Подпольный Магистр Наруто.

Отступление.       Утро у клана Узумаки не задалось с самого начала, хотя они ожидали совершенно не того, что произошло. — Что ты сказал?! — Послышался разъярённый голос молодой девушки, которая очнулась и вспомнив то, что смогла, сразу спросила про произошедшее той самой ночью её смерти и того, что происходило позже. — Убью! Как ты посмел назвать моего сына полукровкой?!       Все ещё успели услышать какое-то лепетание из дома старейшины, что сейчас являлся главой клана, а затем дом просто взорвался, а тело старейшины оказалось на кухне соседнего дома, банально прошибив его стену. На старейшину смотрели потрясённые Узумаки, что завтракали в столовой и не могли понять, что произошло.       А подняв взгляд на дыру, нервно сглотнули, увидев идущую к их дому красноволосую девушку, вокруг которой клокотала чакра и волосы разделились на пряди, словно девять хвостов.       Секунда и столовая дома опустела, только несколько листков падали на осыпанный осколками стены интерьер помещения.       Войдя в комнату сквозь дыру, которую расширила выплеском чакры, Кушина за потрёпанное кимоно подняла бессознательного старейшину и потащила на площадь, где и собралась основная масса ничего не понимающих Узумаки.       Они пропустили девушку в круг и встали вокруг неё, нервно оглядывая кипящую алыми всполохами ауру вокруг неё. Многие и хотели бы выйти на защиту старейшины, но видя ауру девушки понимали, что она сейчас очень сильно не в себе и можно капитально огрести.       Подняв старейшину над площадью золотой цепью, девушка обвела взглядом отшатнувшийся народ. — И вы поддержали его решение?! Да как вы спите после этого?! Как вы посмели бросить моего сына на произвол судьбы?! — Последнее она уже буквально прорычала.       Вперёд выпихнули одного из старейшин, который и принимал решения на пару с тем, что сейчас был подвешен за горло в воздухе. — Кушина, пойми, мы возродились, но у нас ничего не было! Ни денег, ни одежды, ничего! Даже дома были… — Да что ты говоришь?! — Прошипела девушка, глаза которой стали красными, а зрачки вытянулись, а по площади прошла первая эманация демонической чакры, которой в девушке и так было много, а сейчас, когда в её возрождении поучаствовала Божественная Лиса, и подавно. — Вот так и не было ничего?! В НАШЕМ квартале?! В который никто кроме наших и зайти не может?! Когда у каждого уважающего себя Узумаки имеются тайники по всей деревне с экипировкой и деньгами?! И даже за стенами поселения? Вы что, меня за дуру принимаете?! Я слышала, что этот мусор сказал про моего сына! Полукровка, значит?! Вы все прекрасно знали и знаете КТО его отец! И чего тот добился. И вы не уделили ему даже разговора, как восстановили дома? Когда устроили свои лавки в деревне? Когда начали выполнять миссии?       Миг и старейшина, висевший на цепях у девушки отправляется в полёт, врезается во второго советника и их уносит за спины толпы. Брусчатка под ногами девушки со скрипом проламывается. Из ауры девушки вырастает абсолютно чёрный хвост из кипящей чакры с таким количеством ненависти и злобы, что все невольно сделали шаг назад, а вокруг девушки появились мастера запечатывания клана. Однако, прежде чем они успели что-то сделать, Кушина сложила печать и те попадали на землю, как подкошенные. Печать Правящей Ветви, которая была введена после падения Узушио, действовала безотказно. — Я больше знать не желаю вас. Вы и ранее бросили меня как кость в политический котёл! Я не роптала, так как понимала зачем это было сделано. Не роптала, когда вы требовали большего, устраиваясь в Конохе. Но за то, что вы бросили моего сына на произвол судьбы…       Народ, попытался слинять, так как почувствовали, что сейчас будет. Однако их же чакра им отказала.       Кушина уходила из квартала, гордо подняв голову, а позади неё лежали избитые, но живые тела соклановцев. — Хрен вам теперь, а не Главная Ветвь и наша кровь! — Шипела она себе под нос. — Выживайте как хотите, уроды неблагодарные.       Следующим местом посещения была резиденция Каге, где Кушина вырубила всю охрану невозмутимо дымящего Хирузена и выразила свои претензии, на что перед ней была водружена пачка отчётов о том, что и как было сделано для её сына. — Как ты понимаешь, в такой ситуации я просто никак не мог помочь, ибо все отчёты писались только о том, что мальчик хорошо живёт и ни в чём не нуждается. А когда я его видел, то относил его внешний вид и поведение на то, что он сам по себе такой, а на большее не было времени. Но когда он пришёл и рассказал мне всё, я был в шоке, Кушина. И вырезал всех, кто имел наглость врать о состоянии и жизни ребёнка. Тем самым предавая меня, а значит и деревню. Не говоря уже о ценности джинчуурики вообще. Я могу выставить перед тобой ещё огромную кучу бумаг по той работе, которую выполнял с той самой ночи и сколько мне потребовалось усилий для стабилизации ситуации в деревне и внешнем мире. Как и в политическом аспекте. Да что говорить, если я пять лет работал сам и три моих клона по двадцать часов в сутки! А потом ещё это Облако, чтоб его! Это всё оправдания, Кушина, и я это понимаю. И готов понести от тебя заслуженное наказание. Вот только одно мне объясни, а где ты сама была? Клан Узумаки не вчера воскрес…       Девушка, выслушивая Сарутоби, невольно опускала плечи и успокаивалась. — Я, как мне сказали, только вчера возродилась. Да и то, никто этого не ждал и не ожидал, так как ранее мне возродиться мешал какой-то якорь. И вот, очнувшись, узнаю, что мой же клан не помог моему ребёнку. Даже если он и полукровка, они не имели права игнорировать его! А они начали им интересоваться, только когда тот показал себя на экзамене! Моральные уроды! И я ещё считала их своей семьёй?! — Хм… — Выдохнул Хирузен, выглядящий спокойным, но внутренне пытаясь с огромной скоростью найти выход из положения. И в какой-то момент, вспомнил про инцидент между Наруто и Джирайей.       А когда пышущая гневом девушка вышла, поднялся из-за стола на ватных ногах и подошёл к окну. — Мир твоему праху, Джирайя. Ты был умелым и сильным, но идиотом. — Ветер за окном развеял клуб дыма, а позади Каге работники быстро проводили ремонт кабинета, после явления разъярённой матери. — Я положу цветок на твою могилку.       В стороне проявился Данзо, снявший с себя его персональное дзюцу скрытности. — И что там? — Спросил Хирузен у своего друга. — Красноволосый от ордена сказал, что на твоём ученике не было установлено никаких ментальных закладок. Он просто сам по себе идиот. И из него не получится семьянина. — Я надеялся. — Устало выдохнул Каге. — Но кажется, нам придётся искать или подготавливать нового профессионала на ниве дальней и глубокой разведки. — Я тоже так думаю. — Кивнул Данзо, смотря на взорвавшийся осколками фасад госпиталя. — Но вдруг он выживет? — После неё? — Удивился Хирузен. — Чем Биджуу не шутит. — Пожал тот плечами. — Ты же знаешь, сколько всего он пережил из-за своей неукротимой тяги к подсматриванию. — Хм… Ну, если выживет, то лечиться будет больно уж долго. Если не станет инвалидом. Да и всё равно, нам нужны и другие профи в таком деле. — Хорошо. Посмотрим, что можно сделать. — Кивнул Данзо. — А сейчас о деле… — Как всегда. — Вздохнул Каге и вернулся за стол. — Ну что там у тебя на этот раз? Конец отступления.       Я стоял в пижаме у входа в квартиру и хмуро, спросонья, смотрел на двадцати с чем-то летнюю красноволосую девушку, что была увешана пакетами так, что её под ними и видно-то толком не было.       Конечно же, я узнал её, но вида не подал. А внутри меня прыгала довольная проделкой лиса. Честно, я хотел по утру, с ясными мыслями поставить на место Кураму, или выставить вон. Но то, что она мне передала по ментальному каналу, мне и самому понравилось. А особенно её слова: — Так этим тварям и надо. До сих пор не понимаю Наруто из прошлого мира, как он терпел к себе такое отношение? — У него и выбора-то особого не было. — Хмуро ответил я на её вопрос, добираясь до двери, в которую словно тараном били. — Вякнул бы что-то против и всё, нет его. — Это дааа… — Грустно выдохнула лисица.       А за дверью стояла очень ранняя гостья с кучей пакетов. — Я ничего не заказывал. — С хмурой физиономией сказал, пока девушка набиралась решимости мне что-то сказать и закрыл перед её носом дверь. — А не жестоко? — Удивилась Лиса. — Сценарий подразумевает, что я её не знаю. К тому же, я только из постели. Помилуйте, полшестого утра. Скажите спасибо, что не встретил техникой в упор. Я успел даже дойти до кровати и упасть в неё, когда в дверь вновь начали стучать, на этот раз более тихо и культурно.       С трудом встав, вновь пошлёпал открывать двери. — Кто там ещё… — Недовольно выдал я и открыл двери. За нею стояла та самая девушка с кучей пакетов. — Ну что вам надо-то в такую рань?! — Прости… — Послышался довольно приятный и нерешительный голос из-под пакетов. — Я твоя мама и…       Дверь вновь закрылась перед её лицом, а она услышала из-за неё: — Ещё раз так пошутят, я за себя не ручаюсь. — Выдал, печатью накладывая на квартиру барьер изоляции и тишины, вбухав в него просто прорву энергии и падая спать. *-*-*-*       Кушина стояла перед закрытой дверью и с её глаз катились горькие слезы. — Не поверил… хотя, чего я ожидала, узнав его психопортрет… — И опустив голову, отправилась к выходу, ломая голову над тем, как бы наладить с сыном контакт. — Но какой же он поставил барьер! Столько силы и мастерства в таком возрасте. Хотя, чего я ожидала, наверняка, ему достался ум отца. Главное, чтобы не характер. Бррр…