Cinnamon Crisp

— Мне правда нужно идти, я сейчас опоздаю. — Хорошо, — согласился Чонгук, прежде чем наклониться и ещё раз поцеловать уголок рта Тэхёна, а затем по-щенячьи потёрся носом о щёку омеги и был удовлетворен только тогда, когда Тэхён наградил его счастливым смехом. Отпустить своего парня было трудно, пока все инстинкты заставляли его держаться как можно ближе. Ласковое поглаживание по мягким волосам на затылке помогло, но, видимо, не настолько, чтобы стереть обиженный взгляд с его лица. Потому что следующие слова омеги были чуть насмешливыми, он слегка оттолкнул Чонгука от себя. — Я сказал тебе, что вполне способен идти самостоятельно, а у тебя, кстати, занятия через двадцать минут. Тэхёну назначили дату следующего приёма, и Чонгук был полон решимости пойти в больницу вместе. Но одного упоминания о пропущенном занятии было достаточно, чтобы его парень немедленно смирил его намерения — нахмуренные брови, неодобрительное и строгое «даже не думай об этом». Чонгук не спорил. Не с тем знакомым «ты знаешь, что лучше со мной не ссориться» взглядом, направленным прямо на него. — Дай мне знать, когда доберёшься. И когда тебя позовут. И, конечно же, как только получишь результаты. Он знал, что блеск в глазах Тэхёна означал, что он хотел засмеяться, но Чонгук не мог подавить рвущуюся наружу заботу. Для него было логичным беспокоиться о здоровье своего парня. Если Тэхён хотел высмеять его за то, что он снова слишком альфа, то пусть будет так. Тем не менее омега не протестовал, стоило Чонгуку снова притянуть его к себе, наклонив голову в сторону, чтобы теснее прижаться к изгибу шеи. Он вдыхал запах, и они оба это знали. Но, судя по мягкому и расслабленному оттенку аромата Тэхёна и руке, которая взъерошила волосы Чонгука, омега не возражал ни капли. — Хорошо, мы поняли. Ты влюблён. Теперь заканчивай уже. Чонгук, скоро начало занятий, и нам всё ещё нужно взять немного еды. Глубокий, скучающий голос Юнги разрушил чары любви с впечатляющей эффективностью. Тэхён повернулся к друзьям, и Чонгук слегка наклонился в сторону, достаточно, чтобы посмотреть за плечо своего парня. Подняв бровь, альфа медленно позволил взгляду опуститься на руки Юнги — одна рука держала руку Хосока, а другая — руку Чимина. Он отвёл глаза на несколько значимых мгновений, прежде чем снова поднять его, намереваясь встретиться взглядом с Юнги. Полному отсутствию эмоций на лице беты не удалось обмануть его, в то время как в глазах так ясно горела смелость что-то сказать по этому поводу. Конечно, он знал об этом лучше всех. Поэтому просто поднял бровь во второй раз и наблюдал, как челюсть Юнги слегка дёрнулась в ответ. Это была самая эмоциональная реакция, которую он собирался выбить из старшего. — Хорошо-хорошо. Я иду. Повернув голову назад к Тэхёну, Чонгук вздохнул с небольшим раздражением, просто не желая внезапно выдать жалобный скулёж, как ему на самом деле хотелось. Он действительно, действительно, действительно не хотел, чтобы Тэхён ехал в больницу один. — Хватит дуться, большой ребёнок, — ругался на него Тэхён, весь эффект терялся, когда он закончил предложение смехом и подарил слегка поджатым губам Чонгука ещё один поцелуй с причмокиванием. — А теперь, пока Юнги тоже не начал. Ты знаешь, как он себя чувствует, если голоден, и никто не хочет этого видеть. — Грубиян, — последовала ворчливая жалоба Юнги, частично заглушённая смехом Чимина и Хосока.  

❖

  Чонгук точно не вырвал с петель дверь своей квартиры, но это было близко. Сняв туфли и отбросив рюкзак, может быть, в двух шагах от прихожей, куда вскоре последовал и его пиджак, небрежно брошенный на пол. Последние сообщения Тэхёна были не более чем просто загадочными и довольно уклончивыми, и Чонгук не считал своё нынешнее, наполовину паническое состояние чрезмерной реакцией, как утверждал Юнги. После того, как его предложение было отклонено, он ограничился тем, что писал сообщения каждые несколько минут. К счастью, Тэхён не препятствовал ему, посылая забавные ответы на все из них. Однако так было до тех пор, пока его не позвали на осмотр. Всё, что получил Чонгук после этого, было разочаровывающе загадочным, вроде «я в порядке», «поговорим, когда я вернусь», даже двадцать минут спустя никаким мольбам не удалось получить больше информации от старшего. Сказать, что Чонгук был маленьким комком из нервов, едва не упав в гостиную, не было бы слишком сильным преувеличением. Тэхён, до этого свернувшийся на диване, вскочил на ноги, явно испугавшись изящного прихода Чонгука. — Чонгук, что за… В основном он выглядел застигнутым врасплох, как будто его вытащили из глубокой задумчивости, и отсутствие видимых признаков печали во многом помогло справиться с худшим из переживаний Чонгука. Тем не менее он упал на корточки перед своим парнем и осторожно оглядел тело омеги. Чонгук заметил выбор одежды Тэхёна. Он был одет в одну из его худи и треники — самая лакомая комбинация, от которой особенно сильно исходил запах Чонгука. Он надевал их регулярно. Когда у него был долгий, загруженный день, а Чонгука не было, чтобы обнять его. Когда он работал над особенно трудным заданием, которое съедало все нервы. Когда плотные графики держали их на расстоянии друг от друга более суток. Или просто потому, что чувствовал себя особенно ласковым или нуждающимся в тепле. Это был не столько красный флаг, сколько знак того, что у Тэхёна явно что-то на уме. — Ты в порядке? — Я сказал тебе, я в порядке. Почему ты выглядишь и пахнешь так, словно через несколько секунд бросишься меня защищать? Тэхён выглядел застрявшим между удивлением и весельем, и этого оказалось достаточно, чтобы нервное напряжение покинуло тело Чонгука. Он тихо выдохнул, а затем вдохнул знакомый запах Тэхёна, уверенно освободившись от любого намёка на беспокойство или страх. Но теперь, когда у него было время полностью сосредоточиться на этом, он заметил, что запах стал чуть более выраженным, чем обычно. Как будто какая-то эмоция дала небольшой всплеск. — Что ж, ты отправил своё «я в порядке» с абсолютным отказом рассказывать мне обо всём, так что извини за небольшое беспокойство. — Небольшое, да? Сейчас нельзя было не распознать веселье в глубоком голосе Тэхёна. Или тепло в его глазах, как только он протянул руку, желая разгладить морщинку меж бровей Чонгука, улыбнувшись, когда альфа сразу же уткнулся ему в ладонь. Сердце Чонгука опасно сжалось, стоило Тэхёну улыбнуться ему вот так. С чистыми, неприкрытыми чувствами во взгляде, несмотря на то, что реакция альфы на его прикосновение не была чем-то новым. Каждый раз, когда Тэхён прикасался к нему, Чонгук немедленно готов был приблизиться. — Иди сюда, Кук. После слов омеги он сразу же повиновался и присоединился к своему парню на диване. Они устраивались поудобнее, пока оба не растянулись на подушках, их ноги запутались, а лица были так близко, что Чонгуку просто пришлось наклониться и быстро поцеловать Тэхёна в губы. В результате улыбка омыла всё лицо омеги, а грудь Чонгука наполнилась тёплым удовлетворением. — Прости, что заставил тебя беспокоиться, — пробормотал Тэхён в едва видимое пространство между ними. — Ничего ужасного, просто... это не то, о чём я хотел поговорить с тобой через сообщения. Что было обнадёживающе, но и достаточно настораживающе. Потому что результат назначения врача Тэхёна был, по-видимому, достаточно значительным, раз стал причиной разговора один на один. В то же время беспокойство внутри больше не ощущалось как вцепившееся в живот животное, теперь, когда в руках Чонгука был относительно расслабленный Тэхён. — Как я уже сказал, не нужно беспокоиться, но доктор хочет, чтобы я повременил с супрессантами, — сбросив эту маленькую бомбу на землю, Тэхён задержал взгляд на Чонгуке, не отрываясь, несмотря на то, что его тело инстинктивно двинулось ближе, явно ища уверенность в прикосновении Чонгука. Альфа крепче обнял Тэхёна, прежде чем его мозг даже успел понять значение слов омеги. — Очевидно, мой уровень гормонов еще не нормализовался. Тот факт, что я какое-то время принимал неправильную дозу и вынужден был принимать лекарства, предназначенные для экстренных случаев, похоже, сильно нарушил уровень гормонов. Он рекомендует пройти через следующую течку нормально. В основном, моё тело нуждается в перезагрузке, так мы сможем подобрать для меня правильный тип подавителей. Он не хочет рисковать, назначая мне слишком сильные лекарства на этот раз и нанося больше вреда, чем пользы. Комната погрузилась в молчание. Тэхён дал Чонгуку время переварить тот поток информации, который он только что вылил на него. — Оу. — Ага, — усмехается Тэхён. — Это была моя первая реакция, если честно. Неудивительно, что его парень хотел поговорить с ним об этом лично. В конце концов, так они и сделали. Они обсуждали разные вопросы, независимо от того, насколько это сложно или потенциально унизительно. Даже если иногда им требовалось некоторое время, чтобы решиться. Например, Тэхёну потребовались буквально годы, чтобы рассказать Чонгуку о своих чувствах. Не то чтобы Чонгук имел право судить. По крайней мере, у омеги был достаточный уровень самосознания, чтобы понять свои собственные чувства, чего нельзя сказать о Чонгуке. Он не понял, что Тэхён был не только его лучшим другом, но и любовью всей его жизни. До того, как они буквально не связали судьбы друг с другом. — Ты в порядке? Я имею в виду… по поводу течки? Тэхён придвинулся ближе с тихим ворчанием. — Ну, мне немного страшно, но есть много омег, которые даже не употребляют какие-либо подавители, и им приходится иметь дело с течкой четыре-пять раз в год. Я могу пройти её один, если доктор скажет, что в конечном итоге мне станет лучше. Наклонившись вперёд, Чонгук коснулся губами лба Тэхёна и спустился поцелуями вниз, к переносице, после чего одарил ими самый кончик. Он всегда плохо подбирал слова, поэтому надеялся, что омега признает это как молчаливую демонстрацию поддержки, которой это должно было быть. — Он пообещал мне, что всё будет не так плохо, как в прошлом. Причина, по которой последний раз был таким интенсивным и мучительным, была в том, что течка буквально боролась с моими подавителями. Лекарства не оказались достаточно сильными, чтобы на самом деле подавить приступы тепла, но они определённо влияли на организм, получается, тело почувствовало это и пыталось отменить их эффект. По крайней мере, так я это понял. Это имеет смысл, подумал Чонгук. Очевидно, у него не было большого опыта, если дело касалось течки, но из того, что он узнал, омеги не должны испытывать очень сильную боль. Какую Тэхён, безусловно, испытывал. Из-за одного только воспоминания челюсть Чонгука сжалась крепче. — Теперь, когда в рецепте нет никаких медикаментов, с ней будет намного легче справиться. Он ещё сказал, что может также назначить мне некоторые натуральные обезболивающие. Ничего, что нарушило бы мой гормональный фон. Последовавшая пауза казалась странно длинной, и Чонгук напрягся, готовясь к чему-то. Даже Тэхён, зубы которого кусали нижнюю губу, выглядел неуверенно, возможно, прошло ещё две секунды, и он, казалось, принял решение, заметно выпрямившись. — И… кхм… твоё присутствие, вероятно, сделало бы всё намного более терпимым. Впервые с тех пор, как они заговорили, Тэхён выглядел по-настоящему нервным, его запах и хватка на рубашке Чонгука рефлекторно усилились. Инстинкты альфы подталкивали его что-то сделать, чтобы успокоить омегу тихими словами и нежным поглаживанием по всей длине позвоночника. Но в течение нескольких секунд он просто сидел там, совершенно ошеломлённый возможными будущими событиями и тем, насколько он был совершенно не готов. Чонгук был свидетелем приступа Тэхёна лишь один раз, и в то время всё происходило так быстро, что не было времени на серьёзные раздумья. В то время единственное, что имело значение, — отвести Тэхёна в безопасное место и достать необходимые лекарства. После этого он просто хотел, чтобы омега перестал болеть, перестал чувствовать себя уязвимым и беспомощным. Но этот раз не будет таким. — Чонгук? — голос Тэхёна, осторожный и тихий, ясно дал понять, что он слишком долго волновался. — Чёрт, извини. Я просто… я, эм… — пытался найти правильные слова Чонгук. — Ты в шоке. Он хотел запротестовать, каждая его частичка хотела отрицать услышанные слова, но пытаться было бесполезно. Не тогда, когда Тэхён был совершенно прав. — Немного, да. Прошёптанное признание заставило Тэхёна сократить расстояние между ними. Спрятав голову под подбородком Чонгука, он потёрся щекой о чужую шею, и запах переместился на его кожу так, что всё тревожное напряжение немедленно отхлынуло от Чонгука. Этот аромат корицы и мандарина был настолько знакомым, настолько успокаивающим, что он почувствовал, как его учащённый пульс пришёл в норму, и его руки, наконец, коснулись Тэхёна. Прошли секунды, может быть, даже минуты, а они просто обнимали друг друга, руки пробирались под одежду, чтобы создать как можно больше контакта кожи с кожей. Это были те самые моменты, когда он чувствовал себя полностью в гармонии с собой и окружающим миром. Потому что рядом с ним находился Тэхён, кожа которого была теплее по сравнению с его собственной, а их запахи смешивались так, что вызывали трепет глубоко внутри него. — Я хочу остаться с тобой, если ты этого тоже хочешь. Я хочу быть рядом с тобой и помогать как можно больше. — Чонгук не был уверен, что Тэхён услышал облегчённое хныканье, осевшее на произнесённых словах, но он удостоверился, что прижал его к своему телу как можно ближе. — Но… я не знаю, захочешь ли ты этого, но я… я просто… Борясь с собой за правильные слова, Чонгук заставил себя задуматься. Перед ним был Тэхён. Его лучший друг. Самый важный человек в его жизни. Он поймёт. Он никогда не заставит Чонгука чувствовать себя маленьким мальчиком из-за его неуверенности или сомнений. — Я буду обнимать и обнимать тебя столько, сколько ты захочешь, я просто… эм… не уверен, готов ли я спать с тобой во время твоей течки. Он знал, что почти что прошептал эти слова, но они всё ещё звучали неестественно громко, словно он вместо этого выкрикнул их в Тэхёна. Чонгук не должен беспокоиться о том, что обнажил свои чувства, не должен чувствовать, что подвёл Тэхёна. Но в глубине сознания раздался тихий голос, не позволяющий успокоиться. Он звучал очень похожим на голос учителя в средней школе, женщину со множеством мнений о том, как должен вести себя альфа, которая не стеснялась озвучивать их своим ученикам на регулярной основе. Его родители, а также Тэхён были более чем настойчивы, говоря ему, что подобные заявления — полнейшая ерунда, но время от времени он всё же ловил себя на том, что вспоминает их. Это был мягкий поцелуй в нижнюю часть его челюсти, дыхание Чонгука оставляло его на шатком свисте, и маленький узел беспокойства в его груди распутывался, делая его намного легче, чтобы продолжать говорить. — Я определённо думал о том, чтобы заняться… кхм… и другими делами с тобой, — признался Чонгук хриплым и не совсем ровным голосом. — Я имею в виду, ты буквально самый великолепный человек на земле, и у меня есть все эти чувства к тебе. Но я также не думаю, что готов помочь тебе пройти через боль таким образом. Некоторые люди — невежественные и введённые в заблуждение люди, такие как его прошлая учительница — вероятно, сказали бы, что Чонгуку, как альфе, должно быть стыдно за такие вещи. Но Тэхён не смотрел на него так, словно ему нужно было смущаться. Вместо этого он смотрел на него с самой мягкой, самой нежной улыбкой, расплывшейся на лице, и слова, застрявшие в горле Чонгука, вырвались на свободу до того, как он успел об этом подумать. — Мне нравится, что мы движемся медленно. Мне нравится, что мы делаем каждый следующий шаг вместе, когда мы оба готовы к этому, а не потому, что мы связаны. Поэтому я не хочу, чтобы наш секс произошёл потому, что ты омега, а я альфа, и наши гормоны сводят нас обоих с ума, понимаешь? — Я знаю, — сразу же заверил его Тэхён, слегка откинувшись назад и положив руку на лицо Чонгука. Будто он хотел убедиться, что Чонгук уделяет ему всё своё внимание. — Мне тоже нравится, что мы движемся медленно, — это звучало как признание и поощрение одновременно. — Нет ничего плохого в том, что ты не готов заняться со мной сексом во время моей течки. Ты ведь знаешь это, да? Только после того, как Чонгук кивнул в знак понимания, Тэхён прижался спиной к груди альфы, ладонь и растопыренные пальцы сжали его сердце. — Не пойми меня неправильно. Иногда ты меня дико возбуждаешь, я всё равно немного схожу с ума, течка тут не причём. — Он сказал это глубоким голосом с игривым рычанием, и его челюсть чуть дрожала от едва сдерживаемого смеха. Честно говоря, это происходило часто, и младший уже не сопротивлялся желанию наклониться и прижать зубы к челюсти своего парня для безобидного укуса. Непосредственный всплеск аромата Тэхёна заставил их обоих замереть, прежде чем время вновь разморозилось от счастливого и — по общему признанию, — удовлетворённого смешка Чонгука. — Но да, я не хочу, чтобы моя течка включала таймер на наш первый раз. Если ты просто будешь рядом, мне этого хватит. — Ты уверен? — Абсолютно уверен, Кук. Тебя всегда будет более чем достаточно. И всё его существо хотело мурлыкать от этого в ленивом довольстве.  

❖

  — Эй, Тэ? — Хм? Омега звучал сонно, словно собирался погрузиться в сон прямо сейчас. За что Чонгук правда не мог его винить. Их разговор был эмоционально истощающим и запутанным, и Чонгук сам чувствовал себя совершенно расслабленным и довольным, окружённый их смешавшимися ароматами и объединённым теплом, исходящим от их тел. — Как ты отнесёшься к поездке домой в Пусан на выходные? Конечно, только тогда, когда всё уладится. Я имею в виду, когда твоя течка закончится и мы позаботимся о супрессантах. Мне бы очень хотелось лично сказать родителям, что мы вместе. — Давай сделаем это, — прозвучал немедленный, хотя и слегка невнятный ответ Тэхёна. Нотки веселья в его сонном голосе угадывались безошибочно. — Твоя мама взбесится. Прямо перед тем, как разорвёт тебя на части за то, что ты не сказал ей раньше. Чонгук прижался поцелуем к его макушке. — Поверь мне, я знаю.