Драконья кровь

Хриплое дыхание с присвистом вырывалось из его груди. Раньше такое случалось лишь после продолжительной скачки или во время тренировок в Западном дворе против рыцарей, которые мало уступали Джону в воинском умении. И тем удивительнее это было сейчас, в богороще, где он играючи фехтовал с младшим сыном. — Так, так, так… — Джон внимательно следил за движениями Визериса, — бей, бей! Не отступать… Молодец! Вооружённый увесистым деревянным мечом длиной в половину собственного роста, пятилетний мальчик весело колотил по отцовскому мечу, стараясь выбить из его руки оружие. Джон отражал эти выпады без особого труда, но упорство сына его искренне восхищало. Мысленно он сравнивал Визериса с его старшими братьями и с удовольствием отмечал в нём задатки такого же сильного бойца. О настоящих поединках пока не могло быть и речи, но через несколько лет Визерис, может статься, сумеет управиться уже с турнирным мечом. Однако сейчас давать ему поблажку Джон не намеревался, как не щадил он и старших сыновей в его возрасте. Чуть усилив напор, он замахнулся и резким ударом обезоружил Визериса. — Иди ко мне. Я одолел тебя, — рассмеялся Джон, одной рукой подняв сына на воздух и прижав к себе. Он казался таким крохотным в его объятиях — просто растрёпанный среброволосый мальчишка с разноцветными глазами. Трудно было представить, как из него вырастет настоящий принц, высокий и сильный воин. — Иди сюда, иди. — Я победить хочу, так нечестно… — недовольно пробубнил Визерис ему в плечо. — Нет, победил я, а ты повержен, — твёрдо возразил Джон и, чмокнув сынишку в висок, опустил его на ноги. — Короли всегда честны. — Жалко, что я не буду королём… — Визерис поднял с земли свой деревянный меч и принялся отряхивать его от снега, налипшего на дол клинка. — А ты научишь меня сражаться, как Эймона, папа? — Обязательно научу, — пообещал Джон с уверенностью истинного короля. Он хотел ещё что-то добавить, но его одолел сильный приступ кашля. Кое-как совладав с ощущением мокроты в горле и резкой боли в груди, Джон прислонился спиной к высокому толстому дереву. Сзади послышались шорох и лёгкий треск, но Джон, наслаждаясь идущей от дерева прохладой, не придал этому значения. Он опомнился, лишь когда чардрево внезапно обрушило на него снежные запасы сразу с нескольких веток, превратив его в некое подобие снеговика. — Визерра! Ты что делаешь? — раздался гневный мальчишеский голос. Сверху был слышен только звонкий смех. Джон кое-как отряхнулся от снега, облепившего весь его плащ и чуть набившегося даже в сапоги, и поднял голову. На него уставились задорные серые глаза, полные такого азарта и невинной наглости, какого он не видел даже у Арьи, когда она была ещё девчонкой. Глаза эти были единственным украшением обожжённого, покрытого прожилками лица. — Тебе понравилось, папа? Весело же! — Визерра явно ничуть не смущалась своей очередной проказы. — Не делай так больше никогда, Визерра, — сказал Джон пресерьёзным голосом, отметив, что боль в груди прошла. — Такие шутки не нравятся почти никому, и я не исключение. — А мне нравится! — упрямо заявила дочь. — Ты всё равно играешь с Визерисом, а нам с Дейной скучно. Я хотела, чтобы ты вспомнил о нас. Дейна молча сидела на толстой ветви возле копны кроваво-красных листьев, внимательно глядя на него. Джон улыбнулся ей в ответ. Миновало ровно шесть лет с того дня, как битва на Ступенях окончилась полной победой Вестероса, и он уже не мог представить свою жизнь не только без близнецов, но и без этой чудесной девчушки с лиловыми глазами. «Не убивай мою дочь… она по крови тоже из Таргариенов, как и ты… — вспоминал он хрипы незнакомой волантийки по имени Сейра. — Позаботься о ней…» — Спускайтесь, только осторожно, — встряхнувшись, обратился он к обеим девочкам. Ветви негромко затрещали. Спустя несколько минут Дейна с Визеррой стояли внизу, и Джон бросил на дочку взгляд, полный укоризны и порицания. Визерра промолчала, надув губы, зато Дейна как ни в чём не бывало шагнула к королю и схватила его за полы плаща. — Папа, а мы поедем сегодня на драконов смотреть? Ты же обещал, что покатаешь меня на своём Рейгале, когда наступят мои шестые именины. Джон опустился на корточки и заправил ей за ухо выбившуюся прядку серебристых волос. — Я выполню своё обещание, не волнуйся. Но у меня есть для тебя и другой подарок, милая. Погляди. — Он вынул из кармана бриджей серебряный браслет, покрытый узорами и украшенный фигуркой чёрного дракона. Почти плоский, дракон был вырезан из гагата, а вместо глаз у него сверкали два крошечных рубина меньше ногтя величиной. — Это… это мне? — В голосе Дейны была отчётливо слышна неуверенность. — Конечно, тебе, — улыбнулся Джон. Расстегнув браслет, он вновь защёлкнул его на левой ручке приёмной дочери. — Я приказал Ордрику выковать этот браслет специально для тебя. Дейна ахнула от радости и с визгом повисла у него на шее, целуя его везде, куда могла дотянуться. — Спасибо, спасибо, папа! — повторяла она. — Это самый лучший подарок! Я так тебя люблю… больше всех на свете люблю. Джон обнял её и целовал в ответ, с трудом сдерживая слёзы, навернувшиеся на глаза. Даже к родным детям он редко испытывал такую всепоглощающую нежность. Разумеется, он безумно любил всех своих принцев и принцесс, но Дейну всё же опекал по-особенному. Никому не нужная сирота с самого рождения, она выросла у него на руках и была привязана к Джону даже больше, чем к своей кормилице Аресуне, которая заменила ей родную мать. Он понимал, что Дейнерис никогда не согласилась бы, если бы он захотел узаконить Дейну и позволить ей носить имя Таргариенов, однако в его силах было вырастить её в любви и найти — хотя бы среди дорнийцев — достойного мужа. — Папа! — позвал Визерис. Джон выпустил Дейну из своих рук и столкнулся взглядом с разноцветными глазами сына. — Так мы поедем в Драконье Логово? Мы с Визеррой тоже хотим полетать. — Разумеется, поедем, — кивнул Джон. — Но не одни. — Мама тоже поедет? — спросила Визерра. Судя по взгляду Дейны, её такая перспектива не обрадовала. Но Джон знал, что на одном драконе ему троих детей не увезти, и вновь качнул головой. — И братья с нами полетят? — добавил Визерис. — И Лианне можно? — Да. Близнецы восторженно закричали и припустили к выходу из богорощи. У Джона вновь заболело в груди; он глубоко вздохнул и принялся глотать воздух, как рыба, выброшенная на сушу из морской пучины. Такое за минувшие месяцы бывало уже не раз, но никогда не длилось так долго, чтобы Джон счёл нужным беспокоить из-за этого остальных. — Тебе плохо, папа? — Дейна заботливо тронула его за руку. — Всё в порядке, милая, всё хорошо, — отозвался Джон, совладав с очередным приступом, и бережно сжал её ручонку в своей ладони. — Пойдём. Увиденное им зрелище в дворцовом саду заставило его разом забыть об очередном недомогании. В павильоне, который зимой использовался лишь во время оттепели, расположилась вся его семья под охраной пятерых королевских гвардейцев. Дейнерис пила чай в компании Миссандеи и Лианны, качавшей на руках трёхмесячного сына Вейгара. Чуть поодаль Джиор и его невеста со смехом рубились турнирными клинками; Эймон же стоял под рябиновым деревом, держа на плечах малютку-дочь, которая тянулась сорвать несколько ягод. Близнецы сидели возле матери и о чём-то возбуждённо ей говорили. «Боги, это то, о чём я мечтал всю жизнь», — промелькнуло в голове у короля. — Джон! — позвала Дейнерис, едва завидев его. — Дети говорят, что ты предложил им полетать на драконах. — Так и есть, — согласился Джон. — Надеюсь, ты составишь нам компанию? — С удовольствием. — Я тоже полечу! — воскликнул Джиор, за что едва не поплатился ударом затупленного меча. — Мы с Джоанной, — поправился он, умильно посмотрев на свою львицу. — И я полечу. Не на Драконий Камень, но всё-таки, — добавил Эймон, пока смеющаяся Рейла весело колотила его ножками по груди. — Лианна, а ты поедешь с нами? — спросил старшую сестру Визерис. — Или ты с Вейгаром и Рейлой останешься? Все замолкли в ожидании ответа, но Лианна осталась верна себе даже после рождения двоих детей. — Да, — решительно откликнулась она. — Мне не мешало бы размяться, Визерис. Чем реже я буду вспоминать о том, что я из династии королей-драконов, тем быстрее перестану отличаться от леди в остальном Вестеросе, удел которых ограничен рождением и воспитанием наследников. Когда-то ты, матушка, — она обернулась к Дени, — внушила нам эту разницу, и я тоже хочу научить этому своих детей. Когда они вырастут, то поймут меня, как мы поняли вас с отцом. Джон ощутил в душе гордость за дочь, и Дейнерис вполне разделила его реакцию. — Моя принцесса, — произнесла она горделиво, наклонившись, чтобы поцеловать Лианну в лоб. — Конечно, ты едешь с нами. Миссандея, — позвала она, и темнокожая советница разом встрепенулась, — вы с Фехрамом присмотрите за моими внуками, пока мы не вернёмся с прогулки в Красный Замок. С нами поедут Серый Червь, Пайнар, Анамар и Тургут. — Как прикажете, ваша милость, — кивнула Миссандея. Лианна передала ей с рук на руки спящего младенца, а Фехрам осторожно снял брыкающуюся Рейлу с плеч Эймона. Малышка, впрочем, тут же прекратила капризничать, едва Безупречный принялся осторожно подбрасывать её в воздух. Улыбнувшись, Лианна вышла из павильона в сопровождении матери и брата. — Дейна! — ласково окликнула она. — Я тоже поеду с вами! — Девчушка подбежала к названой сестре. — Папа сказал, что покатает меня на Рейгале. Джон чуть поднял голову и натолкнулся на обдавший его холодом взгляд фиалковых глаз. С замиранием сердца он ждал, что скажет Дейнерис. Он не боялся простого отказа, который мог бы оспорить по праву короля, но не стерпел бы, если бы она запретила ему брать Дейну в Драконье Логово и тем самым унизила его перед Миссандеей и гвардейцами. — Это в честь чего же? — осведомился скептически-ледяной голос. — В честь моих именин, ваша милость. — Дейна сжимала руку Лианны, будущей королевы Вестероса, и, быть может, поэтому и вела себя так отважно. — Можно, пожалуйста?.. Я вам не буду мешать. Дейнерис по очереди смерила взглядом всех собственных детей и, наконец, самого Джона. Очевидно, возражения она встретила гораздо меньше, чем рассчитывала. — Позволяю, — хмыкнула она наконец, — но если драконы не примут тебя, это будет не моя вина. «Если б она была не твоей тогда, в Летнем Замке…» — вздохнул Джон. — Эймон, — позвал он сына, — вели приготовить на конюшне шесть лошадей. А вы, — он повернулся к евнухам, — готовьте своих и ожидайте нас у выезда. Эймон почти бегом направился в сторону конюшен, а все остальные — на Западный двор. Джон ожидал, что Дени пойдёт вместе с детьми, но она направилась к нему, отпустив детей вместе с Безупречными. Глаза её были полны уже не льда, а искреннего беспокойства. — Ты уверен, что сможешь летать на драконе, Джон? — Она коснулась рукой его лица. — У тебя такой яркий румянец… Тебе не холодно? Или это твой недуг даёт о себе знать? Джон поймал её руку своей и поцеловал, как делал всегда в таких случаях. — Должно быть, любовь моя. Но я и так уже три месяца не садился на дракона. От одного полёта хуже не станет, поверь. К тому же мне не хотелось бы сидеть в замке, пока вся моя семья будет парить над Королевской Гаванью. — Он поцеловал её пальцы ещё раз. Дени успокоенно улыбнулась, совсем как в юности, и прижалась к нему. — Много лет назад я дала тебе слово, что подарю тебе много принцев и принцесс. Как прекрасно, что нам удалось создать настоящую семью, Джон Сноу, Король Севера. При звуке своего прежнего титула Джон коснулся её шеи губами. Дени издала тихий смешок. — Источник нашего счастья — это ты, Дейнерис Бурерождённая, — сказал он запросто. — Эти мечты осуществились благодаря тебе. Наша династия возродилась и глубоко пустила свои корни. Больше Дени не пыталась его отговорить от поездки, и рука об руку они направились в Западный двор. К тому моменту Серый Червь и его братья по оружию уже сидели верхом, облачённые в белоснежные плащи и доспехи, а конюхи только привели во двор лошадей королевской семьи. Эймон первым запрыгнул в седло и подхватил с собой Визериса; Лианна же взяла Визерру. Прочие оседлали своих скакунов в одиночестве, и только Дейна осталась стоять в окружении лошадей. Увидев Джона, она бросилась к нему. — Ты возьмёшь меня с собой, папа? — спросила она, запрокинув голову. — Я поеду с тобой, да? — Конечно. — Джон вскочил на коня так же легко, как в молодости, после чего схватил засмеявшуюся Дейну за пояс и посадил перед собой в седле. Покрытые снежной опушью Королевские ворота распахнулись, лязгая и скрежеща, и вся процессия двинулась вниз по холму Эйгона. Впереди ехали Серый Червь и Анамар, за спинами которых полоскались на ветру белые плащи. При виде суровых, как статуи, королевских гвардейцев горожане поспешно расступались и покидали середину улицы, во все глаза таращась и на Безупречных, и на королевскую семью. Кто-то время от времени издавал заздравные крики, но Джон не обращал на них внимания. За двадцать лет он успел к этому привыкнуть и никогда не обольщался. Возможность спокойно ездить по столице без участия городской стражи, не опасаясь, что тебя попытаются закидать гнилыми овощами и фруктами, — вот и всё, чего он хотел и к чему стремился все годы своего правления. И судя по тому, каким обожанием светились лица жителей Королевской Гавани, от древних морщинистых стариков до вёртких мальчишек, ему удалось сохранить это даже во время зимы. Джиору и Джоанне вскоре наскучило чинно ехать рядом с остальными. Переглянувшись, они пришпорили лошадей и рысью умчались вперёд. Дейна посмотрела им вслед и, вывернув голову, спросила Джона: — Папа, а почему мы не можем ехать так же быстро? Джон издал вздох разочарования. — Королю не подобает так разъезжать по улицам, тем более если он не один. — А если бы я ехала одна, то могла бы скакать так быстро, как захочу? — допытывалась девочка. — Я ведь не буду королевой. — Могла бы, конечно. — Джон сомневался, что людям в Королевской Гавани будет какое-то дело до того, как и где по городу ездит внебрачная дочь их правителя. — Тогда научи меня ездить верхом так же, как Эймона и Лианну! — Дейна запрокинула голову, уперевшись затылком ему в грудь. — Научишь, папа, хорошо? Джон кивнул и чмокнул её в лобик, пытаясь не придавать значения лёгкой ломоте в груди, которую Дейна не могла почувствовать. Драконье Логово встретило их бьющим в нос пряным ароматом, который доносился даже за пределы закопчённых стен громадной постройки. У приоткрытых ворот процессию встретили три драконюха: Аргал и его ближайшие подчинённые, Лемар и Соэн. — Ваша милость, добро пожаловать, — поклонился Аргал с улыбкой, чья природа была неизвестна Джону. — Мы со дня на день ожидали вас. — Ожидали? — Джон спешился и аккуратно снял Дейну с седла. — Не знал, что вы скучаете в моё отсутствие. — По правде сказать, это связано с принцессой Лианной, — уточнил Соэн, несколько широкоплечий и коротконогий парень лет двадцати пяти. — Вернее, с вашей драконицей, принцесса, — добавил он, глядя прямо на неё. — Что-то с Келос? — Лианна в тревоге соскочила на землю. — Говори, что? — Она в полном порядке, хвала богам, — отозвался Соэн невозмутимо, — но вы как раз вовремя. Идёмте же. Джон не имел ни малейшего представления, о чём шла речь, но послушно заторопился за Аргалом и его товарищами. Краем глаза он заметил, как Дени без слов отдала гвардейцам приказ следовать за ними. Лианна почти бежала впереди всех, не обращая внимания на шерстяное платье, сковывающее её шаги. В громадном амфитеатре, который весь пропах дымом, жареным мясом и углями, они без труда отыскали оранжево-синюю драконицу. Келос сидела над кучей обгорелых костей, как птица, готовящаяся высиживать потомство, и недовольно скрежетала. Между костями на солнце поблёскивало нечто матовое, при виде чего Дени совсем не по-королевски ахнула и прижала ладони ко рту. — Яйца? — проговорила она. — Драконьи яйца? Но… откуда они взялись? — Келос и Самбар часто проявляли друг к другу интерес, моя королева, — спокойно ответил Аргал, отчего Эймон и Лианна залились краской. — Признаюсь, я иногда отпускал их на волю, чтобы они могли удовлетворить этот интерес, не мешая остальным. Эти яйца появились в гнезде буквально вчера. — Почему же ты сразу не доложил мне или королю, а остался ждать, пока мы сами не прибудем в Драконье Логово? — В голосе Дени вновь прорезались ледяные нотки. Кадык Аргала шевельнулся, но сам глава драконоблюстителей не переменился в лице. — Кому, как не вашей милости, знать, что драконьи яйца могут годами храниться где угодно. Сами боги направили всю вашу семью сюда уже на следующий день. — Ты ни в чём не виновен, Аргал, — вмешался Джон. — Лианна, ты не могла бы извлечь эту кладку из-под носа у своей драконицы? — Келос! — смело позвала Лианна. — Келос, это я! Оранжево-синяя драконица нехотя пошевелилась. За минувшие годы Келос уже так выросла, что могла бы без труда проглотить собственную хозяйку, стоило ей лишь открыть пасть. Однако при виде Лианны она и не подумала набрасываться на неё. — Я могу забрать твои яйца? — Лианна положила руку на одно из них, синее с серебряными крапинками. Драконица дважды скрежетнула, сперва как будто отказываясь, потом — соглашаясь. Принцесса с трудом извлекла это яйцо из груды костей. Размером в её собственную голову, оно так и переливалось на солнце, когда Лианна прижала его к груди. — Матушка, отец, помогите мне, — окликнула она. — Я не сумею достать их все в одиночку. Под недовольный скрежет Джон вынул оранжевое яйцо, испещрённое золотыми полосами. Дени досталось трёхцветное, переливающееся белым, красным и всё тем же золотом. Они передали эти яйца в руки подоспевших сыновей и по очереди извлекли ещё два. — Пять яиц? — воскликнул Визерис. — Целых пять? Разве бывает так много? — Последняя драконица, умершая ещё при Эйгоне Третьем, в своё время снесла именно пять яиц, — просветил его Джиор. — Очевидно, Келос решила, что и ей по плечу такое достижение. — Дай мне подержать одно! — подпрыгнула Визерра, пытаясь дотянуться до яйца, которое он держал у своей груди. — Не спеши, сестрица, — возразил Джиор. — Оно для тебя ещё слишком тяжёлое. Келос вряд ли понравится, если ты уронишь её яйцо на землю. Потерпи до нашего возвращения в замок. Визерра топнула ножкой: — Не хочу в замке, хочу сейчас! Джиор, ну пожалуйста, дай мне его! Джиор растерянно оглянулся на Джона и Дейнерис, не в силах переубедить упрямую сестру. — Визерра, что это такое? — Даже с драконьим яйцом в руках Дени умела внушить к себе уважение. — Веди себя прилично. Драконьи яйца от тебя никуда не денутся. Джон одобрительно взглянул на жену. Дени нечасто вела себя сурово по отношению к детям, но всегда успешно. — А с кем я полечу, мама? — спросила дочь, перестав капризничать. — Можно с тобой? Лианна говорит, что ей пока нельзя. — Хорошо, — согласилась Дейнерис. — Серый Червь, подойди ко мне. Лорд-командующий мгновенно приблизился, почти не хрустя по снегу сапогами. — Что прикажете, ваша милость? — Забери все эти яйца и проследи за ними в наше отсутствие. Помни: за них ты отвечаешь головой, как и твои братья. — Как угодно моей королеве. — Серый Червь, казалось, ничуть не был обескуражен. — Велите отвезти их во дворец? — Не стоит, — решительно вмешался Джон. — Ждите нашего возвращения. Во дворец поедем все вместе. Серый Червь послушно склонил голову. То же самое проделали и три его товарища, после чего каждый из них получил в руки по драконьему яйцу. Лорду-командующему достались сразу два, которые извлекли сами король и королева. Мысленно Джон задался вопросом, кому предназначено столько драконьих яиц. Ледяного Огня рано или поздно приручит Дейна — в этом он уже почти не сомневался. Но неужели несколько лет спустя Вестерос пополнится ещё пятью драконами? И если так, то в чьей семье родятся всадники для них? Два яйца из пяти Эймон и Лианна дадут своим двум малышам, это ясно. Кому же достанутся ещё три? Или у них будет пятеро детей, как у него самого? Из этих размышлений Джона вырвал голос младшего сына: — Эймон, можно я с тобой полечу? Ты говорил, что твой Самбар летает всех быстрее, кроме Дрогона. — Конечно, лети, — согласился Эймон. — Только обещай, что будешь во всём меня слушаться. — Обещаю. Идём сейчас, брат! Пойдём! — Визерис умоляюще вцепился в его плечи. Рассмеявшись, Эймон подхватил его и зашагал к огромному серебристо-золотому дракону, чья чешуя сверкала ярко до боли в глазах. Джиор с Джоанной направился к своему Аногару, а Дейнерис — к Дрогону, крепко держа за руку младшую дочь. Джон последовал за ней, взяв Дейну на руки по примеру кронпринца. Рейгаль ждал его. Завидев Джона, он немедля опустил к нему свою голову и приветственно заскрежетал. Свободной правой рукой Джон принялся гладить Рейгаля по наростам на носу, как всегда исторгнув у него скрежет удовольствия. — Зачем ты это делаешь, папа? Это разве не опасно? — Дейна удивлённо посмотрела на него. Джон вовремя вспомнил, что до этого она не видела драконов вблизи и не знает, как с ними обращаться. — Ему это нравится. Драконы всегда любят, когда их гладят наездники. Но других они обычно не подпускают к себе, так что не советую тебе пытаться погладить чужого дракона. — А у меня будет свой дракон? — Дейна провела ладошкой по его щеке. — Королева говорит, что никогда не будет, потому что бастардам нельзя. — Драконы — это символ нашей династии, — закусив губу, ответил Джон. — Лишь её представители могут быть всадниками драконов. Но и бастарду это под силу, если хоть один из них признает в нём своего хозяина. Дейна задумалась, пристально глядя на Рейгаля, на его умную чёрную морду. — Визерис говорит, что у Моргона и Визериона есть брат — Ледяной Огонь. И что у него ещё нет хозяина. А я могу посмотреть на него, когда мы закончим летать? — Можешь, можешь. — Джон взвихрил ей волосы. — А теперь давай летать? — Да! — обрадовалась девчушка. Джон не спеша приблизился к Рейгалю вплотную и опустил Дейну на его крыло. Дракон пошевелился, недовольно заскрежетал, но не сделал попытки дохнуть огнём или сбросить Дейну наземь. Джон карабкался рядом, не давая ей упасть. Когда он добрался до кожаного седла на загривке Рейгаля, неподалёку с громким скрежетом взлетели Аногар и Келос. Через несколько мгновений за ними последовал Самбар. Дрогон оторвался от земли в последнюю очередь, накрыв своей тенью всё Драконье Логово. — Взлетай, Рейгаль! — приказал он, надёжно закрепившись в седле. Дракон недовольно махнул крылом и протестующе скрежетнул. Раньше он никогда так не поступал, и это ввергло Джона в недоумение. — Взлетай! Рейгаль заскрежетал так, будто Джон смертельно обидел его, но больше не стал артачиться. Изогнувшись, точно змея, он наконец покинул насиженное место. Прижимая к себе Дейну, Джон слышал, как колотится её сердечко под его рукой и как она кричит от восторга. Он поймал себя на том, что улыбка расползлась и по его лицу, хотя в груди снова кольнула острая игла. Рейгаль уносился всё выше и выше над Королевской Гаванью. Впереди мчались его собратья: Дрогон, Самбар, Келос, Аногар, даже Мстительница, которую Дени, очевидно, велела спустить с цепи вместе с остальными драконами. Беспрестанно моргая от ветра, Джон пытался разглядеть на драконьих загривках членов своей семьи. Самбар и Келос, как всегда, состязались в скорости, и королю казалось, что он слышит восторженные вопли Визериса. Сбоку от них скрежетал Аногар, на котором Джон различал две сплетённые в объятиях фигуры. Впереди всех рассекали воздух Дрогон и Мстительница. Джон не помнил, когда в последний раз видел в небе столько драконов разом. Они уже пролетели Королевскую Гавань, но он не сомневался, что почти весь город сейчас смотрит в небеса. Если бы не Летний Замок, Джон бы уже забыл, каково оседлать дракона летом, когда ветер приносит приятную прохладу, а не обдаёт всё тело пронизывающим холодом. Не переставая крепко держаться за загривок Рейгаля, он предался мечтам о весне. Когда же наконец в замок прилетит белый ворон из Цитадели, извещающий, что зима отступила от Вестероса? Джон надеялся, что это произойдёт хотя бы раньше, чем Джиор женится на Джоанне. Может статься, тогда получится устроить свадьбу не менее пышную, чем свадьбу его брата и сестры. Джон обрадовался бы даже визиту лорда Джейме и леди Бриенны, пусть и не питал к ним особой привязанности. Но с ними наверняка вновь приехала бы Кейтилин, а она могла привезти с собой подросшего сына. Тариана Ланнистера, внука Сансы Старк… При мысли о кузине Джон ощутил угрызения совести. Он не видел Сансу с тех пор, как она приехала поздравить его и Дейнерис с рождением первой внучки, а в Винтерфелле не был и вовсе очень давно. Вскоре после прилёта белого ворона он непременно съездит в Винтерфелл. Должно быть, к тому времени у Робба уже родится первенец, будущий наследник всего Севера… Его жена, пылкая и порывистая Алейна Ройс из Рунного Камня, при знакомстве пришлась королю по душе, а уж сам Робб и вовсе глаз с неё не сводил. Они непременно обзаведутся ребёнком в ближайшие годы, рассуждал Джон, иначе и быть не может. Рейгаль тряхнулся, опускаясь ниже, и Дейна пронзительно завизжала от ужаса. Джон хотел было её успокоить, но почувствовал жгучую боль в груди, не дающую ему и слово сказать. Он надсадно закашлялся и лишь усилием воли не потянулся закрыться рукой, которой держал Дейну. Теперь он понял, почему Рейгаль не хотел взлетать после первого же приказания. Четыре месяца Джон берёгся, всячески пытаясь победить свою болезнь, но она всё же настигла его даже на спине дракона. Полёт перестал быть для него увлекательным, мало-помалу превращаясь в пытку. Кашель то отступал, то вновь возвращался. Одна лишь Дейна ничего не замечала и по-детски беззаботно радовалась исполнению своей давней мечты. Джон теперь стремился не упасть сам и не дать свалиться ей, однако не жалел, что согласился на это воздушный променад. В конце концов, сегодня именины Дейны, сегодня близнецы впервые познали радость полёта на драконе. Что за беда в кашле, который наверняка прекратится, едва Рейгаль вернётся в Драконье Логово? Однако вскоре ему предстояло понять, как глубоко он ошибся. По возвращении Рейгаль приземлился первым, но Джон не смог даже слезть на землю по крылу. Всё его тело взмокло от испарины и горело, точно в лихорадке; дыхание вырывалось из груди так часто, будто он только что пробежал всю Королевскую Гавань из конца в конец. — Папа, папочка! — Дейна смотрела на него встревоженными омутами лиловых глаз. — Что с тобой, папа? — Н… ничего… — выдохнул Джон. — Спускайся, милая… Дейна быстро слезла по расправленному шипастому крылу. Под тревожный скрежет Рейгаля Джон кое-как скатился, зная, что дракон не подпустит к себе посторонних. И, теряя сознание, с облегчением упал на руки подоспевшего Серого Червя.