fem!reed900

      Рид как-то вальяжно начинает расхаживать по комнате, осматриваясь по сторонам, проходит мимо каждой маркированной улики, просматривая стены с усмешкой.       — Не все так гладко бывает у таких прилежных семей. Были конфликты, — Гвэн постукивает по весьма говорящему за себя косяку, а после скрывается в гостиной. — Говоришь, ребенок был?       — Согласно отчету, семья состояла из матери и ребенка восьми лет, женского пола, — Эрика направляется следом, по дороге чуть внимательнее присматриваясь к косяку. И замирает возле него.       — Здесь… остатки тириума, — RK900 прикасается к проему двери. С пальцев медленно сползает скин, обнажая белый пластик. Эрика проводит подушечками по поверхности дерева, и система выдает новые данные, — Модель АХ200. Довольно устаревшая, надо сказать. Диод привычно зажигается желтым.       — Я посмотрела их кредитную историю. АХ200 была приобретена три года назад. Аккурат за два дня до пятилетия дочери погибшей, вероятно, это был подарок, или что-то вроде этого.       Наконец Эрика выходит в гостиную, где вовсю ошивалась Рид.       — Мои алгоритмы говорят, что мы имеем дело либо со случаем девиации, либо с программным сбоем в заложенных паттернах действий андроида.       — Собирались в спешке, — задумчиво говорит Рид, осматриваясь по сторонам и придерживая подбородок двумя пальцами, точно размышляя.       Гостиная действительно выглядела весьма беспорядочно — сбуровленный ковер, разбросанные хаотично журналы на кофейном столике, отсутствие фотографий на тумбочке (Гвэн поняла это, увидев лишь пыльное пятно и след от фоторамки), потерянный теплый носок и отсутствие детских вещей.       — АХ200? Домашний андроид? — женщина почти не удивляется, прекрасно понимая чужие заботы. Только вот что произошло и почему андроид напал — загадка. — Вероятнее всего, случай девиации. Сомневаюсь, что это дело программного сбоя — не сбежала бы и забилась где-то здесь. Мы что-то упускаем. Надо осмотреться дальше. Если есть следы тириума на косяке, значит, есть где-то ещё — и если они не приведут нас к преступнику, то точно к потерянным уликам. Эрика внимательно сканирует пространство, разыскивая зацепки.       — Потеки довольно старые и малозаметные. Вряд ли это оставлено вчера. Поэтому отыскать по следу тириума вряд ли выйдет. Зато можно сделать вывод, что андроиду причиняли физический ущерб. По крайней мере, единожды точно.       Детектив аккуратно ступает теперь, движется дальше, переходя от улики к улике, представляя, что же на самом деле произошло и как, поджимает тонкие губы и фыркает, усмехаясь и глядя на свою пластиковую напарницу.       — Скажи, жестянка, как думаешь, если это девиация, то что произошло? Семья среднего достатка, судя по фотографиям — вполне счастливы отсутствию отца. Так что могло произойти такого, чтобы вывести андроида из себя? Андроид внимательно смотрит на Гвэн, её диод стабильно крутится желтым, выдавая обработку информации.       — Почему Вы считаете, что случившееся является проявлением именно гнева? Девиантному андроиду доступен полный спектр чувств. Ненависть. Страх. И множество иных, способных толкнуть на подобный поступок, — кружок на виске RK900 снова становится голубым, и она говорит прохладно-безразличным тоном, — Мои базы говорят, что убийство могут совершать даже из-за совокупности химических и гормональных реакций организма, которые люди называют «любовь».       Гвэн слушает ее вполуха, где-то на задворках своего вредного характера соглашаясь с доводами — ей, признаться, сейчас просто было необходимо понять, как ведет себя андроид, что она может и умеет, ведь, в конце концов, Рид с этой жестянкой еще работать (женщина честно надеялась, что только единожды, а не на все ближайшие дела в ее списке), да и некоторые вещи, которые не могла заметить детектив, вполне себе видела андроид, как и наоборот. В чем-то жестянке действительно не хватало человеческого поведения.       — Статистика дел, — легко отзывается женщина, припоминая, что во все последние случаи с участием андроидов все их допросы и все их ответы были связаны с гневом или страхом. Хотя, если быть честным, чаще всего с последней эмоцией. — Я выразилась несколько не так, тостер, скорее чаще всего страх. Даже это пресловутое «любовь» — блядский страх.       Эрика подходит к комоду, касается пальцами одной из его ручек. А потом выдвигает ящик и смотрит на хаос в вещах. Открыв для сравнения ещё одну полку, андроид ясно видит кардинальную разницу в том, как уложена одежда. — Отсюда изъяты вещи погибшей. Вероятно, АХ200 сменила свою форму на её одежду. Полагаю, что обувь тоже. Нужно обойти участок и поискать следы.       — Хм, тостер, — задумчиво произнесла Гвэн, не глядя на свою напарницу, — Какова вероятность того, что подобному ведру с болтиками захочется облачаться в человеческие шмотки?       — Вы знаете, почему все андроиды носят форму Киберлайфа, детектив? — вместо ответа, Эрика задала вопрос. Это вызвало у женщины некоторое недоумение, заставив всё же посмотреть на RK900.       — Ну, типа чтоб вас издалека видно было, что вы нихуя не живые человеки, а всего лишь кусок пластика. Андроид кивнула, хотя выглядело это как-то сухо.       — В целом Вы правы, хотя я бы избрала иную формулировку. Форма несет в себе функциональную нагрузку. Во-первых, материал, из которого она изготовлена — прочный, влагонепроницаемый, отлично регулирует температуру и легко очищается. Во-вторых, она является маркером. Знаком отличия. Перед вами не живой человек, перед вами машина. Вы можете с легкостью узнать модель, а если хоть сколько-нибудь разбираетесь в андроидах — то понять, для чего конкретно предназначена эта машина. Я веду к тому, что андроид, пожелавший избавиться от формы и переодевшийся в человеческую одежду по своему собственному решению, не хочет, чтобы его принимали за машину. А хочет быть похожим на человека.       — Блядь… кусок пластика хочет быть похожим на человека, охуеть не встать. Чё вам ещё хочется? Сказку на ночь и поцелуй в лобик? — нервно хохотнула Гвэн. Она могла бы огрести взыскание за такое нетолерантное высказывание, но, на удивление, Эрика отнеслась к комментарию спокойно, если не сказать равнодушно.       — Корректно функционирующим и не девиантным андроидам ничего не хочется, детектив. У нас есть шаблоны и алгоритмы. Программа, которую мы должны выполнять. То, для чего мы были созданы, — тон RK900 не менялся ни на йоту. Похоже она использовала исключительно утвердительные и вопросительные голосовые модуляции, не прибегая к стилизации тембра под эмоциональные реакции, которые могли бы быть у человека. — Программа данного андроида включает в себя максимальную заботу о подопечном. О ребенке, в нашем варианте. Возможно, андроид счел женщину небезопасной для ребенка, и приоритетность защиты ребенка превысила подчинение хозяйке. В случае конфликта приказов и программ андроид способен выбирать более приоритетный самостоятельно, опираясь на алгоритмы моделирования. А возможно, это действительно случай девиации. Мы не узнаем, пока не найдем пропавших.       Офицера передергивает; она, поежившись, продолжает изучать гостиную, после направляется обратно в сторону кухни уже довольно быстрым шагом — дергает ручку двери, что вела на задний двор, и задумчиво хмыкает.       — Вышли не здесь. А где? — задумчиво говорит сама с собой Рид, рассматривая ручку двери — закрыта с внутренней стороны. Да и дверь явно не открывали долгое время. Окно — она смотрит в его сторону и отрицательно качает головой, может быть, гараж? — последнее детектив даже произносит вслух, повинуясь своим же порывам, проходит мимо RK900. Вряд ли они могли уйти далеко отсюда даже с учетом смерти, наступившей восемнадцать часов назад. Судя по отчетам и данным — андроиды после аффекта терялись, не понимали, что делать, и только спустя какое-то время приходили в себя. Совсем как люди.       Эрика проходит следом за Гвэн в гараж. В отчетах полицейских не было сведений о следах шин… И в самом деле, автомобиль стоит нетронутым на своем законном месте. Зато окошко в гараже открыто, и через него вполне можно было бы вылезти при должном проворстве.       — Давайте посмотрим снаружи. Возможно, полиция упустила какие-то отпечатки… Эрика бесцеремонно подключается к системе дома, обойдя хиленькую защиту, и ворота гаража послушно распахиваются, повинуясь её требованию. По идее, у АХ200 тоже должен был быть доступ, так почему же окно?..       Ответ на этот вопрос нашелся, стоило выйти наружу и посмотреть, куда выходило окно гаража. Аккурат к заборчику с тонким железным парапетом. На котором не удержался бы человек, но вполне справилась бы машина. Программа реконструкции событий мгновенно выдала Эрике возможный вариант развития.       — Они выбрались наружу через это окно. Ребенок при этом либо содействовал, либо просто не сопротивлялся. Очутившись на парапете — спрыгнули сразу на тротуар. Именно поэтому на участке нет следов, они попросту по нему не проходили. Нужно запросить данные с видеокамер городского транспорта, возможно, их где-то засекли. И ориентироваться стоит на внешность девочки. АХ200 могла снять индикатор и несколько отредактировать свой скин.       За точно десятилетний стаж работы со взлетами и падениями, Гвэн в очередной раз остаётся довольна собой — интуиция не подводила ее даже сейчас. Что-то вроде личного повода для гордости.       — Слушай, жестянка, — произносит Рид негромко, задумчиво, всматриваясь в примятую траву у заборчика. — Есть какие-либо данные о том, какие отношения у ребенка были с андроидом? Надо осмотреть детскую. В этом есть смысл лишь для того, чтобы понять, как ведёт себя ребенок, и какие отношения у нее были с матерью. Жопой чую, не все так гладко было. Слишком чисто. Слишком вылизано.       Женщина сплевывает неприятную горькую слюну в сторону, ежится от прохладного ветерка и спешит вернуться обратно в дом, на место преступления, чтобы скорее с этим разобраться — она любила сложные загадки, распутывать этот клубок запутанных ниток осторожно, шаг за шагом оставляя за собой ответ. Это был вполне рядовой случай, разгадка которого была на поверхности, и даже вот, был уже ответ, кто убийца, однако Гвэн было этого мало. Ей нужно было знать мотив, то, что послужило причиной этому гребаному убийству.       Согласно кивнув, Эрика идет вместе с Гвэн, попутно отправляя запрос на данные с камер. На его обработку у транспортного департамента определенно уйдет некоторое время. Повезет, если им ответят до конца рабочего дня…       Рид быстро взбирается по лестнице на второй этаж, осматривается, наблюдая почти идеальный порядок — выбивалось, правда, лишь то, что этот порядок был слишком неаккуратным. Детектив, хмыкнув собственным мыслям и своей паранойе, махнув рукой, заглядывает в детскую, где до сих пор горит свет, осталась не заправлена кровать, разбросаны вещи, точно в поиске, разбитая, старенькая — теперь уже ретро — фоторамка с изображением матери и дочери. И ни одной фотографии с андроидом, как это было в тенденции у многих семей, где были эти разумные машины.       — Некоторые родители настраивают синхронизацию видео с оптических и слуховых датчиков андроида с облачным хранилищем или физическим носителем, — внезапно произносит RK900 после беглого осмотра детской. — Чтобы иметь возможность наблюдать за жизнью ребенка, которую они пропускают в силу занятости работой.       — Это логично, — подмечает Рид, стоя спиной к андроиду и все еще отчего-то рассматривая фотографию в рамке, стараясь ничего не испортить, и думая, что давно бы стоило наведаться к собственной кровопийце. Но это лишь минутная лирика, застилающая разум, когда он так необходим.       Эрика на секунд пятнадцать «подвисает», быстро-быстро мигая желтым диодом и глядя в пустоту. Сознание машины определенно находится в этот момент где-то не здесь, а в мировой сети, пробираясь по импульсам единиц и ноликов. Жутковатое зрелище абсолютной неподвижности. Сейчас как нельзя лучше было заметно, что RK900 — не человек.       Детектив убирает фотографию в сторону, внимательно смотрит на подзалипшую Эрику и скрещивает руки на груди: ей, признаться, действительно было интересно, что еще скажет пластиковая Барби сегодня, чтобы окончательно добить. Пока они, вроде, друг другу не мешали. Но это пока.       — Подключения к облачным хранилищам с этого айпи-адреса не обнаружено. Нужно поискать физический носитель. Планшет, ноутбук, флеш-карты… что-то такое. И скорее всего, в спальне матери.       — Идем. Здесь ничего интересного, — Гвэн выходит быстро, отчего-то хмурится и кусает тонкие губы, находясь в странном напряжении. Любовь к разгадыванию тайн, конечно, была, но врожденная нетерпеливость чаще всего была причиной всех ее ран и ошибок.       Не сказать, что родительская комната вообще хоть чем-то отличалась от детской, по крайней мере, по размерам — весьма тусклая, спокойная, с плотными задернутыми шторами и не заправленной кроватью со сбитыми, перевернутыми простынями. Ничего лишнего — шкаф, комод, небольшой столик со свежими цветами, возможно, принесенными еще утром, распотрошенная сумка и кошелек, разбросанные бумаги на полу и четкий шлейф неприятных, режущих нос духов. Рид даже морщится.       — Умно. Даже деньги поискала, — заключает Гвэн, рассматривая беспорядок, а после прохаживается по комнате, проверяя абсолютно не то, что должна была.       — Тогда имеет смысл проверить ещё и службы такси. Поступали ли им вызовы с этой и ближайших улиц в промежутке 18 часов.       Эрика бесцеремонно роется в сумке, вытряхивая не заинтересовавшее сбежавшего андроида содержимое. Планшет и мобильный валялись рядом, разломанные до состояния полной нефункциональности. Похоже, АХ200, несмотря на то, что была довольно старой моделью, оказалась весьма умным и предусмотрительным девиантом. Она не стала их брать, чтобы не было возможности выследить по GPS-трекеру. И не оставила в качества улик.       — Имеет, однако не думаю, что побег был совершен на такси — слишком очевидно, но проверить стоит. Убийство произошло вечером, могли успеть уехать на последнем автобусе — так их никто не запомнит, — произносит Гвэн, рассматривая сломанные гаджеты, и огорченно фыркает.       Вот только, видимо, в спешке АХ200 просмотрела не все карманы достаточно внимательно. Из маленького отдела на потайной молнии RK900 выуживает флэшку. Довольно небольшую и аккуратную, на плоской серебристой поверхности различима написанная маркером буква М.       — Дочь погибшей зовут Мелинда, — поднявшись, Эрика демонстрирует Рид свою находку, — Думаю, здесь мы найдем какие-то связанные с ней материалы. Нужно зарегистрировать вещдок и в участке ознакомиться с содержимым накопителя.       Андроид не перестает радовать Гвэн своей скрупулезностью, что так тщательно обыскивала чужие вещи — интересно, у нее в глазах был рентген или что? Рид даже сдерживает глупый смешок и поднимается, когда девятка показывает ей небольшую флешку, рассматривает ее в руках андроида и ухмыляется, одобрительно кивая. Это маленькое поле боя, которое сама начала разводить Гвэн, обещало стать легендарным побоищем.       — Красивое имя, — отзывается Рид, рассматривая совместные, такие же разбитые, фотографии погибшей и ее дочери. — Убитая любила свою дочь. Заметь, жестянка, все фото, где мать и дочь вместе, разбиты. Здесь явно есть что-то еще. Надо отследить кредитки, — добавляет она, точно вспомнив, и оборачивается на девятисотую.       Гвэн разительно отличалась от той кричащей курицы в участке, словно это были два разных человека.       — Чем дольше мы мозолимся, тем больше вероятность упустить эту жестянку. У нее, блядь, в руках ни в чем неповинный ребенок, и хуй знает, как коротнет ее мозги, — выдает Гвэн, выходя из комнаты и больше не видя ничего, что могло бы посодействовать их делу.       — В транспорте их тоже могли засечь. Некоторые остановки оснащены антивандальными системами с регистраторами. И сеть городских камер…       По пути Рид ловит одного из сотрудников, отправляя к Эрике, чтобы зарегистрировать вещдок. Необходимо было перекурить и собраться с мыслями, представив полную картину перед глазами.       RK900 сосредоточено мигает желтым, составляя поисковые запросы и просматривая поступающую информацию. Это не мешает ей параллельно отправлять отчет и регистрировать данные о вещдоке, так что к моменту прихода полицейского, вызванного Гвэн, остается только запечатать флэшку в пакетик с соответствующей надписью и доставить его в участок вместе со всем остальным.       На улице становилось ощутимо прохладно, да и начинало неприятно смеркаться, оповещая жителей о том, что скоро наступит вечер, и все начнут отправляться по домам: пробки, люди, толпы, которые еще и не объехать будет, когда придет время возвращаться в участок.       Гвэн только успевает закурить и сделать пару затяжек, как ее приятное молчаливое стояние прерывает напарница, подошедшая со стороны почти бесшумно и слишком бесцеремонно — у Коннора хотя бы программа социализации работала исправно, а у этой модели явно были проблемы.       — Я изучила счета по номеру карт. Деньги сняты в банкомате неподалеку, — Эрика бесцеремонна и даже не извиняется за нарушение минутки уединения, — На пересечении улиц есть торговый центр, обналичивание произвели там. А ещё я выяснила, что накануне погибшую уволили с работы. Копия приказа об увольнении находилась на её почте. Также во входящих присутствует переписка с человеком по имени Сэмюэль Рейн. Согласно данным профайла, это отец девочки. Они с погибшей договаривались о встрече. В целом переписка носила повседневно-личный характер, но я наблюдаю некоторые нестыковки. Возможно, часть писем была удалена.       — Мгм, поняла, — кивает Рид, внимательно вслушиваясь в ровный голос пластиковой напарницы — выплывали и новые факты, и третий человек во всей этой кутерьме. Стоило, наверное, радоваться, что это не серийник, а разовое убийство. Если только, правда, не поймать эту самую АХ200. — Ты можешь их восстановить? Письма. Думаю, нам стоит навестить мистера Рейна. Возможно, он что-то знает. Или является прямым участником…       — Думаю, да. Но на восстановление понадобится некоторое время. И, по-хорошему, лучше делать это с терминала в участке, — Эрика не стала пускаться в сложные объяснения уровней доступа к сетевому кэшу, Рид это явно было не нужно. Успех восстановления информации был порядка 87%, и этого было достаточно для дальнейших действий.       — Мы можем официально вызвать мистера Рейна в участок и допросить как непосредственного родственника пропавшей девочки и одного из последних, с кем контактировала погибшая. Гвэн, затягиваясь, замирает на секунду, точно ее прошибает осознанием, а после выдыхает дым в сторону, пальцами тиская фильтр сигареты — давно уже пора было переходить на электронные, но Рид они ужасно не нравились.       — Мы здесь закончили, тостер. RK900 замолкает, некоторое время внимательным взглядом изучая напарницу и её показатели, послушно выдаваемые сенсорами.       — Вы пришли к какому-то выводу, детектив? — Эрика фоново регистрирует очередное обращение не по имени, но в этот раз не реагирует на него. Оскорбления — это не приоритетно. А вот задание — очень даже, поэтому важно узнать, о чем так живо размышляет детектив, выдавая себя мелкой неконтролируемой моторикой.       — Думаю, да. Пока не уверена, но всегда есть «если» и «но», которые кажутся очевидными, — хрипло выдает она, вновь делая последнюю затяжку, после чего, выдыхая дым, проходит сквозь него и бычок отправляет в мусорный бак, так удобно расположенный на улице. Всегда существовала вероятность ошибиться и обвинить невиновного, но какая-то буквально навязчивая идея сидела в воспаленном мозгу этой упрямой женщины. Что, если?       Что, если виновником вообще является отец ребенка, мать явилась триггером для давно девиантнувшегося андроида? Бредово, как в самых дрянных романах, но чего только уже не повидала Гвэн в своей работе.       — Нам стоит вернуться в участок сейчас, пока нет вечернего потока машин. И я всё ещё рекомендую 51 авеню. Патруль на 47 по-прежнему пребывает на своем посту.       — Ох, блядь, если тебе так нравится эта 51 авеню, то поеду я по ней. Заебала, — раздраженно выдыхает женщина, отмахиваясь от андроида, распускает короткие волосы и усаживается на свое место, все ещё не трогаясь, а упрямо дожидаясь жестянку — в конце концов, Фаулер отвесит знатных пиздюлей, если эта Барби где-то проебется.