Школа, где зарождаются новые чувства

— Цветы вот-вот завянут… — сказала Канзаки, смотря на белую розу, мелкие голубые цветы и ветку сосны, которые несла в руках. — Аой, можешь дать мне икебану? Я дома ее опрыскаю, — вертя колбочку, спросил Танджиро. — Ну, хорошо… Мы уже расходимся? — Да, уже пять часов вечера… Завтра я отнесу цветы Ренгоку-сенсею, а после завтра встретимся в школе, на линейке! У нас же последний день? — Видимо, да! Как раз должны подвести итоги конкурса.  — Ну, всем пока! — как всегда, махая рукой, произнес алоглазый, направляясь в сторону дома.  — Незуко-чан, — тихо сказал Зенитсу, идя рядом с девушкой, — Можешь остаться еще ненадолго? Камадо удивлённо посмотрела на него и немного остановилась. Когда остальные разошлись, Агацума взял ее за руку, преодолевая собственное смущение, с румянами на щеках и с зажмуренными глазами. Девушка невольно сжала руку в ответ, так же залившись краской.  — Незуко-чан, ты… — выдавливая каждое слово, и стараясь не упасть в обморок, говорил желтоглазый, — Ты…мне… Нравишься! Камадо не знала, что делать, стоя в таком состоянии, будто бы она оказалась во сне. Она глядела на парня, подняв голову, потому что была немного ниже. Это так неожиданно…  — Ты мне тоже… Нравишься, — посмотрев куда-то в сторону, с трудом произнесла Незуко. Зенитсу начал подходить ближе, все еще держа ее за руку. Девушка занервничала и стала глубже дышать, чтобы прогнать тревогу. А светловолосый положил свою руки на спину Камадо, постепенно приближаясь к талии и обнял, от чего у Незуко побежали мурашки по коже. Так они простояли еще немного, пока Агацума не отстранился, пытаясь заглушить свой внутренний голос, уже «охрипший от возгласов». «Неужели я и правда что-то не то сделал? Почему она отворачивается?!» — возмущённо думал Танджиро, принахмурив брови. Пока Камадо шёл по тротуару, на другой стороне он заметил Цуюри, которая направлялась к дому, не замечая парня.  — Канао! — алоглазый остановился, ожидая, когда на дороге не будет машин, чтобы перебежать. Девушка повернулась, растерянно глядя на друга. Он оказался на ее стороне и остановился, но сам забыл, что хотел сказать.  — Эм… Канао, ты обиделась на меня? — заглядывая в глаза собеседнице, спросил Танджиро, держа в руках икебану.  — Нет… — это прозвучало так, будто бы она и впрямь была обижена. Сиренеглазая смотрела на плитку тротуара и старалась не поворачивать голову к другу. Тогда Камадо немного нагнулся и начал снова смотреть ей в глаза, словно чего-то ожидая.  — Точно? — прищуриваясь, выдал он, немного наклонив голову в сторону.  — Ты…  — Я?  — Ты… Мне нравишься! — закрывая лицо руками, крикнула девушка. Танджиро быстро отпрыгнул в сторону, залившись краской.  — А…К-Канао, — уже заикаясь, начал выговаривать он, бегая глазами.  — Ты тоже… Мне нравишься. Цуюри открыла лицо и с удивлением посмотрела на парня, который был залит краской, впрочем, как и она сама. Девушка подошла к нему ближе и аккуратно обняла, положив свои холодные руки ему на спину. Алоглазый зажмурил глаза и сделал то же самое. Тепло стало не только снаружи, но и внутри… — Ты снова за мной идешь? — закатив глаза и положив руки в карманы, спросил Иноске, обращаясь к синеглазой.  — Сколько раз говорить! Я живу с тобой на одной улице! — недовольно ответила Аой, нахмурившись, и идя позади друга.  — Слушай, а почему у меня внутри что-то быстро стучать начинает, когда ты рядом стоишь? — обернувшись, выдал зеленоглазый, держась рукой за левую часть груди.  — Чего? — подняв одну бровь, произнесла Канзаки и замедлила шаг.  — Подойди, если не веришь, — остановясь, сказал Хашибира. Девушка приблизилась к нему, после чего он схватил ее за руку и поднес к сердцу. Аой услышала быстрые стуки, после чего начала краснеть, уставившись на парня.  — Это… Значит, что ты влюбился, — сложив губы трубочкой, и по-прежнему нахмурившись, ответила синеглазая, отведя взгляд.  — Влюбился? А, ну да! Значит я в тебя влюбился! — радостно воскликнул Иноске. -Дурак, — тихо произнесла Канзаки, а затем обняла зеленоглазого. Он не знал, что делать, поэтому стоял и наслаждался моментом… На следующий день Танджиро принёс икебану Ренгоку-сенсею, а тот отправил ее на конкурс. После того дня ребята пришли на линейку.  — Здравствуйте, дорогие ученики! Мы желаем вам отличных летних каникул и успехов в будущем! И так… В конкурсе икебан побеждает команда, состоящая из следующих ребят: Танджиро Камадо, Незуко Камадо, Аой Канзаки, Иноске Хашибира, Канао Цуюри и Зенитсу Агацума! Вы получаете приз: шесть путёвок на крупнейший из архипелагов Японии — остров Хонсю! — раздался голос директора в микрофоне.  — Что? Мы? — переспросила у ребят синеглазая, пока шум людей заглушал ее.  — Аой, иди! Канзаки пролилась через толпу и начала подниматься по школьным ступеням.  — Спасибо, — неловко улыбаясь, выдала девушка, принимая конверт с билетами. Раздались аплодисменты, поздравляющие ребят. Вскоре линейка окончилась.  — Ребята! Сюда! — крикнул Танджиро, подзывая друзей за поворот от школы.  — Аой, на какой день у нас путёвки?  — Я сама еще не знаю, давайте раскроем!  — Так… Первое июня. У нас еще неделя до этого дня!  — Скорее бы туда поехать! Я так хочу взглянуть на гору Фудзияму!  — Пока можно готовить вещи…  — Кстати, Шинобу-сенсей выписали из больницы?  — Вроде бы, да…  — Томиока-сан, ты пришел меня проводить? — с улыбкой спросила Кочо, собирая вещи из своей палаты.  — Да.  — Как холодно…  — Хочешь, мою кофту возьми.  — Да я не об этом! Ты слишком холодно отвечаешь, Томиока-сан.  — А как ответить тепло?  — Нужно хотя бы улыбнуться! Гию недовольно посмотрел на сиренеглазую, а затем подошёл ближе.  — Кстати, о том решении, — вспоминая о недавних словах Шинобу, произнез синеглазый,  — Я люблю тебя.  — Как… Любишь?  — Хочешь, еще раз подарю красную розу?  — Нет, Томиока-сан, — прикрыв глаза, и начиная смеяться, сказала Кочо, — Я тоже… А ведь, если бы не икебана, всего бы этого не произошло? Одна мельчайшая вещь может здорово поменять вашу жизнь…