Трудности обучения (рабочее название)

      Кошмары снова стали донимать Гермиону. Профессор Макгонагалл, сообщающая, что ученица завалила экзамены, сменялась Беллатрисой Лестрейндж, которая превращалась то в Рона, то в Люциуса Малфоя. Она уже почти привыкла к этим давящим ощущениям от своих снов, и почти могла высыпаться, но Гарри с Джинни были не на шутку обеспокоены её бледностью и заметной худобой. Молодая волшебница отмахивалась сильной загруженностью, ведь в который раз выбрала все из предложенных предметов для изучения, но в конце концов попала в кабинет директора.       - Мисс Грейнджер, что с вами такое? - обеспокоено спросила профессор Макгонагалл, протягивая Гермионе чашку чая с ароматом клубники и лимона. - Вы заболели?       - Нет, профессор, я в порядке, - растерянно ответила та, понимая, что врать совершенно не получается. Она ненавидела себя в эту минуту за свою чёртову слабость.       - Девочка моя, вам меня не обмануть. Как не удалось обмануть и близких вам людей, которые беспокоятся о состоянии вашего здоровья. Право слово, вы можете мне довериться, я всеми силами постараюсь вам помочь.       - Это Гарри вам наябедничал?       - О, Мерлин! Зачем такие формулировки? Мистер Поттер сообщил, что вы были очень раздосадованы методами работы профессора Малфоя. Я понимаю, что в прошлом у вас были не самые лучшие отношения, да и Люциус был не самым лучшим человеком, но он изо дня в день старается доказать всему миру, что с тех пор он во многом раскаивается. Или он как-то третирует вас?       - О, нет, профессор, ничего такого, - Гермиона не могла предполагать, что разговор примет подобный поворот, и совершенно не хотелось опускаться до каких-либо обвинений.       Да и не могла гриффиндорка в чём-либо основательно обвинить Малфоя. Она упустила некоторые моменты в тесте, это лишь её вина. Её бегство на открытом уроке, по всей видимости, было вызвано эмоциональным состоянием, ведь угрожай ученикам смертельная опасность, авроры не стали бы стоять в стороне. И даже от дурацкого боггарта, которого она в растерянности не смогла распознать, её избавил чертов Малфой!       - Мадам Макгонагалл, - начала Гермиона, понимая, что объясниться всё же необходимо, - наверное, это просто нервы. Знаете, с нами столько всего произошло, и после всего этого я так хотела вернуться в Хогвартс, но это ведь последний учебный год, и мне пока не ясно, что же будет дальше, ведь мои родители в Австралии и моё заклинание необратимо. И всё это каким-то злосчастным калейдоскопом вертится в моей голове, что, видимо, эмоционально я не справляюсь.       - Ох, девочка моя, - сочувственно вздохнула Минерва. – Тебе нужно больше отдыха и положительных эмоций. Я настоятельно рекомендую отменить в твоей программе занятия по прорицанию, которые ты никогда не любила и посетить ванную старост.       Гермиона хотела было возразить о сокращении программы, но в конечном итоге согласилась, потому что по большому счёту никогда не относилась к прорицаниям серьёзно. ***       К середине октября прогулки по выходным с Эрни Макмилланом стали доброй традицией. Староста Хаффлпаффа был довольно интересным собеседником, часто придумывал какие-либо игры, пока приятели бродили по территории замка. Однажды они даже посетили вместе Хогсмит, где в магазине перьев «Писарро» приобрели дополнительные письменные принадлежности.       - Гермиона, можно задать тебе личный вопрос? – посерьёзнел как-то Эрни после очередной шутки о Ханне и Джастине.       Девушка хотела было отчаянно замотать головой, но собеседник тут же продолжил:       - Почему Рон не с тобой?       Гермиону от воспоминания о своей нежной влюблённости и растоптанных чувствах будто поразило молнией. Она хотела было прервать затянувшуюся паузу грозной отповедью о том, что она совершенно не желает ни с кем обсуждать этот вопрос и что парень лезет совершенно не в свои дела, но Эрни тут же поспешил извиниться.       - Прости, это, конечно, не моё дело, просто ты такая чудесная девушка, не понимаю, как… - приятель окончательно стушевался и замолчал.       - Давай не будем об этом, - как можно спокойнее отозвалась Гермиона. – Всё это в прошлом.       В тот же вечер сова принесла ещё один букетик зачарованных фиалок с запиской, в которой было одно только «Прости». Как и первые, эти цветы не были подвержены увяданию, поэтому Гермиона соединила два букета и заклинанием расширила вазу, которая стояла на тумбочке возле кровати.       - У Мионы личная жизнь идёт полным ходом, - подметила Фэй Данбар, а Лаванда завистливо сощурилась, вспоминая, как однажды соседка украла её Бон-Бона. ***       - Дуэль – это прекрасный способ выяснить отношения двух враждующих сторон, - Люциус Малфой прислонился к краю своего письменного стола.       Волшебник был облачён только в свободные чёрные брюки и идеально белую рубашку с серебряными запонками.       - Но, к великому сожалению, не все поединки проходят по старинным дуэльным правилам. Реальная схватка с противником может оказаться чередой самых неприятных заклинаний, которые необходимо уметь отражать.       Парты в кабинете по Защите от Тёмных Искусств были сдвинуты, и ученики слушали преподавателя стоя.       - Я слышал, что прежде многие из вас, - преподаватель обвёл взглядом собравшихся, - практиковались в боевой магии и весьма в этом преуспели. Что ж, никогда не помешает повторить и усовершенствовать. Разбиваемся на пары и отрабатываем.       Гарри сразу же встал напротив Гермионы, и они принялись бросать друг в друга заклятья и отбивать их. Молодой волшебнице происходящее напомнило Выручай-комнату и тренировки отряда Дамблдора несколько лет назад. Она невольно улыбнулась.       - Мисс Грейнджер, - холодно обратился преподаватель, - ваша с мистером Поттером битва очень напоминает танцы на Святочном балу. Больше агрессии. Мистер Поттер, позволите?       Малфой старший встал на место Гарри и, выпрямившись, направил палочку на Гермиону.       - Нападайте, мисс Грейнджер.       Девушка неуверенно сглотнула. «Он ничего мне не сделает, - говорила она сама себе, - он ничего мне не сделает». Руки у молодой волшебницы задрожали, но она решительно взмахнула палочкой:       - Ступефай!       - Протего! – Малфой поставил щит. - Смелее, мисс Грейнджер.       - Инни! – вдруг выкрикнула Гермиона, и струя пламени вылетела из палочки, устремляясь в противника.       - Глациус! – тут же бросил соперник, и поток ледяного воздуха устремился в ответ.       Все молча расступились, когда две стихии сошлись, одна подавляя другую. Гермиона вложила в заклинание всю свою силу, не думая о последствиях, но противник был слишком силён, чтобы противостоять ему долго. Она чувствовала, как нервно дрожит палочка в её руке, затем огненный поток заколебался и стал давать слабину. Малфой воспользовался этим, и от огня вскоре ничего не осталось, но девушка не успела превратиться в глыбу льда.       - Продолжайте, - бросил волшебник ученикам.       Класс послушно вернулся на свои позиции.       - «Слабо», мисс Грейнджер, - в голосе преподавателя была сталь.       - Мистер Малфой, - вклинился Гарри, - очевидно, это всё новая палочка, потому что Гермиона одна из лучших на курсе.       - Вы прекрасный защитник, мистер Поттер, но каждый из вас должен научиться защищать себя сам. Если вы правы, то есть шанс исправить эту вопиющую проблему.       Люциус Малфой еле заметно поморщился, как от боли.       - Мисс Грейнджер, - обратился он к ученице, - кажется, вас освободили от прорицания. Можете раз в неделю приходить на дополнительные занятия.       Гермиона чуть не выронила палочку от удивления.