Поиграй со мной

— Омммм, оммммм! — раздалось из соседней спальни. Мы с Димой протяжно застонали и с недовольством уставились на стену, что была смежной с комнатой Киры. Спустя еще пару секунд по коридору раздался топот ног Миланы.  — О, ну все, у нас есть еще минут сорок, чтобы полежать, — сонно выдохнул я куда-то Диме в шею. — Эта шаболда в ванной надолго застрянет.  — Не матерись, — шикнул он на меня, щипая за мягкое место. Я ойкнул, поморщившись.  — Полежать с тобой в постельке это хорошо, — мурлыкнул он мне на ухо и отстранился, — но я вообще-то в туалет хочу.  — Сочувствую, — засмеялся я и перевернулся на другой бок. Но мой смех резко оборвался, потому что я ощутил, что тоже вообще-то хочу в туалет. Тут уже настала Димина очередь ржать. Спустя еще час (завтрак и водные процедуры заняли довольно продолжительное время) мы, наконец, отправились за город, к маленькому озеру, обнесенному глухим забором. Как мы проникнем на запрещенную территорию, я представлял смутно. Но Дима был спокоен и уверен, что все будет просто прекрасно. И только по прибытии на место я понял, почему. Забор представлял из себя довольно жалкое зрелище. В принципе, два здоровых мужика спокойно могли через него перелезть. Но зачем заморачиваться скалолазанием, когда внизу существовали прекрасные дыры, в одну из которых и нырнул мой начальник. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Чем глубже мы продвигались к озеру, тем хуже мне становилось. Конечно, уровень магического излучения заметно снизился, но еще не настолько, чтобы магически одаренные существа чувствовали себя вполне комфортно. Дима же шел, совершенно не напрягаясь. Конечно, ему проще, он ведь эмпат. Эмпаты — они и не маги особо. Их способности это несколько другие частоты, так сказать. Они не связаны с живой энергией, которой оперирую я. Поэтому мужчине было вполне комфортно. А вот меня уже начинало штормить в разные стороны, но я стоически не подавал виду. Спустя минут десять блужданий мы вышли к старым заброшенным домикам. Напарник уверено зашагал к одному из них, а я вяло поплелся следом. Но стоило нам взобраться на крыльцо, как меня резко отпустило. Я даже охнул от неожиданности.  — Что такое? — нахмурился Дима.  — Да всю дорогу на изнанку выворачивало, а сейчас так хорошо стало, — пожал плечами я, прислушиваясь к своему организму. А ну как магию потерял и поэтому перестал ощущать ее негативные воздействия. Но нет, моя некро-энергия услужливо отзывалась на мои желания.  — Тут стоит заглушка, — довольно протянул Дима, натягивая резиновые перчатки. Я последовал его примеру.  — Заглушка?  — Да. Некий нейтрализатор вредного воздействия. Уменьшает дозу радиации. Вещь, вообще-то, довольно дорогая и запрещенная к применению на территории нашего государства, — хмыкнул начальник, открывая дверь. — Значит, он точно тут живет.  — Погоди, — приостановил его я, с опаской поглядывая в образовавшуюся щель. — А если он там?  — Его там нет, — ответил Дмитрий. — Я эмпат, если ты не забыл, и чувствую живых людей. Так что там никого живого. Пошли. Мы медленно двинулись по комнатам дома. Везде лежал легкий налет пыли, видимо, хозяева ушли отсюда не так давно. Недели две максимум. Дом напоминал поле битвы. Вокруг валялись стекла, осколки, перевернутые стулья, шкафы и тумбочки, какие-то бумажки, документы. Такое ощущение, будто кто-то специально здесь все крушил и ломал. Дима пошел, на кухню, я же отправился в ванную. Угадайте, кто сорвал джек-пот?  — Дим, и все-таки я был прав, — дрожащим голосом крикнул я, замерев на пороге комнаты.  — В чем? — донеслось мне в ответ из другого конца дома.  — Он тут.  — Кто? — насторожено спросил напарник.  — Ламанов, — прошептал я, глядя на тело, лежащее в ванной. Я сидел в машине с открытыми дверями и нервно курил, пока Димка улаживал все вопросы с полицией. Мужчина незамедлительно вызвал отряд. Приехали сразу четыре машины, в одной из которых сидел Артур Геворкович и руководил процессом транспортировки мертвой улики. Тело находилось в стазисе — это специальное заклинание, которое как бы замораживало труп и не позволяло ему портиться. Конечно, вечно в таком состоянии оно находиться не могло, но пару лет при должной подпитке продержалось бы спокойно. Наши коллеги шерстили дом на наличие улик, а я морально готовился к тому, что этого красавчика нам еще поднимать и допрашивать.  — Ну как ты? — шепотом спросил Дима, плюхаясь на соседнее сидение.  — Да не особо, — покачал головой я, заводя машину. Дима понятливо заткнулся, и мы медленно покатили за ребятами. Поднять Георгия оказалось довольно просто. Вернее, он вел себя, как самый приличный мертвец. Спокойно лежал. Аура хоть и была дырявая, но нити вполне пригодные для работы. Ламанов открыл глаза и медленно поднялся. Артурчик привычно забился в угол, ожидая очередного апокалипсиса. Дима, видимо, думал о чем-то похожем, поэтому постоянно ненавязчиво пытался затолкнуть меня за спину, лишь мешая проводить ритуал. И начался стандартный допрос: как зовут, сколько лет, когда последний раз убивал и зачем. Тут-то начались нестыковки. Мертвецы не врут — это факт. Могут умалчивать, не договаривать, но врать не могут. И этот не врал, когда говорил, что перед тюрьмой совершил последнее в своей жизни убийство. На вопрос, кто ж тогда повеселился у нас сейчас, Георгий упорно молчал.  — Ладно, надо его упокоить, — устало вздохнул я. — И тогда ты, Артур, можешь приступать к поиску причины смерти…  — А что ее искать-то, — радостно фыркнул Артур, развеселевший от того, что труп в кой-то веке ведет себя прилично. — От энергетических дыр он умер. Дня за три до того, как убили Давида. Эту болезнь же лечить надо, самостоятельно маг долго не протянет, неделя, максимум две. Георгий был очень сильный некромант, поэтому продержался почти два месяца. Но это практически рекорд.  — Ах ты, крот прожорливый, — прошипел Дима, надвигаясь на насупившегося Артура. — Ты сразу сказать нам не мог? Мы полчаса пытаемся вытрясти информацию, зачем он убивал этих людей, а он сам на тот свет отошел раньше них! Мой уставший мозг вяло отметил, что прожорливый крот — очень точное определение Артура. В том смысле, что обитает он в подвале под землей и постоянно что-то ест. Но даже улыбнуться сил не оставалось. Я хотел, было, отпустить нить, держащую Ламанова, но он неожиданно всхлипнул и схватил меня за руку. Да что ж за ёб твою мать! Что ж меня все трупаки района за руки хватают! Ну, никакого уважения к некромантам!  — Останови его, — прошептал он, притягивая меня к себе ближе. Артур тут же метнулся вверх по лестнице, вопя что-то о взбесившихся трупах, Дима бросился мне на помощь, но был отброшен мощной волной магии, идущей от мертвого некроманта. Запястья жгло огнем. Все-таки касание мертвых — это не шуточки. Я едва сдерживался, чтобы не завопить от боли, и старался изо всех сил вырвать руки, но Георгий держал крепко  — Он не ведает, что творит! — шипел он. — Мой мальчик, мой маленький мальчик! Мне, наконец, удалось выдернуть одну руку. Я взмахнул кистью, сбрасывая нить управления, и Ламанов тут же свалился на пол и замолчал. Дима медленно поднялся из-за стола с инструментами, держась за голову. Я шокировано пялился на дрожащие руки. Запястья опухли и покраснели, как будто были сломаны. Хотя это, конечно, не так. Одернув рукава пониже, стараясь сдержать рвущийся наружу стон, я помог Диме подняться по лестнице на свежий воздух. Мужчина молча покосился на мои руки, но ничего не сказал. После пережитого мы вообще не разговаривали. Так, в тишине, доехали домой и завалились спать, естественно в комнате Дмитрия. Перед сном я только успел сбросить Артуру СМС о том, что морг мы закрыли и ключи отдали охраннику. Пусть утром уже сам разбирается. Утро наступило неожиданно быстро. Казалось, мы только прикрыли глаза, и вот уже Кира громогласно мычит за стеной.  — Заебала, — шепнул я, накрывая голову подушкой.  — Не матерись, — буркнул Дима, сползая с кровати и неторопливо направляясь в душ. Где-то в коридоре он встретил Милану, но так на нее рыкнул, что она, не будь дурой, тут же уступила ему ванную комнату. Когда мы вышли к завтраку, в блоке уже никого не было. В это солнечное утро вторника Кира после мантры шустро сбежала на йогу, прихватив Милану, так что кухня была в нашем полном распоряжении. Правда, пустая. Вернее, без еды. Обычно за продукты отвечал я, но что-то последнее время мне было не до походов в магазин. Вот ребята и прикончили все, что оставалось в холодильнике. Бедным таракашкам после этих прожорливых жильцов даже поживиться нечем было. К слову сказать, запястья мои пришли почти в полный порядок, кожа была лишь слегка розоватой, ненавязчиво напоминая о вчерашнем рандеву с Георгием.  — Георгий так настойчиво просил меня остановить его… кого его? — задумчиво пробормотал я, размешивая ложкой сахар в чае.  — Хм, может, с ним кто-то жил еще? — предположил Дима, отхлебывая черный растворимый кофе. — Кто-то ведь поместил его в стазис. Значит, жил с ним. И теоретически теперь может за него мстить.  — Думаешь? — удивленно глянул на него я.  — Практически уверен, — утвердительно кивнул мужчина. — Убийства начались после смерти Ламанова. Логично предположить, что кто-то с ним жил и ухаживал.  — «Мой мальчик, мой маленький мальчик», — повторил я фразу трупа. — Любовник?  — А у тебя одни мысли в голове, — рассмеялся Дима. — Почему любовник? Версию с сыном ты не рассматриваешь?  — У него был единственный сын и тот спился, — напомнил я, допивая чай. — Но, может, у него был внук? В материалах ничего об этом сказано не было.  — Не было… — задумчиво повторил Дмитрий. — Значит так, предлагаю поступить следующим образом. Мы сейчас поедем еще раз в тот дом и внимательно осмотрим помещение, по пути я сделаю запрос в архив о наличии у него внуков. И будем уже отталкиваться от той информации, которую получим.  — Ага, — недовольно пробормотал я, поднимаясь из-за стола. — Опять той девице из архива звонить будешь?  — Не ревнуй, прелесть, она лесбиянка, — захохотал Дима, бодро сбегая по лестнице. А мне вдруг так приятно стало. Прелесть. Он назвал меня прелесть. Бродить по опечатанному дому было удовольствие ниже среднего. Полиция забрала заглушку, так что теперь нахождение в доме для меня было практически невыносимым. Я старался быстрее шуршать по ящикам, внутри еще теплилась надежда что-то быстрее отыскать и свалить. Лишь бы подальше отсюда. Как ни странно, но полицейские почти ничего тут не тронули. Либо решили сделать это в другой раз, либо предоставили это дело нам с Дмитрием. Домик был абсолютно обезличенным. На полках не стояли статуэтки и памятные подарки, на холодильнике не висел ни один магнитик, не были приклеены стикеры с напоминаниями, на стенах в рамочках не висело ни одной фотографии. Как номер старого заброшенного отеля — пусто и бездушно. Место, где можно перекантоваться день-другой, но не более. Даже пыль на полках лежала не равномерно. То есть у холодильника и в ванной ее было меньше, на рабочем столе и в гостиной ее было гораздо больше. Видимо, не всеми комнатами пользовался наш убийца. Именно пыль и привлекла мое внимание. В загрязненной гостиной был один шкафчик, ручка которого, видимо, недавно открывалась. Заглянув туда, я нашел кое-что интересное.  — Дим, посмотри, — прошептал я, большую картонную коробку с одной из полок. — Какие-то грамоты, медали. О, диплом об окончании моей Академии. В полутьме дома практически ничего не удавалось рассмотреть. Но когда мы вынесли документы на свет, то спустя уже секунду они листопадом рассыпались по земле, выскользнув из моих дрожащих пальцев. «Шевцов Вадим Сергеевич. Основная специализация — техник-программист. Дополнительная специализация — некромаг» — значилось в дипломе. Машина летела по трассе, пропуская все красные светофоры. Мы неслись в участок, понимая, что уже опоздали. Вряд ли мы застанем парня там. Конечно, можно было позвонить, и его бы задержали. Но мы не хотели поднимать панику.  — Нигде в документах не значилось, что он некромант, — прошипел я, подрезая автобус. — Он говорил, что в Академии дополнительно чему-то магическому обучался, но я уже точно не помню, чему.  — Да какая разница, все равно он тебе соврал, — фыркнул Дмитрий, сжимая в руках улику. — Я прям как чувствовал, что вас наедине нельзя оставлять. Он с самого аэропорта мне не понравился. Было в нем что-то такое отталкивающее.  — Жесть, — покачал головой я. — Ну как так-то. Мне казалось, мы дружили…  — Хорошенькие у тебя друзья, — буркнул Дима.  — А я-то дурак, ему все рассказывал…  — Не дурак, а просто еще не опытный. Хотя потенциал потрясающий, мне иногда хочется воскресить Давида и снова прикончить. Как можно было такие кадры задвигать в угоду своему эго, — покачал головой Дима. А я разулыбался от легкой похвалы.  — Ой, ну все, хватит зубы сушить, — усмехнулся мужчина. — Тебе тоже так было очень удобно, если бы захотел, давно бы уже стал самостоятельной единицей, но… -… но ты из меня воспитаешь следователя, — засмеялся я, закончив его фразу.  — Именно! В отделение полиции мы зашли довольно спокойно и сразу же направились в серверную. Конечно, мне хотелось тут же сорваться с места, бежать по коридору, размахивая табельным оружием, которое я постоянно забывал дома, ворваться в кабинет Вадима и торжественно арестовать его под слезы женщин и благодарности мужчин. Но Дима меня тормознул еще по выходу из машины. Во-первых, не надо было привлекать внимание. Во-вторых, бежать бессмысленно, Вадима наверняка уже и след простыл. Так все и оказалось. Серверная была девственно пуста. Причем Вадим вынес все, включая технику и его импровизированную лежанку. После пообщались с охраной. Естественно, никто ничего не видел. Странно, конечно, что парень смог вынести всю технику мимо охранного поста так, чтобы этого никто не заметил, но наш начальственный эмпат заверил меня, что охранники не лгали. Видимо, подозреваемый воспользовался черным ходом. И, естественно, ни одна камера, ни одна пропускная система не засекла программиста. Было бы глупо с его стороны бежать, не подчистив хвосты. Как позже стало известно, сбежал он, прихватив с собой еще и всю информацию по Георгию Ламанову. Были стерты не только данные, хранившиеся у нас, но и зачищены файлы в городской тюрьме. Все же талантливый он программист. И, судя по всему, не менее талантливый и сильный некромант.  — Надо Дашдемирову доложить, — неуверенно пробормотал я.  — Зачем? — искренне удивился Дмитрий.  — Ну, насколько я помню должностную инструкцию… а я ее все же читал! Там написано, что о подобных ситуациях надо немедленно ставить в известность вышестоящее руководство.  — Если измерять должностями, то я куда выше твоего уважаемого Дашдемирова, — усмехнулся Дмитрий Игоревич, — так что, считай, что ты свою должностную инструкцию выполнил.  — И как нам его теперь искать? — спросил я.  — Сейчас хватаем Киру и едем по его следам. Думаю, он не так давно исчез. Савелий говорил, что вчера вечером видел его у серверной, значит, с момента его побега не прошло и суток. Думаю, она справится с поиском.  — Хорошо, — кивнул я, одной рукой заводя машину, а второй набирая номер Киры Андреевны. Девушка немного повозмущалась тому, что придется ей отложить ее ежедневную мантру, но услышав, что это ради дела, ворчать перестала. Конечно, пришлось ее посвятить в некоторые детали произошедшего.  — И еще, Денис, — сказал Дима, привлекая мое внимание. Мы как раз стояли на светофоре перед выездом из города. Кира уже сидела на заднем сидении в состоянии полутранса и определяла направление, в котором нам стоило двигаться. Наш путь лежал в сторону леса, что располагался за магически зараженным озером.  — Что?  — Надень вот это. Дима протянул мне тоненький ободок колечка с маленьким зеленым камушком.  — О, это очень мило, но я еще не готов к таким серьезным отношениям в виде свадьбы, — усмехнулся я, но кольцо напялил. Правда, на моих длинных тонких пальцах оно болталось, как карандаш в стакане. Пришлось надевать его на большой палец.  — О свадьбе мы поговорим чуть позже, — улыбнулся Дима, но уже через секунду стал серьезным. — Это просто маячок. Нехорошее у меня предчувствие. Мне будет спокойнее, если ты всегда будешь находиться в зоне видимости. Нехорошие предчувствия Дмитрия полностью оправдались.