Услышь меня

Дин очнулся и почувствовал, как руки затекли оттого, что связаны сзади, а сам он сидит на стуле. Кругом тьма и пустое пространство. Свет ослепляет. На нём нет повязки. Он видит. Он видит, но всё размыто. Глаза привыкают к свету и в паре метров сидит человек в черном плаще и официальной одежде. Помещение в котором они находятся — подвал. Дин тут же отводит глаза, понимая, что нельзя, чтобы они знали, что он видит.  — Где я? — вопрос разносится эхом по помещению, — Где Габриэль?!  — Твой друг в больнице, с ним всё хорошо, — знакомый голос режет уши.  — Что тебе нужно от меня? «Не поднимай глаза. Не поднимай. Ты не видишь!» Кастиэль отошел от края стола, сняв плащ. Он подошел и резко наклонился близко к Дину, всматриваясь в его лицо.  — Ты. Кастиэль замечает, что тот даже не вздрагивает, от того, что звук его голоса переместился так близко.  — Ты ведь видишь, не так ли? В ответ лишь молчание. Кастиэль краем пальцев в перчатках поднимает подбородок парня, заставляя вздрогнуть. Теперь Дин может лучше видеть очертания лица Новака. Черные, растрепанные волосы, голубые глаза с огоньком, пухлые губы… Исказившееся в ухмылку. Дин старается смотреть, словно сквозь Кастиэля, но у него плохо это выходит и его глаза «бегают» туда сюда по взгляду мафиози перед ним.  — Получается ты и раньше видел? Для чего всё это? Образ? Дин сглатывает и отводит резко лицо в сторону. Страх переменился в привычное состояние безразличия. Чем меньше он знает обо мне, тем лучше.  — Значит ты у нас лгунишка.? — Кастиэль зашел за спину, — лишь образ?  — Это не правда.  — Да? А что правда?  — Не твоё собачье дело! — Дин чувствует боль в затылке, как-только в волосы впилась рука и откинула назад голову. И чужой голос у уха, заставляющий вздрогнуть:  — Всё, что касается тебя, теперь моё дело. Так или иначе я узнаю, — в следующую секунду шею больно пронзает игла. Кастиэль теперь стоял впереди. Руки кем-то другим освобождаются и затекшие места ноют. Дин вскакивает со стула и тут же его колени подкашиваются, и если бы не руки Кастиэля, поймавшие его, он бы упал. Перед глазами всё плывёт, трудно двигаться.  — Тшш! Осторожнее, малыш.  — Что ты мне вколол…?  — Тебе это знать необязательно, — Кастиэль видит уставшие глаза, вновь полные умиляющим страхом ребёнка. Он помогает Дину выйти из этого помещения вверх по ступенькам и они оказываются в большом доме c множеством охраны. Дин отпихивает от себя Кастиэля и опирается руками об стену, и пытается идти куда-то сам, неважно, лишь бы отсюда выбраться. Все мысли лишь о Сэме, это придаёт сил идти, но всё четно, его ловят охранники и передают в руки их хозяину, который отводит его в спальню. (для атмосферы — Desire — Meg Myers) Как только Дин увидел кровать, то паника дала о себе знать.  — Нет, нет, нет! Пусти меня! — Дин отпихивает Кастиэля и падает на кровать позади себя. Кастиэль берет бокал вина на столике и подходит к Дину. Взяв за подбородок, он с силой вливает жидкость в рот парня. Дин откашливается, а Кастиэль снимает с него пиджак. Рука парня упирается ему где-то в районе груди.  — Тебе нужно поспать, ты изрядно устал и не спишь часами, я прав? О работе не волнуйся, считай у тебя отпуск. В ответ лишь молчание, а рука расслабляется, позволяя снять оставшуюся одежду и уложить Дина в постель, который сразу же засыпает. (Cradles — Sub urban) Кастиэль гасит свет, заботливый взгляд меняется на стеклянный, полный жестокости и безумия после очередного сообщения, и держа одной рукой бокал, а другую в кармане, выходит из комнаты. На первом этаже его встречает Аластер — человек, хоть таковым его назвать и нельзя, который когда-то был его боссом и держал в подстилках. Аластера боятся все, кроме Кастиэля. Даже охрана старалась подальше от него стоять. Ходили слухи, что он каннибал. Слухи были и есть правда.  — Кастиэль! Здравствуй!  — Добрый вечер, не ори, у меня гости, — Кастиэль проходит мимо и проходит в зал, присаживается за длинный стол, сложив ногу на ногу. Аластер садится за другой конец. Кастиэль специально не смотрит в глаза старому «приятелю», давая понять, чтобы разговор был быстрым и коротким.  — Есть проблема с Уоллером, он отказывается мне поставлять…  — Почему? — Кастиэль обрывает его, не дав договорить.  — Говорит, что по какому-то договору ты с ним договаривался на 5 тысяч (долларов), но теперь цена стала выше и договор расторгнут, с чего?  — Ну всё правильно. В договоре он указал, если цена станет выше, договор будет расторгнут. Он полностью имеет право больше не поставлять… — взгляд Кастиэля уставился сквозь бокал.  — И с какого момента мы стали так делать? Почему мы не можем его припугнуть, чтобы он…  — С того, когда экономика в стране пошла к чертям! Тебе здесь уже не девяностые, Аластер! Цены скачут как бешеные… Таких как он, с таким договором, у меня единицы. Я стараюсь посылать с такой формулировкой таких низших звен, потому что они особой роли не играют.  — Если такова экономика, сейчас важно каждое звено.  — Это не тебе решать, — Кастиэль стрельнул взглядом, — если у тебя всё — разговор закончен. Аластер взглянул на Кастиэля уже привычным взглядом каннибала и ничего не сказав, покинул дом.  — Уилл!  — Да, сэр? — из-за двери появился слуга.  — Утром, разбудите мистера Дина, и приготовьте ему ванную с розами, если он не проснется раньше, и накормите. Я прибуду в обед. Попытается сбежать — знаете что делать.  — Да, сэр. Кастиэль забрал плащ с кресла и ушел бог знает куда.