Поиграй со мной

— Мертв! — констатировал Савелий, разглядывая тело лежащего на земле старшего следователя отдела по борьбе с магическими преступлениями. — Как есть мертв! — Мертв… — глухо повторил я, разглядывая труп своего теперь уже бывшего напарника. Мы с помощником находились на одной из центральных улиц города, где сегодня в четыре тридцать утра некий Аркадий Витальевич обнаружил труп и тут же позвонил в полицию. В четыре сорок три приехали дежурные полицейские. В четыре сорок шесть была установлена личность убитого. В четыре пятьдесят три меня и моего помощника вызвали на работу. В четыре пятьдесят восемь взошло солнце. Когда мы примчались на место, территория уже была огорожена лентами, вокруг суетились сотрудники полиции обоих ведомств — обычной и магической. Весь ленточный «забор» по периметру окружали зеваки, с любопытством разглядывающие творящийся на земле ужас. Среди прочих лиц я даже, кажется, заметил морщинистое лицо глубокоуважаемой Клавдии Семеновны Бальбук — вахтерши нашего полицейского общежития. Интересно, а она-то тут что в такую рань делает? Да еще и так далеко от дома — почти в другой части города. — Денис Владимирович, мы сделали все, что нам было необходимо, можно увозить, — ко мне подошел один из полицейских. — Я так понимаю, вы забираете его себе? Я смог лишь кивнуть, все еще не отрывая взгляда от Давида. Так странно. Только вчера днем мы с ним орали друг на друга, ругались по рабочим моментам. И вот теперь он мертв. Не скажу, что мы были друзьями, скорее даже наоборот. В какой-то степени мы были соперниками, так что сильно плакать я по нему не буду. Но все же неприятно видеть его вот таким — бледным, холодным, неживым. — Дениска Владиииимирович, ну шо ви его разглядуете, поехали же скорее в отделение, — недовольно пробормотал Савелий, потирая красные с похмелья глаза, и полез в служебную машину. Никакого желания ехать с этим перегародышащим змеем Савельичем не было, но делать было нечего. Опустив пониже окна, мы помчали по улицам просыпающегося города. А потом начался какой-то ад. Убийство обычных граждан - это одно. Но убийство уполномоченного лица, сотрудника полиции — это уже совсем другое. Когда мы подъехали к участку, у дверей уже дежурили журналисты. Мы даже застопорились сначала и не знали, как отреагировать. В итоге решили объехать здание и зайти с черного входа. К тому же так до морга, куда мы везли труп, было ближе. А с прессой пусть общается начальство. Внутри здания было еще хуже, чем на улице у входа. Участок гудел, как потревоженный улей. Все бегали, суетились. Мне с трудом удалось пробиться по коридору. То и дело меня перехватывали наши местные кумушки, пытаясь выпытать свеженькие сплетни. Кто-то охал, причитал. А кто-то даже злорадствовал. Но абсолютно все сходились в одном — я займу его место. Честно говоря, я совершенно не хотел «садиться» на эту должность. Ответственности больше, бонусов почти никаких это не дает, а геморроя добавляет. Это полезно лишь для карьерной лестницы, для прыжков на более высокие должности, но я пока туда не торопился. Да и вообще не понимал я местный народ. Тело еще не остыло, а они уже штатку делят. — Денисочка, солнышко, тебя Дашдемиров к себе вызывает, — сладко пропела Альбина — секретварь нашего многоуважаемого начальника отделения. Мы всей нашей маленькой расследовательской группкой сидели в своем кабинете, завтракали и пытались переварить свалившееся на нас счастье. — Не Денисочка, а Денис Владимирович, — фыркнула психолог Милана. — Ну, я думаю, Денис разрешит мне его так называть, — промурлыкала Альбина и пробежалась своими острыми коготочками по моему плечу. — Альбина Викторовна, соблюдайте субординацию, — устало выдохнул я, сбрасывая ее ладошку с плеча. Альбинка, обиженно поджав губы, выскочила из кабинета. — Пфф, слишком сложное вы слово употребили, Денис Владимирович, — усмехнулась Милана. — Не поймет наша красотка. — Пусть расширяет словарный запас. — И шо ви таки накинулись на бедную девочку! — вздохнул Савелий и влюблено уставился на закрывшуюся дверь. — Савелий Авраамович, при всем уважении к вашей дражайшей супруге, прекратите вы слюну на «бедную девочку» пускать, — фыркнула психолог и отхлебнула еще кофе. — Не поминайте мою Сарочку! А то принесет еще нелегкая… Чем закончился их разговор, я уже не слышал, ибо ушел от разгорающегося спора к начальству. Иван Федорович сидел в огромном кресле и потягивал из своей литровой кружки с надписью «кто здесь папочка?» чайный гриб. Эта его страсть к сему напитку была известна на всю полицию. Дошло даже до того, что продажу этого чая начали практиковать и в столовой. Но, несмотря на то, что у него в кабинете на столе стояло три баллона с грибами, так он еще и за обедом в столовой уминал пару стаканчиков. — Проходи, Денис, может, чаю? — спросил Дашдемиров, делая очередной глоток. — Нет, спасибо, Иван Федорович, вы что-то хотели? — поинтересовался я, желая поскорее получить ЦУ и заняться своей работой, которой с половины пятого утра у меня прибавилось. — Денис, ты, наверно, догадываешься, для чего я тебя вызвал? Я лишь кивнул в ответ. — Ты же понимаешь, что это дело придется вести тебе? Я снова кивнул, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Хотелось уже скорее начать, чтоб скорее кончить. Ну, или хоть как-то сдвинуть дело. — Денис, я тебя вообще зачем позвал, — Дашдемиров тяжело вздохнул и отодвинул чашку. — В связи с тем, что старшего следователя у нас больше нет, а самая подходящая кандидатура на этот пост — твоя, то по участку уже ходят уверенные сплетни и предположения о том, что ты прыгнешь на эту должность… Эх, чего я только за это утро не наслушался. Знаешь, кто-то говорит, что ты сам пристукнул напарничка. Я с открытым ртом уставился на начальство. Да кто вообще так мог подумать? Интересно было бы узнать. — Спокойно! — тут же осек мою почти разразившуюся пламенную речь Иван Федорович. — Я в это не верю. Но пойми, ты еще до этой должности не совсем дорос профессионально… — Да я и не претендую! — перебил его я, сложив руки на груди. — Не перебивай, — прикрикнул он, — я не об этом тебе хотел сказать. Столица очень уж обеспокоена убийствами, происходящими у нас в городе. Но пока нам удавалось их успокаивать… До сегодняшнего утра. Убийство сотрудника полиции уже не шутки. Поэтому нам презентовали столичного старшего следователя. Он уже вылетел и скоро прибудет к нам. Я очень советую тебе с ним подружиться, так как вам предстоит совместная работа. И я настоятельно рекомендую (читай — приказываю) не начинать расследование без него. Посиди, подожди, с сотрудничками поболтай, Альбинушку в столовую своди. Начальник пошленько мне подмигнул, а я лишь раздраженно подкатил глаза. Устал уже от того, что весь полицейский участок пытается меня с кем-то свести. Альбина — как один из вариантов. К слову сказать, очень плохой вариант. Мы стояли в аэропорту и ждали прилета старшего следователя. Его самолет уже приземлился, нам оставалось лишь дождаться самого эмпата. Как обычно честь забрать гостя досталась мне. Я пытался спихнуть это на кого-нибудь другого, но Дашдемиров четко дал понять своим «а ну-ка рот закрыл и поехал», кого хочет видеть на месте водителя, экскурсовода и, в общем, временной няньки для столичных гостей. Он мотивировал это тем, что мы якобы должны подружиться и начинать лучше прямо с аэропорта, но я подозревал, что проблема в транспорте. Дело в том, что из всего нашего отдела моя машинка оказалась самой солидной, чтобы встретить гостя. О том, чтобы забрать его на служебной, и речи быть не могло — эти крошки, если все-таки заведутся, развалятся на следующем же повороте. Но одному ехать было крайне скучно и, чего уж там скрывать, страшновато. Ну, вот не любил я новых людей, поэтому в свою жизнь впускал их с большим трудом, инстинктивно немного от них закрываясь. Поэтому тараканами в моей голове было постановлено взять с собой нашего штатного программиста и по совместительству моего неплохого приятеля. Для моральной, так сказать, поддержки. С Вадиком или Вадимом Шевцовым мы познакомились год назад, когда он, только-только выпустившийся из Академии маг-программист, пришел к нам на работу по распределению. Вообще, попасть в полицию, а тем более в магический отдел, было очень престижно. А тем более для выпускника. С улицы абы кого не берут. Только лишь по оооочень хорошим рекомендациям от важных людей или за выдающиеся способности. Такими способностями в области программирования и обладал мой хороший знакомый Вадик. А то, что по совместительству он являлся еще и магом, стало дополнительной ступенькой, которая помогла ему «взобраться» в наш отдел. — Как ты думаешь, какой он? — задумчиво протянул Вадик. — В каком плане? — Ну, там внешне, характер… Интересно же, кто нами теперь будет командовать! — как-то слишком уж оживленно воскликнул парень. По виду не скажешь, но мне показалось, что приятель тоже нервничает. — А что тут думать? — фыркнул я. — Мне показывали его фото, чтоб ненароком не пропустил. Высокий, брюнет, спортивный такой… — Голубоглазый эмпат? — перебил меня Вадик. — Да, но откуда ты знаешь? — спросил я, с интересом глядя на Вадика. — А просто я за спиной у вас стою, — фыркнули сзади уверенным мужским басом. — Драсте, — хрипло выдохнул я и закашлялся, поворачиваясь. — Вообще-то это я должен был Вас искать, а не наоборот, — неловко улыбнулся я. — Мне некогда играть в прятки, — ответили мне. Мужчина пробежался по мне оценивающим взглядом с ног до головы и, видимо, остался удовлетворен увиденным. На его губах расцвела какая-то нечитаемая улыбка. — Ну что ж, поехали, Денис Владимирович. — Можно просто Денис, — буркнул я вслед уверенно идущему к выходу следователю. Вот и встретили. — Ого, — протянул сзади Вадик, — а молнии-то между вами какие проскочили. — Заткнись, — шикнул я, нехотя плетясь к своей машине. Новое начальство ждало уже там. Вот уж не знаю, как он определил, какая из машин моя, но он не ошибся. Коллеги расселись по местам. Следователь уверенно сел рядом со мной, чем немного расстроил Вадика, ведь обычно он сидел спереди. Но, к слову сказать, эмпат смотрелся рядом более гармонично, нежели щуплый программист. — А у Вас нет багажа… эээ… — промямлил парень с заднего сидения, пока я выруливал с парковки. — Меня зовут Дмитрий Игоревич, а не «эээ», — усмехнулся брюнет, доставая банковскую карту из внутреннего кармана пиджака. — А вот тут весь мой багаж. Больше вопросов Вадик не задавал. Лишь продолжал всю дорогу сверлить задумчивым взглядом переднее сиденье. Еще идя по коридору и проводя мини-экскурсию Дмитрию Игоревичу, я заметил какую-то нездоровую суету вокруг. Вот это легкое ощущение приближающегося пиздеца. И не ошибся же. Мы живем во вполне крупном городе. Да что там, наш город третий по величине в стране. Но сейчас я ощутил себя в самой глубоком селе, даже не так — в самой глубокой жопе самого глубокого села! — Ну шо ви стоите на проходе, проходите же скорее, — всплеснул руками мой помощник, с жадностью разглядывая столичного гостя. За его спиной мельтешила несчастная мордашка Миланы, всем своим видом показывающая, что идея была не ее. А в кабинете творилось нечто. Понятно, почему старший следователь застыл соляным столбом в дверном проеме. Да что там, я сам охуел. Ну, во-первых, Савелий стоял перед нами в полной форме, обвешанный всеми наградами, которые когда-либо получал, включая награду за «самый чистый стол» и за второе место в конкурсе талантов, который устраивали в позапрошлом году. Но это не самое страшное. Переведя взгляд за его спину, на стене можно было заметить (да что там, ее даже слепой заметит) большую растяжку с яркой блестящей надписью «Добро пожаловать!». Только вот надпись, уж не знаю, откуда ее выдрали, была малость потрепана. У восклицательного знака не хватало верхней палочки, а буква «п», оторванная ранее, а потом приклеенная на скотч, отвалилась и печально повисла на прозрачной ленте. На столе, стоящем аккурат под надписью (моем столе, между прочим!), творилось что-то невообразимое. Там стоял весь ассортимент нашего маленького магазинчика, что располагался на первом этаже. Бутылка водки — одна штука, бутыль коньяка — одна штука, минералка — одна штука, тарелка с порезанной селедкой — две штуки, тарелка с нарезанными овощами — одна штука, присевшая на край стола Милана — одна штука. Самое главное, что все мои документы даже не были переложены куда-либо, а лишь отодвинуты немного в сторону. Но ужаснее всего этого было наличие в кабинете еще одного индивида — Сары Серафимовны Лысобык — женушки моего дражайшего помощничка. — Ой, гости столичные, прошу вас угоститься нашим караваем! — женщина подскочила к удивленному следователю, прытко отодвинув в сторону Савелия, и сунула Дмитрию под нос КАРАВАЙ! Удивительно, как в этой женщине умещались две личности — дородная русская баба и еврейка до мозга костей. Дмитрий испуганно шарахнулся назад, натолкнувшись на меня. Что, собственно, и привело меня в чувство. — Какого хуя здесь происходит? — тихо прорычал я, проходя в кабинет. Видимо, от злости в моих глазах начали мелькать голубоватые искорки, ибо только это могло заставить Сару приглушенно пискнуть и юркнуть за стол, выставив перед собой каравай как защиту. — Попрошу мою жену не трогать! — воскликнул Савелий, но приблизиться ко мне не осмелился. — А ну-ка вон отсюда! — шикнул я. Сару как ветром сдуло. Только хлебные крошки и остались. Муженек тоже попытался улизнуть, но Миланка успела поймать его в последний момент. — Прошу простить нас за этот нелепый инцидент, — процедил я, сверля многообещающим взглядом Савелия. — Гм… — наш новый начальник быстро взял себя в руки и все же шагнул в кабинет. — Мда, так меня еще не встречали. Ну что ж, давайте знакомиться. Меня зовут Дмитрий Игоревич Крайнюков, я старший следователь главного отделения полиции по борьбе с магическими преступлениями в стране и временно мы будем работать совместно. — Меня зовут Милана Ивановна Снежикова, штатный психолог, — мурлыкнула Миланка, пытаясь незаметно загородить своей тощей задницей накрытый стол. Правда, ей это не очень удавалось, но она старалась, как могла. — Савелий Авраамович Лысобык, помощник Дениса Владимировича, — пискнул забившийся в угол кабинета оборотень. После образовалась какая-то неловкая тишина. Мне вроде как представляться уже и не надо было — в машине познакомились. А что говорить дальше — было непонятно. В такой ситуации мне быть еще не приходилось. — Вот тебе и «добро ожаловать», — усмехнулся мужчина и закинул в рот кусочек порезанного огурца. — Мда, — задумчиво цокнул Артурчик, разглядывая доставленное в морг тело. — Беда. Теперь уже и наших бьют. Это у кого ж смелости хватило-то? — Сейчас и узнаем, — хрипло ответил я и прокашлялся. Некий ком в горле стоял до сих пор. Как-то абсолютно не было никакого желания с этим работать. По-хорошему это дело вообще не должны были расследовать мы, так как покойный являлся нашим знакомым, другом, приятелем. Но мы единственный магический отдел в полиции этого далеко не маленького города, поэтому выбора особо не имеем. Только вот шагнуть к трупу у меня никак не хватало смелости. Я уговаривал себя тем, что это больше не мой начальник, теперь это просто тело, мясо, оболочка. Внутри уже нет того духовного, что заставляло его жить, думать, любить, общаться, смеяться. Но я все равно не мог преодолеть себя. Как никогда я смог прочувствовать то, о чем нам рассказывали на лекциях. Одна из причин, по которой нельзя «заниматься» родственниками, друзьями, знакомыми. Вдох. Выдох. Я уже решился сделать это, но почему-то шагнул назад, а не вперед к столу. Сделать еще один шаг мне не дала теплая ладонь, которая уверенно легла на плечо. — Спокойно, — тихо сказал Дмитрий, слишком понимающе глядя на меня. — Это непросто, но ты единственный талантливый некромант полиции города. Если этого не сделаешь ты, то не сделает никто. Ты профессионал, ты справишься. Я смотрел в его голубые глаза, и меня затягивало все сильнее. Бьющееся в ушах сердце постепенно успокаивалось, дыхание выравнивалось, паника отступала, оставляя место холодному равнодушию. — Гипноз? — ляпнул я первое, что пришло в голову. Как-то слышал, что очень сильные эмпаты могут внушать своим жертвам нужные им эмоции. — Даже и не пытался, — мягко улыбнулся он. — К тому же не думаю, что на тебе бы сработало. Но я ни на грамм не поверил. Конечно, загипнотизировал. Иначе почему от его уверенной улыбки так быстро успокоился ураган внутри меня. И вот я, наконец, смог подойти к столу. Взгляд машинально отметил внешнее состояние тела. Костяшки целы, никакой содранной кожи, крови, царапин. При беглом осмотре следов борьбы я не заметил. — Артурчик, почему он умер? — задал я первый нужный вопрос нашему патологоанатому. — Так почем же мне знать, — пожал плечами этот крупный невысокий мужчина, засовывая руки в карманы белоснежного халата. — Нож в сердце у него не торчит, поэтому без вскрытия и анализов сказать не могу. А пока ты с ним не поработаешь, доступ к телу мне закрыт. Тяжело вздохнув, я подошел вплотную к Давиду и положил ладонь на его холодный лоб. — О боги! Да у него вся аура в ошметки, — выдохнул я, в удивлении распахнув глаза. — Ты не сможешь с ним поработать? — напряженно спросил Дмитрий, досадливо глядя на тело. Каждый представитель магического мира знал, как важна аура для живого существа. Она как сдерживающая оболочка, хранилище живой энергии, так называемой души. — Н-не знаю, надо попробовать, — прошептал я, сосредотачиваясь на трупе. — Я просто такого никогда раньше не видел. Были случаи нахождения в ауре дыр, когда аура словно решето, но эта… она просто порвана в клочья, как будто душу из тела выдирали раскаленными щипцами. Она разодрана, растянута, обожжена. Даже боюсь представить, как больно ему было умирать… В морге воцарилась тишина. Все переваривали услышанное. — Я боюсь его трогать, — почти прошептал я, проглотив тяжелый ком в горе. Дело в том, что после поднятия мертвецов некромант в пятидесяти процентах случаев частично ощущает то, что чувствовала жертва в последние минуты своей жизни. И если мой случай попадет в эту мрачную пятидесятипроцентную статистику, мне будет крайне неприятно. — Но ты должен это сделать, — твердо сказал Дмитрий. — К сожалению, кроме тебя некому. Поэтому хватит сопли на кулак наматывать, займись делом. Меня как пощечиной огрели. Сучонок. Ему-то просто говорить, это не его потом может настигнуть откат. Но ничего не оставалось. Засунув свое раздражение куда подальше, я приступил к работе. А к этому маленькому инциденту мы еще вернемся. Первые несколько минут ничего не происходило. Я копошился в его ауре, как в ведре с червями — скользкими, противными, и не мог ни за что зацепиться. Мне нужно было из этого месива найти хотя бы тоненькую ниточку, чтобы потянуть за нее, вытащить то, что осталось от его души, наружу, но у меня ничего не получалось… Но вот, наконец, я за что-то зацепился. Едва заметная, почти прозрачная, словно волосок, ниточка попалась мне в руку. Давид дернулся, резко сел, заставив всех присутствующих испуганно отшатнуться, и распахнул блеклые безжизненные глаза. — Боги! — в сердцах воскликнул Дмитрий. — Ты можешь это делать не так внезапно! — Как получилось, — всплеснул руками я, удивленно разглядывая ожившего мертвеца. Крайне странная реакция. Обычно они долго расчухиваются, а не подскакивают, как солдаты по команде «смирно!». Давид медленно повернул голову, осматривая морг. Как будто и в самом деле мог видеть. Но вот его взгляд остановился на мне. Бледно-фиолетовые губы растянулись в злой усмешке. — Поиграй со мной, — мягко пропел Давид совершенно не своим голосом. Вернее, почти своим, но все же немного другим. Трудно объяснить, но этот голос был очень уж мне знаком, так знаком, что мурашки толпами забегали по спине. Вот только я никак не мог вспомнить, чей он. — Поиграааай со мной, — снова обратился ко мне Давид, вернее то, что от него осталось. Я застыл, как вкопанный, не в силах пошевелиться. Впрочем, остальные не далеко от меня ушли. — Ч-ч-что это т-такое? Эт-то не голос Давида! — испуганно взвизгнул Артурчик, заикаясь. Ситуация была из ряда вон выходящая. — Поиграй со мной, — мертвец шевельнулся и потянулся ко мне дрожащей бледной рукой. В следующую секунду меня так сильно дернуло в сторону, что я не удержал равновесие и рухнул в объятия к дражайшему начальству. Которое, кстати, меня и дернуло. — Ты в своем уме! — в сердцах бросил Дмитрий, со злостью и беспокойством глядя на меня, пока я снова принимал вертикальное положение. — Позволять мертвецу дотрагиваться до себя! Чему вас только в Академии учат! — Чему надо, тому и учат, — огрызнулся я, отходя в сторону. — Мальчишка, — рыкнул эмпат. — Не хватало мне тут еще второго трупа. — Давно уже не мальчишка. К сведению, мне двадцать шесть, — буркнул я про себя, потирая передавленное запястье. Хватка у господина старшего следователя была та еще. — А ведешь себя, как подросток, — раздраженно ответили мне. Хотелось тут же ответить что-то язвительное, но все слова застряли в горле. Внезапно пришло понимание, что Дмитрий просто испугался за меня. Ведь касание мертвеца — вещь действительно опасная и с этим надо быть осторожнее. — Поиграй со мноооой, — снова протянул Давид, медленно разворачиваясь ко мне. — Ну, все, упокаивай его, мы от него больше ничего не добьемся. Я кивнул и отпустил нить, которую держал. Но тут произошла еще одна странность. Глупо было ожидать, что столь необычный мертвец упокоится совершенно обычным способом. И на этот раз наша улика решила сломать все каноны. Как только нить управления растворилась в остатках ауры, мертвец не упал обратно на стол, как и планировалось, а захохотал. Так громко и так мерзко, что мурашки в очередной раз напомнили о себе. Было не просто непривычно, было уже страшно. — Ну чего ты тянешь, Денисушка, давай, делай дело, — промямлил Артурчик, отходя за стол с инструментами. — У нас проблемы? — спросил эмпат, пятясь назад и утягивая застывшего меня за собой. — У нас проблемы! Я послушно отходил назад за Дмитрием, в удивлении разглядывая Давида. Какого хрена? Почему он не уснул обратно? Такого мы в Академии не проходили! К такому меня жизнь не готовила. Мертвец вскочил со стола и с шипением бросился в нашу с эмпатом сторону. Хотя крепло во мне подозрение, что его целью была моя дражайшая персона. К счастью, Дмитрий Игоревич сориентировался быстрее все еще шокированного меня. Он шустро выскочил из морга, утянув за собой своего непутевого напарничка. Следом выскочил Артурчик, захлопнув тяжелую дверь морга. В следующую же секунду с той стороны раздались приглушенные удары кулаков о металлическую дверь. — По периметру морга есть защита? — Обижаете, Дмитрий Игоревич, — оскорблено протянул запыхавшийся Артур, утирая толстым кулачком пот со лба. — Эт-то что за нахуй там творится? — наконец подал голос я, пялясь на вздрагивающую от ударов дверь. — Не матерись, — одернул меня следователь и обратился уже к патологоанатому. — Артур, завтра утром мы ждем результаты вскрытия. Хотя бы первичные. — Да вы че, ребятушки, в своем уме? — вытаращил глаза на нас мужчина, судорожно комкая края халата. — Как я ЭТО резать буду? Дениска, ты это, давай, уложи его обратно, а я уж как следует распотрошу. — Я сделал все, что смог, — развел руками я, прислушиваясь к тому, что твориться за дверью. Мертвец вроде затих. — Ну, все. Вроде утих. Идите, режьте, — подтолкнул я Артура, а сам сделал шаг назад. Голубоглазый эмпатик встал рядом, помогая мне перекрыть пути отхода для нашего судмедэксперта, и выжидающе уставился на мужчину. — Туда? — неуверенно ткнул пальцем мужчина, сделав еще шаг назад. Но, увы, сбежать ему помешала стена из двух следователей. Пока Дмитрий продолжил уговаривать вяло сопротивляющегося Артура разрезать своего бывшего коллегу, я подошел к двери и сделал самый наитупейший поступок, который только мог в подобной ситуации — аккуратно приоткрыл ее. За ней стояла мертвая тишина. А где же Давид? Пару секунд ничего не происходило. И тут внезапно из-за двери высунулась рука и прытко схватила меня за запястье. — ААААААА, — заорал я сначала от неожиданности, а затем и от боли. — ААААААА, — заорал Артурчик, испугавшись моих воплей, и ломанул по лестнице из цоколя на первый этаж. — ДЕБИЛ! — заорал мой напарник и попытался аккуратно выдернуть мою руку из цепкой хватки мертвяка. Но вдруг бледные холодные пальцы разжались, Давид рухнул на пол и затих. — Слава богам, — выдохнул Дмитрий, прислоняясь к стене. — Терпеть не могу некромантов и все эти ваши некромантские штучки. — Почему? — почти шепотом спросил я, разглядывая след, оставленный нашим покойничком. Он был похож на покрасневший ожог и болел, кстати, точно так же. — Не люблю трупы и все, что с ними связано. Мертвое должно быть мертвым! — Не любите трупы и поэтому пошли в полицию расследовать убийства, — скептически посмотрел на него я. — Не ерничай, — фыркнул эмпат, захлопнул дверь в морг и направился на поиски сбежавшего патологоанатома. Я двинулся следом, баюкая поврежденное запястье.