fem!reed900

      Эрика садится в автомобиль всё так же плавно и бесшумно. Дорога до Департамента проходит почти без происшествий, спокойно, не считая стоящего в салоне авто напряжения. Гвэн любила ненапряжно поболтать, да с андроидом хер о чем поговоришь. Тем более с такой махиной.       — Твои мысли по делу? — не выдерживает Рид тишины, жует свою гордость и смотрит в зеркало заднего вида, чтобы напрямую не всматриваться в лицо девятки. Молчание не доставляет RK900 дискомфорта, тем более, ей есть чем заняться, и, пока они едут, андроид составляет различные отчеты и запросы, которые пригодятся в работе. Но на вопрос Гвэн отвечает практически моментально, не отвлекаясь, впрочем, от процесса. Параллельность деятельности была довольно широкой.       — Вероятность того, что мы имеем дело с девиантом, на данном этапе составляет 79%, исходя из найденных улик и косвенных признаков. 21% остается на конфликт приказа и сбой в системе.       — Это странно, — она отнимает руки от руля буквально на несколько секунд, просто потому что было необходимо тряхнуть ими, показывая собственные эмоции, однако после, при повороте, пришлось вернуть их обратно. Гвэн, конечно, была асом вождения, но мысленно поворачивать в нужную сторону ещё не научилась. В серо-зелёных глазах до сих пор мечется непонимание и несколько вопросов, которые, однако, были почти решены. Осталось найти девчонку и сбежавшую жестянку.       — Я все же склоняюсь к девиации. Для сбоя в системе она вела себя слишком хаотично и непоследовательно, — выдыхает женщина, мысленно отмечая, что выбранный путь действительно дался немного проще и безопаснее, чем в первый раз. Признавать, что информация была полезной, Рид не собиралась, однако эта… Многозадачность (здесь Гвэн даже поморщилась) ее доводила до ручки. А они всего лишь первый день работают вместе…       —… надеюсь, и последний, — тихо бормочет она, сама не замечая, как переходит на разговор вслух и хмуро смотрит перед собой, сильнее сжимая руль в кожаной обивке.       Эрика молчит весь оставшийся путь, но диод на виске исправно сверкает желтым, крутится так же быстро, как мелькает информация в процессоре. RK900 успевает пересчитать некоторые вероятности, пока они добираются до участка. Но ей требуется ещё немного времени, чтобы кое с чем ознакомиться…       К Департаменту они подъезжают быстро, как и после оказываются внутри — Гвэн быстро докладывается Фаулеру, а после идёт к своему рабочему терминалу, не забывая прихватить из кафетерия спасительный кофе — если сейчас она не накатит стаканчик, то до вечера точно не доживёт, а ещё следовало бы поговорить с этим самым Самюэлем. Вдруг ее интуиция в жопе и ошибается.             День, видимо, действительно решил пойти по пизде ровно в тот момент, когда Рид, опустила купюру в автомат, который так аппетитно сжевал зеленую, ненавистно смотрит на машину, решившую, что Гвэн сегодня кофе не получит, ударяет по корпусу бездушной твари и слишком громко матерится, прекрасно понимая, что если сейчас в ее организме не будет хотя бы дозы кофеина, то не жить всем вокруг. Женщина действительно чертовски устала за прошедшие сутки, однако сейчас ее, признаться, занимали абсолютно другие мысли.       Доклад Эрики падает аккурат на электронную почту капитана в то же время, как Рид отчитывается вслух. А пока детектив бродит где-то в поисках кофе, андроид успевает ещё и перенести информацию с флэш-носителя на терминал. Поэтому встречать Гвэн она готова уже с новой информацией.       Чертов автомат с кофе, ебучий андроид, приставленный в напарники (и это она еще не ходила к Фаулеру, оставив десерт на потом!), андроид-девиант и пропавшая девочка. За последнюю женщина искренне сопереживала — да, черт, за всех, кто так или иначе пострадал. Хуевое качество, но именно оно помогало Гвэн держаться на плаву. Победив, наконец, в неравной борьбе механизмов и человеческого разума, Рид, весьма раздраженная, но уже несколько успокоенная своей довольно близкой подругой — Тиной — следует в сторону своего рабочего места, мирно попивая откровенно дерьмовый кофе, но альтернатив других не было. Как и времени.       —… блядь, — многозначительно и весьма сухо заключает темноволосая, видя вновь напротив своего рабочего стола RK900. Нет, блядь, это уже ни в какие рамки не лезло уж точно. Если Джеффри действительно оставит железку рядом с ней, то Гвэн на такое не согласна и даже не подписывалась. Её в принципе раздражал тот факт, что за соседним столом кто-то сидит и занимается делами! Бесит. Как же, блядь, бесит, что даже здесь ее лишают личного пространства.       Стаканчик в руках Гвэн прогибается, оставляя ровную сеть вмятин, выплеснувшиеся капли кофе попадают на джинсы и пол, но это волновало Рид в последнюю очередь.       — Это действительно бэкапы с сенсоров. Тут тоже есть подчищенные файлы, но я смогу восстановить их по остаточному кэшу. Также я запустила процесс по восстановлению писем, одно из них уже есть. В нем мистер Рейн пишет, как сильно скучает по дочери и упоминает о памятных моментах, связанных с погибшей, таких, как первое свидание и поцелуй. Полагаю, это проявление ностальгии. Погибшая не ответила на это письмо.       Эрика смотрит на Рид снизу вверх, сидя на своем стуле до отвратительного ровно, будто палку проглотила.       — Я составила запрос на вызов Сэмюэла Рейна в участок для допроса.       — Хуельгии, блядь. Отвратительно. Хуже не придумаешь, — причитает она, ногой отодвигая резко стул и падая в него, прикрывая глаза и прокручивая в голове полученную информацию, хмыкает сама себе и отворачивается к терминалу, вновь просматривая отчет по делу и пробегаясь взглядом по уликам. — Все еще считаю, что встретиться с ним в неформальной обстановке было бы идеальнее. Валяй. Вызывай, тостер. И съеби от меня куда-нибудь.       — Это технически нереализумо, — в который раз сухо повторяет Эрика, — Мы с Вами напарники и обязаны работать вместе.       — Мы с тобой — не напарники, — твердо и раздраженно заявляет Гвэн, точно ставит точку в этом еще не начавшемся бессмысленном диалоге «кто кому и кем является», потому что машинное упрямство абсолютно не знало границ. Помнит она первую перепалку с Коннором, в которую сама же и влезла из-за его чувствительности или слишком огромной любознательной навязчивости. Рид еще так и не определилась, как это верно обозвать, чтобы попасть в точку.       Андроид отворачивается к терминалу. Диод на виске вновь сверкает желтым — работа в процессорах кипит, не переставая. А на экране терминала мелькают картинки — Эрика взялась в ускоренном режиме смотреть видео с флэшки.       Краем глаза детектив наблюдает за андроидом напротив, следит за сраной светомузыкой и поджимает искусанные, пересохшие губы, в очередной раз откусывая кусочек кожи — как, блядь, привыкнуть к тому, что они моргают везде и все время? Ну уж нет, пусть держится нахуй подальше. На примере восьмисотого офицер, по крайней мере, знает, что вообще значат эти цвета: голубой — вроде как спокойное состояние, желтый — думает о чем-то или занимается вычислительными процессами, а вот красный, самый опасный (? Рид был несколько не уверена, просто потому, что ей нравилось доводить жестянок до сбоев — с этой, правда, вряд ли так получится), говорит, в принципе, сам за себя.       Женщина смахивает с лица мешающуюся прядь волос, отпивает мерзкий остывший кофе, что противно кислил на языке, и вновь собирает волосы в хвост, что предвещало очередной мыслительный процесс — Рид делала так постоянно, когда ей требовалось подумать и прийти к какому-то решению.       Ничего особо, на самом деле, на носителе не обнаружилось — стандартный быт ребенка, за которым тщательно ухаживают. И всё же для себя Эрика отметила несколько занятных вещей — иногда AX200 шла вразрез со стандартной программой приоритетности пользы, например, таская девчонке сладости, тогда как программа требовала соблюдения сбалансированного меню без избытка глюкозы. Или укладывая девочку спать позже требуемого её матерью, если та просила поиграть подольше… Это казалось любопытным и тоже падало камушком на чашу весов с предположением о девиантности. Или…

81%…17%…2%.

      — Я отследила пару нестандартных для программы моментов, — голос RK900 внезапно прорезает повисшую тишину, — AX200 нарушала протокол действий, следуя запросам ребенка в ущерб её пользе. Это довольно нетипично для андроидов-сопровождающих, так как они изначально подчиняются старшим в семье, а потом уже выполняют просьбы детей. Такова программа. Я думаю, сбои начались в этот момент. Но мои алгоритмы допускают двухпроцентную вероятность того, что непосредственно девиация произошла в момент убийства. Иначе побег был бы спланирован более тщательно, как и само убийство.       — Она могла стать девиантом раньше. И… Ты говоришь, есть подчищенные записи. Верно я понимаю, жестянка, что АХ200 записывала абсолютно все и передавала это на носитель? Ну, предположим, даже если были какие-то ситуации, поспособствовавшие процессу девиации. Сомневаюсь насчет последнего заявления. Кажется, ты не слышала про состояние аффекта — можно не хотеть убить, но совершить это под влиянием факторов. К такому тоже не всегда готов — побег мог быть непродуманным даже так, — заключает темноволосая, прикрывая уставшие глаза и потирая раненую когда-то давно переносицу.       — Да, запись велась непрерывно, — Эрика снова сверкнула желтым, проверяя какую-то информацию, — Я восстановила один из файлов, там бытовые процессы без участия ребенка. Полагаю, погибшая удалила не интересующую информацию, оставив только видео с дочерью. А ещё она подавала одну жалобу в Киберлайф на нестабильность системы АХ200, но её закрыли по собственной же просьбе заявительницы — я склонна делать вывод, что, возможно, она не захотела, чтобы андроида изымали даже на короткое время для исправления нестабильности в силу личной занятости и невозможности следить за ребенком без дополнительной помощи. Либо этого могла не хотеть девочка, а погибшая пошла у неё на поводу.       RK900 внимательно смотрит на Гвэн. Как-то слишком внимательно и будто сочувственно. Как на маленькую девочку, которой приходится объяснять прописные истины.       — Вы слишком очеловечиваете убийцу. Андроид не может «не хотеть» что-либо сделать. Каждое движение машины подчинено команде в системе. И если движение произошло — значит, на это была команда.       — Вы, блядь, куски пластика — и я очень не хочу вас очеловечивать, но блядские птичьи истины не могут оставить в стороне и меня, — фыркает устало Гвэн, скрестив руки на груди и закинув ноги на стол, рассматривая высокий прозрачный потолок.       И какой дебил вообще придумал делать все из стекла? Непрактично. Вздохнув, Рид добавляет:       — После девиации вы уже не подчиняетесь программе или типа того. Не ебу. Не вдавалась в подробности. И я, бля, не очеловечиваю, а основываюсь на сухих фактах предыдущих дел — простой расчет, ничего больше. Почему со мной вообще поставили тостер в пару? Просто пиздец.       Ей, на самом деле, это было действительно не особо интересно — с людьми, блядь, было сложно, а тут ещё мешок с болтами антисоциальный приставили к той, что их буквально всей душой ненавидела. И ладно бы у Рид была внятная причина, как у Андерсона, но тут все совсем иначе. Задумавшись, прикусив большой палец, Гвэн хмыкает и прикрывает глаза.       — А что послужило толчком к девиации, мы не узнаем, пока не поймаем… Если предположить, что мать и ее отношение являлось триггером, то, в целом, все понятно. Как и с ребенком, который тянется к тому, кто ему больше позволяет в этом возрасте. Могла ли послужить ссора девочки с матерью? Или еще что… — тянет женщина хрипло нараспев. — Ясно, что нихуя не ясно. Что ты там еще выцепила, жестянка?       Несмотря на совершенство модели, RK900 было… трудно говорить о девиации. Поскольку Эрика не являлась девиантом, она исходила из логики, алгоритмов и программ. Тот аспект, который давала андроидам девиация, именуемый «чувствами и эмоциями» был ей глубоко чужд. А оттого непонятен на уровне микропроцессов. Как можно понять то, чего в тебе нет? Как можно руководствоваться этим? Никак.       — Я имела в виду, детектив Рид, что, поскольку скорость обработки процессов у андроида значительно выше, чем у человека, на любом этапе выполнения действия он способен остановиться. В том числе, на этапе принятия решения. Например, если человек под действием импульса хочет ударить кого-то ножом — он может не успеть осознать это и остановиться, не так ли? Пресловутое состояние аффекта. Но быстрота кода в разы выше. Поэтому я и говорю о том, что нужно хотеть ударить. Позволить этому произойти. Запустить в действие, — Эрика будто научную лекцию читала, настолько сухим и ровным был её тон. Диод на виске теперь светился ровным голубым. Похоже, RK900 закончила все процессы и теперь её оперативная память была ничем не занята.       — Более ничего интересного. В восстановленных письмах примерно одно и то же содержание. По стилистике похоже, что их писали под действием алкоголя. На первые погибшая отвечала, убеждая мистера Рейна, что между ними всё кончено. Потом был длительный перерыв без ответа. А потом тон ответов сменился на более положительный. Мистер Рейн прибудет в участок в течении получаса и мы сможем провести допрос.       Гвэн слушает. Действительно слушает эту пластиковую куклу, чувствуя, как к горлу подступает блядское, невозможное раздражение, что буквально сжигало легкие изнутри и заставляло выдыхать черный густой дым из ноздрей. Точно дракон, который вот-вот выдохнет неукротимый огонь из своей пасти. Пальцы нервно сгибаются и разгибаются, а челюсть сжимается сильнее, ведь, блядь, эта жестянка ставит под сомнение ее теорию. Какого, мать ее, черта? Если эта пластиковая Барби еще и утрет ей нос в первый же день, самолюбие Гвэндолин Рид будет успешно стерто в порошок и даже не подметено. Ну, так, чтобы показать, что даже такая заноза в заднице может быть уделана. Нет, Рид такое точно не позволит и как-нибудь изъебнется.       — То есть, сейчас ты хочешь сказать, что андроид не захотела остановиться, действуя, согласно своей программе? Бред собачий! — ударяет по столу женщина, ловко скидывая ноги на пол и даже приподнимаясь со своего рабочего кресла. Вспыльчивость — ужасная черта характера. Неумение вовремя остановиться — еще хуже. — Охуенно, блядь, сравнила человека с нарезаемым бананом.       Рид действительно раздражена до зубного скрежета, до ходящих от злости желваков, до того, что готова ударить это ведро с болтами и прочими механизмами, однако останавливало лишь то, что предъявят ей сумму нихуевую. Эта девица явно считала детектива в годах тупой и несмышленой дурой, что, как дитя, следовала своей интуиции, а не строго выверенным алгоритмам и ранее прописанным протоколам.       — Я хочу сказать, что это могло быть как системным сбоем, так и проявлением девиантности, — уточняет RK900, — В обоих случаях мы имеем на руках факт «не остановки». Причины разные. В первом — фатальная ошибка программы, во втором — неизвестные нам пока что личные мотивы.       Гвэн буквально спиной чувствует неприятные насмешливые взгляды коллег, которые никогда не упускали возможности как-нибудь подшутить, а в особенности над женщинами. Их, кажется, на весь Департамент было не более 5 штук — и две из них Тина и Гвэн, остальной пластик, сидящий на ресепшене, офицер за людей не считала. Расизм в полной мере, пускай и само явление женщина презирала.       — Джерри, блядь, я тебе бошку откручу, — обещает гневно темноволосая, разворачиваясь, показывая своему знакомому фак и где-то на этом моменте понимая, что дело идет, мистер Рейн тоже где-то спешит, а если она сейчас не успокоится, то мужчине несдобровать. Страшное это явление, ураган по имени Гвэндолин Рид, хуже, пожалуй, только Фаулер, когда приходится подчищать говно за своими же дармоедами.       — Тьфу, блядь, — трет она подбородок, проверяет челюсть, упираясь рукой в стол, сжимает бедный стаканчик в руке, стоит его взять, и допивает залпом кофе, отправляя бумагу в ведро под столом. — Фаулер, сука, почему я? — негромко добавляет Гвэн, всматриваясь в мужчину в своем «аквариуме».       Эрика молча наблюдает за всеми эмоциональными проявлением Гвэн, регистрируя скачущие показатели. Всё это тщательно сохраняется в отдельных файлах и папках прямо в голове у андроида.       — Детектив, Ваши показатели нестабильны. Я бы порекомендовала Вам употреблять меньше кофеина. Он скверно сказывается на общей возбудимости нервной системы.       — Засунь свои рекомендации себе в задницу! — громко заявляет Рид, чуть ли не плюется, кидая на стол пластиковую ручку. Еще, блядь, ее андроиды учить будут! Коннора с лихвой хватило — тот, хвала всем богам, отъебался почти с первой же, черт с ним, со второй фразы.       Гвэн же надеялась, что эта микроволновка поймет все с первой же весьма категоричной фразы.       До ее ушей доносятся глухие смешки и шепотки — засранцы и ублюдки, знают же, что нихера им сейчас Гвэн не сделает, пока Фаулер на своем месте. Нет, это, конечно, ее ни в коем разе не останавливало, однако было что-то такое, что-то, что сейчас твердило не лезть на рожон и прижать свою буйную задницу к рабочему месту. На виске RK900 вновь на пару мгновений загорается желтый огонек.       — Мистера Рейна доставили в участок. Для достижения бóльшего эффекта будет лучше, если допрос поведу я. Вы на данный момент находитесь в несколько шатком состоянии, и Ваше настроение может негативно отразиться на процессе, что напрямую навредит успеху дела.       — Иди нахуй, — отмахивается грубо Гвэн, резко поднимаясь со своего места и слишком уж твердыми шагами, точно пытаясь продавить под собой пол, уходит в сторону допросной. Будь на этой особе каблуки, то на весь участок слышались бы определенно раскаты грома. Спасала любовь детектива к практичности.       Ураган проносится быстро, стремительно, не забывая обязательно растолкать кого-нибудь своими чересчур острыми локтями. Нет, забирать у себя дело из рук она не позволит — это выше ее сил. Гордость не позволяет.       На подходе к допросной, правда, буря в груди утихает, на смену приходит здравый рассудок и понимание того, что сейчас она действительно может наломать дров и запороть абсолютно все дело. И потерять мелкую девчонку по своей дурости. Вот бляха.       — Валяй, жестянка, — говорит она, когда девятисотая, наконец, догоняет неугомонную женщину, скрещивает руки на груди и, кажется, считая до десяти, пытается успокоиться.       Эрика коротко кивает, скрывая за непроницаемым лицом все возможные варианты нелицеприятных ответов на хамство и выводы относительно катастрофической непоследовательности своей напарницы.       — Я выведу на экран показатели с моих датчиков, — говорит RK900 прежде, чем зайти в допросную, — Возможно, Вам станут понятнее некоторые мои действия. ...она что, опять косвенно назвала Гвэн недалекой?..       Мужчина за столом выглядит жалко и нервно. Классический образ неудачника — потрепанная рубашка, не очень чистые волосы, трехдневная щетина и покрасневшие, затравленные глаза.       — Зачем я здесь? Я ничего не сделал! — он начинает оправдываться, едва Эрика переступает порог, но растерянно замолкает, как только взгляд упирается в голубой диод на виске "девушки".

Уровень стресса — 23%.

      — Добрый вечер, мистер Рейн, — RK900 садится напротив и всматривается в мужчину своими холодными серыми глазами. Улыбаться или хотя бы сделать тембр голоса чуть теплее она даже не считает нужным. — Мы пригласили Вас побеседовать. О Вашей бывшей супруге.       — О Кэтрин? С ней что-то случилось? — мужчина на секунду улыбается, но тут же на лице рисуется тревога.       На экране за непрозрачным стеклом регистрируются показатели. В отдельном окошке полицейские видят то, что наблюдает сама Эрика, напрямую. Сидящего перед ней человека и ворох цифер, маленьких столбцов с информацией, какие-то проценты и даже счетчик времени. А ещё — ровную белую сетку, заполняющую пространство. Таким RK900 видит мир.       Выглядит, как в какой-то игре, но поди разберись во всем этом ворохе данных... только андроид с его скоростью обработки процессов и может.       — Как давно Вы виделись с ней, мистер Рейн? — на вопрос мужчины Эрика не отвечает. Пока что, по крайней мере.       — Где-то недели две... у нас должно было быть свидание вчера, но... она не дала подтверждение и встреча не состоялась.       — Кэтрин мертва, мистер Рейн. Точнее, её убили. Это звучит холодно, безэмоционально, а оттого ещё страшнее.

Пульс 120. Уровень стресса 36%.

      — Что?.. Я... нет, этого не может быть! Кэт...       Эрика молча пережидает краткую истерику отрицания. Сэмюэль сжимает руками свою голову, словно пытаясь уместить в неё полученное известие. Дикий блуждающий взгляд абсолютно расфокусирован, сердце мечется, как раненая птица.       — Кто... это сделал? И где Мелинда?!       — Мы выясняем это. И Вы очень поможете, если расскажете о Ваших взаимоотношениях с погибшей. И с дочерью.       Сэмюэль молчит некоторое время, будто не слушая Эрику. RK900 смотрит за растущим показателем стресса... и ждет. Дожидается.       — ...я знал, что добром это не кончится... знал! Ещё когда она настояла на покупке этой чертовой железки! Мелли была в восторге, конечно... — Рейн обжигает Эрику ненавидящим взглядом. — Вы, долбаные куски пластика! Вы забрали всё... вам было мало заменить нас на работе, да?! Вы решили вытеснить нас из собственных семей! Забрать у нас любовь наших детей! Кэтрин, сучка, променяла меня на пластиковую помощницу!       — Мистер Рейн, я настоятельно прошу Вас вернуться к теме нашего диалога.       — Даже сейчас! Они прислали ко мне блядскую куклу! Эй, вы там! Я хочу разговаривать с человеком! — мужчина резко дергается и пялится в "зеркало", прозрачное с другой стороны.       RK900 как-то автоматически поворачивает голову за ним и... на некоторое время замирает, замечая собственное отражение. Будто впервые. Наваждение проходит быстро, андроид вновь смотрит на Сэмюэля. А потом поднимается стремительным движением, обходит стол и наклоняется к его уху.       — Как удобно, мистер Рейн, не так ли?..

53%...

      — Сделать всё руками ненавистного андроида...

61%...

      — Убрать стерву-бывшую...

78%...

      — Вернуть себе ребенка и спихнуть всё на спятившую куклу. Очень удобно.

94%.

      Мужчина вскидывается, но вскочить ему мешают прикованные к столу руки.       — Я ненавижу вас! Ненавижу! И ни за что и никогда не потерпел бы в доме это, я говорил об этом Кэт! Выкинуть на помойку, и только тогда мы сможем жить вместе! И мне бы и в голову не пришло с этим договариваться! Если бы... если бы я хотел убить Кэт, я сделал бы это сам!

Детектор лжи: утверждение истинно.

      — Спасибо, мистер Рейн, — Эрика выпрямляется, невозмутимая, как и в начале допроса, — Вы нам очень помогли.       RK900 не прощается и покидает допросную, одновременно отключая трансляцию со своей оптики.       — Он не лжет. И он действительно непричастен к убийству.