Чёрная звезда

Глава четвёртая. Седьмая ночь седьмой луны. Над крышей дома, принадлежащего кому-то из дальних родственников Куроину, шумели деревья, и шелест волн отвечал им. Ветер приносил с собой запах тропических фруктов и моря. Каждое утро Сириус шёл на берег и купался, пока мышцы не начинали ныть, прося пощады. А ведь он был уверен, что после отчаянного заплыва через пролив между островом, на котором стоит Азкабан, и материком, никогда больше не сможет войти в солёную воду. Но здесь море было тёплым и ласковым, а вода, казалось, сама держала пловца на поверхности. Когда Сириус немного окреп, Куроину стала присоединяться к нему во время заплывов. Правда надевала при этом не купальник, как втайне надеялся Блэк, а длинную широкую рубашку, полностью скрывающую очертания тела. Плавала она гораздо лучше его, хоть и каким-то непонятным стилем. А выбравшись на берег, никогда не растягивалась на песке, чтобы позагорать, лишь немного подсушивала своё одеяние, и спешила уйти в тень. Клювокрылу была предоставлена свобода, но с наказом не летать над расположенной в ста милях к востоку деревней, где Куроину время от времени покупала продукты. Вечерами японка заваривала чай, каждый раз новый, и они либо молча сидели на берегу, любуясь накатывающимися волнами, либо разговаривали. Чаще всего говорила Куроину: рассказывала о магазинчике волшебных безделушек, которым владела пополам с сестрой; об учёбе племянника Юки в Маходокоро, японской школе волшебства; об успехах квиддичной команды «Тоёхаси тэнгу». Трудно было понять, о ком японка говорит с большей гордостью. - А ты сама тоже училась в этой школе? – спросил как-то Сириус. - Нет, большинство японских магов предпочитает домашнее образование для своих детей. К тому же в школе преподают по новой методе – все эти палочки из вишнёвого дерева, заклинания на латыни. А мои родители предпочитают классическую магию нашей страны – оммёдо. - Я никогда не слышал о таком… - Неудивительно. Оммёдо – не просто магия, это Путь. Учение об Инь и Янь. У него есть одна забавная особенность, которую до сих пор не могут объяснить – изучать и использовать его могут только японцы. В прошлом веке вообще запретили обучать этой практике. Для тех же, кто хочет построить карьеру, лучше владеть современной магией, привезённой из Европы. Последний из великих оммёдзи – Абэ-но Сэймэй – умер совсем недавно. Ты видел его портрет в нашем убежище. - Мужчина в чёрно-белых одеждах, - вспомнил Сириус, - а женщина на второй картине – тоже волшебница? - Нет. Просто когда мы с Хакуину были детьми, сестра нашей матери любила нам рассказывать всякие истории о Сэймэе. В нашей любимой сказке была женщина с двумя собаками. - Мне бы тоже понравилось, - рассмеялся Сириус, - и о чём же была сказка? - Не скажу, что сюжет был оригинальный, - пожала плечами Куроину, - женщина решила отомстить забывшему её мужчине. Убила себя, прибегла к магии, чтобы превратиться в онрё, демона-мстителя. - А собаки тут причём? - Она убила и их. Превратила в инугами – демонов-стражей. - Не слишком хороший поступок. Впрочем, обиженная женщина опасней любого демона. Над головой Куроину закружился бумажный журавлик, хлопая крылышками сел на плечо. И застыл, как только его взяли в руки. Японка развернула журавлика, пробежалась глазами по написанному на листе тексту. - Письмо от Юки. Пишет, что хотел отпуск и съездить в Албанию, поискать дух Волдеморта, но не вышло. Есть какое-то важное задание, связанное с Международным турниром по магии. Вроде как туда будут нужны волшебные существа, в том числе японские, без помощи Юки никак не обойтись. - Не уверен, что неопытному юноше стоит связываться с Волдемортом, - вздохнул Блэк, - он в своё время убил не одного и не двух сильных магов. - Боюсь, у тебя сложилось неверное представление из моих рассказов, Сириус. Юки почти пятьдесят лет. Просто о его работе я знаю меньше, чем о школьных годах, да и забавных историй с ним тогда случалось больше. Или же мы с Хакуину узнавали их чаще. - Значит, он работает в вашем Министерстве магии? - В отделе Контроля за магическими существами. С детства обожает волшебных животных, и подобных животным демонов. Это у него от отца. - Должно быть, он гордится таким сыном. - Гордится, - тепло улыбнулась Куроину, - правда он хотел, чтобы сын обучался в Хогвартсе, но Хаку удалось настоять на Маходокоро. А вот я хотела бы, чтобы мой ребёнок учился в Хогвартсе. Интересно было бы сравнить. Впрочем, для начала пусть бы малыш хотя бы родился... После того случая я пыталась пять раз, и ни одного не доносила даже до двенадцатой недели. Сириус осторожно положил руку ей на плечо. - Не надо, не плачь. Моя любимая кузина Андромеда всегда говорила, что дети непременно приходят к людям, которые по-настоящему в них нуждаются. И к тебе придёт, когда настанет время. Тогда начнёшь хвататься за голову от его проделок. Вот помню, мы с Джеймсом однажды ночью решили тайком пробраться в «Сладкое королевство», а мантию-невидимку забыли в спальне. Сириус рассказывал про очередное приключение Мародёров и видел, что собеседница слушает его затаив дыхание. В карих глазах плескался смех пополам с осуждением, под конец непременно сменявшийся неподдельным восторгом, даже если шалуны попадались. Лишь один раз, когда рассказ дошёл до происшествия со Снейпом и Ремусом, Куроину возмущённо фыркнула. - Вот уж совсем не смешно! А если бы вервольф действительно укусил того паренька? - Так ведь не укусил! И потом, я сам теперь отлично понимаю, что глупая была шутка. Но разве это даёт Сопливусу право так мерзко обращаться с Ремусом? - Не даёт, согласна. Что поделать, есть люди, которые не могут забыть детских обид даже став взрослыми. И жизнь у них обычно не слишком весёлая. - Да уж. Я бы ни за что не променял свою жизнь на такую, как у Снейпа, хоть он и не сидел в Азкабане. Жаль Ремусу ничем нельзя помочь… Ваша японская магия может излечить оборотня? - Нет. Оммёдо и прочие восточные практики могут сдержать или остановить волка. В крайнем случае, убить, но убийство в этом случае повредит и самому магу. Нельзя прикасаться к крови, смерти, грязи, дар тут же ослабеет и не восстановится полностью, пока не пройдёшь очистительный обряд. При этом неважно отнял ты жизнь руками, оружием или магией. Есть лишь один действенный способ побороть звериную сущность оборотня – подружиться с волком. Но для взрослого человека это почти невозможно. - Скажешь тоже – подружиться, - не поверил Сириус, - сидит внутри тебя такой монстр, а ты с ним дружи… Ремусу противно от одной мысли, что раз в месяц он превращается в такую тварь. - Потому и не возможно. Люди попросту не верят. Но Сириус, ты ведь анимаг. Неужели никогда не чувствовал борьбу между зверем и человеком в своей душе? Особенно, когда оставался собакой подолгу. - О… Кажется да. Когда я бежал из тюрьмы, мне негде было достать «человеческую» еду. Пришлось довериться собачьей сущности, чтобы она помогла мне охотиться. Иначе умер бы от голода. - Вот видишь. Ты сумел договориться с псом и потому остался человеком. Так может и оборотень. Другое дело, что сила воли нужна немалая. - Но если вам не позволено убивать, как тебе удалось сжечь дементоров и не потерять магический дар? - Дементоры не создания природы, а порождение тёмной магии. Их уничтожение не считается убийством. Что-то я проголодалась. Пойду, приготовлю ужин, - японка легко поднялась с песка и неспешно пошла к дому. Сириус же решил порыбачить с помощью самодельной удочки. Рыба на костяной крючок попадалась редко, но даже просто посидеть на берегу, глядя на покачивающийся камышовый поплавок, было приятно. Первое время Блэк в основном ночевал во дворе, потом неприязнь к маленьким закрытым помещениям уменьшилась, и он стал спать в одной из комнат. Порой снились кошмары – бездыханные тела друзей под знаком лениво подрагивающей Чёрной Меткой; Гарри, окружённый толпой дементоров, Сириус просыпался от собственного крика, но рядом неизменно оказывалась Куроину, и прогоняла оставшийся при пробуждении ужас мелодичной колыбельной на японском языке. Письма от крестника тоже прибавляли жизни радости, хотя следовало скорее ужаснуться. Гарри писал, что двоюродному брату прописали диету, и с тех пор на ней сидит вся семья. Куроину посмеялась над письмом, но исправно пекла пироги с мясом и лепёшки из кукурузной муки, чтобы отправить их Поттеру, благо найти почтовых тропических птиц было нетрудно. Ночь выдалась ясной и безветренной. Куроину заварила чай, поставила рядом сладости, изготовленные из муки и риса. Взглянула на звёзды, тихо вздохнула. - В Японии сегодня Звёздный праздник. Единственная ночь в году, когда могут встретиться принц Альтаир и принцесса Вега. Если не будет дождя. - А причём тут дождь? - не понял Сириус – разве настоящим влюблённым может помешать погода? - В дождь сороки не смогут сделать из своих крыльев мост, чтобы встреча состоялась. Понятно, что всё это не больше, чем легенда, но праздник красивый. - Сейчас ночь, должно быть он уже закончился. - Что ты, Танабату празднуют именно в седьмую ночь седьмой луны. - Так может быть нам стоит посмотреть? Клювокрыл видит ночью не хуже, чем днём. Можем даже не приземляться, просто посмотрим сверху. Ты ведь сумеешь создать маскировочные чары? - Если уж быть на празднике, то идти по земле, а не смотреть с высоты. Ладно, думаю, если мы пару часов побудем где-нибудь в окрестностях Киото, ничего страшного не произойдёт. Я наброшу на тебя личину, и отправимся в мир маглов, они нередко празднуют веселей, чем волшебники. И меньше вероятность наткнуться на мага. - А Клювокрыл? Его спрятать куда труднее. - Оставим его тут, а сами аппарируем. На праздниках шумно, даже если место будет не самое безлюдное, решат что хлопушка. Дай руку. Едва Сириус коснулся руки японки, мир вокруг подёрнулся дымкой, туловище сдавили невидимые тиски. Миг – и они очутились на берегу реки. - Отлично, - Куроину огляделась, потом провела ладонью с прижатым большим пальцем перед лицом Сириуса, - наше любимое место и сейчас не подвело. За тем поворотом – что-то вроде пляжа, все празднующие видимо там. А здесь никого. Ты сейчас выглядишь довольно заурядно, никто и не запомнит. Идём, у нас мало времени. Нет гарантии, что поблизости не окажется кто-нибудь, способный распознать мои чары. Они окунулись в толпу как в бурную реку. Куроину крепко сжимала его ладонь, иногда оборачивалась, ласково касалась щеки, нежным, почти мурлыкающим голосом произнося несколько слов на японском языке. Вокруг мелькали лица людей, радостные, удивлённые, задумчивые. По большей части это были юноши и девушки. Чувствовался запах цветов и жарящейся на огне еды. Куроину подвела Блэка к стоящим на берегу бамбуковым веткам, сплошь увешанным разноцветными полосками бумаги. - Это танзаку. В эту ночь на них принято писать желание и вешать на веточку бамбука. Говорят, что они почти всегда сбываются. Чаще всего, конечно, просят настоящей любви… - А у тебя сбылось что-нибудь? - Я ни разу не пробовала. Обидно будет, если не сработает. Хочешь, в этот раз попробуем вместе? - Попробуем, - рассмеялся Сириус, - я напишу своё желание, ты – своё, и одновременно прикрепим к ветке. Блэк первым взял листок. Куроину неторопливо перебрала разноцветное богатство, вытянула длинную синюю полоску. Взяла ручку, лежавшую тут же, медленно, иероглиф за иероглифом, вывела что-то на бумаге. Сириус задумался. Пожелать, чтобы Петтигрю не добрался живым до своего господина? Мелко, да и нехорошо желать смерти школьному другу, пусть он даже оказался предателем. Гарри помнится, был против убийства. Возвращение доброго имени? Смешно, если уж Фадж к Дамблдору не прислушался, сам Мерлин не сможет переубедить. Не попросить ли шутки ради того, что просит в эту ночь большинство. Точно, так и нужно. Быстро нацарапал «любовь», и направился вместе с Куроину к бамбуковой ветке. В самом центре пляжа образовалось что-то вроде сцены. То и дело выходили музыканты с инструментами, певцы, танцоры. Пели на японском и на английском, наряды танцовщиц переливались серебром в свете луны, публика аплодировала, и Сириус присоединялся к ней, смеясь от полноты ощущений. Только сейчас он начал в полной мере осознавать, чего его едва не лишили дементоры. Но вот Куроину снова крепко сжала его ладонь. В небо взлетел фейерверк, заглушивший хлопок аппарирования. Они снова оказались возле своего убежища. - Прости, милый, - вздохнула японка, - наверное, ты скажешь, что я сделала это не вовремя, но я заметила в толпе однокурсника Юки. Если бы он увидел меня, пришлось бы отвечать на опасные вопросы. - Ничего. Спасибо, Куроину. Я почти забыл, что такое быть счастливым. Гарри, а теперь и ты, помогли вернуть это чувство, - Сириус нежно обнял женщину за талию, привлёк к себе. Коснулся губами губ. Она ответила ему, ласково запустил пальцы в его волосы. А потом отпустила и отстранилась. - Не спеши, Сириус. Ты мне тоже нравишься, но женщинам Японии не положено торопиться. Особенно в любви.