Я знал, что стану твоей проблемой

ღоОоღ

Неллиель нехотя привстала на локтях, сонно озираясь по сторонам. Мышцы рук, плеч, спины и пресса налились тяжестью от длительного ношения ребенка на руках. Она на несколько секунд прикрыла глаза и упала обратно на кровать, желая еще на мгновение оказаться в плену сладкой неги от приятного сна. И у нее почти получилось, до того момента, как поняла, что находится дома и совершенно не помнит вчерашней ночи. «Так! Стоп!» - нервно вскричала она мысленно и вновь резко приняла сидячее положение, озираясь по сторонам и осматривая себя. Девушка помнила, что они с Гриммджоу собирались в бар: неужели, настолько напилась, что вновь отдалась в его власть уже у себя дома, да и еще абсолютно ничего нее помнила… Однако с некоторым облегчением вздохнула (или же разочарованно?). Верхняя одежда была аккуратно сложена на кресле у окна, обувь ровно стояла на полу. Нахмурилась, провела рукой по свитеру, взъерошила волосы. Затуманенный рассудок пока не осознавал происходящего, и фотограф с протяженным «м-м-м» вновь рухнула обратно на кровать, закрыв лицо руками. - Проснулась наконец, - донеслось от двери. Гриммджоу стоял, опершись плечом о проем и издевательски ухмылялся. Он вытирал руки полотенцем, а затем перекинул его через плечо: выглядел хозяином в чужом доме. – Ну, ты и соня: даже я столько не выдержал. - Который сейчас час? – лениво спросила Одершванк, садясь на кровати. Парень глянул на часы, но решил не отвечать, пожал плечами и по-хозяйски кивнул в сторону соседней комнаты, чтобы девушка проследовала за ним. Она подчинилась, зашла на кухню и села на высокий стул у такого же высокого стола, смотря, как Джагерджак разливает по чашкам свежезаваренный кофе. Терпкий запах напитка защекотал ноздри, развеивая сонливость, но был неспособен избавить от удивления, с коим Нелл наблюдала, как Гримм хозяйничает на кухне. Вслед за кофе перед ней появился аппетитный сэндвич, золотистая корочка которого вызвала приток слюны к пересохшим за ночь губам. Девушка облизнулась. Растерянность, вызванная происходящим, никак не отступала. - Что вчера вечером было? – с набитым ртом, осторожно спросила она. Стало как-то неловко… - Мы поехали в бар, - отпив кофе, Гриммджоу поморщился и хитро усмехнулся, - ты здорово надралась и так-о-о-о-е исполняла, что пришлось отвезти тебя домой, где бесстыдно домогалась меня. У девушки с каждым словом все сильнее расширялись глаза, а парню она напомнила испуганного хомяка с набитыми щеками. Она даже отложила сэндвич, громко отсербнув кофе. - Да шучу я, - сдался Гриммджоу, рассмеявшись, - ничего такого не было. Ты заснула в машине сразу же после разговора, я отнес тебя в кровать. Но отпускать ты, действительно, меня не хотела. - Спасибо тебе, правда, - смущенно потупила взгляд она, затеребив рукава свитера. Ее захватило смущение: забота и поддержка, которыми окружил ее Джагерджак прошлым днем и текущим утром, обволакивали сердце теплом, обостряя все чувства к нему. - Еще будет возможность отблагодарить, - хитро усмехнулся Гриммджоу. Взглянув на часы, он закатил глаза: - Мне надо в офис. Ты на работу не опаздываешь? Могу подбросить до издательства, мне по пути. Ойкнув, девушка торопливо закончила трапезу и умчалась в душ. Пока она приводила себя в порядок, парень убрал посуду и в ожидании вернулся в спальню, рассматривая обстановку. На шкафах были расставлены книги и журналы, в углу стояли кольцевая лампа и штатив, лежали фотоаппараты и объективы. На стенах висели большие красивые распечатанные фотографии: портреты и пейзажи. Одершванк более чем любила свою работу – она ее просто обожала. На одном из шкафов располагались несколько аккуратных рамок с фото семьи девушки. Гриммджоу подошел ближе, беря одну из них в руки. На ней были изображены трое: пухлый лысоватый мужчина, высокий худощавый блондин с волосами до плеч, они по-доброму улыбались, и маленькая Неллиель. На вид ей было не более шести лет, тогда у нее была короткая стрижка, но уже волосы были покрашены в бирюзовый цвет. Она обнимала большую лохматую собаку, которая казалась раза в два больше маленькой девочки. Пес радостно пытался облизнуть ее округлые розовые щеки, а малышка широко и счастливо улыбалась, обнажая рот с несколькими отсутствующими передними зубами. - Я его звала Бава-Бава, - Нелл подошла со спины тихо, укутанная в полотенце. Она указала на пушистую собаку пальцем, аккуратно огладив фотографию. В ее голосе звучали нежность и счастье от накативших воспоминаний. – Не могла выговорить настоящую кличку, а мне казалось, что он так лаял всегда: «баф-баф!». - А они? – поинтересовался Гриммджоу по поводу мужчин. - Пеше Гатише и Дондочака Бирстанн. Гримм приподнял бровь и непонимающе сморщил нос, на что девушка смущенно хихикнула: - Странные имена, я знаю, все удивляются. Мои опекуны. - В каком смысле? - В прямом, - вздохнула она, беря фото в руки и возвращая ее на полку. – Я… Она села на кровать, сложив ноги в позу лотоса и смяв край полотенца. Гриммджоу устроился рядом, ожидая рассказа ее истории. Ей захотелось раскрыться… - Я жила в приюте в маленьком городке в Германии сколько себя помнила до того, как они взяли меня к себе. Ужасное место, честно признаться… Метисов дети тяжело принимали, много издевались, как-то в дреке даже разбили голову, - она наклонилась, показав парню шрам, начинающийся на макушке и частично виднеющийся на лбу, и тонкую белесую царапину на носу. - Я помню, как однажды старшие остригли волосы и испачкали бирюзовой краской. Я старалась отмыть ее, но ничего не получалось, поэтому решила, что всегда будет так. А братья часто посещали нас, занимались благотворительностью: привозили сладости и игрушки, однажды заметили меня и взяли под свою опеку. Мы жили в Европе, а потом переехали в Японию. С тех пор я здесь. Она опустила голову, рассматривая ковер у подножья кровати. История детства почему-то всегда вызывала стыд и накатывающие на ресницы слезы. Неллиель почувствовала аккуратное прикосновение к своему лицу, как его приподняли, заставляя посмотреть в голубые глаза. Гриммджоу слегка хмурился, но был серьезен и расслаблен. Он неспешно провел большим пальцем по шраму на переносице, будто впервые его увидел. - Тебе не надо от меня защищаться – я не наврежу. Мы давно не дети, и я не из тех садистов-мужчин, что были прежде, - спокойно и убеждающе произнес он, намекая на Ноитору. – Могу шлепнуть разве что в постели. Он неспешно навалился, укладывая девушку на кровать, попутно стягивая с разгоряченного в душе тела неприятно-мокрое и такое ненужное полотенце. Неллиель не сопротивлялась, послушно развела ноги, позволяя парню устроиться поудобнее за неторопливым поцелуем скрывалась нежность нахлынувших чувств. Пальцы путались в мокрых волосах, Одершванк выгнулась в теплых руках, подставляя шею для неспешных покусований, томно вздохнув. Но неожиданно Гриммджоу остановился: - Ты так точно опоздаешь. - Пообещай мне, никто не должен узнать о нас, - попросила фотограф, приподнялась фотограф. - Чего ты боишься? - Я клялась Рукии, что не свяжусь с тобой. Я сама расскажу ей, если придет время. Гриммджоу вздохнул, сел на кровати и провел ладонями по лицу: усмешка сама исказила его губы, еще горящие от поцелуев. Зачем усложнять еще больше, когда и так все было непросто. Конечно, она боялась реакции подруг, боялась последствий, переживала за себя. А чего боялся он? Себя. Ведь обычно разрушал все и всех, к чему прикасался. Хотел ли, чтоб в этот раз было иначе? Определенно. - Обещаю, - выдохнул он и поднялся. – Я пока уберу на кухне. И пойду прогрею машину. А ты собирайся. У тебя пятнадцать минут. Выходя из подъезда, он кивнул все тому же старику-консьержу, который уже привычным жестом отогнул в сторону угол газеты, чтобы пронаблюдать за движением в холле. Нелл вышла следом за ним через несколько минут, остановившись напротив почтового ящика. Что-то бурчала себе под нос, рассматривая счета, когда услышала за своей спиной: - А ты уверена, что он хороший парень? - Это не ваше дело. Пристегиваясь ремнем на переднем сидении, она все еще мучилась сомнениями, все ли делала правильно. Но один взгляд голубых глаз заставлял дрожать и желать находиться рядом. Никто из них не подходил под описание «нормальный», однако могли бы быть их отношения стать именно такими? Насколько это было возможно…