Эти чёртовы глаза...

      Голос преподавателя Ли Джису касался каждого угла аудитории. Студенты молча шелестели листами, еле успевая записывать лекцию. Я плюнула на это дело, когда увидела беспорядочную писанину, которую потом при всем желании не смогла бы разобрать. И дело было не в плохом почерке (он у меня каллиграфический), и даже не в жабе, что не трудилась делать хотя бы паузу между предложениями. Причина была в другом. Точнее… в другой. Едва я касалась ручкой листа, в памяти тут же всплывал образ синеволосой. И ладно бы просто образ… Мой мозг буквально насиловал меня, кидая воспоминания прошедшего утра во всех, мать вашу, деталях!       Я откинулась на спинку стула, понимая, что ещё чуть-чуть, и скрывать своё состояние я больше не смогу. Руки мелко дрожали, в классе было нестерпимо душно, и голос жабы не добавлял изюминки в царящую гамму чувств. Казалось бы, обычное дело. Ну да, меня поцеловали. Ну да, мне признались в чувствах. И да, это сделала самая популярная и желаемая девушка университета. И что?!       — Бора? Ты заболела? — шёпотом спросила Гахён.       — Н-нет.       — Ага, вижу. В классе не холодно, а ты дрожишь, как в минусовую погоду. При этом у тебя лицо пылает. Странно даже… Иди к врачу.       — К врачу? — уловил брошенную Гахён фразочку Тэхён, сидящий позади. — Что-то случилось?       — У кого хватает наглости… — жаба осеклась и, прищурившись, странно на меня посмотрела. — Ким Бора, вы себя нехорошо чувствуете?       — Да блин, нормально всё! — в сердцах выкрикнула я и встала со своего места. В аудитории моментально воцарилась оглушающая тишина. Чётко слыша своё дыхание, я выдавила: — Извините. Можно я выйду?       Ли Джису заторможено кивнула, и я, собрав вещи, поспешила смыться, пока она не пришла в себя. Клянусь, ещё один вопрос или выпад в мою сторону… Держите меня семеро!       Я вышла из кабинета и, прикрыв двери, прислонилась к ней спиной. Какого чёрта происходит? Когда всё успело так измениться? Откуда взялись эти непрошенные чувства? Шиён… Как же ты всё усложнила своим признанием… Лучше бы это было не взаимно. Лучше бы…       — Бора?       Я повернула голову и в изумлении уставилась на синеволосую садистку, что целый день не желала покидать моей и так больной головушки. Шиён смотрела озабоченно и, казалось, держала какую-то дистанцию, остановившись в двух метрах от меня. Я постаралась не зацикливаться на этом, понимая, что так даже лучше.       — Ты… — Шиён замолчала, неловко сложив руки в карманы чёрных брюк. Мелькнула мысль, что брюки ей чертовски идут. — Бора, мы можем поговорить?       Я лишь кивнула, понимая, что недосказанность между нами определённо есть. Причём только с моей стороны. Утром, когда с губ Шиён слетели заветные слова, я трусливо «сдала назад». Вернее, умудрилась ловко перевести тему и, сказав, что мне нужно обдумать всё произошедшее, попросила отвезти в институт. На лице Шиён в тот момент проскользнул оттенок страха, но она, со словами «я всё понимаю», послушно отвезла меня в институт. Я старалась больше не попадаться Шиён на глаза, мне и правда нужно было время.       Шиён развернулась и направилась в глубь коридора, подав знак, чтобы я следовала за ней. Свернув за угол, она открыла ближайшую дверь, убедилась, что кабинет пуст, и скрылась за ней. Я немного помялась и, глубоко вздохнув, вошла следом. Шиён подпирала подоконник, не поднимая взгляда на вошедшую меня. Я же запрыгнула на ближайшую к ней парту, неловко свесив ноги. Молчание длилось пару минут, пока Шиён наконец не сказала:       — Я спрошу тебя один раз, и я надеюсь получить честный ответ, Бора. — Шиён посмотрела на меня, и я кивнула. — У меня есть хотя бы грамм надежды на то, что ты когда-нибудь ответишь взаимностью?       Я нахмурилась. Неужели мой утренний поступок выглядел так, будто я её отшиваю? Боги, Шиён…       — Шиён, ты ещё не поняла? — тихо спросила я. Шиён переступила с ноги на ногу, явно не понимая. Я снова вздохнула, набираясь решимости сказать то, что душит меня изнутри вот уже несколько дней. Поймав её взгляд, сказала: — За последние пять дней моя жизнь кардинально изменилась. Во всём, и я… я банально запуталась! Ещё неделю назад, если бы мне кто-нибудь сказал, что я буду сохнуть по стервозной Ли Шиён, я бы молча покрутила пальцем у виска и посчитала бы этого человека психом! Сказала бы, что она — последний человек, с кем бы я хотела иметь общее дело. Но сейчас… Я смотрю на тебя, и кажется, что сердце проходит целый марафон — настолько быстро оно бьётся. И… я часто вспоминаю ту ночь, что мы провели вместе. Вспоминаю, как обнимала тебя, стараясь дать ту защиту, в которой ты нуждалась. Защиту от одиночества — теперь я это понимаю. И… надо ли упоминать твои чёртовы глаза и эту незаконную улыбку, что ты однажды показала мне?! В тот день ты не ошиблась, у меня и правда появились симптомы. — Я перевела дыхание и, не сводя глаз с поражённой Шиён, продолжила: — Одно, к сожалению, мне стало очевидным только сейчас. Я не могу врать тебе, а себе — тем более. Потому я скажу так, как есть на самом деле. Я… я тоже влюблена в тебя, Шиён. И это правда.       Не в силах смотреть дальше, я отвела взгляд и уставилась на свои руки. Не верилось, что я сказала это. Ещё утром я прокручивала последние события в голове, пытаясь найти опровержение непонятным чувствам. Придумывала сотни и сотни глупых причин своего поведения, ссылаясь на тяжёлые и нервные дни. И сейчас, когда я наконец признала истину своих чувств, их глубину и реальные причины, стало так легко и хорошо на душе. Захотелось счастливо рассмеяться, но руки, что одновременно и крепко, и нежно обняли меня, на миг остановили сердце, испаряя все переполнявшие эмоции, чтобы уже через секунду взорваться новым, в разы сильнее калейдоскопом чувств.       — Пожалуйста, больше не избегай меня.       — Прости, — пробубнила я в плечо.       Шиён немного отстранилась и, заправив выбившуюся прядь моих волос, опустила взгляд на губы. Снова посмотрела мне в глаза, и я поняла, что она так «спрашивает» моего разрешения. Как мило. Подарив ей легкую усмешку, я взяла её за подбородок и, мягко потянув на себя, крепко прижалась к податливым губам.       И, надо сказать, ничего общего с нашим первым неловким поцелуем. Сама не ожидавшая от себя такой инициативы, запустила руку в волосы Шиён, углубляя без того бесстыдный поцелуй. Шиён придвинулась плотнее, и мне пришлось расставить ноги, чтобы обеим было комфортнее. Я отстранилась несколько секунд спустя (или минут?!), чтобы отдышаться, и посмотрела в упор на Шиён. Её состояние было аналогичным, но лицо приняло какой-то насмешливый вид.       — Стервозная Ли Шиён, значит?       — О, брось, ты знала это, — усмехнувшись, прохрипела я.       Шиён вновь потянулась ко мне, но внезапный звонок за дверью заставил скривиться обеих. Она отодвинулась, и я спрыгнула со стола, еле удержавшись на пошатывающихся ногах.       — У тебя была последняя пара? — спросила Шиён, направляясь к двери.       — Да. А… у тебя разве пары не было?       — Раньше отпустили, и я решила найти тебя. Ты всё утро меня избегала…       — Вовсе нет! Я просто… Шиён, давай больше не будем поднимать этот вопрос, хорошо?       — Ладно, — согласилась Шиён и, открыв двери, пропустила меня в коридор.       Я вышла и, не заметив быстро идущего человека, столкнулась с ним лицом к лицу. Потирая ушибленный лоб, замерла, глядя в расширившиеся глаза Юбин. Проклятье!       — У тебя глаза на затылке, что ли?! — прошипела красноволосая, но быстро изменилась в лице, заметив Шиён за моей спиной. — Что, уже в аудиториях обжимаетесь? И как ты скатилась до такого, Шиён? С этой…       — Замолчи, — угрожающим тоном проговорила Шиён.       Вокруг нас столпилось приличное количество народу. Студенты заинтересованно следили за перепалкой, отлично зная, кем друг другу приходятся Шиён и Юбин. На меня кидали редкие взгляды, гадая, по какой причине я оказалась в центре событий.       — Или что? Убьёшь и меня?!       Я поражённо замерла, не веря своим ушам. Юбин сделала шаг назад, явно понимая, что сказанула лишнее. Я рискнула посмотреть на Шиён. Волна мурашек прошла по телу, когда я увидела холодную ярость в её взгляде.       Резко поддавшись вперёд, Шиён схватила опешившую Юбин за руку и затащила в пустую аудиторию.       — Что здесь за столпотворение? — раздался голос какого-то профессора. — А ну живо разошлись!       Студенты нарочито медленно расходились, бросая взгляды то на меня, то на закрывшуюся дверь. Я, недолго думая, протиснулась в аудиторию, куда ранее зашли Шиён с Юбин. Шиён бросила на меня быстрый взгляд и тут же вернулась к Юбин.       — Я спрошу ещё раз. Что ты знаешь?! — Юбин, скрестив руки на груди, гордо вздёрнула подбородок, будто никакого прокола с её стороны и не было. — Ладно… Алкалистон. — Юбин заметно напряглась, но в лице не изменилась. — Это всё ты.       Красноволосая, кинув взгляд на меня, насмешливо проговорила:       — Её ведь здесь уже давно не должно было быть — целых две щепотки Алкалистона в её кружке. И погляди… живая! Никаких вопросов не назревает, а, Шиён? — невинно поинтересовалась Юбин.       Шиён коротко взглянула в мою сторону и спросила:       — Что ты этим хочешь сказать?       — Разжевать и в рот положить? Ладно. Знаешь, в каких случаях Алкалистон не убивает? — Юбин сделала «лирическую» паузу, накаляя и без того тяжелую обстановку. — Человек, разбирающийся в ядах, знает, что яд — есть противоядие. Думаю, ты в курсе, что Алкалистон — это орех, в котором 50% яда. И чем, как ты думаешь, являются остальные 50%? — Шиён молчала, не отрываясь глядя на Юбин. — Про-ти-во-я-ди-ем, — по слогам закончила Юбин. Вновь посмотрев на меня, сказала: — Эта сучка знала о подставе, приняв противоядие заранее. Дай угадаю, с тобой она не поделилась?       — Ты лжёшь. Бора была отравлена.       — А я разве сказала, что орех полностью избавляет от симптомов? Не-а. Они лишь наступают несколько позже. Через двое суток, если быть точной. Приняв противоядие, можно спокойно выпить чаёк и с тремя щепотками толчённого ореха, — сказала Юбин и начала беззаботно разглядывать свои ногти.       Я же тупо моргала, не зная, что на это сказать. Мысли разбегались, терялся и смысл происходящего. Зачем ей это нужно? Уверена, она прекрасно знает, что я никакого отношения к этому не имею. Пытается настроить против меня Шиён? Для чего? Что ей нужно от неё и как моё с ней общение может помешать? И… помешать чему?       В сердце кольнуло, когда Шиён наконец взглянула на меня. Я отчаянно замотала головой, понимая, что ничем не смогу опровергнуть слова Юбин.       — Все пять раз — ты? — спросила Шиён, вновь обращаясь к Юбин.       — Ага.       — Зачем? — в голосе Шиён уже не было угрозы, лишь какая-то доля усталости и равнодушия.       — Ты убила моего наставника, Шиён. Ещё вопросы?       — По своей воле?       — Никаких приказов не было, если ты об этом. Я сама, — выделив последнее слово, сказала Юбин.       Шиён просто кивнула и направилась к выходу. Я поймала её за руку, вынуждая остановиться.       — Шиён, я…       — Не сейчас, — не смотря на меня, проговорила она. — Мне нужно время. Ладно?       Я уловила долю иронии и, кивнув, отпустила руку Шиён.       Оторвав взгляд от закрывшейся двери, я с ненавистью посмотрела на Юбин. Она ухмыльнулась и, приблизившись на расстояние вытянутой руки, сказала:       — Смотри, Бора. Смотри и наслаждайся, как Шиён медленно, о-очень медленно угасает. Клянусь, она потеряет всё. — Юбин подошла к двери и, взявшись за ручку, добавила: — Хорошо, что ты осталась жива. Тебя она потеряет последней.