I'm not myself tonight

      Что-что, а обнаружить у себя под дверью кактус было неожиданно. Чонгук, наверно, долго ломал голову, каким цветком поразить Тэхена. Очень необычно, и можно запихать это зеленое нечто с колючками прямо в одно популярное место у альфы, но омега сжалился и положил цветок на подоконник, бедное растение не виновато, что у Чонгука интересное чувство юмора.       У входа в универ, прислонившись к авто, стоит Чимин. Он медленно курит, постукивает по крыше, тем самым выдавая свою нервозность, и не отводит глаз от главного входа.        — Привет, Чим. Что-то случилось? — Тэ подкуривает свою сигарету, выдыхая дым в противоположную сторону от омеги.       — Нет, — хрипит тот.       — Не ври, я же вижу.       Чимин опускает голову, продолжая тарабанить пальцами по машине.       — Мы переспали с Юнги.       — Воу! Ты же разве не этого хотел?       — Хотел, - кивает парень. — Но то, что было потом, было унизительно.       — Что произошло?       —После того, как мы... ну ты понял, он сказал, чтобы я все забыл и никому не говорил об этом, — лицо блондина кривится в оскале. — Будто я мальчик с шоссе на один раз, представляешь? А когда я спросил, что было не так, то он сказал, что я, оказывается, не в его вкусе и похож на не очень красивую девочку, хотя трах был классным.       — Чего?! Он бессмертный? — шипит Тэ, но заметив тусклый взгляд друга, продолжил. — Неужели его слова так важны?       — Я не ты, Тэхен. Я не могу после таких слов плюнуть обратно человеку в лицо и забыть как по щелчку. Просто... я понимал, чем все закончится, но чтобы так уйти и еще такое сказать, — Чимин отворачивается от здания, как только там мелькает знакомая белобрысая макушка.       Тэхен поворачивает голову, ловя знакомую до боли ухмылку, но омега на него даже не смотрит. Его внимание полностью сосредоточенно на Юнги, который идет рядом и что-то рассказывает Чонгуку и еще одному, незнакомому Тэ, парню.       — И ты так и будешь тут стоять, ждать, когда его высочество уйдет? — синеволосый смотрит пронзительно, подвигая к действиям, но Пак даже головой не ведет. — Не думал, что ты трус! — и разворачивается в сторону троицы.       Чон замечает, что Тэхён идет к ним и уж очень быстро. Омега двигается с высоко поднятой головой и сердитым взглядом, и альфа уже начинает думать, какую тему для скандала тот сегодня выберет. Но невольно засматривается на выразительные ключицы, что открывает бежевая рубашка с узором из цветов(какая ирония) и эти черные зауженные штаны, в которых ноги просто отдельный элемент искусства. Чонгук даже гордится, что успел их полапать.       — Хэй, мальчики. Как дела? — омега нагло забирает из рук Юнги сигарету и делает глубокую затяжку, смотря прямо тому в глаза, никак не реагируя на еще двух альф, что в открытую пожирают его взглядами. — Мин Юнги? — указывает кивком на парня и выдыхает дым в его лицо, обворожительно улыбаясь, вызывая у Чонгука беспокойство. Альфа кивает и незамедлительно получает прямой удар в нос. Пусть Тэхён и выглядит снаружи слабым и худоватым (стройным), но бьет он с размаху, с душой, прямо костьми по лицу.       Мин отшатывается, прикрывая ладонью нос и с помощью друзей вставая с коленей, поливая кровью темный асфальт.       — Какого черта ты творишь? — кричит Чонгук, хватая омегу за запястье.       — Закройся! — отрезает Тэ, обращая свое внимание на сердитого блондина, и подходит близко, снова делая затяжку его же сигаретой. — Ты, сука, думаешь, что можешь трахнуть кого-то и потом облить грязью? Ты - моральный урод. Надеюсь, ни одна омега не взглянет на такого козла как ты.       — Ты охуел? — шипит Юнги, хватая омегу за горло, а тот даже не двигается с места, смотря упрямо и даже улыбаясь.       — Думаешь, я тебя боюсь? Давай, сломай мне шею, я посмотрю, как ты будешь выплачивать моим родителям миллионы за это, — и смеется, понимая, что выиграл, но вот только рука все еще держит в своих тисках тонкую шею. Мин давит только сильнее, но омега изо всех сил старается не дергаться, показывая напускную безмятежность.       — Юнги, отпусти! — Чонгук хватает за руку друга, тот не реагирует.       — Господи, ему же больно. Прекрати! — подбежавший Чимин верещит, дергая блондина за рукав, умоляя перестать, и Юнги правда отпускает.       Ким мешком валится на землю, откашливаясь до слез в глазах. Пак помогает ему встать, кладя чужую руку на свои плечи и в спешке пытаясь скрыться, но омега не дает ему. Развернувшись, он смотрит на Чонгука.       — Ты не угадал, — говорит осипшим голосом. И почему-то брюнету кажется, что это он сейчас не только про цветок.       Омеги уходят и даже не оборачиваются.       — Сука, — произносит Юнги после недолгого молчания и вытирает рукавом оставшуюся на лице кровь. — Знал бы, что его друг настолько ебнутый, вообще не стал бы подходить к Чимину.       — Зачем тогда подошел?       — Понравился он мне, вот и все. Мы переспали, потом я подумал, что нечего ему со мной делать и отшил. А он, видимо, все близко к сердцу принял.       — Представляю, что ты сказал. Ты же вообще не фильтруешь свою речь, — вмешивается Намджун, который до этого момента просто офигевал со всей развернувшейся картины. - Кстати, а этот синеволосый ничего такой. Будь он попокладистей, я бы...       — Даже не дыши в его сторону, — рычит Чон.       - Охохо, а ты вдруг стал его телохранителем, что-то я не чувствую твоего запаха на нем, я его вообще не почувствовал, - усмехается Ким.       — Увижу рядом, как Юнги ты не отделаешься. И перестань ломать комедию, подойди к Джину и ошарашь его своим любовным признанием. — ухмыляется Чон. — Думаю, он заценит.       — Ах, ты мелкий говнюк! — Намджун срывается с места, но Юнги толкает того в другую сторону, смотря из-под отросшей челки убийственным взглядом.       — Если вы не заметили, моя одежда и лицо все еще выглядят так, словно я пообедал кем-то из этих ебанутых омег, так что прошу меня извинить, девочки, я пошел в сортир, а вы долбитесь в десна без меня.       —Я же говорил, что ты вообще не фильтруешь речь.       Мин на это только машет рукой и идет в универ, расталкивая всех на своем пути одним только видом.       — Ты просто сумасшедший! Я, конечно, в курсе, что тебе поводов не давай, все равно разосрешься с кем-нибудь. Но их трое, трое альф, а ты один.       -Ой, Чимин, не ной! Мы были на людной улице, там камеры, и у него не хватило бы духу, я тебя умоляю,- Тэхен разворачивается к парню, чтобы взять расческу.       -Расскажешь это в морге, кретин!- пыхтит Чимин, и сам поправляет синие локоны.       -Ага, конечно, только если вместе с ним на соседней койке.       Ким моет руки и идет к выходу из туалета. Пак качает головой, следуя за парнем.       -Спасибо,- шепчет блондин в спину друга, Тэ на это молчит, без слов мысленно кивая себе.-Но иногда мне кажется, что ты делаешь это, чтобы что-то кому-то доказать. Не надо быть смертником в глазах других, чтобы все вокруг думали, что ты крутой, Тэ.       На самом деле, Ким и сам испугался, но из него вышел хороший актер. Пожалуй, только Чонгуку иногда удается пробить его броню и вывести на чистую воду, потому что альфа сам с ним честен, без прикрас и игр тянет к нему руки. И сегодняшний поступок на десять процентов (хотя, возможно, и больше) был сподвигнут именно присутствием брюнета. Омега хотел выпендриться, зачем самому себе врать. Но когда побил морду Юнги, не думал вообще. Изначально он хотел словесно вылить ушат грязи на парня, но руки почему-то сами пошли в бой. Хотя это было эффектно и красиво, омега гордится собой. Но как-то расценить реакцию Чонгука не удается. Вроде Юнги его друг, и он должен быть на его стороне, и кто ему такой Ким. А если посмотреть с другой точки зрения, то Тэхен - омега, и Чон просто не смог достучаться до своего, сука, друга и это ведь сделал Чимин, пока альфа держал Мина за руку, даже не отдергивая.       Ким думал об этом целый день. Ставил себя на место альфы, но как бы ни вертел, не прокручивал в голове снова и снова это утро, не мог понять какие именно чувства испытывает. Вроде и обидно, а вроде у них, кроме отсоса, и недопоцелуя толком ничего не было. Ни о какой любви речи не идет, они даже не друзья, просто испытывают друг к другу странное влечение, вот и все. И вот от такой истины и правда как-то гадко. Чонгук в лоб сказал, что ему нужно, почему он от Кима не отстанет. А сам Тэхен не знает, чего он сам ждет от этого общения.       — Вернулся? — Чонгук как всегда стоит, оперевшись на перила, и курит. Вид у него усталый, но явно чем-то недовольный.       Ким проходит мимо, но не успевает повернуть к двери, как цепкие руки хватают его и тянут на себя.       — Поигрался?- щурит глаза альфа. — Эти узоры на твоей шее еще неделю не сойдут. Юнги бы не посмотрел, что ты омега, и на твоих родителей тоже. В следующий раз попробуй по-человечески сказать, что не так.       Ким зло откидывает его руку.       — Переспать с кем-то это одно, но после сказать какое-то дерьмо и уйти - это просто низко. Чимин не заслужил такого поведения. И я вступился за него.       — А он сам не мог этого сделать?       — Чимин и мухи не обидит, он может вызывающе одеваться, краситься, но он никогда не скажет человеку что-то подобное, как твой друг, тем более когда они делили постель вместе,- заканчивает на одном дыхании Ким.       Чон чертыхается и затягивается, отворачиваясь. По его лицу видно, как он обеспокоен, и это удивляет омегу. Ким смотрит на него, считывает, как делает это обычно Чонгук, который сам сейчас старается не срываться, не поворачиваться. У них словно вырабатывается ментальная связь, что сковывает нитями их состояние.       — Почему ты... так зол?       — Я? — брюнет все же поворачивается. — Он там чуть на двое тебя не поделил, я... я испугался?       Ким усмехается и на шаг отходит.       —Ну да. Поэтому именно Чимин дергал этого больного, чтобы тот отпустил, пока ты мило за ручку его держал,- разочарование в глазах Кима ножом режет по Чонгуку, синеволосый тяжело вздыхает и уходит в квартиру, оставляя эту тему открытой.       Альфа так и остается стоять в облаке дыма и собственного ничтожества. Брюнет изначально хотел наорать на омегу, сказать, чтобы не лез на рожон, но на самом деле не подумал, а как он сам поступил? Никак. Вот и ответ. Он не делал ничего, пока Пак кричал в истерике, требуя и умоляя отпустить парня.       — Сука, — шипит Чон и возвращается к себе, последний раз взглянув на дверь, за которой Тэхен в дверной глазок тайно наблюдает за ним.       На следующий день Тэхен получил розу. Банально и просто, но нет, это не тот цветок. Хотя омега получил не одну розу, а двадцать одну на каждый год его жизни. И вот это уже было мило. Он поставил цветы в вазу и раздумывал над тем, может перестать пить блокаторы, дать Чонгуку шанс, намек на разгадку. Но затем всплывает следующий вопрос. Зачем? Зачем это делать? Давать шанс, чтобы перепихнуться? Таким образом, он может пойти в любой клуб, да даже к тому же Сокджину зайти.       По дороге в универ, Чимин пишет, что не придет, так как отравился йогуртом. "Обманщик"-усмехается Тэ про себя, но все равно пишет, чтобы тот выздоравливал и обещает, что не начистит одному альфе его наглую рожу.       Этот день не был бы таким простым, если бы не звонок Хосока, телефон которого омега предусмотрительно удалил, но цифры не забыл. Звонок длился две минуты, потом стих, потом еще, и тогда Тэхен выключил телефон и раздраженный пошел ко входу в универ, с гордо поднятой головой проходя мимо трех знакомых до боли альф. Чонгук только раздраженно посмотрел омеге вслед, хотя внутри горел пожар, хотелось что-то сделать. А что? Побежать вслед и извиниться? Они никто друг другу по сути. Но эта обида, исходящая от Кима, тянется шлейфом за ним, обволакивает и Чона тоже, заставляет душу биться в агонии.       — Дива, — хмыкает Намджун.       — Закройся! — рявкает Чон и тоже заходит в здание.       Долго без телефона омега не смог, максимум полчаса потерпел нудеж препода, а потом снова включил гаджет, сразу же занеся контакт Хосока в черный список. На обеде омега сидел один, пока уже знакомая тройка не приземлилась рядом.       — Господи, ты мне аппетит портишь, ты в курсе? — кривится Ким на Юнги, игнорируя присутствие Чона и Намджуна.       — Тут и без меня его не было, твое подобие обеда из зелени вызывает рвоту, — не остается в долгу Мин.       — Единственный, кто вызывает рвоту - это ты, котенок, — лепечет Ким и уворачивается от рук, тянущихся к нему, но на самом деле не успевает, так как Чонгук сразу перехватывает бледные кисти, что приближались к чужому лицу.       — Поговори еще! Я пришел по делу, — злится альфа.       Ким безучастно лазает в телефоне, делает вид, что никого рядом нет. Хотя на самом деле скрывает нервозность. Этот альфа и правда без тормозов в голове, почти у всех на виду снова чуть не уложил на лопатки и не оставил без головы. Бесит, что омега не может дать должный отпор, даже если он и выше Мина на несколько сантиметров и чуть-чуть шире в плечах, чисто физиологически ему с альфой не справиться, природа, сука, не даст.       — Хей, матрешка, к тебе обращаются! — провоцирует Намджун.       — Матрешек на трассе увидишь, пидрила! — шипит Тэ и краем глаза видит ухмылку Чонгука и колючий взгляд Кима. — Ой, прости, я попал, да? Может мне сразу к Сокджину подойти, он может тебе помочь. Хотя он ведь альфа, как и ты, и он же постоянно на мою задницу смотрит, наверно, у тебя не выгорит,— Тэхен уже лепечет без остановки, видя, что бьет в самую цель, видит как напрягаются скулы альфы, как тот сжимает кулаки. Провоцирует специально, нарывается на скандал, несет чушь, но только брюнета игнорирует.       — Ты нарываешься, сука.       — А ты попробуй тронь меня, сразу костюм в полосочку примеришь.       — Так, хватит, заебали! — рычит Юнги. — Мне нужен номер Чимина.       — И?       — Ты можешь мне его дать?       — Дать тебе я могу по роже. Интересует? — и улыбается так блядски. Юнги вздыхает тяжело, сжимает руки в кулаки.       — Я бы хотел извиниться перед ним. Это все, что мне надо.       — По телефону? Извинишься как нормальный альфа лично,— бросает Ким и встает из-за стола.       — Значит, не дашь номер? — хмыкает Юнги.       Ким закатывает глаза, становясь рядом с лавочкой, на которой сидит тройка.       — Слушай, я бы даже слова тебе не сказал, если бы ты свой рот на замке держал. Переспали, расстались и все. Зачем надо было так унижать Чимина? Ты понимаешь, что он чувствует себя куском... В общем, расхлебывай сам и ко мне подходить со своей шайкой больше не смей.       — Вот это омега!— говорит восторженно Намджун вслед уходящему Киму.       — Он тебя словами трахнул во все щели вообще-то, — смеется Чон.       — И это делает его уникальным. Перед ним сидят трое крепких альф, и он намеренно идет на рожон, не боится, что мы можем зажать его в углу, будем ему врагами. Это называется бесстрашие.       — Это называется суицид, — отрезает Юнги. - Ладно, если эта мадонна не хочет помогать, придется тогда ждать появления Чимина.       — Что ты скажешь ему?       — Извинюсь? Не знаю. Просто не красиво получилось, и вся эта ситуация не оставляет меня в покое, я ничем нормально заниматься не могу.       — Он тебе нравится! Поэтому ты наговорил ему тогда дерьма?- поражается Ким.       — Да, возможно, и так.       Чонгук молча слушает диалог друзей. Он с самого начала знал о Чимине как о "том самом пареньке с пухлыми губами с пар по биологии". А потом Мин переспал с ним и затупил, конкретно так испортил все. А теперь ему приходится иметь дело с на голову отбитым Тэхёном, который на самом деле глубже, чем кажется. А еще есть Намджун, который сохнет по Джину, чуть ли не самому главному ловеласу всего университета. Они ходят вместе на тренировки по баскетболу и, как говорил сам Ким, моменты в раздевалке самые лучшие.       И теперь, когда перед ним ясно стоит картина его друзей, их проблемы с омегами и альфами и то, что они хотят исправить, Чон задумывается, как ему разрулить то, чего он не делал. Как подкатить к Тэхену и нужно ли? Ведь этот омега как лишняя хромосома, как лишняя ложка сахара в десерте. Стоит ли тревожить их "тихий мир"? Альфа попрощался с друзьями и пошел за Кимом, который очень эмоционально разговаривал с кем-то по телефону, размахивал руками и даже шаг ускорил. Омега сразу повернул к парковке, где его уже ждал незнакомый Чону альфа. Он выглядел... богато? Белоснежная рубашка, расстегнутая на первые несколько пуговиц, очки от Ray Ban, и машина, из которой он вылез, стоила как несколько квартир Чонгука, если бы у него было столько.       Тэхён толкнул незнакомца в плечо, сказав что-то, на что мужчина, улыбаясь, обнял парня. Не просто обнял, а именно так по-собственнически, как обнимают любовников, так показалось Чону. И он был прав, так как в следующий момент альфа поцеловал Кима прямо в губы, и тот видимо был не против.       Больше Чонгук не стал смотреть этот фарс и пошел на остановку. Где-то в районе грудной клетки болело, ныло. Будто ускользнуло то, чего в руках и не было, то, чего он не добился, не постарался. Брюнет пытается не думать об этом, уводит мысли в другое русло, но как только во дворе дома видит знакомую синюю макушку, бежит на лестничную клетку с пачкой сигарет. Пока омега был на его территории, альфа и не задумывался даже, что они из разных вселенных. Тэхён, как сказал Юнги, Мадонна. Он ухоженный, красивый, обеспеченный, и его бывший такой же. Чонгук не видел в этом проблемы, ведь им управляли инстинкты, а не мозг. Но как только в ход вступает сердце, мыслительный анализ работает на сто процентов.       Ким вбегает в подъезд, сносит двери и даже спотыкается на первой ступеньке. Его уже ждут, он чувствует знакомый аромат и поднимает голову. Чон нервно сглатывает, не это он ожидал увидеть. Лицо Тэхёна все красное, он плакал и видимо долго. Омега утирает красные глаза, размазывая остатки подводки и протягивает тонкие пальцы. Чон молча отдает ему сигарету, разглядывая разбитого морально парня. За все эти дни Чонгук однозначно уверился, что такая глыба как Ким Тэхен не знает, что такое слезы. А теперь видит опровержение своих мыслей. И это больно, так больно, что хочется вмазать тому, кто это сделал.       — Что случилось?       Омега молчит.       — Тэ.       Парень выдыхает дым, нервно постукивая по перилам.       — Бывший случился, — и дрожащими пальцами подносит фильтр к губам.       — Что он натворил?       — Да так, хотел трахнуть меня. Думал, что я пью ту бодягу, в которую он тайком порошок подсыпал. А я внезапно оказался трезв, когда он пытался сделать то, что хотел сделать. Неожиданность, сука. И его жених, наверно также был бы в шоке, — смеется разбито.       — Мне очень жаль.       — Не нужна мне твоя жалость...       —На самом деле, — перебивает Чон, — я хотел извиниться за то, что не вступился за тебя перед Юнги, что затупил. И я не хочу, чтобы ты думал, что мне нужен от тебя только секс.       — А что ты хочешь?       —Честно. Я сам не знаю. Но если ты мне поможешь, мы выясним.       — Твоя честность каждый раз убивает меня, — шепчет Ким.       Чонгук подходит ближе и за плечи обнимает парня. Тэхен не противится, сам льнет, обнимает за талию в ответ и просто дышит, успокаивается ароматом альфы, укутывается им в кокон. Брюнет же зарывается лицом в синие волосы и чувствует это, та самая окрыляющая, не дающая покоя загадка.       — Шоколад, — выдыхает альфа и делает еще один вдох, полностью легкие заполняя ароматом, но запах чувствуется не полностью и не сильно, но хватает, чтобы понять, что нравится. Нравится так, что ужасно мало.       — Ты угадал, но это все же цветок. И я жду его, - Ким мурчит в чужую грудь, шмыгая носом. — У меня течка скоро. И если... если ты до этого времени угадаешь, то моя дверь для тебя будет открыта.       — Я сделаю это, — шепчет и нехотя отпускает омегу домой.       — Что он сделал? — пищит Ким.       — Он извинился,— спокойно повторяет Чимин.       — Эти полтора метра несчастья? Ты точно уверен, может обознался? Может, это был другой белобрысый карлик?       — Тэхен, прекрати. И, кстати, он за тобой?       — Кто?       Чимин пальцем показывает за спину синеволосого и прикрывает рот, чтобы не засмеяться.       Ким закатывает глаза, но все же поворачивается лицом к альфе.       — О, боже мой! Кто впустил в универ эту маленькую тучку? Чимин, нам надо бежать, иначе цунами грянет, — вопит омега и хватает друга за руку.       — Тэ, успокойся, пожалуйста. Сегодня меня проводит Юнги, — вкрадчиво объясняет Пак. — У нас свидание, — и берет альфу под руку.       Ким хмурится мгновенно и сжимает до боли челюсти, наблюдая за серьезным лицом Мина.       — Ну, что я могу сказать? — театрально вздыхает. — Смотри, не подцепи что-нибудь, а то эта мелкая инфекция, наверно, обошла половину города.       — Ну, тебе лучше знать, — бросает Мин, за что получает толчок в плечо от Чимина. Тэхен ухмыляется и качает головой.       — Конечно. Держи свои руки и язык при себе, мудила.       Омега направляется к дверям, слыша зов Пака, но не оборачивается. Его бесит этот Юнги, бесит, что Чимин так легко поддался его речам, что забыл как два дня назад даже смотреть в его сторону не хотел. А теперь у них, видите ли, свидание. Какое, блин, свидание?       Такое же, какие у него были с Хосоком? Беспочвенная, пустая трата времени. Хосок. Одно его имя выбешивает, злит как собаку. Вчера, когда Ким все же ответил на звонок с незнакомого номера, сразу понимая, кто это, но решил дать Чону шанс и согласился на встречу. Омега думал, что тот хотел извиниться, может стать друзьями или все вернуть решил, хотя вряд ли Тэ согласился. Не смог бы. Но послушать чужое раскаяние всегда приятно. Но тут не раскаяние было, а наглость сотого уровня. После внезапного пьяного отсоса для Чонгука, Тэ решил не пить временно и выливал свое вино в горшок с цветком (вечно достается этим горшкам), а когда его повели в какой-то номер, неприятные подозрения холодели внутри. Как только они вошли, Хосок сразу полез в его штаны, за что получил не хуже этого Юнги. Но что было еще более обескураживающим, так это то, что альфа не поскупился на оскорбления тогда. Тэхен знал, что если они поженятся, то это будет просто как галочка в контракте, все это и так понятно. Кто вообще в наше время верит в истинную любовь?       Но услышать что-то вроде "бракованный омега без запаха, который только для постели и годится, у которого развит комплекс неполноценности, раз он перечит всем и всегда, не зная куда деть свой блядский язык, который набивает себе цену лишь бы не выглядеть дешевкой, каковой он и является". Это было так не похоже на того сдержанного Хосока, которого омега знал все это время. И впервые за долгое время маска треснула, показывая наружу то, чем природа наградила его с рождения. Уязвимость. Идти первым в нападение, провоцировать, быть острым на язык - все то, из чего сложен Тэхен, то из чего он сам себя создал, доказывая внутреннему Я, что никто не сможет его обидеть. Но иногда бывают такие моменты, когда барьер снаружи слабеет, когда нет того, кому смог бы показать себя настоящего, так как сам боишься раскрыться.       Тэхен давно привык так жить и защищаться ото всех, чтобы никто не думал, если он красивый, то значит и тупой. Даже если ты и будешь умным, никто тебя не похвалит, скажут либо "насосал", либо будут опять же завидовать. Когда он перешел в новую школу, после переезда родителей, все всегда шло не так. Дружили с ним из-за денег, в постель тащили из-за внешности, а когда он отказывал, то получал пакет оскорблений бесплатно. Из-за хороших оценок говорили, что списал, купил, насосал. Поэтому с приходом в университет решил, что не будет больше молчать и жевать весь тот бред, что ведрами ему скармливали, лучше пусть первым всадит кол в жертву. Пришлось перекроить себя с нуля, забыть, что существует понятие "милый омега" и стать "стервой". Лучше казаться эгоистом и сукой, чем дать понять, что люди вообще могут в твою сторону даже дышать. Даже Чимин не знает истории про школу, никто не знает, ибо родители снова переехали, но на этот раз уже в другой город.       Хосок правильно сказал про комплекс неполноценности. Тэхен для того и скрывает запах, чтобы не отвлекало, так как это ужасно злит.       Тэхен для Чонгука загадка. Красивая, недостижимая, манящая. Он словно алмаз за огромным количеством замков и печатей. Cам вокруг себя создает проблемы будто специально, словно это игра на выживание. Его образ пугающий, но когда Чон смотрит в его глаза, то видит обиженного на мир ребенка, не злого, просто уставшего, разочарованного. Поэтому когда Тэхен еле-еле волочится по лестнице, и на нем лица нет, то Чон не уводит взгляда. И не важно, что он простоял тут целый час в ожидании омеги, лишь бы посмотреть на него еще раз.       Альфа нашел цветок, кстати, не так и велико разнообразие цветов, пахнущих как шоколад, гораздо труднее их достать. Но Чон нашел, правда в нетипичном его состоянии, но по-другому никак. Он уже ждет завтрашнего утра, чтобы самому вручить его омеге. Посмотреть его реакцию, возможно, поиметь наглость и поцеловать, а дальше как пойдет.       — Ты с лестничной клетки вообще не уходишь? — омега становится рядом, ближе, чем обычно, но дальше, чем хотел бы альфа. — Или ты меня ждешь? — смеется и прикуривает, Чон только плечами пожимает.       — Кстати, — Тэ замолкает на секунду, — твой шибанутый друг, Юнги, он нормальный?       — В каком смысле?       — Он сегодня на свидании с Чимином, которого после секса облил грязью. И я немного беспокоюсь, если честно.       — Ему нравится Чимин, а Чимину Юнги. Поэтому Мин повел себя неадекватно, поэтому Пак пошел с ним на свидание, несмотря на ту ночь.       — Господи, какой ужас! — притворно возмущается. — Надеюсь, он не прибьет Чима в подворотне за углом?       — Тэхен, Юнги мудак, да, я не спорю. Но твоему другу ничего не угрожает. Я не понимаю, почему ты не можешь просто принять это, и не знаю, заняться своими проблемами. Чимин не маленький, разберется.       — Думаешь, у меня проблемы?       — Судя по тому, что я видел вчера, то да. Можешь сколько угодно делать вид непоколебимого парня, но я знаю, что и тебе бывает больно.       — Неправда, — шепчет омега.       — Всем бывает больно, не все потом могут снова стать собой после этого, — Чонгук аккуратно окольцовывает пальцы омеги своими, игнорируя приятное покалывание.       — А что насчет тебя?— Тэ наконец-то поднимает глаза на собеседника, отпихивая чужую ладонь, прерывая нечто невидимое, но притягивающее между ними. — Тебе тоже больно бывает? Кто-нибудь это видел, твою боль?       — Да, ты прямо сейчас. Твое отношение, непринятие ситуации, отрицание... не знаю... своей настоящей личности?       — Ты бред несешь.       — Правда? Скажи мне, почему ты такой ершистый? Только честно, и я возьму свои слова назад.       Омега молчит, сжимает губы и щеку прикусывает до крови, лишь бы не пустить позорную слезу прямо сейчас. Что за период такой в жизни, а? Почему именно сейчас его настигает эта ебучая черная полоса. Почему бывший решил поиграть с ним? Почему парень, который нравится, лезет к нему в душу, надев при этом перчатки с шипами, чтобы больнее раздирать его гнилое сердце.       — Бесишь.       — Нравишься.       На секунду дает себе волю и все-таки несчастная слеза катится по щеке, Тэ уже и забыл причину ее возникновения, но ему похуй, когда чужие горячие губы накрывают его. С такой жадностью и голодом альфа припечатывает хрупкое тело к стене, вжимаясь, не давая пути отступления. Глотает чужие стоны и вслушивается в них, для Чона это лучшая мелодия, специально для него созданная. Тэхен расслабляется, не остается сил оттолкнуть и проявить свою сволочную натуру. Омега давно сдался, хотя изо всех сил боролся, не позволяя невидимым нитям альфы сковать свой разум. Это действовало в обе стороны. Только Чон не сопротивлялся этой тяге, следовал за ней, интересовался, как такое может быть. Поддавался влечению, что цвело с каждым днем все сильней и душило осознанием непринадлежности ему сердца омеги. Теперь Ким весь его и скулит перед ним оголодавшим до ласки котенком. Позволяет чужому языку сплетаться со своим, обжигать дыханием кожу до плавления, крепким рукам сжимать талию до хруста. Естественный аромат альфы усиливается, а вместе с ним и его напористость, стоит только вспомнить как долго он хотел заполучить этот самый момент слияния с вишневыми губами. Запах забивает ноздри и туманит голову до белых звезд перед глазами. Дрожащими руками Тэхен давит на грудь Чона, слегка прикусывая его язык. Альфа нехотя отстраняется, черными как смоль глазами сканирует омегу напротив, что тоже пытается прийти в себя. Смотрит и не находит той маски, под которой тот постоянно прячется. Омега расслаблен, нет хитрости и издевки в карих глазах, словно аура спокойствия возвышается над ним.       — Уговор... еще не выполнен.       Чонгук прикрывает глаза и тяжко вздыхает. Он опускает голову на чужое плечо, успокаивая дыхание. Ким бережно гладит его по спине, понимая, как альфе было тяжело оторваться от него. Но к последующим предполагаемым событиям омега морально не готов. Он только что принял тот факт, что окончательно раскрылся перед Чонгуком, позволил ему считывать себя по словам и поступкам, не отрицая предположений, пусть и не на словах, раскрыл все трещины в маске и разрешил пролезть сквозь них.       — Хорошо, — шепчет альфа и ласково целует в шею там, где бьется венка, а потом и в губы слегка, не надавливая.       Ким кивает и уходит первым, прислоняясь спиной к закрытой двери, он стоит так до тех пор, пока аромат морского бриза с лимонами не начинает угасать в легких, но не из головы.