Эти чёртовы глаза...

      — Этого не… Она… она не может…       — Не смотри туда, слышишь? Не смотри. Пожалуйста, смотри на меня! Намджун, она не реагирует!       — Просто уведи её!       — Ну же, идём. Умоляю, не смотри. Нет!       — Пусти, я нужна ей! — Крепкие тиски не позволили ей кинуться в желаемую сторону, вызывая ещё большее недоумение. Почему её не пускают? — Пожалуйста, я должна ей помочь!       Внезапно всё прекратилось. Хрупкое тело в чужих руках мгновенно обмякло, потянув за собой на влажную землю. Она всё-таки посмотрела…       Бешеные глаза вцепились в двух мужчин в белой одежде, что неторопливо, понуро застёгивали чёрный продолговатый мешок.

***

      Очередная книга какого-то известного автора была почти прочитана. Юбин переворачивала последнюю страницу, когда услышала громкое копошение в замке. Отложив увесистый томик, погасила рядом стоящий светильник, позволяя вечернему мраку пробраться в небольшую гостиную. Не моргая смотрела на дверь, что медленно раскрылась, впуская невысокую тёмную фигуру. Попав под лунный свет, её волосы блеснули платиной, выдавая личность хозяйке квартиры. Юбин с облегчением выдохнула.       — Где ты был?       — Навещал твою дражайшую знакомую. Почему тут так темно?       Парень протянул руку и, нащупав выключатель на стене, торопливо включил свет. Нарочито медленно снимая ботинки, он сдавленно шикнул и отбросил обувь к двери. Проковылял к тумбочке и, открыв ящик, подрагивающими руками вытащил аптечку. Только сейчас Юбин заметила кровавые отметины на руках и, приглядевшись, поняла, что это порезы.       — Что случилось?       — Мелочи…       — Ты виделся с Шиён?       Парень дёрнулся и, посмотрев на Юбин, подарил полного упрёка взгляд. Проигнорировав вопрос, уткнулся в аптечку, поочередно выуживая необходимые медикаменты. Руки Ли задрожали, нервно сминая ткань домашних штанов, и она, сглотнув подступающую дрожь, попросила:       — Юнги, скажи мне.       Парень раздражённо выдохнул и, взяв в руки антисептик, вату и пинцет, медленно прошёл к дивану и уселся рядом с Юбин. Сунул той в руки инструмент и, включив светильник, кивнул на свою руку.       — Помоги. Нужно вытащить осколки. — Юбин задержала взгляд на серых глазах и, поджав губы, смочила пинцет антисептиком, принимаясь доставать осколок за осколком. — Я видел её. — Рука Юбин замерла, но взгляд не отрывался от раны. — Пришлось действовать через Бору… Теперь она знает, кто я. Но всё пошло не по плану…       — Что ты сделал? — Юбин, наконец, подняла взгляд.       — Ничего такого, что мы не планировали. — Парень равнодушно пожал плечами и неожиданно скривился, будто съев что-то кислое. Голос пропитался отвращением: — Эта… она заслуживает всего, что творится с её жизнью. И не тебе её жалеть, Юбин! Ты стала слишком слабой, слишком зависимой, слишком… бесполезной.       — Хватит! — Юбин сжала в руке пинцет, не отрывая колющего взгляда от холодных глаз. Справившись с дрожащим голосом, произнесла: — Ты… ты вколол ту смесь? — Юнги кивнул. Юбин прикрыла глаза и сдержала облегчённый выдох. Юнги заметил. — И она…       — В полном порядке, чёрт подери. — Юнги схватил руку Юбин, оставляя борозду отпечатков крови, и, несильно дёрнув на себя, прорычал: — Ты ведь травила её, и не раз. Я не хотел в это верить, но теперь сомневаться не приходится. Дону оказался прав. — Голос парня заметно понизился, пуская дрожь по телу собеседницы. — Каждый чёртов год ты подсыпала ей Алкалистон, глупая стерва! Весь план коту под хвост! — Юнги брезгливо отбросил руку сестры и забрал пинцет, принимаясь самостоятельно доставать оставшиеся осколки. — Надо было действовать раньше, а не слушать этого старика. Что бы дал ему этот договор? Какая разница, когда вкалывать ей эту смесь?! И всё равно уже поздно…       — Почему… почему именно сейчас?       — Встретил её на приёме, — недовольно ответил Юнги. — И… ты не сказала, что она довольно близка с Борой.       Собрав все медикаменты, Юнги резко поднялся с дивана. Сделав пару шагов в сторону комнаты, остановился и, бросив последний взгляд на Ли, проговорил:       — Весь план «Паршенди» провалился из-за тебя, Юбин. Из-за твоей жалкой, никчёмной, никому ненужной любви, — последнее слово Юнги словно выплюнул, скривив губы в отвращении. — Счастливее ты не стала, зато подарила это счастье другим. Уверен, Бора тебе благодарна.       Юнги скрылся за дверью своей комнаты, и Юбин наконец дала волю эмоциям. Слёзы ручьём хлынули из глаз, и она провела рукой по вмиг намокшим щекам, размазывая чужую кровь по бледной коже. Не смогла сдержать облегчённой улыбки, осознав, наконец, главное — её личный план сработал. К тому же произошли и другие немаловажные события: договора больше нет, особая смесь теперь неопасна, а действия Боры пошатнули «фундамент» Паршенди. Бора… Юбин нахмурилась, задумавшись о реальной причине слёз: из-за накатившего облегчения или из-за резких и, возможно, правдивых слов Юнги. Отрицать было бессмысленно, брат резал словами по сердцу, словно раскалённым ножом, оставляя болезненные отпечатки несправедливой реальности.       Юбин качнула головой. Всё верно — Шиён полюбила Бору. Юбин, хоть и с трудом, но приняла это. Нет причин разлучать их. Больше нет. Со своими чувствами и эмоциями Юбин справится, она училась этому всю жизнь. Хоть где-то уроки брата действительно пригодятся…       Смахнув остатки влаги, Юбин достала телефон и, бросив мимолётный взгляд в сторону недавно закрывшейся двери, набрала давно заученный номер.

***

      — Так, значит, именно наш… папаша травил и угрожал Шиён? — сглотнув ком в горле, выдавила Минджи.       — Насчёт «травил» ничего не могу сказать, тут не совсем ясно, но вот угрозы… В общем, да.       Тэхён нервно постукивал костяшками пальцев по коленке, неосознанно передавая своё волнение и Юхён, что сидела по его правую руку у окна. Они выбрали местом встречи небольшое захудалое кафе, работающее до поздней ночи. Людей было немного, и Тэхён порадовался возможности поговорить в спокойной обстановке.       Минджи «хмурой тучей» сидела напротив друзей, всё ещё пытаясь переварить услышанное. Она была готова принять любую правду, понять и, возможно, простить поступки родителей.       Пока не узнала, что именно они из года в год упекали её в психиатрическую клинику.       Самое ужасное — Минджи так и не узнала, по какой причине с ней поступали подобным образом. Тэхён рассказал всё, что знал, на большее блондинка не могла рассчитывать. Ответы на свои вопросы она получила, но взамен приобрела тонну новых. От этого легче не становилось, она не получила желанное душевное спокойствие, на которое рассчитывала после встречи с Тэхёном. Наивно полагала, что скоро наконец всё закончится, но неизменная злодейка-судьба вновь окунула её лицом в грязь, призывая перестать верить в хорошие концы и сосредоточиться на суровой реальности. Что ж, Минджи не привыкать.       Смочив горло тёплым сидром, Минджи задала последний в мысленном списке вопрос:       — Тебе было двенадцать, когда меня забрали. Как же так получилось, что ты меня забыл, Тэхён?       — Я… я не забывал.       — Что? — Минджи недоверчиво нахмурила брови, громко шлёпая полупустой кружкой по столу. Юхён вздрогнула и обеспокоенно посмотрела на Минджи.       — Ты знаешь, каким я был мальчишкой, меня было легко убедить. Мне было всё равно на окружающих, на домашних, на всё, что с ними связанно. Потому я довольно безразлично принял новость о том, что моя младшая сестра сбежала. Причём отец убеждал, что навсегда.       — Не думаю, что причина в твоей болезни, Тэхён… Тебе было двенадцать, а не пять.       — Знаю, звучит как оправдание, но… с возрастом многое поменялось, и если я и вспоминал о наличии родной сестры, воспоминания были довольно туманными, я даже твоего лица не помнил.       — Твоё я помнила, но… ты сильно изменился, Тэхён. — Минджи вновь пригубила напиток и чуть не подавилась под пристальным взглядом Юхён. — Что?       — По-моему, тебе уже хватит. Многовато рома в этом сидре…       — Я умею выпивать и даже почти не пьянею.       — Не убедила. Оппа… — Юхён повернулась к опешившему Тэхёну и, не обращая внимания на подавившуюся блондинку, спросила: — Ты ей всё рассказал? Нет, неважно. На сегодня в любом случае достаточно. Отвезем её домой.       — С каких это пор ты называешь его оппой? — недовольно пробубнила Минджи, вытирая салфеткой расплескавшийся сидр.       — Не думаю, что везти её домой разумно, — не обращая внимания на насупившуюся Минджи, сказал Тэ. — Дело не в том, что она выпила, просто… Я не стал бы оставлять её одну. Не сейчас.       — Ну, не повезешь же ты её к себе домой, Тэ. Вряд ли Ким Джонхён обрадуется воссоединению семьи.       — Знаю, поэтому, может, возьмёшь её к себе на несколько дней? Я постараюсь найти небольшую квартиру за это время.       — Ты хочешь купить квартиру?! — одновременно спросили Юхён и Минджи.       — Это пока только в планах, но да. На протяжении пяти лет отец каждый месяц переводил определённую сумму денег на разные нужды. В основном, деньги шли на учёбу, так что… я не обеднею. Эти деньги — малая часть того, что я могу для тебя сделать, Минджи. Отказы не принимаются, я знаком с тобой не первый день, знаю, как тебе живётся с приёмными родителями.       — Тэхён, если ты думаешь, что деньги решат все проблемы…       — Не говори ерунды, разумеется, я так не думаю. К тому же… — Тэхён вдруг расплылся в мальчишеской улыбке, — какое-то время я поживу с тобой.       Челюсть Минджи необратимо познакомилась с полом, обнаружив рядом и Юхёнову. Блондинка подозрительно сощурилась и, заглядывая в почти пустую кружку, промямлила:       — Пожалуй, мне и правда хватит.       — Здравая мысль! — подхватила Юхён и, ткнув локтем в бок Тэхёна, быстро вылезла из-за стола. — Вставай давай, горе ты моё луковое. Поедем домой.       — Вашу ж мать… — Тэхен осёкся, получив парочку недовольных взглядов. — Уже почти одиннадцать… Бора меня прикончит, точно прикончит.       — Она тебе угрожала? — со смешком спросила Юхён, помогая Минджи подняться. — Если да — бойся, своё слово она всегда держит.       — Тогда мне повезло, до угроз дело не дошло. Её кто-то отвлёк…       — Мама, наверное… Чёрт, как я объясню ей наличие Минджи в своей комнате?! На ровесников мы явно не тянем…       — Подумаешь об этом завтра. А сейчас поехали скорее, время не ждёт.       Путь до дома семьи Ким прошёл практически в полном молчании. Лишь изредка Минджи глухо посмеивалась с придуманных шуток в голове и, отсмеявшись, рассказывала их вслух. Юхён неловко смеялась в ответ, периодически бросая косые взгляды на Тэхёна. Парню ничего не оставалось, как прибавлять газу, чтобы поскорее высадить главную «головную боль» этого вечера.       — В комнате Боры свет горит… Ждёт, видать, — между делом сказала Юхён, придерживая Минджи за талию.       — Дальше сами. Пригляди за ней, Юхён. — Парень развернулся на пороге и, махнув рукой, вернулся к машине.       — Трус!       — Пока!       — Повезло же тебе с братцем, онни.       Минджи что-то пробубнила в ответ, явно соглашаясь. Юхён вздохнула и медленно открыла входную дверь.       — Юхён, я могу идти сама!       — Тш-ш! — Юхён на автомате накрыла пухлые губы своими ладонями, приглушая остатки предложения. Минджи ошарашено заморгала, глядя в тёмно-ореховые глаза, не менее шокированные. Втянула носом клубничный запах крема и, кажется, моментально протрезвела.       Юхён медленно отстранила ладонь, неверующе глядя в зрачки напротив, и громко сглотнула. Настолько близко она Минджи ещё не рассматривала.       — И-идём, не хочу объясняться с кем-то сейчас.       Минджи запоздало кивнула и послушно последовала за Юхён.       — Вот моя комната, — кивнула на ближайшую к лестнице дверь. — Располагайся, я пока зайду к Боре, отмечусь.       Получив кивок в ответ, младшая Ким не спеша прошла к приоткрытой двери и, заглянув в комнату, никого там не обнаружила.       — А это что за фигня? — Юхён прошла к кровати и обеими руками подняла перед собой, на первый взгляд, не совсем приличное платье.       «Наверняка платье Шиён. Бора такое ни за какие коврижки не наденет», — подумала Юхён и, отбросив платье, огляделась.       Настенные часы показывали половину двенадцатого, и Юхён, мысленно отругав Бору, покинула комнату.       — Устроилась? — тихо спросила, прикрывая двери своей комнаты.       — Типа того… Юхён, мне неловко вот так врываться в твоё личное пространство, да ещё и напрашиваться жить. Я могу поискать другое…       — Не говори чепухи, ничьё пространство ты не нарушаешь. Со мной в последние дни спала Донги, так что к чьей-то компании в одной… В общем, я привыкла.       — Та самая Донги, из-за которой Шиён с Борой ссорились? — Юхён неуверенно кивнула. — Не терпится с ней познакомиться. Она второй по счёту человек, который смог вывести Шиён из себя. — Минджи хихикнула. — То ещё зрелище.       — А кто первый? — поинтересовалась Юхён, выуживая из шкафа запасную пижаму.       — Бора, — как самое очевидное сказала блондинка.       — Не удивлена. Она может.       Юхён протянула чистую одежду Минджи и снова нырнула в шкаф, ища вторую пижаму. Найдя искомое, повернулась и застыла с сиротливой пижамкой в руке. Минджи, не обращая внимания на остолбеневшую девушку, стянула свою футболку и, явно не торопясь надеть предложенную одежду, с лёгкой улыбкой рассматривала какой-то принт на верхней части пижамы. В эту минуту Юхён при всем желании не смогла бы вспомнить, что именно там изображено.       — Милые щеночки, — проговорила Минджи и натянула на себя свободную футболку, следом принимаясь за штаны.       Юхён поспешно отвернулась и, дав себе мысленную оплеуху, предпочла переодеться в ванной. А заодно и остудиться под холодным душем, чтобы унять, что б им неповадно было, бушующие гормоны.

***

      — Ну и долго мне ещё лежать?       — Потерпи, почти всё уже.       Намджун прошёл к больничной кровати и замер напротив манометра, вглядываясь в показатель давления в крови. Необходимо было всё время следить, чтобы не допустить возможного свёртывания крови во время процедуры. Бора вздохнула и перевела взгляд на Шиён, что мирно посиживала в углу палаты, просматривая какой-то журнал.       — Как именно проявляется твоя аллергия, Шиён? Это смертельно?       — Зависит от количества принятого аллергена, — не отрываясь от чтения, ответила Ли.       — Так, может…       — Бора, я лучше умру от яда, чем вновь испытаю на себе действие угля. Поверь мне, приятного мало.       — К тому же… — Намджун успокаивающе положил руку на плечо Ким, несильно сжав, но тут же убрал, вовремя вспомнив Шиёновы замашки. — Та смесь до сих пор на экспертизе. Чем она является, мы не знаем. Волноваться пока не о чем, внешне Шиён выглядит вполне здоровой.       — Внешне… — фыркнула Бора и озабоченно оглядела Шиён. И действительно, никаких внешних изменений не было, даже бугорок побледнел, сливаясь с оттенком Шиёновой кожи. От этого легче не становилось, Бора прекрасно помнила особенности Алкалистона и не питала пустых надежд. И тот факт, что способ введения яда отличался от ранее использованных методов, доверия не внушал и ставил под сомнение наличие именного этого яда в организме. Всё слишком подозрительно.       Бора нахмурилась, когда Шиён, отвлекаясь от журнала, вновь заглянула в свой телефон и, нерешительно нажав на экран, возвратилась к чтению.       — Шиён, всё нормально? Родители звонят?       — Нет… — Шиён подняла рассеянный взгляд и, поджав губы, произнесла: — Нет. Это Юбин.       — Юбин? Ши, тебе стоит ответить! Она звонит после произошедшего… Не думаю, что это совпадение. Возможно, она знает, что именно вколол тебе Юнги.       — Знаю, но я лучше дождусь результата экспертизы, верить ей на слово я не хочу.       Бора, чуть подумав, кивнула, соглашаясь. Несмотря на оказанную помощь, верить ей — последнее дело. К тому же она явно преследует какие-то свои цели, от этого стоит быть вдвойне осторожными.       — Ну, вот и всё. — Намджун отсоединил аппарат от Боры и, поверхностно оглядев «больную», добавил: — Гемосорбция* прошла успешно! Сдашь еще пару анализов, одного сеанса может быть недостаточно. А пока свободна! А, и ещё… Постарайтесь больше не влипать в неприятности в столь позднее время, я вряд ли смогу вновь использовать своё положение, уговаривая медперсонал.       — Понимаем, извини за это. Спасибо за помощь, Намджун, и… — Ким не спеша поднималась с кровати, чувствуя лёгкую слабость и головокружение. — Я рада, что процедурой занялся именно ты, не особо люблю всех этих врачей…       — Твоя сестра будущий врач, Бора, — со смешком в голосе проговорил блондин.       — Это другое! Ей я доверяю…       — Шиён, — Намджун бросил смешливый взгляд в сторону синеволосой, — кажется, твоя паранойя заразная.       Шиён закатила глаза и, отложив журнал, прошла к кровати, с лёгкой подозрительностью наблюдая за Борой. Та встала на ноги и, казалось, прислушивалась к своим ощущениям. Сделала шаг и, как результат, чуть ближе не познакомилась с прелестями больничного пола. Шиён была готова, позволяя Ким мягко упасть в её руки. Бора смущённо улыбнулась и медленно выровнялась, делая повторный шаг. Справившись, махнула в знак прощания Намджуну и ретировалась из палаты. Шиён, к слову, отпускать Бору была не намерена, до самой машины сжимая талию Ким.

***

      Бора с нарастающим волнением следила за довольно долгой беседой между Шиён и Намджуном. Резво соскочила с постели, когда Ли, наконец, отложила телефон и в лёгкой растерянности посмотрела на Бору. Сердце забилось чаще, когда на лице Шиён проступила серая хмурость и, казалось, непонимание. Бора взяла её за руку, взглядом вынуждая рассказать, возможно, неутешительные новости.       — Так странно… — Шиён закусила губу, её глаза рассеянно глядели в сторону. — Та смесь оказалась довольно сильным ядом, но… я не отравлена. Яд что-то уничтожило.       — То есть как? У тебя к нему… иммунитет?       — Не думаю…       — Тогда как такое может быть… И если бы яд всё же подействовал, что бы с тобой было?       — Намджун объяснил механизм действия этого яда и даже назвал его создателя гением. — Шиён покачала головой и взглянула в карие глаза напротив. — Яд поражает исключительно нервную систему, не затрагивая остальные органы. Юнги вколол не всё, но этого бы хватило, чтобы мой мозг со временем… изменился.       — То есть? — нахмурившись, спросила Бора.       — Проще говоря, я стала бы марионеткой, беспрекословно выполняющей любые пожелания своего кукловода.       Бора поражённо моргнула, осознав, насколько им повезло. Но… повезло ли?       — Знаешь, с некоторых пор я не совсем верю в удачу. Может ли быть так, что поражение этого яда незаметно, как и в случае с Алкалистоном?       — Нет, Намджун это яро доказывал все двадцать минут. Я мало что поняла, но говорил он довольно убедительно.       — Хорошо…       Бора кивнула и позволила себе свободно выдохнуть. Тяжёлый груз, что непрерывно давил на сердце, наконец спал, и Ким моментально почувствовала накопившуюся усталость. В окна пробивался рассвет, бросая неяркие блики «встающего» солнца, и Бора с удивлением осознала — они просидели всю ночь в ожидании Намджунова звонка.       — Ты как? — Шиён потянула несопротивляющуюся Бору на себя, скрепив руки на её пояснице. — Иногда ты бываешь слишком упрямой, стоило поспать сразу после процедуры. В голове не укладывается, как ты ещё на ногах.       — Я бы всё равно не уснула. — Бора протянула руку, заправляя короткую прядь за миловидное ушко, и, чуть улыбнувшись, добавила: — Слишком волновалась за тебя, Шиён.       Уголки губ Шиён дрогнули, глаза смотрели с нескрываемой теплотой и заботой, заставив Ким в который раз позорно смутиться. Так на неё смотрел лишь один человек, близкий и такой же любимый. Юхён и Шиён, определённо, наполняют её жизнь смыслом, заполняют её собственное «я» ответной любовью и, несмотря на невзгоды, остаются рядом, дополняя её маленький мир. Бора мысленно пожелала, чтобы так было всегда.       Шиён улыбнулась шире и, потянув Бору за затылок, нетерпеливо поцеловала, застав задумчивую Ким врасплох. Бора мстительно прикусила нижнюю губу, получив сдержанный смешок в ответ.       Не успев насладиться моментом, Бора недовольно засопела, когда Шиён неожиданно быстро отстранилась и, развернув её на сто восемьдесят градусов, повела опешившую Ким к постели. Стянула с неё светлую кофту на замке и отбросила на спинку кровати, следом полетели и носки. Уложила, бережно накрывая воздушным одеялом, и, сев на корточки, поравнялась с недовольным лицом Боры.       — Волноваться больше не о чем, а тебе надо поспать. Я вернусь очень скоро.       — Ты уходишь?! — Бора предприняла попытку подняться, но ловкая рука Шиён уложила ту обратно.       — Не глупи, я переговорю с Юбин и тут же вернусь.       — Ты хочешь поехать одна? — недовольно пробубнила Бора в одеяло.       — Такова была ваша договорённость, помнишь? — Ким неразборчиво промычала в ответ, но повторные попытки подняться прекратила. — Спи. Проснёшься, и я уже буду здесь. Обещаю.       Получив заторможенный кивок, Шиён крепко поцеловала Бору в лоб и, стараясь не шуметь, покинула комнату. Вступив в тёмный коридор, тут же на что-то наступила.       — Ёб твою мать!       — Минджи?!