Hide Me(Спрячь меня)
26 ноября 2020 г., 08:03
Маринетт вытерла пот со лба, мышцы ног гудели, когда она обогнула поле, чтобы присоединиться к группе студентов, которые закончили стометровку. Весь ее класс проводил полевой день в парке на окраине Парижа, и они занимались физическими упражнениями, прежде чем перейти к занятиям на свежем воздухе, таким как ориентирование и идентификация растений.
Наличие телефона в кармане раздражало всякий раз, когда ей приходилось бежать, но Маринетт была рада, что взяла его с собой. Тонкий звук оповещения, который она установила для оповещения акумы, запищал, когда она стояла на одной ноге, чтобы вытащить камень из своей туфли, едва заметный, но ее уши были натренированы слушать его. Сунув ногу обратно в туфлю, она извинилась перед девочками и бросилась в общественные туалеты, расположенные на краю поля.
Один взгляд на двери дал ей понять, что она должна найти другое место для трансформации. Кабинки и раковины были заняты, и несколько девушек выстроились в очередь, выглядя нетерпеливыми.
Пригнувшись, она заметила сарай в нескольких метрах от себя и направилась туда, стараясь, чтобы ее не заметили.
Это был старый сарай с ящиком для лома и несколькими инструментами, такими как лопаты и ведра, покрытый паутиной и выглядевший так, как будто его не трогали годами. Не идеальное место, но сойдет. Парк находился в 40 минутах езды на автобусе от центра Парижа, так что Маринетт не могла терять времени даром. Она проскользнула внутрь и закрыла дверь, призывая Тикки преобразиться. Мерцающее, покалывающее тепло омыло ее, когда ее одежда была заменена волшебным костюмом, который был ее второй кожей.
Это было время идти.
Когда дверь была закрыта, единственный свет в сарае шел из узкой щели окна, расположенного горизонтально под потолком. Она была слишком высоко, чтобы заглянуть внутрь, но давала достаточно света, чтобы Божья коровка могла сориентироваться. Но, видимо, недостаточно, чтобы уберечь ее от катастрофы.
Едва она сделала шаг к двери, как ее нога зацепилась за ручку ведра. Спотыкаясь, ее размахивающая рука сбила лопату с крюка, и та с грохотом упала, ударив ее по голове. - Ой!- воскликнула она, не в силах бороться с притяжением. Она оказалась в куче пыльных цветочных горшков, вода, которая застаивалась в ведре, теперь собиралась вокруг ее ног на бетонном полу сарая.
— Маринетт?
Голос доносился из-за сарая, она знала этот голос. Это был Адриан. Все еще сидя на полу, в опасной близости от нескольких пауков и держа руку в цветочном горшке, Божья коровка замерла, почти затаив дыхание. Сейчас она не Маринетта, так что придется подождать, пока он уйдет.
— Маринетт, — настаивал Адриан. — Я знаю, что ты там. Ты в порядке? Я услышал грохот.
Отлично. Ледибаг знала, что ее неуклюжесть убьет ее в один прекрасный день. Неужели она так часто говорила «Ой», что он так легко узнал ее? А может, он видел, как она вошла? Если так, то, она надеялась, он был единственным, кто это сделал.
— Маринетт? — На этот раз она услышала беспокойство в его голосе. Казалось, ее отсутствие реакции заставляло его беспокоиться еще больше, вместо того, чтобы побуждать его двигаться дальше. Ей придется ответить.
— Э-э-э, да! Я в порядке, я ... я просто споткнулась! — ответила божья коровка, вставая и отряхиваясь. — Не беспокойся обо мне, — добавила она, намекая, что он может уйти.
Но он этого не сделал. — Ты уверена? — спросил он.
— Определенно! Э-э, определенно! Совершенно нормально. Ага!
— Хорошо, я рад это слышать.
Божья коровка не услышала удаляющихся шагов и решила, что он все еще ждет у двери. Если он сейчас же не уйдет, это будет выглядеть странно.
— А ты разве не выйдешь? — спросил Адриан. — Кстати, что ты там делаешь?
— Э-э-э... — это была проблема. Если она попытается отменить превращение, он услышит ее. Хотя она сомневалась, что эти слова что-то значат для него, она все же не хотела рисковать. Но, очевидно, она не могла выйти в образе божьей коровки. Как заставить его уйти или отвернуться, не вызывая подозрений?
Должен же быть выход из этого затруднительного положения. Она быстро подумала и придумала план, который мог сработать. — Я ... я пришла сюда, потому что ... Я искал падения, я имею в виду мяч! Но потом я споткнулась, и м-м-м, это немного неловко, на самом деле. Немного воды попало на меня, и пятно выглядит как... э-э... другой несчастный случай. Очень неловко, правда?! — она съежилась, произнося эти слова. Изображать себя в таком виде перед своей пассией было почти физически больно. Но жертвы должны были быть принесены по долгу службы. — О-о-о... не могли бы вы сделать мне одолжение?”
— Ну конечно! Что это? — нетерпеливо спросил Адриан.
— Не могли бы ты... спрятать меня? Я имею в виду. Просто иди передо мной, чтобы я могла добраться до ванной и поджарить его, я имею в виду высушить? Оно просто... очень большое, его трудно спрятать, и я не хочу, чтобы кто-нибудь заметил, понимаешь?!”
— Никаких проблем!
Вот так так. Он не смеялся над ней. Он был готов помочь. Адриан был просто ... идеален.
— Я ... я сейчас выйду, ты можешь повернуться и закрыть глаза?
На этот раз он рассмеялся. — Да ладно, Маринетт, все не так уж плохо! Это всего лишь я, Адриан, не волнуйся!
Он был так мил даже оказал ей любезность, представившись, на случай, если она не узнает его голос. Сердце Ледибаг растаяло. И все же она должна быть тверда в этом вопросе. — Я ... я знаю, но ... пожалуйста? Не смотри.
— Хорошо, хорошо... — она услышала шарканье ног по траве, и в следующий раз, когда он заговорил, его голос прозвучал более отдаленно. — Я смотрю в другую сторону, теперь ты можешь выйти.
Божья коровка осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. Верный своему слову, Адриан стоял к ней спиной. Она вышла из сарая и встала с ним между собой и другими учениками. Красный цвет было трудно скрыть, и Адриан не был самым большим визуальным препятствием, за которым можно было спрятаться, но, по крайней мере, такое расположение могло помочь ей не быть замеченной, если кто-то видел, как Маринетт входила в сарай. — Я пойду за тобой, м-может, мы просто ... пойдем в ванную к девушке?
До него было всего метров десять. Они могли бы это сделать. Это должно было сработать.
Когда они сделали шаг, лодыжка божьей коровки слегка дернулась, и она зашипела. Ее нога плохо приземлилась после того, как запуталась в ведре.
— Эй, ты в порядке? — спросил Адриан.
— Э-э-э, остановись прямо здесь! — с молниеносными рефлексами Божья коровка поймала его голову кончиками пальцев как раз в тот момент, когда он собирался обернуться, чтобы проверить ее. Она надеялась, что он не почувствует текстуру ее костюма через нервы своего скальпа. Ее сердце бешено колотилось, в основном из-за тревоги, что ее личность находится под угрозой, но также и потому, что ее пальцы были в прекрасных золотистых волосах Адриан . Она не могла не задаться вопросом, будет ли он чувствовать себя мягким без костюма на пути. — Я ... я в порядке, - ответила она. — Просто неудачно приземлился.
Наконец они добрались до двери ванной, и, к счастью, никто из студентов на поле не посмотрел в их сторону.
— Спасибо, — прошептала Божья коровка на ухо Адриану. — Никому об этом ни слова. Ты не нашел меня в сарае. И подожди пять секунд, прежде чем откроешь глаза, хорошо?! Нет, десять секунд.
— Как пожелаешь, — ответил Адриан, подняв руку в знак клятвы.
Она приоткрыла дверь в ванную на несколько сантиметров и снова закрыла ее, чтобы было похоже, что она идет внутрь, но вместо этого нырнула за угол здания в заднюю часть, подальше от Адриана и публики. Теперь ее лодыжка чувствовала себя прекрасно, и, к счастью, дополнительные невидимые черты костюма делали ее шаги почти бесшумными. Она отцепила свой йо-йо, глубоко вдохнула свежего воздуха и швырнула его в самое высокое дерево. С этими словами она была свободна и неслась к Парижу и акуме с головокружительной скоростью, ветер ревел у нее в ушах.
—
Быстро управившись с акумой и расставшись с Котом Нуаром, Ляедибаг смогла вернуться в парк только через час после того, как ушла. Это было неплохо хотя сама схватка заняла всего пятнадцать минут, до места, где находилась акума, было довольно далеко. Она надеялась, что никто не заметил ее отсутствия, но если кто-нибудь спросит, у нее будет тщательно продуманная отговорка.
Ради своего оправдания, чтобы никто не увидел, как Ледибаг возвращается в парк, она свернула за центр для посетителей, который находился примерно в десяти минутах ходьбы от поля, где находились остальные студенты.
Выйдя на тротуар, ведущий к полю, Маринетта услышала позади себя шаги, и, к своему удивлению, Адриан последовал за ней по дорожке. Когда он сюда добрался? Он никак не мог видеть ее детрансформацию, она была осторожна, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. — А-Адриен! Что ты здесь делаешь?
— Я только принес аспирин из центра для посетителей. У меня немного болела голова от солнца.
— О. Надеюсь, тебе станет лучше, — Маринетт шла в ногу с ним, чувствуя некоторое беспокойство. Она не могла быть абсолютно уверена, что ее личность все еще оставалась тайной. Существовала вероятность, пусть и небольшая, что он видел ее краем глаза. Или почувствовал ее костюм, когда она коснулась его головы. Или что кто-то другой видел ее и спросил, что он делает с божьей коровкой.
— Похоже, пятно исчезло, — заметил Адриан.
Беспокойство Маринетт немного улеглось. Если бы он поймал ее, было бы очевидно, что то, что она сказала, было всего лишь предлогом, что не было никакого пятна. Если только он не испытывал ее? — Ага, теперь все в норме, — нервно сказала она, искоса взглянув на Адриана. Лицо у него было жирное, словно намазанное кремом от загара. — Ух ты, как много крема для загара, — заметила она.
— Да, отец не хочет, чтобы я обжегся. Или даже загорелый. Если бы я загорел, как фермер, то, наверное, был бы наказан на всю жизнь.
Маринетт хихикнула. - Проблемы, связанные с тем, чтобы быть моделью.”
— Это тяжелая жизнь, — сказал Адриан с драматическим выражением на лице, а затем усмехнулся.
— Эй, у тебя есть немного белого, — Маринетт коснулась своей щеки в том месте, где у него был случайный шарик солнцезащитного крема.
Вместо того чтобы, как она ожидала, втереться в нее, он подставил ей щеку. Наверное, он привык к тому, что другие люди прикасаются к его лицу, рассудила она и робко протянула руку, чтобы нанести крем на его кожу. — Спасибо, — сказал он, когда она это сделала, и одарил ее милой улыбкой.
Она покраснела и отвела взгляд, язык не работал достаточно для ответа.
Но пока они шли, Маринетт позволила себе расслабиться и насладиться моментом, проведенным с мальчиком ее мечты. Если она правильно его поняла, он вел себя нормально. Не то чтобы он прятал самые ценные знания в Париже.
Хотя Адриан был бы не самым плохим человеком, чтобы узнать ее личность, об этом все еще не могло быть и речи.
Какое облегчение. Еще один день, еще одна катастрофа предотвращена.
