Трудности обучения (рабочее название)

      - Кажется, кто-то хотел приготовить завтрак, - с улыбкой заметил мужчина. Он медленно водил пальцами по её коже, невольно заставляя девушку вытягиваться от удовольствия.       - Твои руки не очень-то к этому располагают, надо сказать, - почти промурлыкала она, закидывая свою ножку на него.       - А кто виноват, что я не могу оторваться от твоего тела, - парировал блондин.       - О, это так по-малфоевски, - закатила глаза шатенка.       Дом уже достаточно прогрелся, чтобы распалённые своей страстью волшебники могли беззаботно нежиться в постели, не прикрывая наготу одеялом. Гермиона изучала взглядом крепкое тело своего любовника, восхищаясь тому, как под оболочкой с иголочки одетого франта магического мира, заставляющей приковывать взгляды, скрывается не менее интересное во всех смыслах содержание. Теперь она едва помнила о его вечно едких и злых словах, как и о его поступках, и всё это заставило подумать о том, что, скорее всего, она либо сошла с ума, либо находится под заклинанием Империус.       - И о чём твои невесёлые мысли, позволь спросить? - тут же раздался мягкий голос Люциуса.       - Ерунда, - отозвалась гриффиндорка. - Я на мгновение подумала о том, что, возможно, я околдована тобой.       Беззаботность и нега в мгновение ока сошли с лица светловолосого волшебника, а между бровями очертилась складка. Гермиона тут же прильнула к мужчине, предугадывая бурю в душе аристократа. Он не в силах был её оттолкнуть, хотя снова почувствовал, что недостоин внимания этой маленькой львицы.       - Было время, - почти прошептал Малфой, - когда я вполне мог так поступить. Я чудовище, Гермиона, я слепо верил великим чистокровным идеалам, на которых взращивал свои непомерные амбиции и эго. Моя душа навеки проклята.       - Не говори так! Ты изменился глубоко внутри, ты победил тьму в себе.       - Я могу лишь пытаться искупить свои поступки, но никогда не буду близок к этому.       - Похоже, ты забыл, - тихо сказала волшебница, перебирая пальцами светлые волосы, - что самое главное — это намерение. Я не буду пытаться тебя оправдать, но теперь не амбиции и эго бросают тебя в пекло самых серьёзных операций. И у нас ещё будет серьёзный разговор на эту тему, но после праздников.       - А ещё я забыл, - отозвался мужчина, играя с каштановым локоном, - что моя маленькая ведьма не по годам мудра.       - И ты не сможешь так просто увильнуть, помяни моё слово!       - Я трепещу перед тобой, повелительница, - тепло усмехнулся Люциус.       В ответ Гермиона слегка шлёпнула его ладошкой по плечу, за что волшебник прошёлся щекоткой по её рёбрам, после чего девушка принялась наносить несерьёзные удары с новой силой. Любовник перевернул её на спину, фиксируя руками запястья, что в обоих распалило жажду обладания друг другом. В конечном счёте, в это утро завтрак был приготовлен домовым эльфом и подан ближе к обеду.       Часами позже Люциусу всё же пришлось отлучиться по делам. Гермиона расположилась на диванчике оформленной к празднику гостиной, укутавшись в уютный клетчатый плед, который она захватила с собой вместе с другими страшно необходимыми вещами. В руках у неё было первое издание интереснейшего трактата по истории магии, которое она очень удачно выбрала среди тех книг, что были в небольшой библиотеке особняка. Чтение увлекло настолько, что волшебница не сразу заметила призывный взгляд домовика, уши которого нервно подрагивали. Минутами ранее эльф тихо обратился к девушке, но, как это часто бывало в моменты единения с книгами, с первого раза она не отозвалась.       - Ох, Пирс просит прощения, что отвлёк мисс от чтения, - очаровывая своими глазами-блюдцами, пролепетал домовик.       - Ничего страшного, - улыбнулась Гермиона. - Что-то случилось?       - Совы принесли свежую почту, - эльф услужливо протянул конверт и широко улыбнулся.       - Спасибо.       - Пирс рад служить мисс Грейнджер.       Девушка увидела нестройный ряд букв на конверте и тяжело выдохнула. Новое письмо от Рональда Уизли не предвещало ничего хорошего, но гриффиндорка не могла долго игнорировать друга детства. Она попросила у мироздания какого-нибудь озарения для несостоявшегося бойфренда и принялась распечатывать конверт.        «Гермиона, куда ты подевалась? Гарри с Джинни всё свободное время закрываются у себя в комнате и я толком ничего не могу у них расспросить, а скоро ведь Рождество. Если ты обижаешься на меня из-за того, что я не поехал в Хогвартс, то давай забудем об этом и начнём всё сначала, а то тебе, наверное, грустно одной. Флёр наколдовала в гостиной омелу и я подумал, что неплохо было бы ей воспользоваться, так что приезжай».       «Эмоциональный диапазон как у зубочистки», - вспомнила девушка свою давнюю фразу. Некоторые люди не меняются. Она не представляла, как можно после стольких месяцев расставания и молчания подумать, что их ещё может что-то связывать в романтическом смысле. Волшебница собралась, не откладывая, взять письменные принадлежности и набросать негодующий ответ своему другу детства, но в это минуту пламя камина недовольно зашипело, закружилось, позеленев, и из него вышел элегантно одетый платиновый блондин, который был очень похож на Люциуса.       На долю секунды Гермионе показалось, что она успеет остаться незамеченной и набросить на себя дезиллюминационные чары, поскольку палочка оказалась в её руках в первую же секунду после того, как пламя в камине заискрилось. Однако, заклинание требовало пассов рукой, которые могли бы привлечь ненужное внимание. Гриффиндорка невольно задержала дыхание, надеясь, что её однокурсник не задержится в гостиной и сразу же направится искать своего отца, но чудо не случилось: Малфой-младший будто каким-то шестым чувством понял, что позади него кто-то есть, и повернулся к Гермионе.       - Грейнджер? - оторопело вопросил слизеринец. - Что ты тут делаешь?       - Малфой, - осторожно сказала волшебница, цепким взором отмечая, что Драко пока ещё не достал свою палочку и можно попытаться обойтись без жертв, - прежде, чем ты подумаешь, что я незаконно проникла на территорию твоих владений со злым умыслом, позволь попытаться убедить тебя в обратном.       - Ну, попробуй, - неопределённо ответил он, набросив на себя маску скучающего безразличия.       Слизеринец с аристократической небрежностью расположился в ближайшем кресле, закинув ногу на ногу. Тут бы и хмыкнуть от того, насколько пафосным может быть Драко Малфой даже в таких неоднозначных ситуациях, но Гермиона не пропустила того, что своё оружие однокурсник уже держал наготове. Пауза неминуемо затягивалась, а самая умная ведьма своего поколения никак не могла подобрать слова. Гриффиндорка чувствовала, как начинают пылать её щёки.       - Грейнджер, я уже начинаю думать, будто невзначай проклял тебя силенцио, - усмехнулся блондин. - Какого дементора тебе понадобилось в этом доме, что, во имя Салазара, случилось с этой гостиной и почему ты вообще тут развалилась?       - Я не разваливалась, - возразила волшебница, тут же пытаясь загасить в себе вспышку негодования. Меньше всего сейчас нужно было ссориться со слизеринцем, но и объяснять истинное положение дел ей было неловко. Однако, Гермиона выдохнула и начала: - По некоторым причинам я не смогла вернуться в Нору на рождественские каникулы…       - … и я пригласил мисс Грейнджер в это поместье в качестве своей гостьи, - раздался в гостиной бесстрастный голос хозяина дома.       - Отец, - вскинулся Драко. Напускная скука быстро сменилась собранностью. - Весьма неожиданная компания, надо сказать.       - Как и твой внезапный визит, - парировал Люциус, обнимая сына.       Гриффиндорка почувствовала, будто стала свидетелем слишком личной стороны взаимоотношений отца и сына. Она много раз видела их вместе, но всегда это было на публике и в то время, когда её с Малфоями разделяла пропасть. Сейчас же её связь с хозяином дома накладывала свой отпечаток на происходящее. Гермиона знала, как Люциус дорожит сыном и ни в коем случае не хотела вставать клином между ними, хотя сердце бешено стучало при мысли о том, что предпраздничная беззаботность улетучивается в эти самые минуты. Ещё мгновение — и е й придётся поспешно собрать вещи и удалиться.       - Я должен был прислать сову, но матушка со своими приёмами утомила меня настолько, что мой побег из-под её крыла был резким и внезапным, - признался Драко.       - Что ж, - отозвался Малфой-старший, - я буду рад, если ты останешься, но, раз уж обстоятельства сложились подобным образом, я должен сообщить тебе о наших с Гермионой отношениях.       - Кажется, теперь я понимаю, что она тут делает, - усмехнулся слизеринец, глядя на гриффиндорку.       Гермиона, казалось, забыла, как дышать.       - Также довожу до твоего сведения, что отношения эти до окончания учебного года будут находиться в тайне. Кроме того, я не позволю тебе пытаться затеять с Гермионой ссору, оскорблять её или насмехаться над ней.       - Невысокого ты обо мне мнения, отец, - в голосе Драко почувствовалась горечь.       - Меня извинит тот факт, что не сегодня я планировал заводить этот разговор? - на губах Люциуса дрогнула улыбка.       - Пожалуй, да, - улыбнулся юноша в ответ.       - Что ж, если мы прояснили все вопросы, то меня ждут в Гринготтсе, а опаздывать я не люблю.       Малфой-старший бросил летучий порох в камин и исчез в зелёном пламени. Гермиона ошарашено перевела взгляд на однокурсника, мечтая провалиться сквозь землю.       - Грейнджер, выдыхай или тебя сейчас разорвёт.       - Ты сам-то как? - неуверенно спросила девушка.       - Ну, не то, чтобы я не был удивлён, - слегка задумчиво протянул парень, - но ты не самое странное, что случилось с отцом за минувший год.       - Ну, спасибо.       - Я не буду устраивать сцен точно неврастеник, но постарайся не причинять ему боли.       - У меня и в мыслях не было.       - Хорошо. Я пока пойду к себе. Надеюсь, там нет этого гриффиндорского ужаса, - сказал Драко, глядя на гирлянду с алыми бантами. - И не проси называть тебя мамочкой, - добавил он, скрываясь за аркой.       - Малфой! - воскликнула девушка в пустоту.