Я знал, что стану твоей проблемой

ღоОоღ

Долгое время Ичиго не выходил из комнаты, сидел на полу у кровати и думал… Думал над каждым словом, написанном в письме. Провалился в сон, но даже тогда в ушах продолжал раздаваться голос Хичиго, будто сам парень, горько ухмыляясь, произносил предложения. В какой-то момент Куросаки очнулся от окружившей его тишины: доносящиеся прежде до него сквозь дрему звуки музыки, смеха, топота ног и разговоров стихли. Открыв глаза, парень резко выдохнул, словно ставя точку во всех своих размышлениях, и скомкал в кулаке письмо. Темнота начала напрягать зрение, ноги замерзли и затекли от однообразной позы. Он старался тихо ступать по полу, чтобы ненароком не разбудить вновь заснувших в одной комнате сестер и Орихиме. Сейчас тишина не напрягала, скорее расслабляла. Было просто тоскливо на душе. И Ичиго радовался окутавшим его тьме и спокойствию, казалось, так становилось легче. Половица неприятно скрипнула, когда гонщик остановился, нахмурившись – свет горел в коридоре, а по ногам тянулся неприятный сквозняк от плохо закрытой двери. Усмехнувшись, Куросаки-младший обул кроссовки, подхватил отцовскую куртку и вышел на улицу. Холодный воздух - не хуже тяжелого удара кулаком по лицу - мгновенно отрезвил рассудок и привел в чувства. Ичиго ссутулился, чтобы хоть как-то сохранить тепло толстовки, и зашагал по дорожке, прислушиваясь к тонкому скрипу под ногами. - Темная ночь. Опять будет снег, - произнес Иссин, выпуская в безвездное небо кольцо сигаретного дыма, стоило сыну подойти ближе. Он взглянул на него, улыбнувшись: – Сколько мне еще терпеть ваши выходки? Не надо! Не отвечай… Ичиго лишь хмыкнул в ответ, отвернулся и протянул отцу куртку. Тот усмехнулся, хотел пошутить, но передумал и только вздохнул. Так они и стояли вдвоем на пустынной улице, смотрели в черную бесконечность ночи и растворяющуюся в ней тонкую струйку дыма от слишком быстро тлеющей сигареты. Когда она все же дотлела, Иссин потянулся за новой и вопросительно взглянул на сына. Куросаки-младший долгим взглядом прожигал белую пачку, словно не решаясь попросить. Мужчина улыбнулся, протягивая сигарету. Ичиго крутил ее в руках, сжимал пальцами, все больше хмурясь от накативших мыслей. Нужные слова не приходили, а ведь так хотелось поговорить… - Не ищи в его поступках глубокого смысла. Не вини себя. Мы оба знаем, что это не так, - хлопнул его по плечу Куросаки-старший, после чего уголки его губ вновь опустились вниз. - Может быть, - убирая ото рта так и не зажженную сигарету, сказал пошатнувшийся от неожиданности парень. Отведя взгляд, он уставился в снег и задумался, как бы рассказать Иссину пришедшую в голову идею. Или же спросить разрешения, совсем как в младшей школе… Он серьезно хмурился, тихо вздыхал, поднося к губам сигарету, но, так ни разу и не затягиваясь, вновь опускал руку. - Хочешь сказать, что думаешь вернуться в Токио пораньше? – неожиданно спросил мужчина. - Как ты?.. – приоткрыл от удивления рот Ичиго, но был прерван издевательским смешком. - Мне давно не двадцать два, глупый юнец, – хрипло рассмеялся Иссин, на что Ичиго недовольно скривил губы. Подумал, что отец вновь начнет кривляться, на чем весь разговор закончится. Но на облегчение гонщику этого не случилось, мужчина серьезно продолжил: - Каникулы должны запомниться вам не только этим инцидентом, да и веселиться, как прежде, здесь вы уже не сможете... Особенно ты, мой особо ранимый сын. - Ты не обидишься? – осторожно спросил Куросаки-младший, проигнорировав беззлобную насмешку. - Девочкам в школу, вам в институт, два дня ничего не изменят. Они, а уж тем более я, все поймем. Черт, я ужасный отец, раз вырастил таких непослушных детей… - похлопав сына по плечам, Иссин по-отцовски крепко обнял его. Широко распахнув глаза, Ичиго стоял несколько секунд удивленный и непонимающий, как должен поступить теперь. Все же дрожь добралась до рук, эмоции вновь рвались наружу. Не менее крепко пальцы сжали плотную ткань куртки на спине Иссина, из груди вырвался благодарный вздох. Все было понятно без лишних слов. - Спасибо, пап. - Только прошу тебя, Ичиго. Не натвори никаких глупостей, - серьезно произнес Куросаки-старший. - Да, знаю, - усмехнулся сын, отстраняясь и пожимая сильную руку. Наблюдавшая за этой сценой из окна Орихиме улыбнулась, осторожно поправляя штору обратно. Накрыв Юзу и Карин одеялом, она тихонечко вышла из комнаты девочек и зашла в свою. Стоило девушке забраться в кровать, как в дверь постучали. Ичиго медленно зашел и сел на край матраса, молча разглядывая в темноте немного сонное лицо Иноуэ, на котором от столь пристального взгляда вспыхнул румянец. На предложение завтра же вернуться в Токио она согласно кивнула и улыбнулась; Куросаки стало легче, значит и ей теперь, тоже.

ღоОоღ

Ренджи сидел а машине и иногда морщился, потирая лоб. Голова болела от меняющейся погоды. Это парень не любил больше всего, ведь приходилось менять шины на всех мотоциклах и автомобиле на зимние, несмотря на то, что дороги в Токио редко когда покрывал снежный ковер. А вот лед всегда доставлял проблемы гонщикам: гонять по трассам становилось неудобно и опасно. Размышления по поводу капризов природы вскоре надоели скучающему Ренджи. Он оперся о руль локтями, тяжело выдохнул и начал отстукивать пальцами ритм играющей в магнитоле музыки. Меньше всего ему сейчас хотелось сидеть в душном салоне, ожидая Рукию. Парень остался на праздничных выходных один: Улькиорра все еще был занят своими странными делами, проводил все свободное время в офисе и редко отвечал на звонки, Гриммджоу только утром вернулся из Киото, но и ему предстояло отправиться в компанию. Ичиго уехал к семье, а девушек Абараи не спешил отвлекать от женских дел, поэтому все никак не мог найти себе развлечение. Решил работать: как-никак компания злюки-Кучики приносила веселье в его серые будни. Стоило вспомнить о миниатюрной брюнетке, как на губы полезла улыбка: Ренджи уже представлял, как будет дразнить девушку сегодня. Все чаще Рукия переставала сдерживаться, поддавалась провокациям, смеялась или шутила. Именно в такие моменты, когда фиалковые глаза красиво блестели, а маленькие губы изгибались в открытую улыбку, у гонщика теплело на душе и в сердце. - Бр-р, - встрепенулась Кучики, садясь в машину и потирая замершие ладони. – Как же холодно, - бормотала она, настраивая на панели температуру подогрева сидения и кондиционера. Пока девушка ерзала, устраиваясь поудобнее, Абараи смотрел на нее и не мог перестать улыбаться. Маленькая, немного растрепанная от пробежки по улице, с порозовевшими щеками и носом… Как же ему нравился этот контраст ее молочно-белой кожей и румянцем, вспыхивающим во время смеха, злости или смущения. Рукия, заметив, что машина не двигается с места, а водитель наглым образом рассматривает ее и при этом лыбится, деловито цокнула. Постоянное внимание со стороны Ренджи волновало, выбивало из колеи привычного поведения. Кучики путалась в эмоциях, переставая их контролировать. Это раздражало, смущало, злило. - Едем? – усмехнувшись, спросил Абараи и, не дожидаясь ответа, положил руку на рычаг. - Ты опять курил в машине, - недовольно произнесла Рукия, прожигая взглядом дыру в виске водителя. Неожиданно ей захотелось заглянуть под повязку, скрывающую большую часть татуировок на лбу, провести по черным полоскам пальчиком, потрогать длинные ярко-красные волосы. Эти мысли настолько смутили, что брюнетка широко распахнула глаза, заерзала, судорожно соображая, на что поскорее перевести свое внимание. Неожиданно выпалила: - Дай я поведу. Отъехавшая всего несколько метров от парковочного места машина резко затормозила, хорошенько встряхнув удивленных пассажиров. - У тебя-то права есть? Таким маленьким девочкам, как ты, их не выдают, - издевательски приподнял бровь гонщик. Кучики хмыкнула и закопошилась в сумке, с гордым видом победителя достала маленькую карточку и протянула ее Ренджи. Тот заинтересованно взял права в руки и, прочитав строчку с датой рождения, воскликнул: - Не может быть! Ты старше меня на два года! Широко распахнув глаза, он начал осматривать лицо девушки, ища себе оправдания ошибке в определении возраста брюнетки. Сама же Рукия с не меньшем удивлением смотрела на водителя. И как она сразу не поняла, что он был младше нее… Через пару минут споров Абараи все-таки уступил водительское место, правда на улице пытался не давать Кучики открыть дверь. Пока ерзал на пассажирском сидение, заметил, что за ними уже начала выстраиваться колонна автомобилей. На лицах их хозяев, которые желали побыстрее выбраться с парковки, отражалось нарастающее недовольство. Ренджи стало некомфортно, ладони начинали чесаться и потеть, словно желали поскорее взяться за руль. И пока парень с недоверием смотрел, как Рукия пристегивается и подстраивает под себя кресло, в голове все сильнее путались мысли. - Все, стоп! – все же не выдержал гонщик. Кучики от неожиданности резко нажала на тормоз - авто не проехало и пяти метров, внезапно остановившись, что для остальных водителей стало нервотрепкой: едва не врезались друг в друга. Они протяжно засигналили, и девушка, извиняясь, виновато улыбнулась и махнула им рукой. - Давай, садись обратно. Посидела за рулем и хватит, - прервав возмущения Рукии, Абараи внутри салона начал перелезать на водительское место. Брюнетке пришлось проделывать тоже самое, продолжая слушать сигналы из образовавшейся пробки. - Я умею водить, - уже на своем сидение запротестовала она, фыркнула и вздернула носик. - Да-да, - раздраженный бибиканьем машин Ренджи вернул кресло в нужное положение, пристегнул ремень и ухмыльнулся. Не женское это дело – водить машину. - Сам-то хорош, - продолжала пыхтеть обиженная девушка, думая, что сможет задеть наглого парня, - руль еле держишь, руки трясутся. Ха! Но не тут-то было… Ухмылка парня еще шире и коварней, а в глазах, казалось, разгорелся дьявольский огонь. - Ренджи?.. – настороженно позвала его Кучики и тут же взвизгнула. Резким и невероятно легким движением руки он сдвинул рычаг, выживая газ. Шины завизжали, оставляя на асфальте черные полосы, что вновь взволновало зазевавшихся водителей позади. Рукия буквально почувствовала, как передняя часть кузова машины приподнялась вверх; ее сердце ушло в пятки и ближайшие время не желало оттуда возвращаться. Кучики вцепилась пальцами в ремень безопасности, тихо вскрикивала, а испуг выдавали то широко распахивающиеся, то наоборот крепко зажмурившиеся глаза. Гонщик лишь смеялся, и в какой-то момент брюнетка упустила, как он склонился к ее уху, низким голосом прошептав: «Расслабься». Сердце екнуло сильнее прежнего, бешено забилось в груди. Уже через минуту она поняла – ей нравится. Нравится выброс адреналина в крови и чувства, вызванные им. Нравится ощущать, как ускоряется автомобиль, как немного дергает в сторону, на резких и непредсказуемых обходах и поворотах. Но дикий драйв не шел ни в какое сравнение с восхищением, какое девушка испытала, смотря на своего водителя. Его расслабленное лицо, на котором красовалась улыбка удовольствия, поза, легкость и совершенный контроль происходящего, уверенность, с которой он держал руль и переключал передачи, иногда поглядывая на спидометр… Вновь появилось волнение и шумное биение сердца, от которых мысли постоянно потулись, а странная смесь чувств накрывала с головой… Однако Рукия не могла показать этого, пыталась сдерживаться, по крайней мере. - Тормози! Тормози! – вскрикнула она, хватаясь за ручку над дверцей, когда машина уже пару минут неслась за чертой города. Авто въехало на поле рядом с небольшим лесочком, буксуя и разворачиваясь по часовой стрелке, так, что из-под колес веером разлетался нетронутый прежде людьми пушистый снег. Когда же оно остановилось, сидячую внутри парочку дернуло из стороны в сторону. Стоило Рукии отойти от случившегося, как она тут же потянулась руками к своему горе-водителю. Ренджи предпочел побыстрее отстегнуть ремень и выпрыгнуть из машины, дабы остаться живым. Кучики выскочила за ним; проваливаясь в сугроб, но все же не сдаваясь, преследовала гораздо быстрее бегущего гонщика. Тот не мог остановить смех до тех пор, пока снежок точным прицелом не попал в затылок. - Ладно-ладно, успокойся, - широко улыбаясь, сказал он грозно приближающейся к нему девушке. - Вот тебе! Вот! – кидаясь снегом и несильно колотя, говорила брюнетка, забавно хмуря брови, и сама не заметила, как начала смеяться, поглощенная внезапно охватившим их весельем. Парень морщился, шипел от неприятных ощущений холодных стекающих по шее капель, но не мог оторвать взгляда от такой живой Рукии. Несколько минут они кидались снегом, догоняли друг друга, позабыв, из-за кого нарушили все известные правила дорожного движения (в пределах разумного, конечно), уже определенно опоздали к семейному обеду, на коем должна была присутствовать девушка, и оказались вместо него на поле. Через пару мгновений Ренджи в очередной раз настиг миниатюрную брюнетку, сжал ее, подобно объятиям, и приподнял над землей, так, что лицо той оказалось практически на одном уровне с его. На обоих еще накатывали последние волны смеха, но он стихал с каждой секундой. Вскоре и улыбки пропали с губ, а зрачки задергались из стороны в сторону, словно пара впервые изучала черты друг друга. Так близко паре еще никогда не была… Девушка ощущала яркий запах мужского парфюма и терпкий запах сигарет, а парень – запах пудры и сладковатые, но приятные духи. Ренджи, перестав сдерживаться, подался вперед, желая поцеловать, узнать вкус этих губ, которые прежде изгибались лишь в холодных и временами снисходительных ухмылках, теперь же все чаще в широких улыбках. И вроде Рукия не сопротивлялась, возможно, была даже не против и на подсознательном уровне сама желала оказаться в этой ситуации, но в последний момент в мозгу что-то щелкнуло. Несколько раз судорожно вдохнув, от чего даже закружилась голова, дернула ею в сторону, от чего губы Ренджи коротко проскользили по щеке. Гибкой кошкой вывернувшись из крепких рук, оттолкнула и отскочила в сторону. Увязнув в снегу, упала, но быстро поднялась. - Не смей, - коротко произнесла она, не смотря в глаза гонщику. Боялась увидеть в них нечто для нее запретное, но такое манящее и желанное. - Нельзя поцеловать тебя? - переспросил он. Абараи сверлил в ней дыру взглядом и от чего-то усмехнулся. - Нет. И не смей больше поступать так, - серьезно повторила Рукия, развернулась и направилась к машине. - Как «так»? – окликнул ее Ренджи, но получил в ответ только короткое: «Возвращаемся». Кучики потопталась на месте, открыла дверцу и села на заднее сидение, что заставило Ренджи вновь усмехнуться. Он задумался, глядя куда-то вдаль, и от посетивших его голову мыслей не смог сдержать улыбки. Нельзя, значит…