Я знал, что стану твоей проблемой

ღоОоღ

— Вот же… Совсем ничего не успеваю, — раздосадовано пролепетала Орихиме, несколько раз глянув на часы на стене кафе, торопясь убрать посуду на поднос со стола. — Что случилось? — уточнил Ичиго, делая глоток колы и немного морщась, когда маленькие газы защекотали нос и горло. — Нелл просила завести ей кое-что еще с утра, а у нас полная посадка. Рукии нужно передать меню для свадьбы, но это после, — вздохнула девушка, — а сейчас меня не отпустят с работы даже на час. Услышав имя фотографа, Гриммджоу торопливо запустил в рот несколько картошек-фри и вальяжно оперся о спинку дивана, закидывая за нее руки, и, чтобы скрыть заинтересованность, почти безразлично протянул: — Давай, я завезу, если мне будет по пути. Где она? Ичиго удивленно приподнял бровь: вроде друг никуда не собирался, хотя идеи в голубоволосую голову приходили также внезапно, как мог измениться прогноз погоды на три дня вперед. Орихиме же с радостью продиктовала адрес и с надеждой сложила руки на груди, а затем несколько раз благодарно поклонилась, когда Джагерджак, как бы нехотя, снова протянул: «Ну, ладно». Она вынесла и передала ему бумажный пакет, попросив быть с ним осторожным. Устроив его на соседнее сиденье, Гриммджоу завел двигатель и тронулся по улицам Токио. Он, и правда, не собирался никуда до самого вечера, но появился повод увидеть Неллиель Ту Одершванк. Она практически перестала выходить на связь и отчего-то старательно избегала встреч после конфликта Куросаки и Иноуэ, а это невероятно сердило парня. И вот в очередной раз эти раздражающие мысли нахлынули на Гриммджоу, руль был сжат то хруста кожаной обивки. Фыркнув, голубоволосый достаточно резко вошел в поворот, от чего пакет завалился на бок, звякнув содержимым. «Что за?..» — удивленно и взволнованно выдохнул про себя Джагерджак и нахмурился. Машина стояла на светофоре, когда игривый звук из посылки окончательно заинтересовал и заставил парня с любопытством влезть внутрь. Брови вопросительно поползли наверх, когда в руке оказалась баночка с детским питанием. Гримм даже побоялся задаться вопросом «зачем?», а воздух в легких показался тяжеловатым. Из мыслей заставил вынырнуть протяженный звук сигнала сзади стоящих машин, когда уже несколько секунд горел зеленый сигнал, а его авто так и не сдвинулось с места. — Черт, — выругался Джагерджак и с силой выжал педаль газа. И чем быстрее он приближался к спальному району, указанному Орихиме, тем сильнее и чаще становились удары сердца. Остановившись у дома и выйдя из машины с пакетом в руках, Гриммджоу недолго осматривал серые стены многоэтажек. День выдался ненастным, и, хотя на часах было всего лишь обеденное время, мушки падающего снега с тяжелых туч, не могли добавить красок в серо-белый пейзаж. Угрюмое зрелище. Чертыхнувшись, парень привел дыхание в порядок и, постаравшись придать себе невозмутимый вид, двинулся к назначенной квартире. Пакет неприятно давил на локоть, усиливая чувство неприятной растерянности и весьма обоснованного любопытства. Остановившись напротив двери, Джагерджак тряхнул волосами, ругнулся, не найдя звонок, и постучал свободной рукой по железной поверхности. По лестничной клетке разлетелся глухой грохот. Малоприятный звук не нашел отклика по ту сторону, тогда Гримм повторил движение, но уже более настойчиво. Начинал раздражаться. За холодным металлом послышалась возня, топот и отголоски выкриков: — Да, Орихиме, открыто, заходи же! Он дернул ручку, дверь с легкостью поддалась давлению. Переступив порог, Гриммджоу оказался в достаточно большой квартире. Прихожая соединялась с гостиной, которая отделялась от кухни небольшой стеной. Но рассматривать апартаменты помешал детский плач, резанувший по ушам так же резко, как острие ножа по подушечке неаккуратно подставленного под него пальца. Тут же из соседней комнаты торопливо выскочила Неллиель с ребенком на руках. — Орихиме, наконец-то, я совсем забыла про смеси! Спа… сибо… — еще в начале своего пути громко начала она, отрывая руку ребенка от своих волос, собранных резинкой в низкий хвост и небрежно перекинутые на грудь через одно плечо. Но стоило ей увидеть на пороге Джагерджага, как голос оборвался от испуга и удивления: — Что ты здесь делаешь? — Рыжая просила передать, — неторопливо ответил он, стоя столбом, но протянул вперед пакет, не отводя взгляда от девушки, на чьих руках неустанно капризничал ребенок. Возможно, если б не ее ноша, она бы продолжила выяснение сложившейся ситуации, но голодное дитя перетягивало все внимание и беспокойство на себя. Очередной всхлип, смешанный с недовольным вскриком, заставил Нелл тряхнуть головой и, словно игнорируя самого гостя, выхватить из его рук пакет и поспешить скрыться на кухне. Сразу она к нему не вышла, да и Гриммджоу не ожидал этого, но и уходить не торопился, растерянный в непонимании происходящего стоял у входа, озираясь по сторонам. Ребенок… Тишину в квартире прерывало лишь улюлюканье и агуканье повеселевшего дитя с кухни, когда Неллиель что-то неспешно приговаривала. Да и сам парень не торопился уходить, хмурился, отсчитывая звук тиканья часов на стенке. Он все же решил снять обувь и верхнюю одежду, поправил ворот черной рубашки и бесшумно, даже как-то осторожно, прошел в помещение. Опершись о косяк двери и засунув руки в карманы джинсов, он наблюдал, как Одершванк, придумывая уловки и улыбаясь маленькому человеку напротив, зачерпывала ложечкой еду из миски и отправляла ее в открытый ротик. Ребенок шлепал губами, послушно кушая, хлопал в ладоши и смеялся в умилительной детской манере. — Какой молодец, — приговаривала девушка, вытирая лицо малыша, затем поднялась, взяла сок с трубочкой и протянула ему. Убедившись, что тот максимально заинтересовался сладким нектаром и пил его через трубочку, она поднялась, повернулась к Гриммджоу и, кивнув ему головой: «Пойдем», прошла в гостиную, где села на диван, взяв в руки подушку и обняв ее на коленях. Сейчас он мог рассмотреть ее очень домашнюю: без макияжа, слегка уставшую, с растрепанными волосами, босую, в простых голубых хлопковых штанах на резинке, белой майке, под которой отсутствовало нижнее белье. Очень привлекательную. Неллиель смотрела на него, понимая, как внимательно он рассматривает ее в свою очередь, и не знала, что сказать. Повисшее молчание прервал Джарерджак весьма логичным и волнующим его вопросом: — Твой? — А если и так, что с того? — усмехнулась она, испытывающе смотря на него. — Ты не рассказывала. — А должна была? Гримм тяжело выдохнул, прошагал к дивану и, осмотревшись, сел на рядом стоячее кресло, уперев руки в колени, и со смешком сначала опустил голову, а затем поднял ее, улыбнулся в привычной насмешливой манере, чуть сощурив глаза. — Думаешь, я сейчас развернусь и уйду? Почему ты избегаешь меня? — Ты можешь делать, что хочешь, — пожала плечами Неллиель, откинувшись на спинку и игнорируя второй вопрос. — Чертос-два, это не разговор, Неллиель. — А что ты хочешь услышать? Тебе ни один из моих ответов не понравится. Да и между нами ничего нет, я не обязана отчитываться. Повторюсь, ты можешь делать, что хочешь. Она встала, прошагала на кухню, откуда послышались шум упавшей на пол пачки сока и капризы ребенка, который был явно встревожен отсутствием внимания и одиночеством. Она недовольно что-то пробубнила, вздохнула, убрала липкую лужу. — Ну-ну, маленький, не плачь, — взяв на руки малыша, она стала покачивать и щекотать его, желая развеселить. А затем кинула через плечо, в очередной раз вставшему поодаль за ее спиной Гриммджоу: — Что еще? — Ты сама сказала, делаю, что хочу — остаюсь, — усмехнулся он на удивленно приподнятую бровь Неллиель, она явно была недовольна. Сел на стул у стола и махнул рукой на разруху на кухне: небрежно расставленные по столешнице смеси с питанием, использованные салфетки, гору немытой посуды: — Тебе явно нужна помощь. Одершванк не хотела этого признавать, но факт оставался фактом — лишние руки ей бы сейчас не помешали. В ту же секунду ей в голову пришла интересная идея, как выпроводить нежданного гостя за дверь. — Что ж, — улыбнулась она, за два шага преодолела расстояние между ними и без предупреждения вручила ребенка Гриммджоу. — Сам напросился. От неожиданности он ругнулся, инстинктивно перехватывая дитя и держа его на вытянутых руках перед собой. Тот весело задергал ногами и руками, улюлюкая. Парень растерянно таращился на него, сующего кулачки в слюнявый маленький ротик. В это время Нелл быстро металась по кухне, убирая мусор и посуду. — Твою мать! — морщась от отвращения и недовольства, вскрикнул Джагерджак, когда малыш, предварительно скорчив гримасу, отрыгнул желтоватую субстанцию, попав точно на рубашку парня. — Гриммджоу, не при ребенке! — строго отдернула его Неллиель, развернувшись и едва не рассмеялась от представшей картины. Затем издевательски-сожалеющим тоном протянула: — Ой, прости-и-и, я забыла предупредить, у него пару дней несварение какое-то. Она забрала ребенка из его рук, отнесла в комнату и быстро переодела, усадив на мягкий ковер, где были разложены в хаотичном порядке игрушки, а затем вернулась на кухню, где Гриммджоу безуспешно пытался стереть с одежды грязь. На его лице отражалось дикое недовольство и отвращение. — Сука, ну и мерзость, — приговаривал он. — Я же просила не выражаться при ребенке, — пытаясь строго, но все рассмеявшись, произнесла девушка и довольно сложила руки на груди, наблюдая за парнем. — Снимай, застираю. Послушавшись, он прошел за ней в ванную, где взамен рубашки получил пижамную белую футболку с цветным орнаментом. — Ты издеваешься? — спросил он, осматривая замену: на ней был изображен голубой Храпозавр. — Ты сам вызвался помочь, бери, что дают, — укладывая вещи в машинку, хохотнула она. Автомат завибрировал, оповещая о начале работы. Поднявшись и развернувшись, девушка оказалась нос к носу с парнем. Он стоял так близко, что ей пришлось чуть отклониться назад и поставить руки на поверхность машинки, дотронувшись до его ладоней, мгновенно оказавшихся по обе стороны от ее талии, преграждая дорогу к отступлению. — Поговорим? — А тебе идет, носи такое почаще, — нервно хохотнула она, осмотрев парня. — Хватит, Нелл, — прервал он колкость и веселье, придвинувшись еще ближе, чувствуя, как ее дыхание защекотало его губы. — Что изменилось с той ночи? — Ничего, — попыталась отвернуться она, затем серьезно продолжила: — Все, как и раньше, мы чужие люди, в какой-то момент оказавшиеся простыми любовниками. Но на этом все. — Дело в этой парочке рыжих? В свадьбе Киры и Улькиорры? Так в чем же? — У них какие-никакие отношения, а у нас хрен пойми что. — А ты тоже хочешь отношений? — Не дождавшись ответа, он приблизился и поцеловал. Оторвавшись от короткого, но тесного поцелуя, смотря, как медленно она открывает глаза, как дрожат ее ресницы, и чувствуя, как утяжеляется ее дыхание, он самодовольно подытожил: — Хочешь. Неллиель чувствовала, как усиливалась дрожь по телу, вызванная далеко не вибрацией машинки за спиной, как горели уши от внезапно вспыхнувшего смущения, будто ее в детстве застали за воровством печенья с самой высокой полки. Она поджала губы, желая ответить, как из гостиной послышались чих и капризы, вновь оставшегося одного ребенка. Девушка отодвинула руки парня, поспешила к нему, присаживаясь на корточки, а тот мгновенно потянул ручки, стараясь ухватиться за манящие своим ярким цветом волосы. Тут на телефон пришло оповещение, Нелл быстро прочитала его и убежала в соседнюю комнату, а когда вернулась, все так же торопливо застегивала джинсы и натягивала свитер. Гриммджоу смотрел и не понимал, что происходит. Суета его раздражала. — Гриммджоу, пожалуйста, присмотри за ребенком. Там посылка пришла, я совсем перепутала даты доставки, нужно срочно забрать. А еще купить продуктов. Спасибо! — Как его зовут хоть? — крикнул вслед девушке Джагерджак, когда захлопнулась дверь, совсем упустил момент, когда мог вызваться сам забрать посылку. Так был поглощен мыслями о ситуации в ванной. — Или ее?.. Цокнув, он потер шею, раздраженно посмотрел в сторону ребенка, который сидел на ковре, сосредоточенно стуча кубиками друг по другу. Гриммджоу не знал, любил ли он детей или терпеть не мог — не приходилось иметь опыта тесного общения, не умел с ними обращаться. И что делать с этим?.. — Слышь, малой, — подойдя, он сел на пол напротив ребенка, смотря, как тот заинтересованно поднял голову и заулыбался, слюнявя уголок игрушки. — Ты мне шмотки испортил. Гордишься собой? Будто втягиваясь в разговор, малыш заулюлюкал, задергал руками, смеясь и протягивая парню машинку, желал поиграть. А тот понимал, что пока нет Неллиель, ему придется развлекать этого молокососа. — Как это тупо, — прошептал Гримм, думая, что должен делать, и, боясь, что ребенок может заплакать, если ему не уделять внимание. — Ладушки-ладушки… Делая вид, что хлопает в ладоши, приговаривал Джагерджак, а малыш стал повторять за ним, что-то лепетал, подпевая. Гримм улыбнулся, смотря на него и понимая, что у него что-то получается. Спустя некоторое время он не заметил, как был втянут в какую-то нелепую игру с машинками, как гримасничал, стараясь вызвать милый детский гогот и улыбку беззубого рта. Этот смех, неловкие, неуклюжие движения, улюлюканье и временами громкие довольные вскрики заставляли что-то сворачиваться внутри. Становилось как-то тепло и радостно, хотелось улыбаться… Но Гриммджоу надолго не хватило: прошло полчаса, сорок минут… Неллиель еще не возвращалась, за окном темнело все больше и больше. Идеи для игры заканчивались, энергия ребенка стала утомлять, а регулярные капризы — раздражать. Парень в очередной раз глянул на часы, не выдержал и написал девушке сообщение с просьбой вернуться. Малыш его с удивлением рассматривал, а потом с коротким «угу» потянул ручку, подползая ближе к интересному человеку. — Что ты хочешь? — Джагерджак нагнулся вперед, не понимая, к чему тянется дитё. Подумал, что к Храпозавру на футболке. Но не тут-то было: в считанные секунды в маленьком кулачке оказались грубо и очень крепко сжаты голубые пряди. — Ах, ты бл!.. Гримджоу осекся, не дав себе выругаться от неприятной боли. Схватил ребенка, отрывая его маленькую ладошку от своих драгоценных волос. Он нахмурил брови, зло смотря в невинное личико. Его выражение в считанные секунды изменилось, нижняя губа оттопырилась и затряслась, а еще через секунду по ушам резанул оглушительный детский плачь. Парень сначала поморщился от резкого звука, а затем растерянно огляделся по сторонам, будто ища помощи. Ребенок забрыкался в руках, капризничая. — Ч-ч-ш-ш, — стараясь успокоить истерику, Джагерджак встал на ноги, перехватил малыша двумя руками, как бы укладывая его на них и прижимая маленькое теплое тельце к себе. Какое-то чутье подсказывало, что нужно было сделать именно так, а еще начать покачивать, тихонько убаюкивая. «Не совсем же я тупой, где-то видел подобное», — отчего-то оправдывал себя парень. Он медленно ходил по комнате, тихо напевая мотив и слова песни (что-то из лиричного рока, детских колыбельных он, конечно же, не знал). Ребенок стал успокаиваться и вскоре тихонечко засопел на сильных теплых руках. Спустя еще пару минут, убедившись, что напарник вечера уснул, Гриммджоу прошагал к кроватке, аккуратно уложив малыша туда. Теперь он покачивал кроватку, старался почти не дышать, чтобы не разбудить. И сейчас непроизвольно голубоволосый серьезно нахмурился, губы вытянулись в одну линию — он стал рассматривать ребенка, впервые за это время. Понимал — хотел найти подтверждения или как-то опровергнуть схожесть малыша с Неллиель. Когда его глаза были открыты, они казались большими серо-зелеными, тон кожи казался чуть смуглее, чем молочная кожа японских детей, темненькие волосы покрывали головку. В ребенке было что-то европейское, но ведь и сама Одершванк, как и Джагерджак, имела зарубежные корни… Почему она не рассказывала? Боялась, что тогда Гриммджоу откажется от нее? Был ли он от Ноиторы?.. В голове роилось столько вопросов, ответов на которые парень найти не мог. Задумался так сильно, что не заметил, как тихо открылась входная дверь, проливая свет из коридора в комнату. Нелл зашла еле слышно, чуть шелестя пакетами с продуктами и ставя на пол громоздкую коробку-посылку. Так же бесшумно разделась и зашла вглубь, смотря на спину склонившегося над кроваткой и осторожно ее покачивающего в темноте комнаты парня. Это было… мило. Внутри потеплело, на губы поползла нежная улыбка. — Давно уснул? — прошептала девушка на ухо парня. А у того по спине поползли теплые мурашки. На удивление он вовсе не испугался внезапного появления и, не отрывая взгляда от сосущего палец малыша, произнес: — Недавно. Ты б еще дольше ходила, уснул бы и я. Неллиель тихо посмеялась, чуть подвинула Гриммджоу в сторону, накрывая ребенка одеялом, вынимая из его рта пальчик и заменяя его на соску. Тот протянул недовольное «угу», но затем вновь провалился в глубокий сон. Затем девушка утащила парня на кухню, где включила чайник и стала раскладывать продукты. — Ты голоден? Ответ был отрицательным, поэтому она просто заварила две кружки терпко-пахнущего кофе и села за стол. Так они и сидели, не решаясь начать разговор. Гримм чувствовал, как накатывает усталость: ребенок высосал всю энергию. Затем он перевел взгляд на девушку, она, как загипнотизированная, смотрела в одну точку на полу, периодически дуя на поднесенную ко рту кружку. Джагерджак ухмыльнулся, качнул головой, все же решив задать свои вопросы и получить на них ответы. Но только он приоткрыл рот, как дверь в квартиру открылась, на пороге послышались тихие голоса и шорох. Парень нахмурился и глянул на Одершванк, а та, будто вовсе не удивилась, мгновенно поставила кружку на стол и подскочила. Уже через пару секунд она была в коридоре, обнимаясь с двумя вошедшими людьми поочередно. — Прости, дорогая, я знаю, обещала всего пару дней, но рейс из Нью-Йорка задержали еще на полтора дня из-за непогоды, — извинялась смуглая блондинка. — А я предлагал тебе лететь из Бостона, — устало и отчасти недовольно протянул мужчина, вешая верхнюю одежду в шкаф и устраивая рядом у входа два чемодана. Он поправил намокшие от снега каштановые волосы и зевнул. — Как он? — тихо спросила Халлибелл, в первую очередь пройдя к кроватке и склонившись над малышом. — Вчера была температура, но я вызывала врача, у него небольшое несварение, но сегодня все более менее в порядке, — ответила Неллиель. — Это еще кто? — серьезно сощурил узковатые серые глаза Старк, кивнув на появившегося на пороге кухни Гриммджоу. — И почему на нем мои вещи? — А-а-а, — нервно хихикнула Одершванк, — нянька на час, вызвала, пока отходила за посылкой. Не волнуйся, ему можно доверять. А вещи… Точно, я забыла! Она метнулась в ванную, торопливо доставая из сушилки забытую рубашку. — Это тот самый парень, да? — догадливо и беззлобно улыбнулась вошедшая за ней в помещение Халлибелл. — Красивый. — Не начинай, — умоляюще улыбнулась в ответ Нелл и чуть поморщилась, встряхивая смятую рубашку. Но под испытывающим взглядом подруги сдалась и стала оправдываться: — Я просила Орихиме привести смеси, а приехал он. Вроде отстиралась… Пока девушки были в ванной, мужчины изучали друг друга, первым решил нарушать молчание хозяин квартиры, протянув голубоволосому руку: — Кайот Старк. — Гриммджоу Джагерджак, — крепко пожал его ладонь парень, усмешнувшись: — А ты тот еще модник: Храпозавр — это сильно. — Спасибо за оказанные услуги, сколько мы должны? — спокойно парировал колкость Старк. — Акция: первый час засранцам в подарок, обращайся. — Мальчики, не ссорьтесь, — поторопилась прервать накаляющуюся перепалку Неллиель. Они с подругой вернулись в комнату. Девушка уже переоделась и протянула поглаженную рубашку Джагерджагу, подталкивая его в соседнее помещение, чтобы последовал ее примеру. Отказавшись от примирительного чая, пара стала прощаться с хозяевами дома. — Уже уходите? — спросила Халлибелл, держа на руках проснувшегося от шума малыша. Он сонно зевал и потирал глазки, наблюдая за движением в прихожей. — Да, у нас еще три нянька-заказа, — шутливо подмигнула ей Нелл, целуя в щеку сначала девушку, а затем и ребенка, игриво потершись своим носом о его носик, чем вызвала веселый смех. Когда няньки были собраны, малыш разочарованно заулюлюкал, потянув ручку к Гриммджоу, как бы прося не уходить. Все удивленно уставились на парня, тот сначала растерянно остолбенел, почувствовав, как внутри свернулся маленький комок грусти от расставания с мальцом, но вида не подал и деловито, по-мужски, пожал протянутую ручку: — Бывай, малец. И больше не блюй на вещи, особенно на Храпозавра. Все, пошли. Он схватил за ладонь ойкнувшую от неожиданности Одершванк и утянул ее в коридор, захлопывая за ними дверь. Уже в машине, пристегнувшись на соседнем с водителем сиденье, она с укором посмотрела на него: — Зачем было грубить Старку? Он тебе ничего не сделал. — Захотелось, ты весь вечер не давала мне ругаться, — пожал плечами парень, смотря за дорогой, но сдался под требовательным взглядом: — Я старался быть дружелюбным. — Плохо старался, — буркнула Одершванк. Она переживала из-за перепалки между ним и ее друзьями. Было некрасиво, теперь придется ей извиняться за поведение голубоволосого. — Как и тебе было сложно рассказать, что это не твой ребенок. Я разозлился. — А тебя это разочаровало? — хитро улыбнулась девушка, желая подколоть парня. Но вызвала лишь раздраженный смешок. Вздохнув, она поняла, что разговора уже было не избежать, да и недовольство парня было обосновано. Решила разъяснить ситуацию: — Халлибелл модель, они с мужем ездили на открытие нового филиала нашего журнала в Нью-Йорке, а меня попросили присмотреть за Маркусом. Между прочим, там презентовали последний номер, где я фигурирую как ведущий фотограф. Там и твои фотографии есть. — Давай не о работе, — поморщился Гриммджоу, но все же после улыбнулся, вспомнив тот день. От приятных воспоминаний волоски на руках приподнялись, щекоча нервы. Неллиель согласно выдохнула и оперлась лбом о холодное стекло, наслаждаясь мелкой вибрацией. День выдался тяжелым, но больше всего ее волновало и радовало то, как повел себя Джагерджак, увидев ее с ребенком на руках. Не развернулся, не ушел… Вел себя как вполне осознанный мужчина. А то, как он играл с малышом не могло не вызывать добрую улыбку. Девушка хотела поблагодарить его за помощь, но парень опередил ее вопросом: — Какие планы теперь? Не хочешь развлечься? Поехали в бар. — Хорошая идея! — потянулась Нелл. — Но сначала мне надо заехать домой, помыться и переодеться. А то я вся в детских слюнях. — Ты и так прекрасно выглядишь. — И все же… — смутившись от неожиданного комплимента, она поспешила спрятать покрасневшее лицо за волосами и продиктовать адрес. Гриммджоу не мог не заметить вспыхнувших от смятения щек, но согласно усмехнулся. Настроив на навигаторе необходимые координаты, он в воцарившейся тишине направил машину в нужный район города. Тишина, вновь повисшая в авто, его ничуть не смутила — углубился в мысли о прошедшем дне. — Какая квартира? — заглушив двигатель и осмотрев высокий дом, спросил он и повернулся к девушке. Из груди вырвался вздох, а на губы поползла добрая полу-улыбка: Неллиель глубоко спала, обняв себя руками и уронив голову на грудь. Она очень устала, абсолютно не реагировала, когда Гримм залез в ее сумочку, доставая ключи от квартиры. Он осторожно отстегнул ремень и аккуратно поднял девушку на руки, стараясь не прервать глубокого сна. Неся Одершванк на руках, Джагерджак вдыхал ее аромат: сладковатый запах ее духов смешался с теплым запахом ребенка, который пропитал ее волосы, что так приятно щекотали подбородок. — Сто тридцать четвертая, — подсказал дедушка-консьерж, любопытно высув нос из-за газеты, когда парень с интересным цветом волос, как и у жительницы дома, растерянно рассматривал список жильцов по квартирам. Гриммджоу открыл дверь и вступил во мрак коридора. До боли напрягая в темноте глаза, он осмотрел небольшую кухню-столовую, соединяющуюся с гостиной, увидел еще одну дверь, предположительно ведущую в спальню. Там, аккуратно уложив сопящую Неллиель на кровать, снял с нее пальто, обувь. Она тут же, что-то бубня, перевернулась на бок. Джагерджак несколько мгновений, не замечая, как улыбается, смотрел на нее. Не сдержался, лег рядом, рассматривая спокойное лицо. Он едва дышал, боясь разбудить, совсем как тогда ребенка в кроватке. Поправил ее волосы, упавшие на лицо. Парень уже думал уходить, когда неожиданно Нелл опять что-то забубнила во сне, поморщилась и закинула на него ногу, обхватывая и обнимая руками — явно перепутала с подушкой или одеялом. Эти прикосновения не вызывали похоти или желания обладать ею, лишь внезапно поднявшиеся из глубины души нежность и теплоту. Поддавшись порыву, Гриммджоу осторожно обнял Неллиель в ответ, ощущая, как по телу разливается усталось, а веки наливаются тяжестью застилающего разум сна. Но прежде, чем провалиться в царство Морфея, он успел усмехнуться. Все же они проведут ночь вместе. И теперь уж точно не одну.