Школа, где зарождаются новые чувства

Ребята построились по росту, а учитель начал проверять наличие спортивной формы… -Незуко Камадо! — Томиока остановился у девушки, осматривая ее с головы до ног, — Где форма? От этого голоса она застыла, не зная что делать, но на помощь пришел брат.  — Томиока-сенсей! Сегодня у Незуко болит голова, она жаловалась на плохое самочувствие! Пожалуйста, дайте ей освобождение на этот урок! — отговорил алоглазый, стоя в строю. Гию перевел взгляд на Танджиро, который от страха начинал дрожать.  — Перед уроком нельзя было об этом сказать?  — Простите, Томиока-сенсей! — алоглазый поклонился, уже который раз за это утро. Учитель, не сказав ни слова, прошёлся дальше, вдоль строя, а затем остановился.  — Сегодня сдаём прыжки в длину, — выдал Томиока, записывая что-то в журнал, который был отнят у Шинобу. Вспомня эту ситуацию, синеглазый немного улыбнулся. Улыбнулся?! Ребята, стоявшие в строю испугались, и послышался шёпот: " Он что, заболел?», «Что случилось с Томиокой-сенсеем?», «Конец света настанет — Томиока-сенсей улыбнулся!» Гию, не понимая, что происходит, взглянул на строй, а затем почувствовал свои приподнявшиеся уголки губ. Быстро их опустив в прежнее положение, он холодным взглядом снова осмотрел класс, захлопывая журнал. По всей школе вдруг раздалась сигнализация, которая сообщала о пожаре. Началась паника.  — На улицу все! — крикнул Томиока, сам направляясь к источнику дыма, которым был кабинет химии. Незадолго до этого Кочо Шинобу…  — Так-так… Красивые цветы! Ребята, похоже, старались, чтобы их раздобыть! Нужно постараться сделать раствор, чтобы не повредить эти растения. Магний, кальций, хлор, фосфор, алюминий… А вот, нашла! — рассматривая сосуды с химическими веществами, говорила сиренеглазая, протягивая руку к нужному элементу. На столе, прямо перед ней, было много бумаг, записей на них, разные колбы, баночки. Сделав неловкое движение, Шинобу пролила раствор на бумагу, которая вспыхнула, а потом начала разбрасываться искрами, которые задели глаз Кочо.  — Ай! Больно… с одним глазом гораздо сложнее! — пытаясь сделать что-то одной рукой, потому что другой держалась за глаз, перепугалась та, но сделала только хуже. Обожглась. Пламя быстро начало распространяться по кабинету, а дальше сработала сигнализация. Возвращаемся в настоящее…  — Шинобу! Опять за свое?! — прибежав с бутылкой воды, выливая ее на пол, и стараясь хоть как-то проделать дорогу к учительнице химии, крикнул Гию. Кочо, держа в руках цветы, чтобы их не задело пламя, а второй рукой все еще закрывая глаз, побежала к Томиоке.  — Мне всегда не везет! — крикнула она, пока треск полок приглушал ее голос. Они побежали по коридорам, которые еще не успели загореться, к выходу. Томиока держал Кочо за руку, а она держала в руках цветы. Выбежав из школы, куда уже подъезжала пожарная машина, Шинобу ослепил свет, но глаза она открыть не могла из-за боли, а вторую руку жгло от недавнего прикосновения к пламени.  — Скорую помощь! — доносился голос учителей, пока Гию придерживал раненую.  — Шинобу-сенсей! — крикнула Аой, подбегая вместе с испуганными ребятами к ней, — Это наши цветы? Зачем Вы их взяли? Лучше бы себя спасали! — в ответ Кочо протянула икебану, которая успела подгореть на краешке розы.  — Вы старались, — улыбнулась сиренеглазая, не показывая свою боль. В ответ ребята промолчали, потому что не нашлось того, что можно было бы сказать. Скорая помощь приехала. Шинобу отвезли в больницу, Гию остался в школе, которую уже потушили. Всем объявили, что занятия на сегодня отменяются.  — Что произошло вообще?  — Вроде бы Шинобу-сенсей устроила пожар. Ребята стояли около выхода, собравшись группой.  — Вы тоже думаете, что все это из-за цветов, которые мы сегодня утром принесли? — смотря куда-то в землю, грустно произнес Танджиро.  — Была такая мысль, — отозвалась Аой.  — Надо будет навестить Шинобу-сенсей! Только… В какой она больнице? — сказала Незуко, оглядываясь на школу.  — Надо спросить у Томиоки-сенсея.  — А что нам с цветами делать? Они ж помрут! — указывая на собранную ими икебану, которую держала Канзаки, спросил Иноске.  — Наверное, конкурс отменят, это мы спросим у Ренгоку-сенсея… — ответил Танджиро. Как раз в это время мимо калитки проходил Кеджуро. Привычный его оптимизм куда-то исчез.  — Здравствуйте, Ренгоку-сенсей!  — Здравствуйте, ребята.  — А что нам делать с икебаной? Шинобу-сенсей же не сможет их обработать, значит конкурс отменяется?  — Видимо да. Совершились непредвиденные обстоятельства, как вы видите. Больше никто из учителей не пользуется лабораторией, так как это опасно для посторонних, тех, кто не знает химию в идеале, как Шинобу-сенсей.Но я постараюсь найти выход, возможно, проведём другой конкурс! — стараясь улыбаться, проговорил Ренгоку.  — А…хорошо, — ответила Незуко. «Видимо, цветы собирали зря, да еще и учительница пострадала».  — Ну, до встречи, ребята! — тот направился дальше, будто бы куда-то опаздывая.  — До свидания, Ренгоку-сенсей! Танджиро, Зенитсу, Иноске, Канао, Незуко и Аой все еще стояли у школьной калитки.  — Может поищем Томиоку-сенсея? Нужно узнать, в какой больнице Шинобу-сенсей! — сказал Камадо, идя обратно в школу. — Давайте разделимся: кто-то осмотрит первый этаж, кто-то второй, а кто-то третий!  — А…Танджиро, можно с тобой? — на автомате произнесла Канао, подходя к нему. «Что на меня нашло?»  — Конечно!  — Незуко-чан, я с тобой! — соединив ладошки, улыбался Зенитсу. Та кивнула. Остались Аой и Иноске.  — На какой этаж мы идем? — поинтересовался зеленоглазый.  — Давайте вы на первый, мы с Канао на второй, а Зенитсу и Незуко на третий? — выдал Камадо. В ответ послышались согласия. Ребята отправились на поиски учителя физкультуры. Кабинет химии находился на третьем этаже, тот самый, который недавно потушили.  — Слушайте, а нам же можно заходить в школу? Там же пожар недавно был? — спросил Агацума, смотря на друзей.  — Я думаю, что стоит быть осторожнее на втором и третьем этаже, так как кабинет химии на третьем, там может провалиться пол, потому что он горел. Такие доски непрочные. И на втором этаже, в месте, где потолок соответствует полу кабинета третьего этажа, тоже может что-нибудь обрушиться, — рассуждала Цуюри, чему были удивлены ребята.  — Ты права, Канао, — подтвердила Канзаки.  — Ну все! Расходимся, всем быть осторожнее!