Trying to exhale you like a white smoke

      Ему 13.       Он сидит на пирсе в доках, опустив ноги в воду. Ботинки стоят в стороне, а черные брюки закатаны до колен. Приходится время от времени поправлять их из-за ширины.       Он смотрит на заходящее солнце, подставляя лицо лучам и ветру. Это берег океана, поэтому ветер соленый и немного пахнет рыбой: как свежей, так и тухлой, уже начавшей гнить под брезентами рыбацких лодок. Последний запах заставляет его сморщить нос и усмехнуться. Бруклин опять во всей своей красе.       — Джим.       Он закатывает глаза. Знают же, что он терпеть не может, когда его так называют.       — Пойдем с нами.       Он поворачивается и видит соседских мальчишек. Они ему не очень нравятся. Один из них задрал юбку однокласснице его сестры.       Джеймс поднимается и натягивает ботинки на босу ногу. Скорее всего, будут мозоли, но утром было лень штопать носки.       — Пойдем скорее.       Мальчишки бегут в подворотню. Догоняя их, он спрашивает:       — Что случилось?       — Чарли достал сигареты и согласился поделиться.       — И зачем я вам?       — Пойдем, попробуем.       Он пожимает плечами, но идет со всеми. Чарли 15, он курит и чрезмерно гордится этим. Все бруклинские мальчишки, за исключением Джеймса, завидуют ему и пытаются походить на него.       — Наконец-то.       Голос Чарли хриплый из-за сигарет и немного гнусавый из-за того, что он пытается подражать голосу взрослых, делая его грубее и ниже. У него щель между зубами, сквозь которую он плюется, целясь в бутылки и камни, специально наставленные для этого, поражая местных мальчишек. Опять же, всех, кроме Джеймса. А еще в эту щель неплохо втыкается кончик сигареты, и Чарли считает, что выглядит круто. И все спешат с ним согласиться, кроме - он сам мысленно усмехается - Джеймса. Все того же Джеймса Барнса.       — Вы даже золотого мальчика позвали? — небрежный кивок в сторону и явная издевка в голосе. — Неужели мамуля отпустила малыша Джимми? Все уроки сделал?       Джеймс даже ответить ничего не успевает, потому что его перебивают:       — Да брось, Чарли, Джим свой. К тому же оценки у него хорошие, потому что он охмурил всех учительниц.       Приходится стиснуть зубы и кивнуть. Им всем необязательно знать, что «охмурил» он всех, вовремя выполняя задания, искренней вежливостью и любознательностью.       — Ладно-ладно, уговорили, — старший закатывает глаза, и Джеймс подавляет в себе желание сделать так же. — Дам вам одну сигарету на всех, — он прикуривает и, оскалившись, передает сигарету Барнсу. — Давай, Джимми-бой, покажи всем класс.       Парень берет ее в руки и, нахмурившись, рассматривает, немного поворачивая.       — В рот бери с той стороны, которая не зажжена, — издевательская усмешка все-таки заставляет Джеймса закатить глаза.       — Раз уж ты с этим разобрался, то я уж точно справлюсь.       Он усмехается, видя сжатые кулаки Чарли, и берет сигарету в рот. Аккуратно втягивая дым, Джеймс смотрит на землю, чувствуя направленные на него взгляды.       — Ну что ты как неженка, — старший с раздражением пихает его в плечо. — Втягивай дым в легкие, а потом выдыхай.       Барнса делает то, что было сказано, и чувствует, как его легкие начинают сокращаться в попытках вытолкнуть дым. Он задерживает дыхание, чтобы не закашляться, и выдыхает. Долгий выдох, выпускающий сигаретный дым из легких, который растворяется в воздухе. Лицо парня морщится из-за горького привкуса на языке и того, как неприятно горит в легких и горле, но ему удается вовремя опустить голову, чтобы Чарли не заметил этой секундной слабости.       С вызовом глянув на старшего, Джеймс передал сигарету другому мальчишке.       — Хм, — наглая усмешка Чарли заставляет парня стиснуть зубы, чтобы сдержать оскорбления. — Не так уж и плохо, Джимми-бой, не так ли?       Барнс кивает не в силах ответить. Его глаза немного слезятся от дыма, и он судорожно пытается придумать, как отказаться от следующей затяжки, пока мальчишки делают затяжки, передавая сигарету по кругу, и кашляют с непривычки из-за дыма, под язвительные комментарии старшего парня о «малолетках, которых необходимо всему учить и которые недостаточно круты, раз даже одну затяжку не могут сделать, как следует».       Когда сигарета вновь оказывается в руках Джеймса, в подворотню заходит мальчик, который заставляет Чарли оскалиться, а его подпевал затолкаться в попытках подойти поближе к старшему. Барнс бросает ее на землю, надеясь, что никто не обратит внимания. Он знал, что не должен чувствовать облегчения из-за того, что все отвлеклись от него, чтобы побить какого-то парня, но не мог ничего с собой поделать.       — Эй ты!       Резкий отклик заставил мальчика обернуться. Джеймс чертыхнулся. Его же забьют до смерти.       — Гони деньги, — Чарли ухмыльнулся и начал подходить к нему.       — Извини, но мне и самому они нужны.       Черт, у этого парня инстинкт самосохранения вообще имеется?       Ухмылка Чарли становится еще шире.       — Забавный ты малый. Как звать?       — Стивен.       — Так вот, Стиви, давай так: ты отдаешь нам деньги, а мы не будем тебя бить.       — Я уже сказал, что они мне самому нужны, да и к тому же вы не можете брать, что хотите у людей.       Барнс надеется, что на одежде этого пацана вышита фамилия, чтобы отнести его тело родителям. «Идиот! Тебя же сейчас убьют» - не переставая, крутится в его голове, пока он наблюдает, как ухмылка сходит с лицо Чарли, и какой-то мальчишка из толпы налетает на Стива, толкая его на землю. Получив по ребрам, тот тихо стонет, но, к большому удивлению Джеймса, поднимается и с вызовом смотрит на старшего.       — Хочешь по-плохому, Стиви? — Чарли хватает мальчишку за грудки, заставляя того приподняться на носках своих, Барнс подмечает, стоптанных ботинок. — Даю последний шанс, отдавай деньги.       — Хочешь деньги? — Стив говорил с трудом. — Заработай.       Барнс не может описать - и не уверен, что когда-либо сможет - то, что происходит дальше. Мальчишку пихают по кругу, награждая тумаками и роняя на землю. Но черт подери, он раз за разом поднимается и с вызовом смотрит на каждого, кто стоит в этом кругу.       — Сдавайся уже, — с этими словами Чарли бьет его по лицу и слышится звук треснувших костей. Мальчишка падает на землю, и старший стряхивает с костяшек кровь.       — Да я так целый день могу, — Стив снова поднимается, и из его носа как-то подозрительно сильно течет кровь.       Джеймс не собирался вмешиваться. Он правда не собирался, ясно? Просто в какой-то момент ноги вынесли его в круг к этому чертову Стиву, а потом послышался его собственный голос:       — Хватит уже!       Ему кажется, или даже время остановилось, а птицы замолчали? Чарли смотрит на него, осклабившись, пока остальные мальчишки возбужденно перешептываются:       — Решил тоже повеселиться, Джимми-бой?       — Я сказал, хватит!       Ухмылка Чарли стекает в гримасу ярости. Он подходит к парню и толкает его:       — Да ты просто маменькин сынок! — рявкает он, брызжа слюной. — Отойди, или я и тебе врежу!       В ответ на это Джеймс лишь принимает стойку, готовый защищать себя и того пацана, которого он вообще-то видит впервые, но который уперт, как баран, и это даже - Барнс сам удивлен – вдохновляет.       Чарли бросается на него, размахивая кулаками. Отсутствие техники позволяет Джеймсу пригнуться, уходя от удара, и резко ударить старшего, ломая ему нос. «Око за око» - слышится за спиной и это заставляет ухмыльнуться: не зря же он занимался боксом. Парень воет, держась за нос, а мальчишки разбегаются, лишившись лидера.       — Только покажись мне еще на глаза! Я тебя на лоскуты порву! — слышать такое от того, кто убегает - смешно.       — Ловко ты его уделал.       Барнс поворачивается и видит, как парень садится прямо на землю, вытягивая свои – боже, почему они такие тонкие – цыплячьи ноги.       — Извини?       — Я бы конечно и сам справился, но ты неплохо его дожал. Усмешка на его лице и то, как непринужденно он вытирает кровь, окончательно выводит Джеймса из себя.       — У тебя совсем инстинкта самосохранения нет?! Чем ты, черт возьми, думал?!       Он подходит к парню и, отпихивая его руку, начинает сам стирать кровь с лица.       — Я Стив, — то, как он морщится, заставляет Барнса действовать аккуратнее. — Стив Роджерс.       — Ну, теперь я хотя бы знаю, куда надо было бы нести твой труп. Черт, тебе нос сломали.       Ворчание Барнса – его защитный механизм. Не хочется признавать, но руки трясутся от беспокойства. Вблизи видно насколько Стив маленький и хрупкий. У него тонкие руки и ноги, светлые волосы и огромные голубые глаза. Черт, да у него штаны на подтяжках, и они – желудок сжимается от этого факта – залиты кровью.       — А ты Джим, да?       Этот парень вообще затыкается?       — Не называй меня так, — Джеймс огрызается и начинает высматривать другие травмы.       — Джеймс? Джейми?       — Ты кто, мои родители?       Это заставляет Стива смеяться, и он не морщится. Хороший знак: ребра не сломаны.       — Как тогда?       — Роджерс, ты когда-нибудь затыкаешься? — Барнс помогает тому подняться и подталкивает к выходу из переулка.       — Только когда у меня приступ астмы.       Джеймс замирает.       — Когда у тебя что?!       — Приступы астмы, поэтому мне нужно поскорее домой, чтобы мама вправила мне нос, и я принял лекарство.       — Мое имя Джеймс Бьюкенен Барнс, а теперь шевели своими цыплячьими ногами.       — Тогда я буду звать тебя Баки, — Стив смеется.       — Только попробуй, и я кину тебя в воду, — Барнс буквально рычит, что заставляет парня смеяться еще громче.       Они добираются до дома Роджерсов, и за время пути Джеймс замечает, что Стив немного выше него. А еще узнает, что ему 12. Он не завидует, правда, просто думает, что было бы неплохо быть на пару сантиметров выше.       Мать Стива – Сара Роджерс – долго и сердечно благодарит Джеймса, дает ему яблоко, а еще ругает Стива за то, что тот снова влез в драку. Заходя в дом, Стив прощается, назвав его Баки, и смеется над выражением его лица. Он говорит, что они встретятся позже, и Барнс уверен – это начало дружбы.       Но сначала он скинет его в воду.