Поиграй со мной

Мы неслись по пустой трассе. На город постепенно опускались сумерки, рулить в таком свете было очень трудно. Дима напряженно вглядывался в лес, что раскинулся по обеим сторонам от дороги, я внимательно вслушивался в бормотание Киры: «дальше, дальше, дальше». В какой-то момент одновременно произошло две вещи — Кира резко выкрикнула «стоп!» и откуда-то сбоку из лесу мне под колеса кто-то бросился. Рефлекторно я дал по тормозам и выкрутил руль максимально в сторону, пытаясь уйти от столкновения, но было поздно. Мы кого-то сбили. Но я не успел об этом подумать, ибо уже спустя секунду машина, переворачиваясь, летела вниз в небольшой овраг, который начинался как раз там, где заканчивался асфальт дороги. В полубессознательном состоянии я успел увидеть того, кого мы сбили. Это был очередной труп, поднятый нашим сердобольным Вадимом. Он (труп) медленно приблизился ко мне, а я потерял сознание окончательно. Пробуждение было довольно неприятным. Все тело болело так, как будто меня пару часов пинали ногами, голова раскалывалась, в ушах стоял какой-то гул. Я даже не сразу смог определить, что вокруг меня происходит. А когда понял, то ужаснулся. Я лежал на какой-то больничной кушетке в помещении, больше напоминавшем ангар. Повсюду вдоль стен стояли какие-то коробки, ящики, контейнеры, то тут, то там можно было заметить горы строительного мусора, какие-то доски, инструменты. Кажется, кем-то это помещение использовалось, как склад. Сфокусировав, наконец, взгляд на той стороне, откуда доносился шорох, я заметил Вадима. Он сидел на очередной деревянной коробке и с легкой полуулыбкой рассматривал меня.  — Очнулся, красавчик? — усмехнулся он, продолжая внимательно на меня смотреть.  — Ну, ты и сука, — прохрипел я, борясь с легкой тошнотой и головокружением. Видимо, приложило меня не слабо. Скорей бы уже запустился процесс регенерации, а то долго я так не протяну.  — И это говорит человек, который строит свою карьеру на чужом горе, — засмеялся Вадим. Впрочем, его глаза оставались такими же холодными и равнодушными.  — Какую к черту карьеру? — зашипел я. — Что ты несешь! Он был убийцей, Вадь, убийцей!  — Не называй меня так! — внезапно подорвался он, а потом так же резко успокоился. — Так меня называли только близкие люди. Ты в их число не входишь…  — Ты псих… — прошептал я, глядя на его реакцию. — Чего ты хочешь? Мести?  — Я хочу справедливости, — покачал головой он. — Знаешь, я ведь хотел тебя похитить. Запереть в подвале и пытать, пытать, пытать. Но передумал. Затем хотел убить твоих родных, чтобы ты испытал хотя бы толику той боли, которую испытал я, потеряв любимого человека. Но на твое счастье, они сейчас в другой стране.  — И ты решил причинить боль другим семьям. Вадим, они ведь вообще тут не причем…  — Да мне похую. Мне на всех похую. Как и всем на меня, — абсолютно равнодушно отмахнулся парень. — Мне нравилось наблюдать, как ты страдаешь, когда ты приходил в серверную с очередным рассказом, я прям кайфовал. Но в какой-то момент мне и этого оказалось мало. И я придумал новую игрушку. Пора было заканчивать этот фарс, да и мразь эта столичная меня напрягала.  — И ты решил-таки меня прикончить, — заключил я, незаметно подергав руками. Да, запястья были связаны на совесть.  — Типа того, — пожал плечами он. — Вот только сначала я хочу, чтобы ты прошел весь путь тех мук, что прошел мой дед после того, как ты посадил его за решетку. Парень чуть шевельнул пальцами и таким знакомым некромантским жестом подозвал к себе очередного мертвеца. Это был высокий мужчина, довольно крупного телосложения, но не толстый, а именно крупный — широкая грудь, накачанные руки, длинные ноги. Он был похож на гопника из подворотни или помощника мафиози — здоровый, бритоголовый и с тупым выражением лица. Хотя все поднятые покойники ходят с таким чуть придурковатым лицом. Мужчина подошел ко мне вплотную и остановился, ожидая дальнейших указаний.  — Что? Опять бить будете? На мне и так живого места нет, я вообще сомневаюсь, что можно сделать еще больнее, чем сейчас, — выдохнул я, с подозрением поглядывая то на Шевцова, то на его мордоворота. Что-то сейчас будет. Что-то крайне неприятное.  — Знаешь, Ден, мой дед в тюрьме не прижился. Как бы мне не горько было это говорить, но им там пользовались все, кто имел хоть какой-то авторитет… В этот момент меня бросило в холодный пот. Пользовались? Он имеет в виду то, что я подумал? И это он хочет провернуть и со мной?  — Да, Денис, его насиловали. Насиловали постоянно, практически ежедневно. Мне не хочется об этом вспоминать, но невольно в голове всплывают рассказы деда. Так он пытался уберечь меня от тюрьмы. Говорил, чтобы я не совершал противоправных действий, ибо потом расплата будет жестокой.  — Ну да, а ты так его и послушался…  — Хочу, чтобы ты испытал на себе, каково это. Чтобы понял, на какую участь обрек моего деда…  — Да ты в своем уме? — воскликнул я, рефлекторно дергая руками, хотя и понимал, какими бессмысленными были данные действия. — Он убийца! Он убивал людей!  — Все совершают ошибки, — равнодушно пожал плечами Вадим. — Ты, конечно, мальчик красивый, я бы и сам тебя трахнул, но, увы, не встанет на тебя. Ты мне мерзок, твой поступок отвратителен… Все. Я сдался окончательно. Объяснять что-либо было бессмысленно, Шевцов же невменяем! Осталось только придумать, как выбраться отсюда. Желательно живым. Желательно с непоруганной честью.  — А потом я тебя убью. Но умрешь ты не просто так. Я проделаю кучу маленьких дырочек в твоей ауре, буду сидеть рядом, мешать им самостоятельно восстановиться и наблюдать, как медленно и мучительно из твоего тела уходит жизнь. Тебе будет так же больно, как было больно моему деду в момент смерти. Только вот он умирал больше месяца, у меня столько терпения не хватит тебя нянчить. Думаю, суток тебе будет достаточно, чтобы прочувствовать всю полноту и остроту ощущений, — засмеялся парень и щелкнул пальцами. — Коля, приступай! Мордоворот усмехнулся и протянул ко мне свои ручища. Но блин, так не бывает! Он мертв! И у него мертв! Не может некромант возродить все процессы в организме, даже такой сильный, как Вадим. Или может? Скосив взгляд на брюки мертвеца, я с трудом сглотнул вязкую слюну с привкусом крови. В районе ширинки Николая выпирал приличный бугор. Вадим был гениальным некромантом. Если бы его крыша не уехала в дальние дали, у него могло бы быть большое будущее. Пока я предавался размышлениям, мужчина начал более активные действия. Его проворные пальцы разрывали на мне футболку, заставляя меня леденеть от ужаса. Неужели это все действительно происходит со мной. Атмосфера вокруг неожиданно изменилась. Сначала показалось, будто из комнаты выкачали весь воздух. Дышать стало трудно. Спустя еще секунду мертвец замер и рухнул на землю, не шевелясь. Вадим подскочил с ящика, озираясь по сторонам, а я не мог понять, что происходит с воздухом вокруг — он вроде есть, но его будто так мало… И вдруг до меня дошло. Магия. Ее больше нет. Из помещения выкачали всю магию, поэтому Николай упал без движения, поэтому мне так трудно дышать. Боль в теле мгновенно усилилась. В виду отсутствия магической подпитки регенерация некроманта приостановилась, и организм очень явственно начал давать понять, что с ним все не в порядке. Дверь в конце комнаты открылась, и в нее неторопливо вошел Дима. В этот момент мне стало наплевать на все — и на боль, и на отсутствие магии. Дима был тут. Меня спасут!  — Это ты! — воскликнул Вадим, озираясь по сторонам. Дмитрий Игоревич не успел даже ничего ответить, как парень тут же метнулся куда-то в угол и исчез, словно растворился. Не было никакой эпической битвы магов, заклинания не летали яркими вспышками, делая дыры в стенах и взрывая деревянные коробки, находящиеся в комнате. Далеко не киношное спасение. Стоило только взрослым дядям обнаружить мальчика Вадима, как ему тут же стало страшно за свою жизнь. Ведь против взвода ОМОНа с магической подстраховкой ему не устоять. Потом наши ребята, проверив тщательно каждый сантиметр, обнаружили в углу, куда метнулся парень, тайный выход, но в тот момент нам казалось, что Вадим просто растворился в полутьме. К моей великой радости Дмитрий Игоревич не бросился в погоню, а торопливо подошел ко мне и начал перерезать веревки.  — Паршиво выглядишь, — прокомментировал он, чуть поджав губы.  — Можно подумать, ты выглядишь лучше, — хрипло отозвался я, разглядывая пластырь на лбу, прикрывающий, видимо, довольно серьезное рассечение. Как только последние веревки распались, Димка резко стиснул меня в своих руках, и хватку ослабил лишь тогда, когда услышал стон боли с моей стороны.  — Идти сможешь?  — Думаю, да, — кивнул я, вцепившись в Димину куртку. Мужчина не возражал. Когда мы вышли за пределы действия магической заглушки, регенерация снова запустила свои процессы, и я смог вздохнуть свободно.  — Как ты меня нашел? — прошептал я, когда мы уже неторопливо ехали по трассе в сторону больницы. Я впервые видел Диму за рулем. Мы ехали на одной из служебных машин. Моя, как я понял, пришла в абсолютную негодность. Жаль.  — Колечко — это очень мощный артефакт, я ведь не просто так дал его тебе, — пожал плечами Дмитрий. — Просто такого развития событий стоило ожидать. Все эти его игры с тобой не могли окончиться просто побегом. Он псих, который бы любой ценой довел дело до конца.  — Что теперь делать с Вадимом, где его искать?  — А что его искать-то, — усмехнулся Дмитрий, — этого красавчика поймал на выходе наряд ОМОНа. Или ты думал, я приехал без поддержки? А я ничего не думал. Я был лишь благодарен, что он вообще приехал. Суд над Вадимом прошел быстро и без шумихи. Он был закрытым, даже прессе смогли заткнуть рот. Горожане поговорили и постепенно забыли об этих происшествиях, быстро окунувшись в повседневные заботы.  — И что, ты теперь улетишь? — как можно более безразличным голосом спросил я, слишком уж пристально глядя в окно. Мы вдвоем сидели на кухне и пили чай, потому что по обыкновению в холодильнике было шаром покати. Надо будет в магазин съездить. Только вот теперь не на чем. Машина ремонту не подлежит.  — Куда? В столицу? — фыркнул Дима, делая глоточек. — Прям ждут там меня с распростертыми объятиями. Я непонимающе посмотрел на Дмитрия, а сердечко уже начинало отбивать бешенный ритм в надежде услышать то, что так хотелось.  — Я ведь не просто так к вам срулил. Я, можно сказать, попал в немилость к начальству…  — И тебя сослали в ссылку! — усмехнулся я, мысленно радуясь такому стечению обстоятельств.  — Ну, там такая ситуация неприятная произошла, — замялся мужчина, отставляя в сторону кружку.  — Что случилось?  — Влюбленная дочка начальника со мной случилась, — раздраженно буркнул он. — Нахрен бы она мне сдалась, дурочка малолетняя. Вот меня и культурно попросили. Типа с глаз долой — из сердца вон. Он, кажется, что-то говорил еще, но из всей его речи мозг зацепился только за одну фразу про какую-то девку.  — Это что там за шлюхенция такая? — зашипел я не хуже змеи, сам от себя не ожидая.  — Она тебе не конкурент, — засмеялся Дима, подходя ко мне и приобнимая за талию. — И, кстати, не матерись!