Ужасному человеку суждено быть одному. Или нет?...

1. Взрыв. Ударная волна выбросила его в море. Последнее воспоминание. Последнее воспоминание той жизни, что пролетела у него перед глазами, пока сам он стремился к столь родным его сердцу и столь смертельным волнам моря. Смерть — вот чего он ожидал, вот что за мысль у него пронеслась в голове, когда он понял что через секунду прогремит взрыв и разнесёт весь корабль в щепки. Песок. Звуки моря. Он любит море. Ад не слишком ассоциируется с морскими волнами. Значит он в раю? Слабая логика, но он не кандидат наук. Прохладный морской бриз и солёный привкус во рту. Чувства такие же как при жизни. Он точно умер? Веки слишком тяжелы чтобы их раскрыть. Ему удаётся лишь на мгновение создать достаточный просвет между ними чтобы увидеть свет отражающихся от воды лучей солнца. Он слишком слаб чтобы хотя бы открыть глаза, тем более для того, чтобы встать и понять где он, и куда ему идти, как жить дальше. Слабость очень сильна. Да, это не рай, это определённо чёртова жизнь. Но слабость возьмёт своё очень скоро и его существование в этом мире прекратиться. Он в этом уверен. Он не собирается сопротивляться. Он хорошо, нечестно, но весело пожил. Хватит с него. Наигрался. Пришло время умереть. Он даёт слабости поглотить его и погружается в пустоту. Дышать очень трудно, но он всё же дышит. Где он? Он уже не слышит звуков моря. Он чувствует тепло. Что это, одеяло? Умер он всё таки или же нет? Да сколько можно? На этот раз сил хватает чтобы оставить глаза приоткрытыми. Он видит перед собой дерево. Деревянный потолок, разделяющий его и лучи солнца, стремящиеся к его телу, чтобы испепелить его и привести к ожидаемой смерти. Хотя, погодите-ка. За потолком точно скрывается солнце? Что если там ночь? Огромный усилий ему стоит повернуть голову на несколько градусов чтобы увидеть комнату в которой он располагается. Кровать, которой принадлежит его бренное тело стоит в самом углу небольшой комнатки. Слева от его головы стоит столик с небольшой свечой на нем. Рядом стоит стул. В противоположной стене видно окно, закрытое на засов. Ночь – делает вывод он, продолжая разглядывать помещение. У стены слева располагаются полки с многочисленными книгами на них. Но книги занимают далеко не всё пространство. Кроме них там стоят разнообразные бутыли и пузырьки неизвестного содержимого. Его внимание отвлекает тихий звук легких шагов. Если бы не идеальная тишина в этом доме он бы вряд ли мог услышать такие шаги. Как будто бы их источник не шагает по земле, а летит над ней периодически слабо касаясь поверхности под ногами. В двери появился силуэт девушки. Увидев его в сознании, она замерла в дверях, издав звук удивления. Через секунду она исчезла из комнаты и за дверью послышались быстрые удаляющиеся шаги. Он продолжил неподвижно лежать, устремив взгляд в сторону дверей. Очень скоро девушка вновь вернулась. Она на мгновение замерла в дверях под давлением его взгляда, но подошла к его кровати и протянула ему стакан воды. — Хотите пить? — слабо улыбнулась она. Её голос показался ему невероятно нежным и ласковым. В то же время он почувствовал в нем долику опасения. Это нормально побаиваться неизвестного мужчины, которого ты просто нашла на берегу, — думает он. — Хотя само это действие невероятно глупо. А если он окажется убийцей, вором, насильником? — Спасибо, красавица, — низким баритоном благодарит он и вызывает у неё на губах улыбку. Тяжело подняв руку, он берет стакан воды, невольно касаясь грубыми пальцами её нежной кожи. Самая нежная кожа из всех что он когда-либо видел и мог себе представить! Такая нежность присуща только ангелам. Может это всё таки рай? — Анна. Меня зовут Анна, — скромно говорит она, опустив глаза, с улыбкой на губах. Анна одета по-простому: белая поношенная рубаха, да бордовые широкие штаны. Неровно подстриженные короткие каштановые волосы падают на лоб. Он невольно отмечает, что его волосы должно быть даже длиннее чем у неё. Она действительно красавица, как он к ней обратился. Красота эта заключается не в смазливом личике. Её лицо симпатичное, наполнено нежностью, но она бы не была красива, если бы не её восхитительные глаза. — Спасибо, красавица Анна, — слабо улыбается ей он, жадно осушив стакан. — Меня зовут Дэрил. Она ставит протянутый ей стакан на стол. — Где я? — Эм… — Анна задумалась над тем, как описать ему, где он находится. — У меня дома. Мой дом находится на берегу Великого моря. Ближайший город в двадцати милях отсюда. Винлок. Город небольшой, вряд ли вы о нём слышали, — однако название поразительно знакомо Дэрилу. — Почему ты живёшь так далеко от людей? — удивился он. — Так безопаснее, — кратко ответила девушка. Дэрил почувствовал что за этим скрывается интересная, но трагичная история, но он был слишком слаб чтобы расспрашивать Анну или слушать её. — Почему я здесь? — решил он поинтересоваться на последок. — Я нашла вас на берегу. Вы были без сознания. Сначала я подумала, что вы мёртв. Потом, когда увидела, что вы дышите, принесла сюда и позаботилась о том, чтобы вы не умирали. — Зачем? — этот вопрос поставил её в тупик и она несколько секунд молчала раздумывая. — А как иначе? — всё же ответила она. Удивительная девушка, — подумал Дэрил. — Помогает неизвестному ей человеку, непонятно зачем. Как будто бы никогда в жизни не сталкивалась с жестокостью. Слишком добрая… слишком… — Спасибо тебе, Анна, — поблагодарил он её. Она кивнула с улыбкой на лице и поняв, что больше к ней вопросов не будет, покинула больного, убедив его, что если ему что-то понадобится он может просто позвать её. 2. — Я приготовила завтрак, — Анна вошла в комнату с тарелкой в руках. — Вас покормить или…? — Я конечно слаб, но надеюсь справлюсь сам, — он передвинулся на кровати так чтобы голова находилась в вертикальном положении, упираясь в стену сзади. От движений по всему телу прошлась боль. Боль — значит он жив. Неприятно, но хорошо. — Спасибо, — он принял тарелку из рук Анны, и она оставила его наедине с едой. Удивительно, насколько вкусной может показаться еда, когда ты уже давно не ел и находился при смерти. Дэрил не мог определить насколько хороша каша, потому что ему она показалась вкуснейшим блюдом из всех, что он когда-либо пробовал. Он довольно быстро обчистил тарелку. В скором времени вернулась Анна, чтобы забрать её. — Погоди, —остановил он её. Он всё ещё слаб, но после еды ему хватает сил разговаривать. — Ты живёшь здесь одна? — Да. — Почему? — Я же уже говорила. Так безопаснее. — Нет. Почему одна? Её спокойное лицо изменилось на печально-задумчивое. Она молчит. — Ты не хочешь об этом говорить? Понимаю. Я не настаиваю. — Просто… — Анна садится на стул, поставив тарелку. — Я ещё ни с кем не говорила об этом, — скромно поясняет она. Взглядом он даёт понять, что готов её выслушать. Она начала рассказ. Взгляд её бегал по всей комнате и как будто бы боялся встретить взор слушателя. — Раньше я жила в Винлоке с семьёй. Моя семья — самая лучшая на свете. Отец — владелец ломбарда. Самый добрый человек, из всех кого я встречала. Мать иногда злилась на нас с братьями, но отец всегда был добр, и ему не приходилось нас ругать. Одного его разочарованного взгляда хватало, чтобы я пожалела, о том, что сделала. У меня было два брата-близнеца на два года меня старше. Мы были счастливой семьёй. Пришли пираты. Осталась я одна, — она молча печально опустила голову. — Сначала ограбили ломбард. Убили отца. Мать. Братья спрятали меня в погребе, вход в который прикрыли ковром. Я послушно сидела тихо. Я слышала как они умерли. Слышала как этот ужасный человек насмехался над моими братьями-близнецами, говорил что убил одного человека дважды. Они уничтожили всю мою жизнь, — впервые за рассказ взгляд Анны встретился с голубыми глазами Дэрила. Пока она говорила лицо его поглотила хмурость. Глаза наполнились задумчивой серьёзности. — Я всё ещё жалею о том что не вылезла тогда из погреба. Нет, я не настолько глупа, чтобы считать, что справилась бы с пиратами, но тогда бы я погибла вместе с семьёй. Не осталась бы одна. Но дурацкий страх парализовал меня тогда. И я всё ещё жалею… Она вновь встретилась с ним взглядом. Слёзы у неё не собирались подступать, но в карих глазах появилась глубокая печаль. Из-за неё они стали почти чёрными. Дэрил опустил взгляд, как будто бы ему было стыдно за то, что он услышал эту историю. — Ну а какова твоя история? — Моя история? — удивился он. — Как ты очутился полумёртвый на берегу? — А… ну… — задумчиво пытался сформулировать мысли Дэрил. — Ладно, я буду честным. Мне не к чему от тебя скрывать кто я. Я оказался в море, потому что мой корабль взорвался. В тот момент я был уверен, что умру. Наверняка заслуженно. — Ты… мореплаватель? — Анна знала каков будет ответ на этот вопрос, поэтому её лицо нахмурилось в осознании. — Я пират. Между ними повисло напряжённое молчание. Будь тут Весельчак Джимми, он бы наверняка многозначительно начал резать ножом пустое пространство между ними. — Я знаю, ты думаешь, был ли я в тот день в Винлоке? Ответ в том, что я понятия не имею. Я бывал во многих городах и никогда не интересовался их названиями. Но даю тебе слово я не причастен к смерти твоей семьи. — А какая разница? Если ты не убивал мою семью, то чью-то другую. Он промолчал. Тут невозможно спорить. Да, он убивал. Многих. — Ты ненавидишь всех пиратов и меня в том числе. Я это понимаю. Ты знаешь, что я слаб, знаешь что я не смогу на тебя напасть, или сопротивляться если ты попытаешься меня убить. — Ни за что, — она решительно поднялась со стула. В её глазах появилась решительная уверенность. — Я никогда никого не убью, даже самого ужасного человека в мире, если у меня будет возможность. Убийство — это неправильно, это отвратительно. — Неправильно? — усмехнулся он. — Дорогуша, убийство — это естественно. Животные убивают других животных, люди убивают других людей. Это природа. — Животные убивают других, чтобы питаться, чтобы выживать. Они не убивают ради развлечения! — Я никогда не убивал ради развлечения! — он немного скривился от боли, вызванной повышением голоса. — Да есть психи, для которых это лишь забава, но я не такой. Я убиваю лишь того, кто пойдёт на меня с оружием. Её карие глаза, полные презрения сузились, брови нахмурились. Она молча вышла из комнаты, быстрыми шагами, которые уже перестали быть такими лёгкими и тихими как в первый раз. Через минуту она вернулась с револьвером в руках. Всё таки решилась, — заключил Дэрил. Анна бросила пистолет ему на постель. Я конечно, не раз шёл на верную смерть, но неужели она и вправду думает, что я просто так возьму и застелю сам себя? — Убей меня, — неожиданно твёрдо заявляет она. — Что прости? — Тебе не в первой убивать. Убей. Освободи меня от этих жизненных страданий. — Ты с ума сошла? Дэрил сурово посмотрел на револьвер. — Нет, — грубо ответил он. — Почему? — на её лице отразилось гневное удивление. — Потому что я не убиваю женщин и детей. Пусть я и пират, но у меня есть свои принципы. Я убиваю только тогда когда это необходимо. — Тогда когда это необходимо для тебя. Ты чёртов эгоист! — Должно быть я эгоист! И именно поэтому я хочу сохранить тебе жизнь! — от повышения голоса по телу отдалась боль и он невольно скривил лицо на секунду. — Моя жизнь не стоит того чтобы её сохранять! Сделай это! — по её глазам было видно, что она страдает, что не видит смысла жизни, что она слаба. — Нет! — очередная боль. — Убей меня! У него не хватит сил чтобы спорить с ней дальше. Было бы проще просто застрелить эту идиотку, чтобы она перестала его нервировать. Дэрил хватает револьвер. Глаза Анны прикованы к оружию. Два выстрела. Осечка. Анна взвизгивает от неожиданности. Два отверстия остались в стене позади неё. Она начинает плакать. Падает на колени. По щекам текут слёзы. Часть из них переходит на руки, которыми Анна закрыла лицо, и падают на пол. Дэрил усилием воли борется с болью в теле, особенно в боку, где стоит компресс, поставленный Анной. Он слезает с кровати и встаёт на колени рядом с ней. Он приобнимает её. Она не сопротивляется. — Тише, тише. Всё хорошо, — пытается успокоить он её. Она обхватывает его руками и продолжает рыдать, расположив голову у него на груди. Он пролежал в кровати несколько часов. Большую часть времени он спал. Его разбудил звук тарелки, поставленной на стол. К моменту, когда он открыл глаза, в комнате никого не было. Только тарелка на столе. — Я один из людей, которых ты презираешь, — заявил он, когда Анна вернулась. — Я вижу это в твоих глазах. Почему же ты просто не выбросишь меня за дверь подыхать? — Это столь же ужасно, сколь убить тебя. Я не такой человек. И ты ничего плохого мне не сделал. Я помогу тебе поправиться. Ты уйдёшь, когда сам этого захочешь. Воистину странная девушка. — Спасибо. Не знаю, как благодарить тебя. — Мне хватает простого «спасибо», — улыбнулась Анна одними лишь губами. 3. Его тело восстанавливается долго и тяжело. Он много спит. Но несмотря на всю слабость, он не может спать весь день. В остальное время он лежит и скучает. Время течёт невероятно быстро, когда ты не можешь двинуться без боли и тебе попросту нечем заняться. Иногда приходит Анна. Он обменивается с нею несколькими фразами. Он не хочет ей докучать. Всю жизнь он гордился тем, кто он есть, и только эта девушка заставляет его стыдится этого. Она даже ничего не говорит ему об этом, само её присутствие, само её существование заставляет его стыдится того, что он пират. — Знаешь, а ведь лежать здесь попусту невероятно скучно, — всё-таки признаётся ей он. — Прости, я об этом не подумала, — искренне извинилась она. Её взгляд падает на противоположную стену. — У меня много книг, ты можешь их почитать. — Не могу. — Почему же? — искренне удивляется девушка. Дэрил скромно усмехается. Опять она заставляет его стыдится того, кем он является. — Я не умею, — признаётся он. — Оу, — по её реакции понятно, что Анна забыла, или даже не знала о людях, которые не умеют читать. — Ну, если хочешь, я могу тебе читать. — Нет. Наверняка у тебя есть дела важнее. — Вовсе нет. Я много читаю. Думаю, мне не составит большого труда делать это вслух. Около минуты она рассматривала полки, чтобы выбрать с какой бы книги начать знакомство пирата с удивительным миром литературы. — Вот оно! — довольная она достала с полки книжку Даниэля Дефо. — Робинзон Крузо. Очень интересная история. Анна начала читать историю. Дэрил внимательно слушал, не смея прервать её. Ему нравилось звучание её голоса. В нём он был больше заинтересован, чем в самой истории. Вплоть до момента, пока в истории не появились пираты. К моменту кораблекрушения, он был полностью погружён в историю и внимательно слушал, боясь что-либо упустить и часто задавая вопросы касательно некоторых моментов. Один раз, когда Анны уже не было в комнате, он взял книгу в руки и раскрыл её на одной из страниц. Многочисленные непонятные символы в бесконечных строчках. Как в этом вообще можно видеть слова? — удивился он. От этого Анна показалась ему ангелом, наделённым божественным даром. Хотя он знал, что в мире существует множество людей, способных к чтению. Анна застала его за рассматриванием книги. — Как успехи? — усмехнулась она. — Как во всех этих однотипных завитушках ты можешь видеть слова, истории, которые так ярко представляются в голове? — Меня научила мама, — печально улыбнулась Анна. — Хочешь я тебя научу? — Ты способна на это? — Надеюсь, что справлюсь. Это не так уж и сложно. Увидишь. 4. — Как твоё самочувствие? — поинтересовалась Анна, снимая компресс. — Гораздо лучше. Уже могу свободно ходить. Не без помощи опоры в виде стены, конечно, — усмехнулся Дэрил. — Может тогда прогуляемся? — предложила ему девушка. — Свежий воздух полезен для организма. — То-то я всегда был здоровее некуда. А тут несколько дней полежал в замкнутом пространстве, и всё, калека, — усмехнулся пират. Дэрил поддержал идею прогулки. Они вышли на улицу и пошли вдоль пляжа. Ему пришлось облокотиться на плечо Анны, чтобы передвигаться. Мелкая галька сменилась мягким песком. Солнце близилось к закату. Море спокойно, не штормит, маленькие волны периодически накатывают и возвращаются обратно, а вслед за ними появляются новые, с характерным звуком. Солёный морской воздух ласкает обоняние пирата. Ему приятен это запах, приятно чувство свободы, которое с ним ассоциируется. — Вот тут я тебя нашла, — указала она на место к которому они подошли. Дэрил озадаченно обернулся в сторону виднеющегося метрах в пятисот дома Анны. — Что-то не так? — Мне вдруг в голову пришёл вопрос. Как ты меня дотащила? — усмехнулся он, глядя на хрупкий силуэт девушки. — Ну, не без помощи Лориэль. — Звучит как имя русалки, — задумчиво заключил он. — Это моя лошадь, — пояснила она. Они сели на песок наблюдая за закатом. — Золотой закат — плохая примета, я слышала, — отметила Анна. — Золотой! — усмехнулся Дэрил. — Вообще-то он как бы жёлтый. Но да, завтра должна быть плохая погода. — Кстати о русалках. Ты их видел? Они существуют? — Русалки… сирены… коварные существа. Сколько наших погибло из-за их песен, — начал интригующе рассказывать Дэрил. — Когда ты несколько дней стоишь в тумане, это уже куда ни шло, крыша и без того начинает ехать, а тут ещё эти тварюги появляются, начинают подзывать к себе, к смерти. Некоторые мои приятели так безумели, что кидались к ним едва завидев, ещё прежде чем они начинали их манить. — Это всё правда? — Наичистейшая. — А мама всегда говорила, что это всё выдумки. Что никаких русалок не существует. — Кому ты больше веришь, опытному мореплавателю, который собственными глазами видел сирен, или же матери, которая отрицает их существование, только потому что никогда не видела их. — Маме, — печально улыбается Анна. Её голова падает на плечо Дэрила. Они сидят так пару минут. Молча. Рука Дэрила аккуратно поднимается к волосам девушки. Он плавно поглаживает их. Анна прикрывает глаза, улыбаясь. Дэрилу вспоминаются многочисленные девушки, да и юноши, чьих волос он касался. У большинства из них волосы были жёсткими и неприятными. Не то что у Анны. У Анны они такие же нежные как вся она, как её душа. Дэрил чувствует, что способен просто влюбиться в эти волосы. Не в Анну, а именно в её волосы, которые так приятно пахнут, располагаясь у него на плече. — Скучаю по маме, — всё-таки озвучивает свои мысли Анна. — Скучаю по всем родным. Хочу к ним. Хочу умереть. — Чтобы умереть надо пожить. А пока ты погружена в свои страдания, ты не живёшь. Ты существуешь, но не живёшь. Анна недовольно двигает головой у него на плече. — Ты подобрала меня тут, не зная кто я. Скажи, ты ведь ждала того что я плохой человек? Ожидала что я вор и убийца, который убьёт тебя. — Избавит от мучений, — соглашается она. — Единственный, кто может тебя избавить от мучений, это ты сама. И мне кажется, есть путь получше чем смерть… 5. Капли дождя содрогают каждый сантиметр дома, но совершенно незаметно. Дэрил и Анна не обращают на дождь никакого внимания, сидя на диване возле камина. — Нас-т-у… насту-пи-ла… но-ч… Наступила ночь, — совершал попытки в чтении Дэрил. — Видишь, у тебя уже хорошо получается, — улыбнулась Анна. — Но я всё ещё не представляю, как ты способна так легко видеть тут слова сразу же. Не разбирая каждую букву. — Это приходит с опытом. Вот увидишь. А теперь давай дальше. — Нет, твоя очередь, — Что? Ты прочитал всего абзац! — Для меня абзац как для тебя десять страниц. А то и все сто! — Я не буду тебе читать, пока ты не дочитаешь до конца страницы. — Не честно. Я отказываюсь читать, — твёрдо заявляет он и хлопает книгой. — Ну и ладно. — Ну и ладно. Они остались сидеть молча, не смотря друг на друга. Через несколько секунд Анна расслабленно положила голову ему на плечо. Всё возникающее напряжение как рукой сняло. Дэрил положил руку на её приятные короткие волосы и начал совершать круговые движения пальцами. По лицу Анны можно было понять, что ей приятно. — Когда я занималась с мамой, я тоже часто упиралась. Но мама всегда побеждала. Я не злилась, для меня это было развлечение… Между ними повисло молчание на несколько секунд. — Меня мама никогда ничему не учила. Я всему учился сам. Родители меня ненавидели. «Проклятье на мою голову» — я долгое время считал, что так меня и зовут. Они владели трактиром. Вообще, я мало что помню из того времени, но мне кажется дела у них не ладились. Они вечно срывались на мне. Я был весь в синяках. Они старались ничего мне не сломать, потому что не хотели лишаться неоплачиваемого помощника в трактире. Моё детство было ужасно, вплоть до одиннадцати лет, когда в наш трактир зашёл так называемый «моряк». После небольшого разговора с ним, он предложил мне отправиться на его корабле в мореплавание. Я даже не спросил о цели мореплавания и зачем я ему вообще на корабле, когда всё что я умею, это драить полы и разносить подносы. Я согласился сразу, как у меня появилась возможность. Я не мог её так просто упустить. И это был главный и самый лучший выбор в моей жизни. Я очень благодарен старику Джону за то, что он взял меня тогда. Конечно на первых парах, быть самым маленьким, не столько молодым, сколько маленьким членом пиратской команды было очень трудно. Но за несколько лет я втянулся и вот он я теперь. Довольный своей жизнью пират! — Довольный своей жизнью… Твоя жизнь прекрасна, даже учитывая все смерти у тебя на руках? — Моя жизнь не прекрасна. По-моему, идеальная жизнь невозможна. Но я всегда старался выжимать по максимуму. Всегда шёл на риски, всегда вытворял всякую дичь. Конечно, есть такие минусы моей жизни, как периодические смерти. Многие из них по моей вине. Но иногда приходится убивать. Это не повод перестать наслаждаться тем, что у тебя есть. — Убивать приятно? — Нет. Когда я убиваю, я не думаю о том, приятно это или нет. Это просто смерть. Мне ни противно, ни приятно. Всё равно, что плюнуть в небо. Ни противно, ни приятно. Пока плевок не вернётся в лицо. Вот тогда уже определённо противно, — Дэрил посмеялся над описанной им ситуацией. Он шёл на поправку и даже смех уже не доставлял такой боли. — С твоей точки зрения всё так просто. Взял, да и лишил человека жизни. А возможно его детей пропитания. Так просто. — Все мы когда-нибудь умираем. Будь то ты, я, дети. Все умрут и станут лишь пищей для диких существ которые нас пожрут. — Фу! Меня никто не съест. Хочу быть похороненной, чтобы покоиться в земле. — Ну если у тебя не будет такой возможности, то обещаю — я позабочусь о твоём трупе. — Похоронишь меня? — Съем, — улыбнулся он. — Животное! — возмутилась Анна стукнув его по груди. Он сделал вид что этот удар был гораздо сильнее, чем он был на самом деле и посмеялся. 6. Через пару дней Дэрил уже активно помогал Анне по хозяйству. Этому дому оказалась полезна мужская рука. Но больше всего Дэрилу понравилось рыбачить. Сидя в лодке, плавно раскачивающейся на воде, он чувствовал себя по-настоящему расслабленно. Наблюдение за морем, дыхание солёным воздухом, качание из стороны в сторону — всё это напоминало ему о прежних временах. Дэрила как будто волной окатило, хотя море вокруг было спокойно. Прежних? Нет, моя жизнь ещё не закончилась. Да, я тут задержался, но это не помешает мне вернуться к пиратству и веселью. Пора отсюда сваливать, пока я слишком сильно не привязался к этой девчонке. Дэрил возвращается, сучки, — обратился он к бескрайнему морю. Они сидят полуобнявшись. Плечо Анны упирается в грудь Дэрила, а его подбородок в волосы девушки. Так приятный запах восхитительных волос попадает прямо в нос. — Мне уже гораздо лучше, — сказал Дэрил. — Это же прекрасно, — улыбнулась ему Анна. — Да, я тоже считаю, что это хорошо. И я считаю, что это значит, что мне пора уходить, — серьёзно произнёс он. — Уходить? — посмотрела ему в глаза Анна. Девушка была удивлена такому неожиданному заявлению. Пару секунд на её лице сохранялось это удивление в сочетании с задумчивостью. Дэрил знал, что если она попросит его остаться, то он не сможет уйти. — Хорошо, — не попросила. — Когда ты уйдёшь? — Завтра на рассвете, полагаю. — Я соберу тебе еды на первое время. — Спасибо, — Дэрил признательно нежно коснулся рукой её руки. Их пальцы переплелись. Мешок с запасами повязан, перекинут через плечо. Они стоят посреди гостиной и просто смотрят друг другу в глаза, не зная, что произнести на прощание. На лице Анны отражаются её мысли. Ей что-то пришло в голову. Она удаляется на несколько секунд, возвращается с книгой в руках и протягивает её Дэрилу. — Возьми с собой. Это моя любимая. — Я не могу её забрать, если она твоя любимая. Как ты без неё? — отказался Дэрил. — А ты почитай её и верни потом. Когда-нибудь, — скромно ответила она. — Ты хочешь, чтобы я вернулся? — А почему нет? — Просто… я думаю я не самая лучшая компания. — Ну… единственная. Ты единственный с кем я общалась за последнее время. Я не особо общительный человек. — Я верну тебе эту книгу, — берёт он её у Анны из рук. — Клянусь, что вернусь вместе с этой книгой. Он обнимает её. Она обхватывает его и прижимается к его сильному телу. На прощание он ласково целует её в лоб.