Драконья кровь

За свою почти пятнадцатилетнюю жизнь Гюрваль Баратеон, сын лорда Штормового Предела, побывал на многих пирах, но только три из них врезались ему в память. Первым был пир в честь двенадцатых именин принца Эймона Таргариена, его троюродного брата, на который съехались лорды с доброй половины Вестероса. Самому Гюрвалю тогда было всего восемь лет, но тот праздник он отлично запомнил. Спустя пять лет ему довелось побывать на торжестве по случаю свадьбы Эймона и Лианны, куда король с королевой пригласили всех великих лордов Семи Королевств. Таким же размахом отличилась свадьба Оленны Тирелл с дорнийским княжичем. Гюрваль до сих пор с ностальгией вспоминал о большом турнире, растянувшемся аж на три дня, и о не менее грандиозных застольях. И вот теперь, меньше чем через год, он вновь находился в Королевской Гавани. Всему Вестеросу уже было известно, что десять дней тому назад принцесса Лианна родила сына — первого внука короля Джейхейриса и королевы Дейнерис. Именно в честь рождения нового принца, которому дали имя Вейгар, в Красном Замке и устроили торжество. На сей раз, судя по знамёнам на стенах Великого Чертога, пригласили только лордов с Королевских и Штормовых земель. От принца Джиора Гюрваль уже успел узнать причину, по которой были обделены остальные регионы королевства. По правде сказать, его самого это не беспокоило. В Красном Замке как раз гостила его кузина Кейтилин, чьему присутствию он был несказанно рад. Её же слова о том, что недавно она родила сына, обрадовали его вдвойне. Однако о том, чтобы самому посетить Утёс Кастерли, мечтать пока не приходилось. Пир длился уже два часа, и Гюрваля, сытого и слегка хмельного от двух чаш вина, откровенно разморило. Он с трудом заставлял себя сидеть, как подобает лорду, хотя никто вокруг не обращал на него внимания. Приглашённые музыканты без устали играли на арфах и рожках, но музыка не могла заглушить треск огня, стук оловянных тарелок и чаш, громкий говор и смех сотен пьяных глоток. Лорд-отец и леди-мать Гюрваля сидели рядом с венценосной четой — по праву любимых родичей короля. Склонившись к матери, король увлечённо с нею разговаривал, и на губах его мелькала непринуждённая улыбка. Королева Дейнерис вела себя более сдержанно, но и она порой не могла сдержать улыбку, когда беседовала с лордом Джендри. Гюрваль пожалел, что их дети также сидят на королевском помосте, а не с ними, своими кузенами, как бывало раньше. С особенной завистью он сверлил взглядом златокудрую голову Джоанны Ланнистер. Джиор, с которым Гюрваль в детстве был не разлей вода, не сводил с неё глаз. Лично потчевал разными блюдами и подливал вина, хотя прямо за спиной наготове стояла королевская чашница Териза Мартелл; нашёптывал что-то на ухо. Ланнистерша звонко смеялась шуткам принца, ела с аппетитом и вино пила с удовольствием. — Что, завидуешь, кузен? — Криган Старк, сидевший слева от него, ткнул его кулаком под рёбра и рассмеялся глухим смехом. — Чему завидую? — не понял Гюрваль. Судя по голосу, Криган успел выхлестать не меньше трёх кубков вина. — Не чему, а кому. Джиору — за то, что ему такая красотка в невесты досталась. Как по-твоему, они уже переспали? На месте Джиора я б давно не удержался. Гюрваль закатил глаза. Криган единственный из детей его тёти Сансы пошёл не в неё, а в своего отца Сандора Клигана. По слухам, до брака Пёс отнюдь не отличался праведной жизнью, и его младший сын эти слухи вполне оправдывал. Как и Гюрвалю, ему лишь через несколько месяцев должно было исполниться пятнадцать, но он уже помногу пил на застольях и проявлял большой интерес к женщинам. В отличие от обоих братьев Баратеонов, Криган стал мужчиной ещё в Хайгардене, разделив ложе с дорнийкой Эрлиной Толанд. С тех пор Гюрваль и Нед нередко просыпались от скрипа и стонов в спальне Кригана, а служанки и прачки частенько перешёптывались возле колодцев о своих забавах в постели юного лорда Старка. — Тебе-то что? — буркнул Гюрваль. — Король Джейхейрис хоть и брат нашим матерям, но не постесняется отправить тебя на Стену, если ты обесчестишь невесту его сына. — За кого ты меня принимаешь? — Криган, казалось, нешуточно оскорбился. — Я не такой дурак, чтобы лезть к благородным девицам, если это не дорнийки, конечно. Эдак сорвёшь чей-нибудь цветок — а тебя потом жениться вынудят. Гюрваль не мог не признать, что кузен прав. Им с Недом эту истину внушил отец, когда самому Гюрвалю было не более двенадцати. — А ты разве не хочешь жениться? Не таким способом, но всё же… — Да мне-то это зачем? Я не наследую Винтерфелл, если у Робба будет сын, а он уже женат и рано или поздно обзаведётся своим наследником. Жена, тем более так рано, мне ни к чему, если только матери не понадобится поддержка кого-нибудь из знаменосцев или помощь лорда с Юга. Я намерен жить в своё удовольствие. Может, уйду в наёмники, или же матушка назначит меня кастеляном Винтерфелла. Только рыцарем я не стану — по крайней мере, пока жив отец, да пошлют боги ему долгую жизнь. — И Криган вновь беззаботно рассмеялся. «Хорошо, что мой отец — не Сандор Клиган.» Гюрваль с большей любовью, нежели обычно, посмотрел на своего лорда-отца, который теперь беседовал с самим королём. У Джендри Баратеона не было никаких предубеждений относительно рыцарей — напротив, он одобрительно отнёсся к желанию Гюрваля, высказанному после турнира в Хайгардене. В детстве Гюрваль хотел стать кастеляном Штормового Предела, зная, что лордом будет Нед, но теперь был не прочь надеть белый плащ. Правда, тогда придётся навек отказаться от возможности вступить в брак и стать отцом, но беда невелика. Он младший сын, как и Криган, а у Неда уже есть невеста — дорнийская княжна, которая непременно родит ему сыновей. Королевская гвардия же была отличным шансом проявить себя. В глубине души Гюрваль мечтал о рыцарской славе, равной славе Эртура Дейна, Ливена Мартелла, Барристана Селми и прочих воинов давней эпохи. При Роберте Баратеоне, по странной прихоти богов приходившемся им дедом по отцовской линии, в Королевской гвардии служили лишь два настоящих рыцаря: всё тот же сир Барристан и Джейме Ланнистер, будущий лорд Утёса. При Джейхейрисе Таргариене, Третьем этого имени, белые плащи вот уже двадцать лет носили исключительно евнухи-Безупречные, приведённые королевой Дейнерис из-за Узкого моря. По словам принцев, они прекрасно исполняли свои обязанности и были всецело преданы королевской семье, но время не щадит никого. Гюрваль надеялся, что к тому моменту, как у Неда родится сын, король всё же распустит Безупречных и позволит ему, своему племяннику, вступить в Королевскую гвардию. — Что-то жарко стало. — Нед утёр лоб тыльной стороной ладони. — Пойдём во двор, братцы? Заодно повидаем наших лютоволков. Отец с матерью всё равно ещё долго пробудут на пиру. — Пойдём, — радостно подхватил Гюрваль. — Надеюсь, Быстрая Волна не укусила какого-нибудь зазевавшегося бедолагу. — Думаешь, такой найдётся? — Криган обвёл Великий Чертог осоловелым от вина взглядом. — Впрочем, ему же хуже. Ладно, пошли. Они втроём встали из-за стола и направились на выход, пользуясь тем, что до них никому нет дела. Кригана слегка вело, так что Неду пришлось поддержать его под руку, пока он не оттолкнул его и не пошёл самостоятельно. Музыка и крики из Великого Чертога звучали всё тише, пока наконец совсем не стихли. Западный двор встретил их непривычной тишиной и морозной свежестью, от которой они успели отвыкнуть за время пребывания на пиру. Гюрваль и Криган с наслаждением вдыхали прохладный зимний воздух, между тем как Нед озирался по сторонам. Он уже открыл было рот, чтобы позвать своего Шторма, как вдруг издалека послышалось рычание, а затем — чей-то пронзительный крик. — Слышите? — Нед моментально напрягся. — Кажется, это твой Звездопад, Криган. — Он у богорощи, — определил слегка протрезвевший Криган, благо сделать это было нетрудно: крик, перешедший в стон, никак не утихал. — Не удивлюсь, если и ваши лютоволки там же находятся. Гюрваль поёжился: — Идём посмотрим, кого это укусили. Кто бы он ни был, ему явно нужна помощь. — Надеюсь, его только укусили, а не руку оттяпали. — Нед нервно хохотнул. — Наша леди-мать будет очень недовольна, если лютоволк её племянника лишит кого-то жизни без всякой причины. К счастью, брат оказался прав. У самого входа в богорощу свернулся клубком крепко сложенный темноволосый парень примерно их возраста, баюкающий правую руку. В нескольких дюймах от него валялся меч, снег под которым уже слегка окрасился багрянцем. Рядом, недовольно рыча, стоял огромный лютоволк с мерцающими в шерсти тёмными звёздами и мотал хвостом из стороны в сторону. — Звездопад! — окликнул его Криган. Зверь мгновенно подбежал к нему и потёрся носом о подставленную ладонь. — Так это твоя зверюга? — простонал раненый парень на снегу. — Чуть руку мне не отгрызла! Кто вообще выпустил его в богорощу? — Сам ты зверюга, — огрызнулся Криган. К своему питомцу он относился не менее трепетно, чем Гюрваль к Быстрой Волне. — Это мой лютоволк, чтоб ты знал, и у него есть имя. Звездопад. А вот что ты с ним делал, что он тебя цапнул за руку? Если хотел зарубить, то я лично довершу его дело своим мечом. Гюрваль с Недом не раз слышали от матери историю из её ранней юности, когда ещё были живы её родители и все братья. Тогда мнимый принц Джоффри оскорбил приятеля-простолюдина Арьи Старк и хотел ударить её саму, за что был укушен её лютоволчицей Нимерией. Однако по вине его собственной матери, королевы Серсеи Ланнистер, лорд Эддард Старк был вынужден зарубить Леди, ни в чём не повинную питомицу Сансы. По словам Кригана, её сына, эта история до сих пор отзывалась болью в её душе. — Что, что… Я набрался на пиру больше нужного и по нужде вышел во двор. А тут эта громадина! Никогда таких волков не видел, сколько ни ездил на охоту. Ну, я захотел его рассмотреть получше, достал на всякий случай меч, а он как грызанёт меня… — Меч-то зачем? — Гюрваль покачал головой. В Штормовом Пределе даже сир Эгарек, их мастер над оружием, не осмеливался направлять клинок в сторону лютоволка. — А как прикажешь от него обороняться? — резонно заметил каштановолосый. Он хотел добавить ещё что-то, но, очевидно, боль в укушенной руке дала о себе знать. Простонав сквозь зубы, он прижал руку к груди и отвернулся от Гюрваля и его спутников. Нед присел рядом с ним на корточки и достал из кармана большой шёлковый платок с вышитым на нём чёрным оленем Баратеонов. — Дай сюда руку. Тебе нужна перевязка, иначе ты так кровью истечёшь. Незнакомец послушался. Пока Нед туго обматывал платок вокруг его раны, он молчал, но вид чёрного оленя на жёлтом шелку навёл его на определённые мысли. — Так вы родом из Баратеонов? — В его голосе прорезалось неподдельное удивление. Гюрваль чуть не сказал, что олени вышиты у них с Недом даже на плащах, но вовремя вспомнил, что собеседник не видел их со спины. — Верно, — кивнул Нед, не прекращая своего занятия. — Я Эддард Баратеон из Штормового Предела. А это мой брат Гюрваль. Тебя-то как зовут? — Джонотор Риккер, наследник Сумеречного Дола. У тебя только один брат? — Собеседник смерил их обоих внимательным взглядом, после чего посмотрел на Кригана. — А ты тогда кто? — Криган Старк, их кузен по матери. Воспитанник лорда Джендри Баратеона. — Старк, говоришь? — Джонотор неожиданно хмыкнул. — Ну конечно, как я сам не додумался! Кто ещё догадался бы притащить в столицу громадного лютоволка? Гюрваль переглянулся с Криганом, и они оба задорно подмигнули друг другу. — Быстрая Волна! — крикнул он в тишину богорощи. Мгновенно из чащи появилась огромная лютоволчица, белая, как снег, по которому она шла. Незнакомец замер от ужаса, но она не удостоила его даже взглядом своих рубиново-красных глаз. Молнией скользнув к Гюрвалю, Быстрая Волна поднялась на задние лапы и лизнула его от виска до самого подбородка. Ростом и статью Гюрваль пошёл в родню по отцу, но даже это не помешало ему покачнуться под тяжестью волчьих лап. — У-у-у, волна штормовая! — по привычке воскликнул он деланно грозным голосом. Быстрая Волна лизнула его ещё раз и послушно встала на все четыре лапы. Следы от её мокрого шершавого языка отозвались прохладой на ветру. — У тебя тоже есть лютоволк? Но откуда? — Джонотор хлопнул глазами. — Наша леди-мать — из Дома Старков, и у неё есть лютоволчица Нимерия. Наши с Недом питомцы — её детёныши. Своей я дал имя Быстрая Волна. Прежде чем Джонотор успел ответить, из богорощи вышел ещё один лютоволк, чёрный, как небо в безлунную ночь. Нед как раз закончил делать перевязку и воспользовался этим, чтобы погладить Шторма по голове. — А это мой Шторм, — сказал он так просто, будто говорил о собаке, а не о звере величиной с годовалого коня. — Ты как, рукой можешь шевелить? — Могу. — Джонотор поднялся на ноги и сунул меч в ножны, лязгнувшие у него на поясе. — Спасибо за помощь, Эддард. — Можно просто Нед. Я ещё не лорд Штормового Предела. — Брат протянул новому знакомцу свою руку, крепкую и широкую, которую тот с удовольствием пожал. — А меня с недавних пор называют «сир Джонотор», но вы можете звать меня Джо. — Высокий и красивый, с поджарым привлекательным телом, с карими глазами наследник Сумеречного Дола вёл себя с самодовольной уверенностью, однако вовсе не напоминал напыщенного индюка. — Вы не посвящены в рыцари? — Нет, — пришлось признаться Гюрвалю. — До шестнадцатилетия этой чести мало кто удостаивается. — Я не исключение. Этой чести меня вскоре после шестнадцатых именин удостоил лорд Даррет Стонтон, у которого я до недавних пор служил оруженосцем. «Ничего особенного», — заключил Гюрваль. Так испокон веков делали очень многие лорды Вестероса, хотя и не все. Его отец, выросший как простолюдин и по своему любимому занятию прозванный Лордом-Кузнецом, во многом вёл себя не как обычный лорд и так и не отослал ни одного из своих сыновей на воспитание к кому-нибудь из знаменосцев. Предоставив их воинское обучение собственной жене и мастеру над оружием, Джендри Баратеон вместо этого пытался приучить наследников к кузнечному ремеслу. У Гюрваля с этим делом не очень ладилось, зато Нед, на радость отцу, унаследовал его талант. Даже свой первый настоящий меч он отковал себе сам, что надолго стало предметом обсуждений во всём Штормовом Пределе. — Хотите вина? Настоящее арборское. — Джо порылся здоровой левой рукой в недрах своего плаща и извлёк оттуда металлическую фляжку. Нед и Гюрваль помотали головами, но Криган тут же выхватил фляжку и отхлебнул не меньше трёх глотков. — Отличное вино, — похвалил он, утирая покрасневшие губы. — Тоже знаешь в этом толк, а, сир Джонотор? — Ты ведь сын знаменитого Пса? — ответил Джо вопросом на вопрос. — А что, похож? — рассмеялся Криган. Гюрваль сомневался, что наследник Сумеречного Дола когда-нибудь видел супруга Хранительницы Севера, но Криган и впрямь пошёл в своего отца, в отличие от более смазливого брата. У него было суровое, грубо вылепленное лицо с выступающими скулами и высоким лбом — лицо настоящего воина, чем Криган особенно гордился. — О нём ходило немало слухов, — уклончиво сказал Джо. — В том числе и то, что он падок на выпивку и женщин. Ты небось к ним тоже неравнодушен, Криган Старк? Глаза Кригана потемнели. — С тех пор, как отец женился на моей леди-матери, к другим женщинам он не прикасался. Но многие и впрямь говорят, что я похож на него в молодости, когда он служил у Роберта Узурпатора и его преемника Джоффри. Джо ухмыльнулся. Они с Криганом явно понравились друг другу, и Гюрваль это вполне одобрял, но на Королевскую Гавань понемногу наползали сумерки. — Пора возвращаться в замок, — сказал Нед. Он всегда отличался наибольшим благоразумием из них троих. — Отец с матерью не обрадуются, если не найдут нас по окончании пира. — Перестань, Нед! — Криган махнул рукой. — Такая возможность побывать в столице одним, без чьего-либо сопровождения, а ты о таких пустяках переживаешь? Вспомни, сколько раз мы удирали из Штормового Предела, чтобы погулять в лесу или в окрестных деревнях! Тётя Арья небось не заметит, даже если мы вернёмся вечером. Что правда, то правда. Леди Арья Баратеон никогда не сдерживала сыновей и племянника в стремлении исследовать замок с его окрестностями. И Гюрваль прекрасно знал причину такого отношения, поскольку мать никогда не скрывала от них с Недом, какой она сама была в детстве. — Предлагаешь прогуляться по городу верхом? — У Джо жадно заблестели глаза. — Именно, — проговорил Криган. — Можешь поехать с нами, если рука тебя не сильно беспокоит. — Уже нет. — Джо несколько раз сжал в кулак пальцы правой руки. — Нед, тебе вернуть платок, когда моя рана перестанет кровоточить? — Можешь оставить его себе на память, — улыбнулся Нед. Улыбка у него была на редкость обаятельной, какой не имел ни сам Гюрваль, ни мать, ни отец. — Ладно, я согласен. Ты едешь с нами, Гюрваль? Гюрваль всегда любил конные поездки, особенно с обоими братьями. С ними никогда не было скучно. — Разумеется, поеду. — Лютоволков оставим здесь или тоже возьмём с собой? — пошутил Нед. — Лучше оставить, — сказал Гюрваль, многозначительно мотнув подбородком на забинтованную руку Джо. — В городе от них будут только шарахаться. Это тебе не Штормовой Предел, братец. На том и порешили. Своих коней они отыскали почти сразу, ибо все трое приехали в Королевскую Гавань верхом, а не в каретах. Нед и Гюрваль помнили, что боковые калитки у ворот в Красном Замке закрывают только на ночь, поэтому покинуть пределы замка всей компании не составило труда. Спустившись с холма Эйгона, Криган немедленно припустил лошадь в галоп. Рыжая кобыла, дикая, ему под стать, неслась по улицам, быстро-быстро перебирая стройными ногами. Нед ударил пятками своего гнедого коня, и Гюрваль стремился не отстать от брата. Только Джо ехал в отдалении, хотя топот копыт его лошади не утихал ни на миг. Гюрваль, привыкший к немноголюдным просторам вокруг Штормового Предела, не мог перестать удивляться столице, хоть и бывал в ней не реже раза в году. Королевская Гавань была уже давно не та, как во время детства и юности его отца, но толпы народа на улицах не могла искоренить даже их перестройка. Ремесленники, торговцы, попрошайки — все они с криками или молча разбегались из-под копыт четырёх лошадей. От Свиного переулка до холма Рейнис всадники, поубавив ход, ехали не спеша, и всё это время Гюрваль не переставал ощущать запахи жареного и гнилого мяса, овощей, шерсти, выдубленной кожи. Компанию возглавлял Криган, который ни разу не остановился до тех пор, пока гигантское Драконье Логово не стало видно как на ладони. Гюрваль полагал, что они сейчас поедут наверх, посмотреть на Логово вблизи, но кузен придержал поводья и направил лошадь на Шёлковую улицу. Сердце Гюрваля дрогнуло от недоброго подозрения, но он промолчал. — Криган! — окликнули их сзади. Джо Риккер пошатывался в седле, сжимая левой рукой свою заветную фляжку. — Мы едем… в то место, о котором я думаю?.. — Если наши мысли сходятся, то мы направляемся именно туда, — согласился Старк. Его лошадь недовольно фыркнула, и он потрепал её по рыжей гриве. Джо с ухмылкой спрятал флягу за пазуху, однако Гюрваль не разделял их с кузеном намерений. — Ты решил свозить нас в бордель? Зачем? На твоём месте я бы скорее предпочёл посмотреть на драконов. — Ты смотрел на них, когда мы были ещё совсем мальчишками. Драконов нам всё равно не оседлать, а тебе пора бы приобщиться и к другим радостям жизни. Говорят, здесь, на Шёлковой улице, бордели достойны даже королевских особ. Глядишь, и Эймон мог бы их оценить, не будь он копией своего отца. Гюрваль невольно вспомнил рассказы о Роберте Узурпаторе, которыми слуги из Штормового Предела частенько баловали их с братом, когда они должным образом подросли. О распутстве и пьянстве его деда некогда были наслышаны все Семь Королевств, однако Джейхейрис Таргариен, Третий этого имени, был королём совершенно иного сорта. За двадцать лет его никто не заметил ни с одной женщиной, кроме законной жены — даже в год, когда наступила осень. Оставалось только гадать, какой же была та волантийка, которая сумела соблазнить самого короля Джейхейриса, бывшего брата Ночного Дозора. Нед провёл ногтем по левой брови: — Ну так выбери какой-нибудь бордель и иди туда вместе с Джо. Я в таких развлечениях не нуждаюсь. — Тебе-то, кузен, они как раз нужны больше нашего. Кто из нас скоро женится — ты, я или Гюрваль? — Ты что, просватан, Нед? — К Баратеонам подъехал Джо Риккер. — И кому же выпала честь… стать будущей леди Баратеон? — Княжне Алане Мартелл, — ответил Нед ровным голосом. — Ты, должно быть, видел её на Хайгарденском турнире, если тоже побывал на свадьбе её брата-княжича. Карие глаза Джо масляно заблестели. — Как же, видел-видел. Таких красоток ещё поискать! Говорят, прелестней её нет девушки ни в одном из Семи Королевств. И ты, выходит, скоро обменяешься с ней плащами? — Он от души хлопнул Неда по плечу. Гюрваль без труда разглядел смущение старшего брата. — То-то и оно. Я помню, что в Хайгардене она держалась, как подобает княжне, и не кокетничала ни с рыцарями, ни с юными лордами вроде нас. Не удивлюсь, если она всё ещё девственна. По-вашему, ей будет приятно услышать, что впервые я разделил постель с какой-то шлюхой? — Не исключено, — заметил Криган. — Поверь моему слову, Нед: большинству женщин по вкусу мужчина, знающий, как вести себя в постели. Да и не верю я, что твоей княжне будет не с кем тебя сравнить. Она ж из Дорна, а в Дорне редкая девица остаётся невинной до брачной ночи. Так что тебе непременно следует набраться опыта, чтобы после свадьбы не ударить в грязь лицом. — Кто из нас внук Роберта Баратеона — ты или я? — вернул Нед кузену его же вопрос. — Вы двое, конечно же. Но я сын Пса из Винтерфелла, — Криган цокнул языком, — а ты пошёл в нашего общего деда, чьё имя носишь. Не упрямься, Нед! Потом ты меня ещё поблагодаришь, когда твоя жена на других парней даже смотреть не захочет. Даже с расстояния двух ярдов Гюрваль видел, как его брат шевелит губами, опустив голову чуть ли не к гриве лошади. Наконец он поднял голову. — Ладно, поехали. Но за обеих шлюх платишь ты, Криган. Договорились? — Договорились, — не моргнув глазом, согласился двоюродный брат. — Гюрваль, ты с нами? И сколько же Кригану придётся заплатить за троих? По правде говоря, Гюрваль никогда не волочился за девушками, даже за юными служанками в замке отца. Ему больше импонировал подход Неда, нежели Кригана. Впрочем, может статься, в этом что-то да есть, раз уж кузен, ещё не став по закону взрослым мужчиной, не пропускает почти ни одной юбки. Почему бы и не попробовать в таком случае? — С нами, с нами, — ответил вместо него Джонотор, похлопав по крупу своего вороного жеребца. — Я бывал в борделях у себя в городе, но в Королевской Гавани, говорят, они ещё лучше. Ты не пожалеешь, Гюрваль. — По-твоему, мне тоже пора приобщаться? — Спрашивая это, Гюрваль смотрел не на нового друга, а на Кригана. — Мне-то женитьба не светит — по крайней мере, в ближайшие годы. — Так ты же мечтаешь поступить в Королевскую гвардию? — немедля отозвался кузен. — Хоть узнаешь, от чего намерен отказаться. На это возразить было нечего. Вскоре все четверо остановили коней возле трёхэтажного деревянного дома, чьи стены были выкрашены в оранжевый цвет. Изнутри доносились громкие голоса, чей-то грудной смех и тягучая музыка. Дверь и половину стены освещала бликами масляная лампа с округлым свинцовым стеклом. Джо смело толкнул дверь. В этот час бордель был набит почти под завязку. Они очутились в людной комнате, где дородная немолодая бабёнка тянула непристойные песни, а молодые девицы посимпатичнее, одетые в одни туники, жались к своим любовникам или сидели у них на коленях. Несколько завсегдатаев удостоили компанию из Красного Замка скучающими, враждебными или любопытными взглядами. Больше никто не обратил на них даже малейшего внимания… никто, кроме восседавшей поодаль худощавой бледной женщины с лицом хищного орла. — Моё почтение, милорды, — поклонилась она, встав со стула. — Моё заведение всегда открыто для новых гостей. Вы впервые в Королевской Гавани? — В Королевской Гавани — нет, но у вас впервые. — Хотя самым старшим, не считая их нового приятеля, был Нед, Криган говорил вместо него, зная, что он смущается. — И уже жалеем об этом. Как твоё имя, добрая женщина? Гюрваль невольно выпучил глаза. Он не ожидал от бесцеремонного родича такой учтивости по отношению к какой-то владелице борделя. — Трианнона, — отчеканила та. — А юный лорд, если не ошибаюсь, принадлежит к Дому Старков? — От неё явно не укрылся серый лютоволк на белоснежном дублете под плащом, от которого Криган избавился несколько минут назад. — Криган Старк, — преспокойно подтвердил кузен. — Это мои кузены и друг, Джонотор из Дома Риккеров. — Могу я узнать ваши предпочтения, милорды? — Мы бы хотели взглянуть на ваших девушек и выбрать лично, — вмешался Джо. — Приведите только самых лучших. Она сделала грациозный жест рукой и повела всех четверых к лестнице, благо первый этаж и так был полон клиентов. Криган и Джо шли на шаг от неё, вполголоса отпуская сальные шутки; Гюрваль — позади, с почти детским любопытством рассматривая всё вокруг. Нед шагал с ним вровень, заложив руки за спину, как это делали королевские гвардейцы из Безупречных. На втором этаже Трианнона отлучилась и вскоре вывела к ним около десятка шлюх. Среди них были темнокожая летнийка с большими, полными грудями; светловолосая синеглазая лиссенийка; пухленькая тирошийка с отливающей медью кожей и ярко-жёлтыми локонами, в которых блестела заколка в виде бабочки. На всех девушках были надеты тонкие полупрозрачные туники, сквозь которые просвечивали их юные тела. Рассматривая их, Гюрваль неожиданно для себя ощутил трепет возбуждения. Первым заговорил Джо: — Я, пожалуй, возьму эту. — Он указал на летнийку, призывно моргнувшую ему угольно-чёрными глазами. — Прекрасный выбор, милорд, — одобрила владелица и повернулась к Кригану. — А милорд Старк кого пожелает? — Этих двоих. — Криган поочерёдно ткнул пальцем в тирошийку и лиссенийку. — Я человек опытный. Гюрваль тихо фыркнул в рукав своего дублета. Хотя по Кригану, надо отдать ему должное, и впрямь не скажешь, что ему нет даже шестнадцати. — А мне… Вот эту, если можно. — Голос Неда, заговорившего впервые с тех пор, как они перешагнули порог этого дома, звучал ломко и сипло. К нему, покачивая бёдрами, шагнула тонкая русоволосая девица лет двадцати с серыми глазами. — Простите, милорды, но сейчас у меня нет столько отдельных покоев… — повинилась хозяйка, что при её хищном облике выглядело странно. — Не побрезгуете расположиться здесь? — Вовсе нет, — пожал плечами Джо. — Нам же интереснее, а, Криган? Дождавшись от него кивка, он положил обе ладони на чёрные груди летнийки и слегка помял их. Шлюха зашлась низким, гортанным хохотом, и Джо, шлёпнув её по бедру, повёл её к узкой тахте у стены. К другой тахте направился Нед, во все глаза разглядывающий выбранную им девицу, которая без конца норовила его потрогать. Криган же расположился прямо на мирийском ковре, заставив тирошийку и лиссенийку сесть по обеим сторонам. Один Гюрваль остался стоять перед изрядно поредевшей шеренгой, с прищуром осматривая скучающих девушек. — Осмелюсь предложить вам Ферею, милорд, — подала голос Трианнона. Услышав своё имя, вперёд шагнула высокая, ростом с него самого, темноволосая и зеленоглазая девица с приятными округлыми формами. На вид ей было лет восемнадцать. Гюрваль следил за ней, не смея двинуться, пока Ферея не положила руку ему на грудь и не скользнула ниже по животу. Когда её узкая тёплая ладонь коснулась его восставшей плоти, Гюрваль простонал. — Вижу, она пришлась милорду по вкусу? — спросила Трианнона. — Что ж, тогда не буду вам мешать. Идёмте, девочки! — строго окликнула она остальных своих подопечных. Те послушной вереницей потянулись за ней. К тому времени, как комната опустела, в ушах Гюрваля стояли беспрерывные стоны и покрикивания. Как во сне скинув с себя дублет и начав развязывать штаны, он озирался по сторонам. Все его товарищи уже были заняты делом. Криган неистово вколачивался в стонущую под ним лиссенийку, пока желтоволосая тирошийка ласкала его со спины, ожидая своей очереди. Джонотор жадно шарил руками по телу своей чернокожей любовницы, которая резво скакала на нём, уперевшись руками в его напряжённую грудь. Нед делал то же самое, но Гюрваль не мог видеть его лица, не мог сказать, по душе ли брату такое занятие или его попросту охватила похоть. От этих мыслей его отвлекла Ферея. Она внезапно наклонилась и поцеловала его в плечо, отчего Гюрваль оцепенел и затаил дыхание. Ободрённая этим, Ферея стала целовать ему грудь и живот, опуская голову всё ниже и ниже. Гюрваль молчал. Истолковав его молчание как согласие с её инициативой, она чмокнула оставшийся от ветки длинный шрам у его правой ключицы. Её гибкие, ловкие руки жадно ощупывали его мускулистое тело; бойкий язычок увлажнял горячую кожу; жаркое дыхание стало перемежаться с томным постаныванием. Не в силах больше выносить эти сладостные ощущения, каких не испытывал никогда в жизни, Гюрваль потянул её на себя. Ферея со знанием дела оседлала его так же, как её товарки оседлали спутников Гюрваля. Закатив глаза и чуть прикусив нижнюю губу, она медленно опустилась на его разгорячённую плоть и замерла на миг. Её лоно плотно обхватило напрягшееся естество Гюрваля, и он шумно задышал. Вцепившись в упругий зад девушки, он принялся двигаться внутри неё, облизывая губы и прикрыв с непривычки глаза. Ферея подалась вперёд и неожиданно впилась в его рот жадным поцелуем. Так вот о чём говорил Криган! Гюрваль провёл руками по взмокшей от пота спине любовницы, машинально откинул с её плеч прилипшие чёрные локоны. Ещё пара грубых толчков внутри жаркого лона, и она, взвизгнув и сотрясшись мелкой дрожью, упала прямо ему на грудь. В тот же миг Гюрваль изверг в неё своё семя. Еле сдерживая рвущийся наружу крик, он застонал сквозь зубы и весь затрясся от немыслимого, неведомого прежде наслаждения. Когда они наконец покинули бордель Трианноны, Королевскую Гавань уже окутала ночь. Лошади ждали их у выхода. — Ну как, Гюрваль, понравилось тебе? — Криган, чуть ли не танцующий, слегка пихнул его в бок локтем. — Я за тебя отдал аж три серебряных оленя. Помни мою доброту. Гюрваль, усаживаясь в седло, лишь усмехнулся: — Если я однажды решу заглянуть в такое заведение, тебе больше не придётся тратить деньги твоей леди-матери на меня. — А ты, будущий лорд Баратеон, теперь не осрамишься перед своей невестой, — сказал Джо Неду, чьё красное лицо было заметно даже в ночной темноте. — Уж такого жару дал, что даже мне впору тебе позавидовать. Нед покраснел ещё сильнее. Продолжая весело болтать, они миновали Шёлковую улицу и начали съезжать вниз по холму, как вдруг за их спинами раздался тоскливый, заунывный скрежет. — Вы слышите? — напрягся Джо. — Что это такое? Скрежет раздался ещё и ещё раз. Он напоминал вой лютоволков на луну, такой же протяжный и тягостный. — Это дракон, — уверенно пояснил Нед, опередив Гюрваля в его внезапной догадке. — Рейгаль, дракон нашего дяди. Короля Джейхейриса.