I'm not myself tonight

       — Это шутка такая, да? Типа я должен собирать свои вещи и ехать в какие-то трущобы, пока вы будете разгребать свои долги за границей? — вкрадчиво говорит парень в динамик. — А дом нахера продавать?! — уже откровенно кричит.        — Тэхён, во-первых, прекрати орать, я твой папа, а не горничная, помни об этом, пожалуйста. А во-вторых, поживешь у тети, не сломаешься. Может быть чему-нибудь научишься.        — Почему я не могу поехать с вами?        — Будешь мешать.        — А почему я не могу пожить у Хосока?        — Не дорос еще.        — Ну и пожалуйста! Катитесь далеко и надолго, а я и тут отлично проведу время!        — Вот и хорошо, — папа бросает трубку.       Насколько можно быть злым по десятибалльной шкале? Так вот у Тэхёна уже перевалило за сотку. Как можно упаковать всю свою жизнь в несколько гребанных чемоданов, а не в, скажем, два грузовика? Безумно интересная тема. Но сейчас есть двенадцать часов, бутылка виски и семнадцать процентов зарядки на телефоне, чтобы решить эту проблему. Можно позвать Чимина и пожалиться ему в хлам вместе с бутылкой, но если в других комнатах дома уже голые стены, а в его нет, это не значит, что новые хозяева предложат ему остаться. Ну, а Тэхёну остается только начать упаковывать свою двадцатилетнюю задницу в эти самые чемоданы.        — И как тебе?        — Мало места, соседи сверху весят тонны три, а в подъезде пахнет так, словно там загон со слонами живет. Мне продолжать?        — Уф, ладно-ладно. Я понял, — смеется Чимин. — А ты был в загоне со слонами?        — Чего?        — Ну, ты сказал и я вдруг представил тебя в компании слоновьей семьи...        — Ты курил утром? — Тэхён приближается близко к лицу блондина, щуря глаза.        — Немного, — кивает тот.        — Несешь какую-то чушь. Где ты взять успел?        — Чонгук угостил, — омега кивает в сторону входа в университет.       Напротив дверей универа стоит брюнет, явно альфа, судя по телосложению. Парень курил, пока разговаривал со своим знакомым, с каждой затяжкой можно было увидеть слегка заметные скулы на бледном лице. Он не улыбался, только кивал и иногда встревал в монолог собеседника.        — Он же наркоман, да?        — Наверно? Не знаю. Он вроде нормальный, курит как и многие. А что?        — Мне нужно знать, чтобы потом сразу идти чистить ему морду, если ты откинешься от какой-то дури.        — Тэхён, если ты думаешь, что не получишь сдачи только потому, что у тебя смазливое личико, — Пак ржет так громко, что воздуха в легких уже не хватает, — то ты ошибаешься. Чону похуй на твое личико, на то, что ты омега, на твоих богатых родителей тоже.       Парень цокает на это, подошвой кроссовка туша сигарету, и возвращает свое внимание снова на брюнета. Тот уже ковыряется в телефоне, явно игнорируя слова рядом стоящего альфы. У него аккуратные небольшие губы, темные волосы, которые контрастируют с бледной кожей, а еще бесстрастный взгляд и Тэ видит в этом свое отражение. С такого расстояния невозможно почуять запах альфы, хотя вряд ли он будет настолько же привлекательным как запах Хосока, с которым у него назначена встреча и кое-кто на нее уже опаздывает.        — Ох, чёрт. Чимми, я побежал, а то Хоби не любит ждать.       Тэхён целует друга в щеку и бежит к остановке, в надежде поймать такси.        — Прости, что опоздал. Первый день не дома, сам понимаешь...        — Я уже привык, — Чон обнимает омегу, отодвигая для него стул и садясь напротив.       Тэхён заказывает себе латте и чизкейк, а потом проверяет директ в инстаграмме, пока Хосок делает свой заказ.       С Чоном омега знаком уже почти полгода. Он, вроде как, бизнес партнер его родителей. И встретились они на деловом ужине. Тэхён тогда назло предкам так напился, что не смог найти туалет и его вывернуло в цветочный горшок, слава богу никто этот позор не видел. Кроме Хосока. Хосока, который красивый, успешный, галантный, а еще пахнет мятой вперемешку с лимоном и малиной. Тэ тогда подумал, что это от запаха Чона его так выполоскало, но нет, только принюхавшись, он понял, что альфа пахнет как его любимая жвачка, которую тот жует после сигарет.       Хосок всегда вежлив, обходителен и терпелив. Но омега сразу сказал, что ему эти игры в хорошего бойфренда не интересны. И, наверно, не стоило ему так начинать их отношения, потому что Чон посчитал это оскорблением и обиделся. Реально обиделся на омегу. Пришлось извиняться и даже вести себя поскромнее. Чимин на это ухмылялся и спрашивал: "Кто из вас кого за нос водит?"       Это первые отношения Тэхёна, которые не являются следствием секса на первом свидании или даже не свидании. Отношения, где родители лично знакомы с парнем и одобряют. И все вроде классно, ведь альфа будто со страниц каталога сошел, но у него нет времени. Времени на секс. Не то, чтобы Тэ так парился из-за этого. Наоборот он гордился тем, что даже без запаха альфы клюют на него постоянно. Но с Хосоком и хочется и нет, как раз из-за этого. У Чона вечно отговорки, вечно "не сегодня", которое в глотке стоит, а лучше бы стояло что-нибудь другое. Так что кроме жарких поцелуев и петтинга, ну и минета один раз, ничего не было.        — Так о чем ты хотел поговорить?        — Ты же знаешь, о проблемах насущных.       Хосок кивает, смотря в свою тарелку.        — Я подумал, можно мне пожить у тебя?       Чон резко перестает есть и откладывает приборы в сторону, задумчиво смотря на омегу.        — Я не думаю, что это хорошая идея. У меня не будет времени следить за тобой. И к тому же дела твоих родителей идут не очень гладко...        — Причем тут дела моих родителей? Наши отношения - только наше дело, — Тэхён сразу вскипает, ему не нравится отказ, а разговор о родителях тем более.        — Тэ, — Чон облокачивается на локти, ближе наклоняясь к парню, — я считаю, что нам нужно ненадолго отдохнуть друг от друга. Ну, побыть наедине с собой, а потом с новыми силами строить наше будущее дальше.        — Хах, — омега закатывает глаза, прикусывая щеки, чтобы истерически не рассмеяться. — Знаешь, что я сейчас услышал? «Прости, Тэхён, но пока твои родители не наладят свои дела, не быть нам парой и не сосаться больше на заднем сидении машины, пока никто не видит.» Точно так же прозвучало, да? — Тэ приподнимается с места, приближаясь к лицу альфы так, что кончики носа встречаются, а до чужих губ лишь миллиметры. — И член у тебя, наверно, мелкий, поэтому ты вел себя как девственник на выпускном, да?       Омега ухмыляется, лица не отводит. Когда его же ухмылку зеркалят, он напрягается.        — А ты, наверно, в этом спец. На многих членах побывал? С такой-то растяжкой можно сразу на три ствола сесть.        — Скотина.        — Ничего не было, Тэхён. Я тебе ничего не обещал, в постель не приглашал. Перед твоими родителями будет немного стыдно, но это бизнес.        — То есть, по-твоему, мы бизнесом полгода занимались? Я тратил время просто так, пока ты держал меня рядом для выгоды?        — Пусть будет так.       Тэхён до боли прикусывает губу и отворачивает лицо. Он изначально понимал, что Хосок не прост, что эти отношения похожи на игру. Свидания, поцелуи - единственное, что намекало на хороший исход этого спектакля. Но с другой стороны, омега еще не успел по-настоящему полюбить Чона. Обидно чисто с точки зрения человеческого отношения и такого открытого пофигизма. Хочется взять вазу и ебнуть об эту русую макушку и это было бы заслужено.       Ким делает глубокий вдох, смотрит все еще обиженно, губы дует как кукла, провоцирует на жалость, разыгрывает драму. Затем встает, отряхивает невидимые пылинки с узких джинс и с гордо поднятой головой выходит из-за стола.        — Надеюсь, что по пути на работу, твоя машина въедет в фуру с бензином и будет настолько огромный пожар, что весь Сеул будет наблюдать за этим, как и я.       Хосок смотрит угрюмо, молчит, губы сжимает. Не нарывается на скандал, потому что парню только повод дай, только слово скажи, и он сам этот пожар устроит прямо здесь, еще и хоровод водить начнет. Чон знает Тэхёна лучше, чем тот знает его. Омега всегда яркий не только внешне, на слова язык подвешен, не зря его волосы ярко-синие, на языке пирсинг, а на бедре тату, правда Хосок не знает какое. Но он ему нравится, его дикий образ завораживал и пусть запах омега скрывает очень тщательно, он и без него не может не привлекать. Огромных усилий стоило не поддаться искушению, не скрутить омегу на том же заднем сидении машины и не втрахивать в кожаную обивку. Альфа был осторожен, и Тэхён просто находился рядом, как на привязи, на всякий случай, если у него начнутся проблемы.       Хотя все же есть в нем что-то фальшивое, напускное. Это можно заметить лишь при близком общении, но омега не всех подпускает к себе. Но для Хосока эта фальшь в поведении омеги как бельмо в глазу, он не раз с такими сделки заключал.       Тэ выходит за дверь и ловит такси. Хосок удерживает себя, чтобы не сорваться, попытаться переиграть. Но суть в том, что альфа просто нашел себе партию получше, без проблем, с хорошими манерами, но одновременно с этим, такой же скучный, как Хосок, и зажатый, как подросток. А также не такой привлекательный, как Тэхён. Ведь Тэхён это словно красивый трофей с большим денежным бонусом, его можно выдрессировать, как думает сам Чон, а рот закрыть не проблема, деньги найдутся.        — Он козел, конечно, но умный. Выставил все так, будто это ты себе замки настроил и сам себе отношения выдумал. А я тебе говорил, что все это пиздец как подозрительно.        — Да, Чимин, спасибо тебе за твое дружеское плечо. Мне прям, сука, легче стало. Чувствуешь эту ауру добра вокруг меня?       Чимин делает вид, что приглядывается к другу, щурит глаза, руками в воздухе машет.        — Мне кажется это не аура, а кто-то просто воздух испортил.        — Ах, ты... — Тэ тянется рукой к Чимину, пытаясь схватить того за шею. Омега на это смеется, привлекая внимание других студентов в кафетерии.        — Ладно-ладно, прости. Я понял.        — Кстати, как прошла биология? — синеволосый неоднозначно играет бровями и засовывает язык за щеку.        — Ох, черт. Я сижу в паре на лабораторке с таким альфой, господи. Он пахнет просто охуенно. А еще он тупой просто как пробка. Надеюсь, что мы не запорем работу из-за него, вернее из-за отсутствия у него даже элементарных знаний о предмете.        — Но у тебя же есть его номер?        — Нууу да. Он пишет мне что-то типа «Привет. как дела?»        — А ты?        — Ну я ему пишу, что все ок и все.        — Скажи мне, ты дебил? Пацан сам тебе пишет, а ты его так игноришь, а передо мной слюнями течешь и не только слюнями. У тебя скоро течка, что ли?        — Черт, так сильно пахнет?        — Ну, начинает вонять ежевикой хорошенько так.        — Кстати, вон он сидит? За вторым от входа столиком.       Тэхён поворачивает голову, в открытую ища объект. И когда находит, в шоке поворачивается на друга.        — Чон Чонгук?!        — Рядом, дебил ты.        — Этот белобрысый?        — Его Юнги зовут.       Тэ снова поворачивается к знакомому столику, чтобы посмотреть на парня, но в ответ получает пристальный взгляд того самого брюнета. Он смотрел выискивающе, оценивающе, с ног до головы вылизывая глазами, но без хоть какого-то интереса. Из-за игры в гляделки, омега забыл, зачем вообще повернулся. Легкий аромат морского бриза дошел до Тэхёна, из-за этого кожа покрылась мурашками, а сердце сделало кульбит. Альфа это тоже почувствовал и крепче сжал стакан, вены на его руках вздулись, а желваки на лице заиграли.        — Тэ, вставай. Пора на пару, а то там дыра скоро образуется от твоего взгляда.        — Ничего, переживут.       Чимин тяжко вздыхает, подталкивая друга к дверям, а сам мельком глазами косит в сторону столика, от которого веет запахом шоколадного маффина.       Пять остановок на автобусе, еще десять минут пешком и вот новый дом. Для обычного студента это совсем небольшой промежуток времени, но не для Тэхёна, для которого комфорт важнее любого времени. С последнего разговора с папой прошло почти три дня, не то чтобы он горел желанием звонить первым, но чувство вины за свои слова слегка жжет в районе груди и бесит ужасно. Надо хоть как-то успокоить совесть.       На лестничной площадке немного дымно, Тэхен поднимается по лестнице, пока не замечает мужскую фигуру около перил. Омега останавливается, всматриваясь в силуэт.        — Ты?        — Я?       Альфа поворачивается корпусом к Киму, делая глубокую затяжку и выдыхая в сторону, безразличным взглядом окидывая уже знакомого омегу. Синие волосы смотрятся... необычно, но парню идет.        — Что ты здесь делаешь?        — Курю? Живу? — парень головой показывает на дверь, что находится напротив двери омеги. — А что ты здесь забыл, Мальвина, я не понимаю?        — Я не Мальвина, окей? И я тоже э... живу здесь.        — Хреново, — Чонгук отворачивается, снова затягиваясь, не выражая ни капли интереса, хотя глазами иногда косит в сторону и ноздри раздувает, чтобы вдохнуть сильнее. Но никакого запаха от омеги не исходит, тогда откуда это свербящее чувство внутри?        — Можно? — Ким указывает на косяк в руке брюнета.        — Отсосешь мне?        — Не понял, — хмурится омега.        — Ну, возьмешь в рот? Я слышал, ты неплохо это делаешь.        — А я слышал, ты заядлый наркоман. Будем в слухи играть? — Тэ подходит ближе, нарывается, чтобы один шаг между ними остался.        — Я не играю, говорю то, что вижу. Ты же вроде с парнем вчера расстался, а сегодня уже жопой перед Джином крутил. Что, так сильно не нравился женишок или так сильно в одном месте свербит? — Чон откровенно ухмыляется с реакции взбешенного омеги. Сам не понимает зачем кидается этой информацией, ведь ему все равно, но просто хочется, чтобы это синеволосое красивое нечто еще на минуту рядом задержалось.        — Да кто ты вообще такой, чтобы мне предъявы кидать? Моя жизнь тебя не касается, так что завидуй молча и слюни подбери, — омега пальцем аккуратно вытирает невидимую слюнку с подбородка удивленного альфы, пальцами скользя по шее к краю майки, а сам ухмыляется, чувствуя как усиливается аромат морского бриза вперемешку с жасмином и лаймом, исходящий от альфы.        — Я-то подберу, а вот кто потом подберет тебя после меня? — вкрадчиво произносит каждое слово, окутывает путами как змея. И смотрит неотрывно, чтобы доказать весомость своих слов.        — Это угроза? — Ким хитро щурит глаза, наблюдая как губы альфы в очередной раз утопают в потоке дыма.        — Может быть. Ты не нарывайся и не будет тебе угроз.        — Ох, если я буду бояться всяких наркош, то из дома не выйду. Мы же живем на одном этаже. Что прикажешь делать?       Чонгук смотрит на дверь позади омеги, потом снова на него самого.        — С кем ты живешь?        — С тетей.        — Она редко дома бывает. У нее часто командировки и ночные смены, тем более у меня есть ключ от двери.        — Какого черта?        — Я кормлю ее кота иногда. В следующий раз, — Чон тушит окурок о перила, бросает в ведро рядом и поворачивается, смотря прямо в глаза собеседнику, — я лично покормлю тебя чем-то интересным, — идет к двери, демонстративно одергивая штаны между ног и захлопывая дверь.        — Сам жри свое...хозяйство, урод.       Тэхён специально пинает ногой его дверь и быстро убегает в свою квартиру, как нашкодивший школьник. Не хватало еще получать угрозы от подозрительных типов на задымленной лестничной площадке. Тети в квартире не оказывается, только записка, что неделю ее дома не будет и деньги на еду ему вышлют родители. Омега закатывает глаза, тут явно провокация позвонить первому. Что он и делает, поглаживая кота за ушком.       Ни папа, ни отец на новость о расставании с Хосоком особого удивления не проявили, сказали только, что и так было понятно, зачем он начал этот бессмысленный роман с таким беспокойным омегой, как Тэхён. Парень на это обиделся сначала, но потом понял, что на правду не обижаются. Хосок не первый, не последний. Правда хочется ему как-нибудь нагадить, и буквально и фигурально, но не лично, конечно.       Синеволосый прощается с родителями, желает им удачи на работе и ложится спать. За окном только четыре часа дня, но сегодня он с Чимином идет на вечеринку к Джину, который так любезно его пригласил. Не будем думать о том, что это произошло после заявления Тэ о расставании с парнем. Какая теперь разница вообще? Главное, чтобы было много алкоголя и отличная компания.       Алкоголя может быть и много, и компания вроде тоже ничего, но вот объявление Чонгука было неожиданным. Его запах Тэхён учуял сразу, как только тот пересек порог дома. Омега всеми силами старается отрицать факт того, что аромат альфы тянет омегу к себе, что он различает его среди кучи других альф, среди зловония алкоголя и дыма. Поэтому самый лучший выход - капитуляция. Ким берет первую попавшуюся бутылку и направляется в противоположную от Чонгука сторону, бросая Чимина на Юнги, который пришел вместе с Чоном. Он идет на второй этаж, туда, где находится кладовка и запирается в ней, надеясь, что никакой нетрезвый чувак не подумает вдруг взять средство для мытья посуды или половую тряпку. Омега открывает бутылку, обнаруживая, что взял коньяк. Ну что же, не самый плохой вариант, кстати. Он пьет, попутно листая ленту в инстаграмме, следя за обновлениями друзей, что находятся прямо за дверью. Можно сказать лайв эфир с места событий сторисами знакомых.       Примерно через час, когда пол бутылки выпито, все фотки пролайканы, а жопа уже затекла сидеть на полу, Тэхён решает «прогуляться», посмотреть обстановку. Особо, кстати, ничего не изменилось, разве что Чимина он найти так и не смог, зато где-то проебал коньяк и пошел искать что-то еще.       Его ноги слегка пошатывались, иногда он опирался на стенку и всматривался в лица других людей, выглядя как сталкер. Но это же Тэхён, он всегда выглядит ахуенно, даже если нетрезв, даже если раздражен, даже если ревет, и это все по его, между прочим скромному, мнению. Его хорошенько так развезло, в голову вдарило круто, главное не наблевать в какой-нибудь цветочный горшок, иначе окажется в черных списках всех будущих вечеринок.       На кухне почти никого нет, если можно назвать парочку, сосущуюся на кухонном гарнитуре, никем. Тэхён заплыл туда, как лодка в море и начал шарить по ящикам как алкаш последний.        — Что ищешь? — этот тембр снился ему сегодня.       Ким роняет на пол баночку со специями, которую хотел отодвинуть, благо она не открылась.        — Бля... ты... твоя голова думает вообще?        — Охохо! Да ты пьян, Ким Тэхён? — Чонгук облокачивается о тумбу рядом и со смешком следит за сосредоточенным видом омеги, который жадно вдыхает аромат парня и делает это слишком палевно.       Тэ старается делать серьезный вид, не показывать, что его ведет не только от алкоголя, на самом деле, его так даже от алкоголя не ведет. Он переставляет какие-то банки, открывает шкафчики, которые уже проверил, занимает себя делом и даже забывает, зачем в итоге пришел на кухню, просто пытается отвлечься от альфы. В голове полный бардак, его пьяное состояние не заметит только слепой.       Когда Чонгук его окликает, парочка, что целовалась у стола, уже исчезла.        — Хочешь? — и показывает на косяк в руке, крутит между пальцами, поднимая бровь в вопросе.       Ким кивает машинально, даже не до конца поняв, что в руке. Его сейчас пальцем помани, и он пойдет, что Чон и делает и в итоге они оказываются на втором этаже в комнате с балконом.       Альфа закрывает за собой дверь, садится на кровать и приглашает Тэхена сесть рядом, что тот и делает. Омега как хвостик следует за парнем, мутным взглядом следя за его махинациями, возможно даже в темноте по запаху следует.       После первой затяжки Чонгук сам подносит косяк к губам парня, который вдыхает осторожно, не потому что боится, а потому что его все еще немного размазывает по пространству и от резких движений уносит.       Альфа следит за Кимом, видит как тот пьян и не стоило ему вообще предлагать такое, но Чону он так внезапно стал интересен. У омеги нет запаха, и это особо не удивительно, ведь многие думают, что только особый альфа должен знать запах своего омеги. Такая романтизированная хрень в современном мире, где подавители давно перестали быть вредными для организма, чем все и пользуются.       Парень смотрит, как Тэхён сглатывает, прежде чем обхватить пухлыми губами край сигареты, как его ресницы подрагивают, когда он затягивается, как выпускает дым и случайно облокачивается ладонью на бедро альфы. Глаз Ким так и не открывает, позволяет сканировать себя, прикуривать с рук. Он постоянно облизывает губы, ногтями скребет чужое бедро и в итоге соскальзывает на пол, уже головой опираясь на чужие ноги, выдыхает дым. Омега чувствует некую эйфорию, что окутывает мозг, ему не важно, что перед ним сейчас сидит его сосед, который практически назвал его шлюхой сегодня днем.       Ким трется щекой о джинсы парня, который уже докурил и явно выглядит трезвее, чем омега.        — Ты всегда такой ласковый, когда пьян? — со смешком говорит Чон, поглаживая щеку омеги, что на ощупь как бархат.        — Я ммм... так классно... — Тэ еще что-то мурчит, но разобрать трудно.        — Если бы я знал, что ты станешь таким, то сразу бы дал тебе косяк в коридоре, а то из твоего рта столько дерьма вывалилось, да, котенок? — альфа берет лицо парня за подбородок и поднимает к себе, всматриваясь в мутные глаза. — Отсосешь мне?       Тэхён кивает на автомате. Он понимает, что от него требуется, но в голове почему-то нет ни одной причины препятствовать или ответить что-то в противовес.        — Отлично, — альфа расстегивает ремень, отодвигает край джинс и белья, как омега сам берет член в ладони, как только увидел. Его длинные пальцы обхватывают всю длину, он снова облизывает свои блядские губы и неспециально. Тэхен сейчас все делает не специально, скорее по наитию, по ощущениям, на эмоциях, ибо по-другому у него никак не получится.       Омега скользит пальцами вверх-вниз, размазывая предъэякулят по коже. И наклоняется, облизывая языком сначала головку, широко ведет по всей длине, смазывая слюной, а потом целует нежно так, ласково губами засасывая венки на члене. Ким расталкивает локтями бедра альфы, устраиваясь удобнее и насаживается уже ртом на ствол. Чонгука от такого контраста подкашивает, и он ложится спиной на постель, но глаз с омеги не сводит, наблюдает, как тот усердно сосет, слышит, как чмокает, когда член выскальзывает изо рта и бьет омегу по лицу как в порно. И альфу ведет, дыхание сбивается и крышу сносит, его аромат все усиливается, и омега это чувствует, потому что и его тоже начинает трясти, стоит только поглубже вдохнуть. Они оба стонут и наслаждаются. Чон захватывает в плен синие волосы и ведет уже сам, не встречая никакого сопротивления, лишь слышит хрипы, опускает взгляд и о, боже. Эти ебучие аниме-глаза смотрят прямо в душу, пускай они за дымкой наркоты и алкоголя, и настоящего Тэхена там не видно, ибо он сейчас далеко, но так приятно знать, что они смотрят с наслаждением, подчинением, блаженством. Конечно, Ким прекрасно смотрелся бы без одежды на его члене, трезвый, возможно, с поводком на шее и наручниками, но Чонгук и так нагло воспользовался «гостеприимством» безрассудного ума омеги этой ночью. И совсем не важно, что Чонгука выбесила сегодняшняя реплика Сокджина о том, что Тэхёна он трахнет точно, не сегодня, так завтра.       Альфа откидывается на постель снова и изливается в рот омеги.        — Глотай, — и тот так и делает и даже сам высасывает остатки, обсасывая уже мягкий член.       Ким вытирает край губ о джинсы Чона и падает на пол, мгновенно отрубаясь.       Альфа же лежит на постели, словно прибитый, силясь не закрывать глаза, а то уж слишком компрометирующая поза, что у него, что у омеги. Он улыбается во весь рот, стараясь не заржать, думая о том, что завтра Тэхён скорее всего откусит ему член, но выводить его на эмоции так интересно. Тут даже стараться не надо, парень как оголенный нерв, чуть что сразу мат и скандалы, но как же все-таки манит этим.       Спустя полчаса, когда Ким уснул настолько крепко, что даже вой трактора его не поднимет, Чонгук встает и забирает с собой ношу. Можно уложить омегу дома у тети, но неужели он настолько дурак, что не захочет посмотреть утреннее шоу с Тэхёном в главной роли?       Таким образом омега и просыпается в чужой постели на груди смутно знакомого парня в одной майке. Он так сильно открывает глаза и вскакивает с постели, что комната становится похожа на карусель. Парень запутывается ногами в одеяле и валится на пол утаскивая его за собой, приземляясь больно на пятую точку.       Чон медленно открывает глаза, реагируя на шум, не до конца понимая, что происходит. Но когда он поворачивается всем корпусом к омеге, то улыбается самодовольно. Шалость удалась!        — Какого черта, Чон Чонгук?!        — О, Мальвина помнит имя своего спасителя?        — Какого, сука, спасителя? И я не Мальвина! Так трудно запомнить?        — Ну, я вчера спас тебя от крепких объятий алкоголя, а ты за это отплатил мне минетом.       Ким от шока открывает рот в неверии. Хотя, это не так и удивительно, он ведь нихера не помнит, а значит он либо пил, либо курил, либо и то и другое. Омега сидит прибитым к полу новостью, сканирует тело альфы, случайно задерживаясь на точеном прессе и еле заметной дорожке волос, что ведет прямо к...        — И все? - не своим голосом сипит Тэ        — И все. А что, не против продолжить? — Чон заталкивает язык за щеку, неоднозначно подмигивая.        — Ох, да пошел ты!       Омега вскакивает на ноги, стараясь собрать всех Чонгуков перед глазами в одного и не показать, что стоять прямо ему уж очень тяжко. Ким массирует пальцами виски, сдаваясь и садясь на кровать. Ему откровенно хреново, сейчас это чувствуется как никогда ярче. Голова гудит, а тело ломит, будто в шахте поработал. Он стонет, опуская голову на подушку, игнорируя встающего с кровати Чонгука, который, надев штаны, топает на кухню. Возвращается парень уже с таблеткой и стаканом воды в руке.       Ким молча все выпивает. Альфа сидит перед ним на корточках, подперев голову рукой. И все же как бы омега ни плевался ядом, но взаимный интерес проявляет. Это видно хотя бы по тому, как он мельком поглядывает на чужие кубики пресса или как спокойно принимает помощь, хотя мог бы послать еще раза три. За час до пробуждения омеги, Чонгук буквально обнюхал всего парня, его волосы, шею, запястья, но никакого намека хоть на какой-нибудь аромат кроме парфюма и алкоголя не получил. Обычно в местах где видно как пульсируют вены, запах прорезается, не сильно, но даже блокаторы не всегда его способны заглушить. Это настолько неуловимая нить, что она тут же ускользает, и аромата снова нет.        — Может уже отпустишь мои колени? — хрипит Ким, кивком головы показывая на ладони парня, который схватил худые коленки.       Чон на это только скользит пальцами выше, туда, где температура поднимается, глаз не уводит от омеги. Рассматривает вишневые губы, красные после прошлой ночи глаза и спутанные волосы, которые на ощупь словно шелк, он проверил. Ким мгновенно сводит колени, зажимая ладони альфы, игнорируя тянущее приятное чувство внизу живота. Смотрит с угрозой, хотя барьеры защиты рушатся, как только запах морского бриза с лаймом усиливается, обжигая легкие изнутри. Альфа напирает сильнее, видит, как омега сам дает ему шанс на продолжение. Брюнет вытаскивает одну руку из плена, поглаживая по внешней стороне бедра, заставляя стаи мурашек бегать за своими пальцами хороводом. Тэ нервно сглатывает, расслабляя ноги и выпуская вторую руку.       Чону и слов не нужно, он нависает над парнем, задирая чужую ногу на свое бедро, и спускается поцелуями от линии челюсти к шее. Кима под ним внезапно кроет, то ли у него секса давно не было, то ли альфа по всем фронтам для него идеален. Он расслабляется, прикрывая глаза, позволяет себя ласкать, поглаживать во всех местах. Но Чон действует осторожно, аккуратно ключик за ключиком открывая омегу, как самый ценный подарок. И это так приятно, не хочется ни о чем думать вообще, только наслаждаться. Тэхён, наверно, на голову отбитый раз расслабился настолько, что забыл, кто этот парень и каждое его слово в отдельной комнате в голове запечатал.       Чонгук задирает свою майку на омеге, которую сам же прошлой ночью надевал, и целует живот, грудь, играется с пирсингом в сосках, всасывая горошинки и потом прикусывая, а пирсинг оттягивая до приятной боли. Его ладони плывут по телу, изучая словно скульптуру, пахом о чужой трется и омеге намного приятней, ведь он только в белье в отличие от Чона. Тэхён разочарованно стонет, когда тепло чужого тела пропадает и недовольно смотрит на альфу.        — Хочешь еще? — снова наклоняется к лицу парня.        Ким дует губы, кивая и ожидая ответ.        — Попроси, — губы в губы, обжигая дыханием.        — Ох, знаешь, что? Мне, пожалуй, пора!       Омега пихает парня в плечо и встает с кровати, прикрывая майкой стояк. Он находит свои вещи на стуле, аккуратно сложенными, что удивительно, и сразу одевается, кидая в лицо альфе его майку. Чонгук на это только смеется, и стоит омеге сделать шаг в сторону двери, как он подает голос:        — А дверь ты языком собрался открывать?        — Ты спер мои ключи, да?        — Одолжил во временное пользование, — крутит связкой перед лицом.        — Отдай сюда, скотина, — Тэ пытается отобрать предмет, но оказывается сжатым в кольце рук.        — А хорошо попросить?        — Отдай, пожалуйста, мои ключи, скотина.        — Ох, Мальвина, как же с тобой трудно.        — Я. Не. Мальвина.        — Ну, может тогда Василек, Фиалка или Колокольчик?        — Я, по-твоему, похож на букет для девчонки? — пыхтит омега возмущенно.        — Если бы ты был цветком, то я бы стал пчелкой.        — Фу! Что за подкат на уровне яслей, — смеется Тэхён, его и правда это развеселило, а Чонгук завис, впервые услышав такой по-детски искренний смех.        — Скажи, чем ты пахнешь?        — Что?        — Какой твой запах?        — Я тебе не скажу, и даже не пытайся.        — Хорошо, — говорит Чон, отступив, по голосу омеги поняв, что эта тема закрыта. — Тогда поцелуй меня.       Ким застывает. Для него поцелуи это нечто большее, чем секс, чем слова и обещания. Он позволил Хосоку поцеловать себя, потому что доверял, видел в нем опору и был не прав, а лучше бы переспал. С одной стороны, Чонгука правда хочется поцеловать, уж очень он притягивает, омежья сущность сама стелется перед ним ковриком, только всегда язык решает по-другому. А с другой стороны, хочется ему въебать так, чтобы потом неделю со льдом у лица ходил.       Альфа расслабляет хватку, позволяя парню развернуться, и удивляется с серьезного выражения лица перед собой, но никак не комментирует. Омега кладет руку на чужую шею и тянется губами, нежно целуя, не углубляя, не напирая. Словно слегка мазнул губами, без пошлости, скорее с осторожностью. Чонгук лежит, смотря в глаза напротив и молча кладет ключи в чужую ладонь, а сам уходит на кухню, уже оттуда слыша дверной хлопок.       Не то чтобы Тэхён постоянно смотрел в дверной глазок, лишь услышав какой-либо шорох, но ему даже выспаться не удается из-за постоянных дум об альфе. Расстались они сегодня странно, ничего не скажешь. И это чувство незаконченного разговора не дает покоя, как дело, которое висит в долгом ящике и бесит ужасно.       Ким, устав сидеть в четырех стенах, выходит прогуляться на лестничную площадку. Захлопнув дверь, он сразу прикуривает и слышит еще один хлопок, а затем и чужое присутствие рядом. Омега машинально втягивает побольше воздуха в легкие, хотя перед смертью не надышишься, но это пока что буквально можно сказать.       Они курят в тишине, смотря в окно, иногда касаются локтями, и обоих словно разрядом тока пробирает от такого примитивного касания, но оба молчат, стряхивают пепел прямо на пол, игнорируя свербящее внутри чувство.       Когда Тэ докуривает до фильтра, то вспоминает, что ключи с собой не взял, в карманах оказывается пусто. Он мысленно закатывает глаза, кусая губу.        — Что забыл?        — Ключи.       Чон поворачивается со своей фирменной ухмылкой.        — Сделка?        — А по другому никак? По дружбе там, например.        — А мы дружим? — спрашивает прямо в лоб. Тэ зависает на секунду, их отношения дружескими с натяжкой назвать можно.        — Да?        — Как-то неуверенно ты сказал.        — Чон, чертов, Чонгук, почему во всем мире только я достоин твоих издевок? Больше нет омег, я не пойму?        — Таких, как ты — нет.        — Каких таких? — уже спокойней спрашивает омега.        — Ммм... охуенных?        — Как-то неуверенно ты сказал, — возвращает его же реплику.       Чонгук на это смеется, выпуская дым изо рта и выкидывая бычок.        — Хочешь правду?       Тэхен кивает.        — Я хочу тебя трахнуть и очень сильно. Но каждый раз, когда дело доходит до этого, меня что-то останавливает, тянет назад. Я уже проебал две такие возможности. Ты чем-то манишь, крутишься вот здесь, — альфа приставляет указательный палец к виску, — и не выходишь. Я не знаю твоего запаха, но на подсознательном уровне чувствую, что это цветы, правда не могу сказать какие, но это точно они. Я вижу, как твоя омежья сущность стелется передо мной и мой альфа тоже остро реагирует на тебя, но ты это не видишь или не хочешь видеть. Поэтому все, что мне хочется, это узнать, как ты пахнешь.       Омега молчит, переваривая каждое слово, запоминая. Такой бравады ему никто никогда не говорил. Честность подкупает всегда, она же и пугает, и Тэхёна она пугает не меньше. Они стоят так минут десять, пока синеволосый думает, что ответить.        — Как ты думаешь, почему я прячу свой запах?        — Он тебе не нравится.        — Как ты узнал? — удивляется Тэ.        — Ты не святой и вряд ли для тебя важно, чтобы твой муж только в первую брачную ночь узнал твой аромат. Так что остаются только это и твоя реакция на то, что я перечислял цветы, сама все сказала. Омега кивает. Как всегда честный и открытый ответ.        — Сделка? Ты будешь каждый день присылать мне по одному цветку, и я тебе скажу он это или нет и если ты угадаешь, я перестану пить блокаторы и позволю тебе переспать со мной.        — Идет, — альфа протягивает ладонь и сразу же целует чужую, что легла в его.       — Ох, Чон, тебе не идет быть галантным.       — Ну, я могу засосать тебя прямо здесь, но вряд ли ты это одобришь.        — Тц! Ты ключи мне дашь?        — Лови.        И они расходятся по своим квартирам.