Подпольный Магистр Наруто.

Часть 56. Мама.       Через два часа, проснувшись и сделав утренние дела, позавтракал. Услышал стук по стеклу окна, и, обратив туда внимание, увидел ворона.       Открыв окно, выдал гордой птице кусок мяса и забрал с её лапы послание из резиденции. Где значилось, что меня ждут к десяти утра в кабинете Каге.       Посмотрев на время, побурчал немного, быстро натягивая форму и, справившись с этой задачей, ушёл в шуншин через окно.       И через минуту уже стоял у дверей кабинета Хокаге.       Секретарь кивнула мне, и я вошёл, увидел старика за своим столом, всё также дымящего трубку. Стоящего за его правым плечом Данзо, у которого к моему удивлению по сторонам от глаз проявились лучики морщин, что говорило о том, что он улыбается от всего происходящего. На диване в стороне сидел Мизуки, кивнувший мне при входе. А уже перед столом стояла моя мать, не знающая, что ей говорить и делать, а оттого нервно теребящая пальцы. - Вызывали, Хокаге-доно? – Произнёс я, закрыв за собой двери и подходя к столу, рассматривая собственную мать. Красивая, статная, сразу видно, что со взрывным характером, но мягким сердцем. Отходчивая, много пережившая, но не сломленная. Готовая зубами рвать тех, кто покусится на то, что ей дорого. - Да, Наруто-кун. – Улыбнулся он совсем слабо и даже немного вымучено. – Познакомься, это Кушина Узумаки. Твоя мать.       Я же посмотрел на Каге со скепсисом, потом более тщательно осмотрел девушку и заключил: - Невероятно похожа. – Кивнул. – Вот только моей матери, если бы она была жива, сейчас было бы за тридцать. А девушке передо мной едва за двадцать. Да и вы сами, а также Стена Памяти с высеченными именами павших героев, говорили, что оба моих родителя мертвы. Я сирота. - Да. – Ответил Каге. – Говорил. И это правда. Вот только ты, наверное, слышал о вернувшемся клане Узумаки? - Только глухой и слепой не видел их появления. – Пожал я плечами. - Этот клан не вернулся откуда-то. – Выдохнул дым Хокаге. – Он возродился из мёртвых. Не все, но очень многие. - И? – Не особо удивился я таким его словам, отчего тот приподнял бровь и кинул немного недовольный взгляд на невозмутимого Мизуки, который на это и бровью не повёл. - Твоя мать возродилась только вчера ночью. Никто не понимает, почему, но это так. Ранее вернуть её к жизни не получалось по ряду причин, которые Узумаки не смогли понять. Её словно что-то держало во владениях Шинигами. Но зная то, что произошло между тобой и их представителями после экзамена… - При этом со стороны девушки послышался скрип кожи на сжавшихся кулаках. Все немного нервно на неё посмотрели. Мда, а мама то у меня не такая уж и простая, раз заставила нервничать таких зубров. – Мы решили не просто сказать тебе это, но также предоставить и доказательства.       И передо мной опустилась папка с данными. В ней были старые и новые фотографии, заключения Яманака и Нара по психологическому профилю. Заключение ирьенинов о том, что девушка не подвергалась модификации внешности. А также генетический анализ, подтверждающий, что она реально моя мать.       Да даже сравнение памяти и знаний провели, на всякий случай специально для неверующего меня. - Ясно. – Почесал я в затылке. – Я вас понял, она моя мать. И я это принимаю. Разумом. Также вы знаете, что в клан Узумаки я не пойду. - Понимаем. – Кивнул Хирузен. – Твой характер не позволит принять их после того, как они себя повели и честно, я тебя понимаю. Но тебе и не надо идти в этот клан. Кушина подписала документы, по которым отрекается от клана и берёт фамилию мужа. Теперь и ты, и она Намикадзе. Поздравляем.       И на столе у Каге появился мой новый документ, где в графе фамилии значилось Намикадзе. - Спасибо, Хокаге-доно. – Поклонился я благодарно. А то старая фамилия… непроизвольно записывала мои заслуги на счёт клана Узумаки. А мне это словно больной зуб, крайне неприятно.       Захватив новые документы, отправился в канцелярию, а на хвосте шла Кушина, которая и не знала, с чего начать разговор. Как и я, в общем-то.       Пройдясь по всем инстанциям, мы изменили свои данные, а мама получила назад статус действующей куноичи Листа вместе с протектором. Многие смотрели на девушку, как на новое чудо света.       Выходя, наконец девушка решилась на разговор. - Наруто, сын… прости. – Выдохнула она, пряча глаза. – Я не ожидала, что всё будет… так. - Хах. – Невесело усмехнулся я в ответ. – Вы были… словно и не от мира сего, честное слово! Ладно ты, хотя и должна была понять, на что обрекаешь ребёнка, так как прошла через многое в своё время. Но у тебя была хоть какая-то поддержка. А у меня не было никого. И я познал всю прелесть всеобщей ненависти. Так что в это сложно поверить. Как и в то, что вы посчитали, будто к вашему сыну отнесутся хорошо. Это было глупо. А отец… он был политиком. Он ЗНАЛ, что и как будет. Не мог не знать этого. И именно поэтому, если и он вернётся, то я его вряд ли приму. Не стану игнорировать, но и родственником не приму. Только знакомым. Да и то, вначале капитально начищу тому морду лица. - Хе-хе-хе. – Немного грустно посмеялась мама. – Да, он был ещё тот идиот… - Мам, прости конечно, что говорю так о человеке, которого ты любила… но политик не может быть идиотом по определению. Особенно, если этот политик ещё и гений пути шиноби, который заставил себя бояться и уважать немалое количество вражеских деревень. Дурак не смог бы добиться такого, да ещё и стать Каге. - Это… - Задумалась девушка. – Надо обдумать. - Подумай, мам, подумай хорошенько. – Произнёс я, отчего девушка засветилась и распрямила плечи. Но я тут же ехидно заметил. – Если есть ещё чем. - Ах ты мелкий! – Тут же вспыхнула та и я с уже по настоящему весёлым смехом с места рванул домой, уклоняясь от захватов матери.       Народ смотрел на нас с откровенным недоумением. Неверием, когда узнавали красноволосую фурию позади и потрясением.       Около дома мы оказались довольно быстро, где я таки дал себя поймать и затискать в объятиях счастливой до умопомрачения матери, которую признал ребёнок.       А затем мы отправились в мою квартирку, где мама была поражена чистотой, аккуратностью и моей самодостаточностью. Но это не избавило меня от мытья рук, переодевания, и стоящей у плиты матери, которая носилась по всей кухне маленьким красным ураганчиком, стараясь приготовить своему ребёнку покушать.       А я понимал, что от гиперопеки мне теперь не смыться, так как в холодильнике было полно еды. Уже готовой.       Но и маму можно было понять, она хотела побыть и поухаживать за сыном, который для неё стал взрослым за один день.       В итоге, весь день меня не дёргали. Даже Шин не заходил, как и команда. А вечером пришлось уснуть в объятиях счастливой и умиротворённой матери, которая ни за что не желала отпускать меня.       Ощущаю себя плюшевой игрушкой, честное слово. Но и мне самому, честно, не хотелось уходить из любящих и тёплых объятий мамы.       Следующее утро я встретил с кипишем на голове и немного затёкшим телом от того, что спал немного неудобно, но это не проблема, разгон чакры по телу тут же всё убрало.       С кухни доносилось скворчание, бульканье и невероятно вкусные запахи, а также тихий голос матери, что-то напевающей себе под нос.       Заглянув на кухню, увидел как мама что-то готовит. - Доброе утро, мам. – Произнёс я, протирая глаза. И тут же оказался в объятиях матери. - С добрым утром сынок! Какой ты у меня милый по утрам! – Тут же стала она рассматривать меня. - Ага. Я это, мыться пойду. – Немного неловко промямлил я и змеёй выскользнув из объятий, даже не понял, как оказался в ванной.       Мда, и приятно такое, и непривычно. Противоречивые чувства. Мда.       Помывшись, вернулся на кухню и тут же был усажен за стол. Передо мной словно из ниоткуда появились тарелки с салатиками, омлетом и даже печеньем. И всё с пылу с жару.       Попробовав с удивлением отметил, что всё очень вкусно. Мама умеет готовить. Она сейчас с ожиданием и лёгким волнением ожидала моей реакции. - Вкусно. – Проговорил я, уплетая за обе щеки, отчего на лице матери расплылась довольная улыбка, а глаза засияли от счастья. - Кушай, сынок. – Произнесла она и подскочила, когда услышала шипение на плите. – Ой!       Я невольно улыбнулся, наблюдая за ней.       Да, немного неловко, но и невероятно приятно, когда понимаешь, что рядом родной человек. И непривычно.       Быстро поев, оделся в полевую форму и был на прощание поцелован в щёку, а затем исчез в шуншине. - Это… немного неловко. – Выдал, стоя на крыше и вытирая место поцелуя…