Trying to exhale you like a white smoke

      Ему 19.       Сейчас конец августа. На улицах Бруклина все еще жарко, и его жители пытаются насладиться последними летними деньками.       — Стив.       Три удара кулаком по двери, громкий оклик по имени и целая минута тишины.       — Стив ответь.       За дверью слышится шуршание, заставляющее Барнса слабо улыбнуться. Он не идиот, который кричал в пустоту.       — Слушай, я тупица, я знаю. Но я не хочу извиняться через дверь. Открой, — тишина в ответ заставляет немного замяться. — Ну же, Роджерс, пожалуйста.       Тихий вздох за дверью говорит Джеймсу, что ответа он не дождется.       — В общем, — он задерживает дыхание, потому что знает, что его следующие слова могут обидеть парня. — Сегодня в баре будут танцы. Ну, тот бар, в который мы ходили на мой день рождения. Приходи, пожалуйста, — эти слова произносит уже тихо, словно боится, что Роджерс услышит, — без тебя там все не так, Стив.

***

      Возле бара многолюдно. А еще душно. Джеймсу даже пришлось расстегнуть две верхних пуговицы своей рубашки и поднять воротничок.       Он здесь уже два часа. И все эти чертовы два часа он высматривает Роджерса. «Серьезно, Роджерс, приди, не заставляй меня выглядеть дураком» — снова и снова проносится в его голове, пока эта самая голова вертится из стороны в сторону, надеясь зацепиться взглядом за знакомую светлую макушку.       — Джеймс!       Барнс наконец-то обращает внимание на девушек, среди которых стоит. Одна из них, Лили, сегодня с ним на свидании. Она стоит в его пиджаке, и Джеймс не совсем ее понимает. Здесь слишком душно для этого, и она скорее просто держит его за него. Можно же было просто бросить его на стул.       — Все хорошо? — Лили спрашивает его, подходя ближе.       — Да, — он улыбается и достает пачку сигарет из кармана брюк. — Сигаретку, дамы?       Некоторые девушки кивают, и Барнс раздает им Marlboro с шоколадным вкусом, прикуривая каждой, а потом и сам закуривает.       — Женские сигареты, Джеймс? — с ухмылкой спрашивает одна из девушек.*       — Не хочу смущать прекрасных дам тяжелым запахом.       Его ответная улыбка теплая, но в груди появляется комок раздражения и под ложечкой сосет из-за лжи. Он с трудом может курить эти сигареты, а опыт с сигаретами Чарли даже вспоминать не хочется. Может получиться снова бросить ее на землю?       — Джеймс – настоящий джентльмен, — с придыханием говорит Лили и облокачивается на него, заставляя приобнять ее за талию. Барнсу нравится Лили. Она выглядит хорошей и приличной девушкой, она действительно очень красива, и ее платье и прическа прекрасно подчеркивают это. Хотя его немного расстраивает то, что девушка не столько заинтересована в танцах, сколько в его касаниях к ней и поцелуях. Но это ничего. Тот, кто нравится Джеймсу, тоже не особо любит танцы. Так что Лили действительно ему нравится, просто…       «Просто она не Стив» — внутренний голос противно хихикает, произнося это и заставляя ущипнуть себя до боли за бедро.       — На самом деле, я удивлена, что ты здесь один.       Парень вопросительно смотрит на девушку, которая сказала это, и подмечает, что она же пыталась посмеяться над ним из-за сигарет.       — В каком смысле?       — Действительно, — Лили улыбается и с обожанием смотрит на него. — Не могу поверить, что сегодня здесь только ты и я.       Она смотрит за плечо Барнса, и внезапно улыбка сходит с ее лица.       — И Стив, — она стонет от разочарования и злости.       Джеймс разворачивается так резко, что чуть не прожигает дыру в рубашке сигаретой. Он отпускает Лили и, уже не обращая внимания на ее возмущения, подходит к Стиву.       — Привет, — голос подводит его, поэтому приходиться прокашляться. — Я рад, что ты пришел.       — Серьезно? — Стив усмехается и смотрит на девушек. — А кажется, что тебе хорошо и без меня.       — Да, нам было неплохо без тебя, — Барнс слышит голос Лили, и она сразу перестает ему нравиться.       Тяжелые капли начинают падать с неба, загоняя людей в бар. Девушка подходит к парню, заискивающе смотрит и говорит настолько приторно, что зубы сводит:       — Пойдем, Джейми, нечего стоять под дождем с ним.       — Иди.       — Что? — ее голос становится тонким от возмущения.       — Иди, — он повторяет, даже не глядя на нее. — Оставь мой пиджак и иди.       — Да что с тобой не так?! — она кричит на него и, пихая пиджак в руки, убегает.       Барнс в бешенстве швыряет истлевшую сигарету на землю, тяжело вздыхает и смотрит на Стива, который все это время стоит, скрестив руки, и внимательно следит за ним.       — Ну и что это сейчас было?       — Мне не нужна подружка, которая не будет уважать тебя.       — Конечно, не нужна, — голос Роджерса полон яда. — Именно поэтому ты пытаешься казаться крутым, куря с девчонками. Весь такой джентльмен.       — Да что с тобой не так?       Джеймс закипает, отлично понимая, что не должен, но алкоголь в крови толкает на глупости. Он толкает Стива, не сильно, но этого хватает, чтобы тот упал. Упал прямо в лужу, которая уже собралась у бара.       Черт.       — Стиви!       Он снова Баки, который бросается на помощь Стиву в любой ситуации. Он снова Баки, на которого Стив обижается, всегда не всерьез, когда он обрабатывает его ссадины. Он больше не Джеймс Барнс, которого обожают девушки. Он Баки.       И он чертовски облажался.       Все, что ему остается, это завернуть сопротивляющегося Стива в свой пиджак и убежать домой, закинув парня на плечо, терпя удары по спине.

***

      В квартире у Баки тепло. А еще громко.       — Если ты не перестанешь дергаться, то приложишься головой о косяк.       — Тогда поставь меня, кусок придурка!       Барнс отпускает Стива, и тот, выпутавшись из пиджака, бросается на Баки с кулаками:       — Выпусти меня отсюда!       — Нет, — голос Джеймса тверд, но сердце разрывается от того, что ярость в глазах направлена на него. — Пока не скажу то, что должен.       — Ты уже сказал достаточно!       Голос парня срывается на кашель, и Барнс понимает: у того снова начинается приступ астмы. Он хватает Роджерса, усаживает на диван, а сам садится перед ним на колени и расстегивает ему рубашку.       — Давай, Стиви, дыши.       Баки берет обе руки парня в свои и кладет одну на свою грудь, а другую на шею, там, где пульс чувствуется лучше всего. Роджерс пытается вырваться, частично из вредности, частично из-за рефлексов, но Джеймс крепче прижимает ладони и обхватывает запястье Стива, касаясь пульса.       — Ну же, дружок, давай за мной.       Он делает три глубоких вдоха и ждет, когда парню удаться повторить их.       — Еще разок, давай.       Когда пульс парня выравнивается, а сам он способен, пусть и с трудом, дышать самостоятельно, Джеймс идет в свою комнату, хватает свитер и брюки и стягивает с кровати одеяло. Немного подумав, он берет еще и носки и возвращается к Стиву.**       — Останься сегодня здесь, — голос Баки умоляющий настолько, что Стив удивленно вскидывает брови. — Там слишком холодно…       — А мне нужно держать себя в тепле, — Роджерс перебивает его. — Не нужно лишний раз напоминать о том, что я беспомощный, у меня есть зеркало.       — Даже если бы ты был больше меня, я бы все равно попросил тебя остаться.       Они замолкают. Тишина неловкая, и Барнс идет на кухню, поставить чайник, пока другой парень начинает переодеваться. Вернувшись, Баки видит Стива, обхватившего колени руками, и со вздохом укрывает его одеялом, берет его ладони в свои и начинает растирать их.       — Отпусти.       — Надо… — старший пытается возразить, но видит, что Стиву неловко, и отступает. — Да, хорошо, только держи их в тепле.       Тот кивает, и Джеймс идет снимать чайник с огня. Он готовит себе кофе и чай Роджерсу. Вернувшись, он ставит кружки на столик и садится рядом с парнем.       — Говори, что хотел сказать, или я ухожу, — голос Стива хриплый и холодный.       — Я… — Баки запинается, но заставляет себя продолжить. — Я хотел извиниться.       — Это все? Тогда я пошел.       Стив стягивает одеяло, вскакивает и пытается пройти мимо него, но парень останавливает его, хватая за руку.       — Это не все.       — А что еще? — младший садится на диван и вырывает руку из хватки. — Скажи уже, что не хочешь больше общаться со мной.       — Что? — Баки растерян. — О чем ты?       — Не это ли ты хотел сказать?! Не это ли ты имел в виду, когда целый месяц избегал меня?!       Его трясет, и Барнс прижимает парня к себе, успокаивая, и сам начинает плакать.       — Я не хотел этого говорить, Стиви, — он тихо шепчет это куда-то в макушку младшего.       — Отпусти меня!       — Я не появлялся, потому что мне было стыдно перед тобой.       — Ты сказал, что я Капитан Я-сам-все-решу…       — Ты не обязан решать все сам.       — …Так разве мне не пора уйти и решать все проблемы самому?       Голос Стива срывается, и он начинает рыдать. Баки тоже рыдает и не сразу слышит, как Стив начинает снова говорить:       — Я так скучал по тебе, боялся, что ты и правда больше не хочешь меня видеть, — Роджерса колотит от рыданий до икоты, и Барнс лишь сильнее прижимает его к себе, растирая спину. — Кому нужен такой, как я? Ты бы наконец завел хорошую подружку и зажил бы счастливо.       — Ты действительно хочешь уйти и разорвать наше общение? — Баки поднимает его лицо, держа ладонями и смотря прями в глаза.       Он позволит Стиву уйти, если тот захочет, но надеется, что тот не хочет, что тот поймет, насколько важен Барнсу.       — Нет, придурок, не хочу.       Старший хочет рассмеяться от облегчения, но Роджерс делает то, что заставляет его проглотить свой смех.       Роджерс целует его.       Поцелуй смазанный, Стив пытается использовать язык, но проваливается.       — Стиви?       Барнс разрывает поцелуй, хотя, видит Бог, или кто там еще есть, он не хочет перестать ощущать губы парня ближайшую вечность. Особенно после того, как узнал, насколько они мягкие.       — Баки, прости мне жаль, мне… — Роджерс вскакивает с дивана. — Мне стоит уйти.       — Я просто хотел сказать, — Джеймс поднимается и обнимает того за талию. — Не стоит лезть языком кому-то в рот при первом поцелуе.       Он сам целует его. Мягко и аккуратно, едва обхватывая его губы своими. Поцелуй выходит почти целомудренным, но Баки действительно хочет целовать Стива так, даже когда парень пытается углубить поцелуй, притягивая к себе за затылок.       — Тише, Стиви, не надо торопиться, — Джеймс шепчет прямо в губы. — У нас еще есть время. Я никуда не убегу.       — Но ведь это неправильно, Бак.       Момент разрушен. Барнс буквально может слышать, как разбиваются его мечты. Или кто-то бросил бутылку в стену где-то за окном?       — Плевать, я от тебя не откажусь.       — Мне… — Роджерс облизывает губы и мнется. — Мне надо подумать.       — Да, конечно, Стиви.       Джеймс улыбается, но внутри него все леденеет от страха.       Барнс отдает Стиву диван и одеяло, а сам спит на голой кровати. Холодный кофе, о котором они забыли, вряд ли поможет от похмелья утром, но он все равно выпивает его.       Утром Роджерс уходит рано. Джеймс находит записку, в которой Стив обещает вернуть ему одежду как можно скорее и напоминает, что именно Баки должен стирать его костюм, который искупался в луже.       Стоит ли говорить, что свитер Стив так и не вернул.

***

*Marlboro действительно были женскими сигаретами и у них были сигареты с шоколадным вкусом. Нет, это не как Bond с кнопкой. Скорее как вишневые Richmond. А вообще, не курите, детки. **Таким образом можно успокоить панические атаки, потому что организм будет подстраиваться под ритм чужого дыхания и сердцебиения, и я слышал, что так можно и с приступом астмы справляться, но, пожалуйста, используйте ингаляторы и звоните врачам, если все плохо. В ХХ веке с медициной все было плохо, и ингаляторы попросту не существовали, так что справлялись так, как только могли. Насчет тепла - абсолютная правда. Если человек переживает стресс, то его необходимо согреть, а приступ астмы - это стресс, так что...