Эти чёртовы глаза...

      Могильную тишину прорезал ужасающий своей болью и отчаяньем крик. Ногти впились в мягкую кожу, оставляя глубокие ссадины, но удерживающие руки лишь сильнее прижали к себе. Она злилась на эти руки, всеми чувствами ненавидела человека, которому они принадлежали. Они не дали помочь!       Её рот прикрыли ладонью, приглушая душераздирающий вопль, и развернули к себе лицом, крепко прижимая к груди. До ушей донёсся еле слышный шёпот, но мучительная пульсация не позволила разобрать и слова, заставляя съёживаться от накатившего бессилия. В этот миг всё, что когда-то было важным, неотъемлемым, любимым, потеряло весь свой смысл, оставляя жалкое подобие, называемое жизнью. Жизнью без неё.

***

      — Есть что-то ещё, что я должна знать, Минджи? Или мне называть тебя Джию? — холодно спросила Шиён, подливая сок в опустевшие стаканы.       — Всё-таки дуешься? — Минджи придвинула напиток к себе и виновато посмотрела на Шиён. — Я хотела тебе рассказать, как только со всем разберусь. Тебе и так было нелегко в последнее время, к чему ещё чужие проблемы…       — Чужие? Минджи, не говори глупостей, тебе стоило сразу мне обо всём рассказать.       — И признаться в том, что именно мой отец последние пять лет преследовал тебя?       — Это не…       — Знаю. От этого всё равно не легче.       — Но это в корне меняет всё, Минджи. Если бы я узнала обо всём немного раньше, смогла бы избежать некоторых… проблем.       — О чём ты?       Шиён покачала головой и, отпив немного сока, смерила пристальным взглядом хмурое лицо напротив, после сказала:       — В клинике… ты говорила, что практически не помнишь родную семью. Только лицо брата. Тэхёна…       — Верно. То, чем меня пичкали, знатно повредило память и… зрение, — Минджи демонстративно потрясла правой кистью, на которой чётко вырисовывался красноватый отпечаток, и с напускной обидой заглянула в чёрные глаза.       — Не смотри на меня так, я извинилась. Не моя вина, что ты вечно теряешь свои линзы. И вообще… Что ты делала под дверью Боры?       — Линзу искала.       — Минджи…       — Ладно… не только это. Вообще-то, я хотела досыпать в комнате Боры. — Брови Шиён стремительно взлетели наверх, и Минджи поспешила добавить: — Я не знала, что вы вернулись. Думала, Бора ночует у тебя.       — А в чём проблема? Юхён храпит? — Шиён скрыла ухмылку, пригубив холодный напиток.       — Нет… То есть да… немного… Да дело не в этом! — Минджи поднялась из-за стола и, высунув голову за пределы кухни, бросила взгляд в сторону лестницы и тут же повернулась обратно, нервно сжав руки спереди. Шиён в лёгкой растерянности смотрела на подругу. — Скажи, Юхён ведь есть восемнадцать?       Глаза Ли полезли на лоб, а губы сжались в полоску, не выпуская то ли смех, то ли непроглоченный сок. Минджи обиженно засопела и вернулась к столу, усаживаясь напротив подруги. Шиён мысленно себя отдёрнула, осознав важность откровенности Минджи, и, поймав взгляд светлых глаз, сказала:       — Насколько я знаю, Юхён учится на втором курсе медицинской академии, и если она не окончила школу экстерном, что очень даже может быть, ей должно быть восемнадцать.       — Что ж, это хорошо. — Минджи выдохнула и под пристальным взглядом пояснила: — Я сама еще толком не разобралась, но… Кажется, она мне не безразлична.       — И поэтому ты сбежала?       — Я не сбегала! Я… я хотела дать себе время.       — Думаешь, ты всё ещё не готова для… отношений?       — Ты снова об этом? Шиён, всё в порядке, та врачиха может прятаться сколько угодно. Она давно в прошлом. Меня больше волнует другое… Я даже не знаю, что обо мне сама Юхён думает!       — Я могу сказать Боре и…       — Нет! Господи, только не ей! — Шиён нахмурилась и взглядом попросила пояснить. — Тэ рассказал, что она провернула на том приёме… И, знаешь, я лучше сама со всем разберусь, без чьей-либо помощи.       — Как знаешь, — пожав плечами, ответила Шиён. Осушив стакан, сказала: — Я еду в институт, ты со мной?       — Да, только соберусь. Бора не с тобой? — поднимаясь из-за стола, поинтересовалась блондинка.       — Нет. Она проспит до вечера, как минимум.       — Что-то снова случилось?       — Намджун сделал гемосорбцию, нужно было избавиться от остатков токсинов. Теперь ей просто требуется отдых, ничего серьёзного.       Минджи кивнула и, бросив быстрое «дай мне 2 минуты», скрылась на лестнице. Шиён проводила её в взглядом и, достав телефон, настрочила короткое сообщение Ли Юбин. Успела сделать пару шагов к выходу, прежде чем раздался негромкий сигнал, оповещающий об ответном скором сообщении.

***

      Шиён высадила Минджи на пороге университета и, велев не ждать, направилась в обход здания, припарковываясь на заднем дворе учебного заведения. Достала телефон, сверяя время, и откинулась на спинку сиденья, прикрыв тяжёлые веки.       Наверное, стоило быть более осторожной и согласиться на встречу в более людном месте, но Шиён, по непонятной причине, не испытывала ни тревожности, ни страха. Просто ждала неизбежного разговора, надеясь снять хотя бы один груз с плеч и избавиться наконец от терзающих вопросов.       Шиён не дёрнулась, когда дверь машины внезапно открылась, впуская человека внутрь. Ей не нужно было открывать глаза, чтобы точно знать, что это Ли Юбин неловко копошится, слишком медленно закрывая двери. До боли знакомый цитрусовый запах ворвался в лёгкие, вынуждая Шиён немного скривиться и открыть наконец глаза.       — Спасибо, что согласилась. Я…       — Давай без этого, Юбин. Ты хотела поговорить? Говори.       Юбин вздохнула и, согласно кивнув, повернулась, чтобы иметь возможность смотреть в чёрные глаза напротив.       — Я довольно долгое время работаю на Паршенди, выслеживаю, подслушиваю, занимаюсь другими грязными делами. Но, как бы это ни выглядело со стороны, поверь, наши ситуации с Борой схожи.       — Чем же? Бора никого не травила в угоду своему самолюбию.       — Я солгала, Шиён. Была причина, по которой я так поступала. Другого выхода не было. — Шиён нахмурилась и, покачав головой, отвела взгляд в сторону. Юбин набрала в грудь воздуха, набираясь терпения, и продолжила: — Причина была совсем не в наставнике, как я тебе когда-то сказала, а в смеси.       Шиён резко повернулась и, заглядывая в тёмные радужки напротив, проговорила:       — В той сыворотке, что твой братец вколол мне вчера?       — Да. Именно в ней.       — Она никак не подействовала, хотя должна была нанести непоправимый ущерб. Что её уничтожило?       — Алкалистон. — Юбин уловила в зрачках неприкрытый шок и неверие и, не желая терять связь, продолжила: — Как только я узнала о свойствах разработанной смеси, я поняла, что это конец. Конец для многих людей. Эту сыворотку создала группа учёных, работающих на Паршенди, около шести лет назад. Первый опыт на человеке показал, как выразился Ким Деминг, блестящий результат, и он велел создать больше. Ушло несколько месяцев, но они смогли создать около двух миллилитров этой сыворотки. Вчера Юнги именно её тебе и вколол.       — Почему они не создали больше?       — Учёные… Они исчезли, забрав с собой все наработки.       — Когда? — Шиён знала, но желала услышать ответ.       — Шесть лет назад. После их исчезновения Паршенди похитили первую девушку — Чон Ынджи.       Шиён взъерошила рукой волосы и, поджав губы, уставилась в лобовое стекло. Юбин некоторое время молчала, давая время осмыслить сказанное, затем продолжила:       — Я не знаю точно, по какой причине они похищали именно их. Возможно, кто-то из девушек лично знал одного из учёных, возможно, кто-то был родственником, другом, мужем. Гадать бессмысленно, подробности знает только «верхушка» Паршенди…       — Я знаю, кого они искали.       — И кого же?       Шиён, будто опомнившись, качнула головой и, вновь взглянув в глаза, сказала:       — Если я правильно поняла, Алкалистон ты подсыпала, чтобы развить иммунитет к этой смеси. Так? — Красноволосая кивнула. — Как ты об этом узнала?       — На одном из подопытных смесь не сработала. До этого его регулярно травили Алкалистоном, затем, получая деньги, вручали ему антидот. Учёные выяснили, что причина именно в яде. Я не смогла узнать, сколько именно нужно Алкалистона, потому травила тебя, по возможности, каждый год.       — А что Бора? Ты пыталась её убить.       Юбин невольно стушевалась под внезапно тяжёлым взглядом и, не в силах отвести глаза, ответила:       — В последнее время Паршенди готовили что-то масштабное. Люди бегали туда-сюда, готовя какие-то бумаги. Я быстро поняла, что дело в тебе, в твоём грядущем дне рождения. По договору ты должна была стать женой Ким Тэхёна и войти в его семью. Попав к ним, ты бы больше никогда не выбралась… прежней. Вернее, они так думали, ведь смесь пять лет ждала своего часа в маленьком сейфе.       — Почему именно после договора?       — Ты станешь полноценным владельцем компании своего отца, и, я подозреваю, причина лишь в этом. Став их марионеткой, ты не будешь возражать в подписании отказа от наследства и передачи всего имущества Ким Джонхёну. Ни у кого вопросов не будет, ведь он станет твоим свёкром.       — Думаю, причина в другом…       — Пусть так, — пожав плечами, ответила Юбин, — это всего лишь догадки. Что насчёт Боры… Я не знала, как покончить с Паршенди другим способом, Шиён. Время поджимало, договор вскоре пришёл бы в действие, и ты…       — Если Бора умрёт, Паршенди перестанут существовать?       — Да. Тогда ты не была с ней настолько близка, иначе я бы…       — Знаю, но… Я прекрасно помню тот день, Юбин. Ты угрожала.       — Да… я взбесилась, признаю.       — Ты всё ещё?..       — Вряд ли это пройдёт, Шиён. Не думай об этом, я справлюсь со своими чувствами. Как всегда. — Шиён неловко кивнула и отвела взгляд, уставившись на руль. — Мне вот интересно, как ты догадалась, что именно я подсыпала Алкалистон?       — Догадка пришла в тот же день. Я вспомнила, как однажды поделилась с тобой кофе, сказав, что он покупной, хотя на самом деле принесла его из дома. Как позже выяснилось, напиток был отравлен.       — Да, это я помню.       — Но я совершенно забыла об этом, вспомнив только через пару недель после отравления. И ты была в полном порядке, Юбин.       — И почему ты… не сказала мне?       — Я подумала, что ошиблась. Что, возможно, был отравлен не кофе. Но я лишь искала оправдания, не веря, что со мной могла так поступать именно ты.       — И почему мне хочется извиниться? — насупившимся голосом спросила Юбин. — Я же жизнь тебе спасала!       — Честно говоря, я до сих пор в растерянности. Мне нужно время, чтобы всё обдумать. — Шиён вздохнула и, посмотрев на экран телефона, проговорила: — Если у тебя всё, нам лучше поторопиться. Пять минут до звонка.       — Да, идём… — Юбин вышла из машины и, захлопнув дверь, на секунду замерла, вспомнив оговорку Шиён. Встретившись с чёрными глазами, рискнула спросить: — Шиён, ты сказала, что знаешь, кого они ищут?       — Странно, что ты сама до сих пор не догадалась.       Шиён развернулась и направилась в сторону запасного входа в институт. Юбин поспешила нагнать и, поравнявшись, настояла:       — И всё же?       — Очевидно, что девушка, которую они ищут, это Минджи.

***

      Бора проснулась от громкого копошения, доносившегося откуда-то сбоку. Сморщившись от нежелательного пробуждения, она разлепила глаза и повернулась в сторону звука. Профиль хмурого Мин Юнги моментально согнал остатки сна, заставив подскочить в постели.       Парень отреагировал довольно странно, бросив мимолётный взгляд на Ким, и тут же вернулся к обшариванию прикроватной тумбочки. Всё ещё не веря своим глазам, Бора зажмурилась и, медленно открыв глаза, убедилась, что это не сон.       — Что ты делаешь? — хрипловатым голосом спросила Ким.       — Где он?       — Кто — он?       Юнги со злостью закрыл дверцу тумбочки и, не отрывая взгляда от Боры, выпрямился.       — Где шприц, Бора? Отдай мне его.       — У меня его нет. — Бора с лёгкой опаской смотрела в серые глаза и начала медленно отдаляться к противоположному краю кровати.       — Где он? Он мне нужен, Бора. Я сглупил. Поторопился. — Юнги говорил ровным голосом, но холодный тон и взгляд, казалось, безумных глаз пустили рой мурашек, заставив вздрогнуть всем телом. Насторожившись, Бора замерла, не рискуя будить неизвестного зверя. — Мне… мне нужна та смесь, Бора. Я знаю, она оставалась.       — У тебя её… больше нет? — Бора прикусила язык, проклиная своё любопытство. Но спокойно выдохнула, когда Юнги ответил:       — Я сглупил. Использовал единственное, что у нас было. Больше ничего нет… — Юнги сжал кулаки до побелевших костяшек, Бора моментально напряглась и бросила быстрый взгляд на приоткрытую дверь. — Где она, Бора? Скажи мне, я не хочу делать тебе больно.       — Юнги, у меня ничего нет. Ты лично в этом убедился. — Бора обвела взглядом комнату. Судя по разбросанным вещам и «выпотрошенным» ящикам, парень успел прошарить каждый сантиметр комнаты. Ким мысленно содрогнулась, осознав, что всё это время мирно посапывала, оставаясь полностью уязвлённой.       — Нет… ты лжёшь. Вы все лжёте!       Парень яростно спихнул настольную лампу, вдребезги разбив стеклянный плафон. Бора вскрикнула и рывком поднялась с постели, тут же устремляясь в сторону выхода. Юнги ожидаемо перегородил путь, заставив отступить на пару шагов. Бора мысленно выругалась и скосила взгляд на настенные часы, тут же понимая — надеяться на помощь бессмысленно, дома никого нет и не будет ближайшие пару часов.       Юнги небрежным движением взъерошил волосы, задирая чёрную кожанку, и Бора успела приметить знакомую чёрную рукоятку с не менее знакомой эмблемой, выглядывающую из-за пояса толстого ремня. Ничего не заметив, парень тяжело вдохнул и тихо произнёс:       — Если ты не скажешь, где этот грёбаный шприц… Боюсь, ты не оставишь мне выбора.       Бора сглотнула, лихорадочно перебирая варианты возможного спасения. Взгляд зацепился за злосчастное платье, свисающее красным шёлком со спинки кровати, и Ким, не придумав ничего лучше, произнесла:       — В этом платье, — Бора кивнула в сторону кровати, привлекая туда внимание Юнги, — имеется скрытый карман. Шприц находится там.       — Ты была в нём вчера… — Юнги не спеша прошёл к постели и, взяв мягкую ткань в руки, легко потряс им в руках. Ощутив непонятную тяжесть, парень принялся ощупывать каждый дюйм платья, выискивая возможный карман. Когда рука наткнулась на что-то мягкое и упругое, Юнги сосредоточил внимание на этом месте и вытащил найденный предмет. Узрев непонятный красный пакетик, Юнги отбросил платье на кровать и, сжав свободный кулак, повернулся, тут же наткнувшись на кончик своего же ножа, направленного в открытый участок под кадыком.       — Я не знаю, кем ты являешься на самом деле, Юнги. Не знаю, чем может быть вызвана твоя ненависть к Шиён, но, клянусь, ты очень сильно пожалеешь, если посмеешь снова навредить ей. Можешь поверить, моя рука не дрогнет.       Бора не отводила взгляда от холодных глаз и немного опешила, когда по лицу собеседника медленно расплылась ухмылка.       — Хочешь знать, чем вызвана, как ты выразилась, моя ненависть, Бора? — Юнги поднял руку и, не сводя глаз с лица напротив, прислонил указательный палец к кончику ножа, несильно надавливая. По гладкому лезвию покатилась первая капля, оставляя за собой еле заметную красную дорожку. — Я часто задавался вопросом, почему ей позволили выжить, почему её спасли, а мою Ынджи… — Парень прижал палец сильнее, позволяя ножу войти глубже, и, смотря пустым взглядом в карие глаза, продолжил: — Я уговаривал, упрашивал, позорно рыдал перед дверями твоего ублюдка-отца, моля отпустить её. Но он прикончил её, не получив того, что хотел. Следом погибли и две другие невиновные девушки. А потом появилась она… — Юнги перехватил лезвие ножа, крепко сжав холодный металл. — Та, из-за которой убили Ынджи. Шиён обладала нужной информацией, из-за неё погибли все три девушки!       — Это не так! — Бора дёрнула рукоять ножа на себя, но удерживающие руки Юнги не позволили отстраниться хотя бы на сантиметр. — Она ничего не знала!       — Это она тебе так сказала?! — Парень резко выпустил оружие из рук, заставив Бору отшатнуться. Не обращая внимания на стекающую на пол кровь, сказал: — Она обладала нужной твоему отцу информацией, именно она должна была сдохнуть, а не Ынджи!       — Почему ты так уверен в том, что она что-то знает? Отец ничего не добился, у Шиён не было никакой информации!       — Я слышал разговор между Джонхёном и Демингом. Твой отец расколол её. Не знаю, что именно он узнал, но он чуть ли не светился от радости и ликования!       — Но он говорил… — Бора в лёгкой растерянности смотрела в глаза напротив и, опустив нож, сделала шаг назад, прислоняясь к холодной стене.       — На её совести многие жизни, а она спокойно разгуливает, не выказывая и капли раскаяния. — Юнги бросил на кровать найденный пакетик с красной жидкостью и прошёл мимо Боры в сторону выхода. Остановившись на проходе, обернулся и сказал: — Я хотел сломать Шиён. Сломать её жизнь, лишить всего, что ей принадлежит. Эта смесь… она была хорошей возможностью, желанной местью, но… — Юнги вдруг грустно усмехнулся и, внимательно взглянув в глаза напротив, произнёс: — После сегодняшнего, после твоей выходки с ножом… Я понял, что не смогу лишить её самого главного. Я не смогу забрать у неё и тебя, Бора. Ведь тогда она снова выиграет.       Бора проводила взглядом удалившегося парня и медленно скатилась вниз по шероховатой поверхности. Прокручивала в голове сказанные Юнги фразы, вспоминала разговоры с Шиён, с матерью. Не могла понять, почему не отметает полученную информацию, ведь точно знает — Шиён не врала. Более того, она сама стремилась выяснить, по какой причине была похищена, с какой целью убили тех трёх девушек и какую, наконец, информацию желал получить глава Паршенди, Ким Деминг. Так что же отец смог выяснить? Есть ли что-то, что Шиён утаила?       Бора вздрогнула от неожиданности, когда входная дверь на первом этаже хлопнула. Услышав знакомый голос, Ким резко поднялась с пола и быстро приблизилась к письменному столу. Открыла шкатулку и сунула туда нож, быстро закрывая и убирая в нижний ящик стола. Поняла, что не успеет затереть следы крови на полу, когда голос доносился уже гораздо ближе, со стороны лестницы. С секунду смотрела на платье и, чертыхнувшись, бросила его на пол. Взяв в руки красный пакетик, раздавила его, бросив почти пустую оболочку на платье. Провела рукой по красному шёлку, стирая остатки краски, и отступила на шаг, когда дверь в комнату наконец открылась.       — Да, я переговорю с ней поз… — Шиён осеклась, наткнувшись взглядом на бледную Бору. Посмотрела на пол, на испорченное платье, и тут же сбросила звонок. — Что здесь произошло? Ты в порядке? — Ли стремительно приблизилась и в лёгкой растерянности осмотрела Ким.       — Да, я просто… хотела выйти в туалет. Была слишком сонной, так что не заметила платье на полу и, видимо, наступила на оставшийся пакетик с краской. Результат ты видишь.       — Да, вижу… — Шиён присела на корточки перед платьем и, вытянув руку, взяла полупустой пакетик, осматривая со всех сторон. После поднялась и, хорошо скрыв недоверие, произнесла: — Сходи в уборную и возвращайся в постель, ты мало отдохнула. Вечером отдам задания за пропущенные пары.       Бора выдохнула и, кивнув, покинула комнату. Шиён вновь опустилась к платью и, отбросив его в сторону, провела рукой по размазанной красной лужице. Поднесла ладонь к лицу и, смазав между пальцами, понюхала, прикрыв в неверии глаза. Ни одна краска не имела свойство пахнуть как свежая человеческая кровь.