Carousel of Life(Карусель жизни)

       — ...Это ведь шутка, правда?        — Нет, Прости чувак.        Адриан спрятал лицо в ладони. — У меня есть один день? Больше никто не может этого сделать?        — Все хотят тебя видеть, образцовый мальчик. Ты же не собираешься оставить нас в подвешенном состоянии, не так ли?        — Нино.. — простонал Адриан. — То, что я модель, не делает меня актером, понимаешь?        — Чувак, ты озвучивал Кота Нуара в анимационном фильме, так что не пытайся отрицать, что ты умеешь озвучивать. И у тебя имеется опыт присутствия на сцене. Сложи все это вместе и БАМ! У нас есть свой актер.        — Я как раз читал сценарий. Как же я смогу выучить все эти строки за один день?        Нино хлопнул его по плечу. — Если кто и может справиться с этим, так это ты, чувак!        — ... Хорошо, — Адриан неохотно принял скрепленный степлером пакет от Нино. Сценарий школьного спектакля, который должен был дебютировать чуть больше чем через двадцать четыре часа.        — Спасибо, брат, ты самый лучший! Мистер Бордье будет очень рад этому, (Мистер Бордье был директором театральной программы, и как его ученик-помощник директора) — Нино было поручено ввести Адриана в совет с этим последним изменением минуты.        — А если серьезно ... однажды?        — Эй, я же не виноват, что обе ведущие заболели и потеряли голос в последнюю минуту.        Адриан пролистал пачку, чувствуя себя напряженно, но он чувствовал бы себя виноватым, если бы отказался только для того, чтобы свалить эту беду на какую-нибудь другую несчастную душу.        — Не волнуйся, чувак. На самом деле это не так уж много строк. А Маринетт - дублерша главной героини. Почему бы тебе не попросить ее о помощи? — Нино одарил его волчьей ухмылкой.        — Они не подбирали дублера для главной мужской роли? — проворчал Адриан. Он обычно гордился тем, что делает все правильно и хорошо, особенно когда речь шла о том, чтобы предстать перед публикой. И если он в конце концов выставит себя дураком на сцене, это только даст отцу повод забрать его из государственной школы.        — Ну, Маринетт была особым случаем, вообще-то, — объяснил Нино. — Когда она прослушивалась, она надеялась попасть в ансамбль, чтобы у нее все еще было время делать костюмы, но она была потрясающе и получила главную роль. Она, конечно, отказалась — ей очень хотелось делать костюмы. Ты же знаешь, как Маринетт относится к моде, но мистер Бордье сумел убедить ее хотя бы стать дублером.        — О, — сказал Адриан, чувствуя себя немного виноватым из-за того, что не знал о причастности Маринетт к пьесе. Но его напряженный график означал, что он часто оказывался вне игры.        — В любом случае, суть в том, что она знает, чего хочет режиссер и все сценические указания. Она может ввести тебя в курс дела до завтрашней генеральной репетиции.        Адриан поморщился, вспомнив, что его первая репетиция будет заключительной.        Кстати, о невезении.        — Ну, дружище, сломай ногу, — иронически сказал Нино, отдавая честь двумя пальцами и подмигивая. — Третий акт будет ... интересным. — он усмехнулся и оставил Адриана во дворе, моргая при виде толстого пакета в его руке.        До возобновления дневных занятий оставалось еще добрых полчаса. Адриан опустился на скамью и начал читать сценарий. К счастью, Нино был прав - основная масса актов состояла из музыкальных номеров, и там был значительный актерский состав с различными сценами, поэтому у него не было так много произнесенных строк. Ему просто нужно было немного подыграть, пока танцы исполнялись на заднем плане. У него кружилась голова. Ему, вероятно, придется много импровизировать, потому что он никак не может запомнить к завтрашнему вечеру все реплики. Он застонал. Стандарты для школьной пьесы были не так уж высоки, верно?        Дойдя до третьего акта, он понял лукавое выражение лица Нино, когда тот упомянул Маринетт. Конечно же, это был поцелуй. Ну почему всегда должен быть поцелуй? Он закатил глаза, думая о Нино, но принял это как должное. Он мог бы быть профессионалом в этом деле.        Тяжело вздохнув, он отложил сценарий в сторону и достал телефон. К счастью, у него не было никаких уроков или модельных концертов между этим моментом и премьерой. Он уже видел свое ближайшее будущее: почти без сна, изнурительный школьный день и больше кофе, чем следовало бы пить пятнадцатилетнему подростку. Он только надеялся, что в довершение всего не будет акумы.        Найдя Маринетт в своем списке контактов, Адриан послал ей сообщение. "У тебя есть какие-нибудь планы на сегодняшний вечер?" —        Следующие двадцать четыре часа прошли, как в тумане. Проведя всю ночь с Маринетт, чтобы проиграть всю игру четыре раза, Адриан бежал на чистом адреналине, усиленном кофеином. Возможно, это был не лучший способ попасть на спектакль, но у него не было особого выбора.        Адриан изо всех сил старался привести в порядок свои мысли, так что каждый раз, когда он забывал, что именно ему полагается делать, он мог импровизировать достаточно хорошо, чтобы зрители ничего не заподозрили. Во всяком случае, он надеялся, что проделал сносную работу. Он был благодарен, что изучение китайского языка обострило его навыки запоминания, так что линии были управляемы.        Когда они добрались до места поцелуя, он почувствовал себя удивительно спокойным и подготовленным. Он и Маринетта пронеслись через него с воздушными поцелуями во время их тренировки. Она, казалось, становилась все более и более взволнованной, когда они приблизились к сцене в первый раз, и особенно с тех пор, как они были одни в комнате Адриана, он не хотел делать это еще более неловким, чем это должно было быть. Адриан решил, что было бы неплохо оставить настоящую сделку на ночь открытия. Что может быть плохого в поцелуе?        По крайней мере, он был рад, что делает это с Маринетт, с кем-то, с кем он чувствовал себя комфортно. Не говоря уже о том, что она была милой и имела хорошую гигиену. Могло быть и хуже. Это могла быть и Лила.        Когда он двинулся к ней, горячие огни сцены заставляли его костюм чувствовать себя душным, Адриан воспользовался моментом, чтобы восхититься ее актерским мастерством. Она прикусила губу в легком тревожном предвкушении, которое он ожидал бы от кого-то, кого вот-вот поцелуют. Не то чтобы он знал это по личному опыту, но он видел много фильмов. Румянец дополнил ее лицо и ... да, он должен был признать это. Она выглядела очень мило. Реквизит для визажиста.        Когда они встретились на центральной сцене, он легонько положил руку ей на талию, стараясь придать зрителям более лестный ракурс. Другой рукой он осторожно приподнял ее подбородок и коснулся губ. Они были удивительно мягкими, и аромат ее духов смешивался с меловым ароматом сценического грима.        Это была драматическая финальная сцена, где два персонажа, разделенные испытаниями, наконец воссоединились и заявили о своей любви друг к другу. Целомудренный маленький поцелуй не соответствовал бы настроению, они должны были бы держать его немного дольше. Он подумал о божьей коровке, чтобы вызвать какую-то страсть, которую можно было бы вложить в его игру. Перед его мысленным взором промелькнула картинка поцелуя из драки в Обливио, которую Алия опубликовала в блоге Леди-блога. Если бы только он мог вспомнить, как это случилось. Он слегка приоткрыл губы, чтобы сделать поцелуй более реалистичным, и погладил ее большим пальцем по щеке, стараясь изобразить нежность, не заставляя ее чувствовать себя неловко. Это была очень тонкая линия. Кожа на ее щеке была теплой, вероятно, она чувствовала себя такой же разгоряченной, как и он. Из-за освещения сцены, конечно.        От неожиданного ощущения ее пальцев в его волосах по спине пробежала дрожь.        И когда они отодвинулись, их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, он случайно поймал ее глаз. Радужки голубого колокольчика, яркие и глубокие, мерцающие, когда они ловили огни сцены, и смотрели на него с удивлением.        Его сердце дрогнуло. Адриан затаил дыхание, напомнив себе, что он на сцене, и неуклюже перешел к следующей строчке. Что, к счастью, было в его характере.        Но... эй. И почему у него такая реакция? Это был просто спектакль.        Возможно, он зашел слишком далеко в своих “размышлениях о божьей коровке " и перенес ее на Маринетт. Может быть, ее голубые глаза напомнили ему божью коровку. Но это ничего не значило. В конце концов, они с Маринетт были просто друзьями. У нее не было причин ожидать от него такой реакции.        Но этот взгляд, который она бросила на него? Адриану, ну, пришлось отдать его Маринетт. Эмоции в ее глазах были такими искренними. Впрочем, ему не стоит удивляться, она продолжала производить на него впечатление всеми своими скрытыми талантами. Он сделал мысленную заметку, чтобы позже передать ей большое поздравление. Может быть, даже с цветами. Она великолепно справилась с давлением, не говоря уже о том, что приложила все усилия, чтобы помочь Адриану войти в курс дела. Да, ему лучше добавить шоколадных конфет с этими цветами        В общем, они составили довольно классный дуэт. И судя по овациям стоя, зрители согласились. —        Позже, лежа в постели после душа, Адриан ощутил, как сорок часов подряд бодрствования обрушились на него, словно груда кирпичей. Его мозг вошел в состояние сна еще до того, как тело полностью погрузилось в сон. Он почувствовал призрак мягких губ на своих собственных, и ощущение, что он падает, заставило его резко проснуться, хватаясь за воздух, чтобы за что-то ухватиться. Радужки колокольчика вспыхнули в его сознании последнее, что он видел перед падением.        Он хлопнул себя ладонью по лбу и перекатился на бок. — Она просто друг, — пробормотал он себе под нос. По какой-то причине он не мог выбросить этот поцелуй из головы. Несомненно, это был результат недосыпа. Или, может быть, он слишком долго тосковал по божьей коровке, и это сводило его с ума. Он был нормальным подростком. Это же было так естественно зацикливаться на поцелуе, верно? Даже если это была подделка.        В конце концов, это был его первый поцелуй. Ну да, первое, что он вспомнил. Его уже целовали дважды, но он знал об этом только по фотографиям. Там был поцелуй божьей коровки, который она подарила ему, чтобы разрушить проклятие темного Купидона, и тот, что он получил в битве с Обливио, которую он все еще жаждал узнать, за чем стоит эта история. Низкий стон вырвался из горла Адриана, когда он вспомнил, что любовь всей его жизни целовала его дважды, и он совершенно не помнил ни того, ни другого времени. Он чуть не заплакал.        Да. Его сердце принадлежало божьей коровке. Он определенно не думал о Маринетт в таком ключе. Свернувшись калачиком на подушке вокруг головы, как будто для того, чтобы остановить нежелательные мысли, проникающие в его мозг, он провалился в черную дыру столь необходимого сна.