Школа, где зарождаются новые чувства

…Руки Иноске по-тихоньку начали скользить, а сам он падать, пытаясь хоть как-то удержаться. Его глаза были прикрыты, а брови расслаблены из привычного нахмуренного состояния, что придавало ему еще больше девичьей внешности. «Точно, температура…» — Аой хотела дотронуться рукой до его лба и проверить: так ли это на самом деле? Но парень внезапно дёрнулся.  — Ха! Подумала, что я снова больной? Великий Иноске-сама никогда больше не заболеет! Ты за это заплатишь! — зеленоглазый вернулся в прежнее положение и повис над своей подругой, состроив довольную ухмылку. Хашибира наклонился ниже и был совсем близок к лицу Канзаки, которая уже во всю была залита краской в сочетании с выпученными глазами. Его улыбка была похожа на ту, которую используют для демонстрирования победы над врагом, но лёгкий румянец на щеках выдавал с головой. Аой наблюдала за движениями своего друга, заглядываясь на его розоватые губы, и проведя свои руки к его плечам, укрытым белой рубашкой, что была не до конца застегнута.  — Заплатишь… — снова повторил Иноске и прикрыл глаза, после чего примкнул своими губами к её губам. Он совсем не умел целоваться, лишь слышал об этом из рассказов Агацумы. Поэтому, несколько секунд спустя, парень отстранился, приоткрыв рот от удивления и кисло-сладкого вкуса апельсина, создаваемого при помощи гигиенической помады.  — Апельсин? — вырвалось у зеленоглазого после небольшой паузы.  — Дурак, — Аой прикрыла губы тыльной стороной руки, а в ее голосе слышалась нотка злости, что подтверждали малость нахмуренные брови. Но также она была счастлива. Счастлива, что ее первый, хоть и недолгий, «учебный» поцелуй украл именно тот человек, в которого она влюблена. А сам Хашибира все еще находился в состоянии витания в облаках и бесконечного удивления. «Оказывается, Моницу плохого не посоветует…»  — Да… Чего-то они долго. Вообщем, я беру эстафету от Аой, по идее же она должна задавать...Продолжим игру? — Незуко осторожно влилась в разговор друзей, вопросительно улыбнувшись.  — Давай, Незуко. Кому задаёшь? — поддержал сестру Танджиро.  — Так-с. Мицури-сенсей, правда или действие?  — Действие!  — Тогда… Вы можете снять с Игуро-семпая эту повязку? Всегда было интересно, что за ней скрывается!

***

 — Игуро! Игуро! — маленькая девочка лет семи с яркими зелёными глазами бежала за мальчиком, который казался на год-два старше её, и пыталась его обогнать, стремясь коснуться белоснежных лент, что обвязали нижнюю часть его лица.  — Нет, Мицури, зачем?! — мальчик, запыхавшись, все же убегал от подружки по мягкой траве, которая блестела от утренней летней росы.  — Ну, пожалуйста! — умоляюще растягивала гласные звуки девочка, отряхивая колени от зелени, на которую несколько раз падала, спотыкаясь из-за своей неуклюжести. Тогда темноволосый обернулся, не желая показывать своих глаз, на которые уже наворачивались слезы. Он остановился, а подружка подбежала к нему, обрадовавшись тому, что все-таки добилась своего.  — Нельзя, — мальчик, поджав нижнюю губу, отмахнул руку зеленоглазой, тянущуюся к его лицу.  — Игуро?.. Это была их последняя встреча. Мать увезла его в другой город, чтобы сделать из своего ребенка гения, который в будущем стал бы известным учёным-химиком. Но именно туда переехала и Канроджи, устроившись работать в школе. И, спустя десять лет, они снова встретились. Встретились и вновь восстановили свою дружбу. Но не переросла ли эта дружба в нечто большее?

***

 — Снять повязку… Но… — учительница в смятении глазами бегала то по белым промокшим лентам, то останавливалась на пронизывающем взгляде Обаная. Канроджи встала со скамьи и подошла к нему, стоя напротив и испуганно вскинув брови. Но вместо того, чтобы разрешить выполнить действие, Игуро схватил за руку свою подругу и направился к выходу.  — Подождите, а как же задание?! — Незуко привстала с места и глядела на уходящую парочку. Но Зенитсу, как человек, разбирающийся в «делах любовных», анализировал ситуацию и попросил девушку не мешать им, лишь продолжить игру, задав вопрос другому человеку.  — Постой, Игуро-сан, ты куда? — Канроджи в недоумении бежала следом. Темноволосый резко повернул в кабинет, попавшийся под руку, вспомнив, что на улице, куда изначально он планировал уйти, идет ливень.  — Если хочешь снять, то увидеть это должна только ты, — Обанай, слегка нахмурившись, медленно подвёл девушку к стене, заставив прильнуть к ней спиной. Он встал напротив, руками оперевшись об стену на уровне плеч Канроджи и пристально глядя ей в глаза.  — Игуро-сан… Но мне же нельзя… Ты никогда не разрешал…  — Прекрати. Это задание. Выполняй.  — А…Это всё из-за задания?.. — Канроджи заметно погрустнела, отведя взгляд в сторону.  — Глупая… Обанай в ожидании стоял перед зеленоглазой, начиная нервничать. Но Мицури, все же решившись, аккуратно потянула за край ленты, по-тихоньку начиная разматывать. В итоге перед ней показался большой шрам, по обеим сторонам исходящий от уголков рта. Девушка широко раскрыла глаза, переведя их на печальный, уставившийся в пол взгляд Обаная.  — И кто… Кто из нас еще глупый?! — начиная всхлипывать, она кинулась на его шею и прижалась к нему. Щеки Канроджи становились краснее от слез, а вот Игуро ощутил прилив краски к лицу от внезапного тёплого чувства, которое за последнее время стало сильнее.  — Из-за этого ты носишь повязку? Ты и так самый красивый, Игуро-сан! Никакой шрам не может тебя испортить! — Мицури еще сильнее обняла темноволосого, поглаживая его по голове. Обанай ничего не ответил, лишь в ответ заключил в объятия свою возлюбленную.  — Танджиро! Правда или действие? — начала Камадо, в предвкушении надеясь получить в ответ второе слово.  — Ну… Давай действие! «Нет, Незуко, даже не думай…» — Канао глядела на свою подругу, взглядом просверливая в ней дыру.  — Поцелуй человека, который сидит справа от тебя! — чуть ли не хлопая в ладоши от радости, взвизгнула темноволосая. Канао сидела в ступоре, догадываясь, что Незуко не отличила правую сторону от левой: ведь она сидит напротив. «Справа… Зенитсу? Я должен поцеловать Зенитсу?!» — алоглазый уставился на свою сестру, задавая немой вопрос.  — Давай, выполняй, — сестренка довольствующе скрестила руки на груди и закинула одну ногу на другую. Гию с Шинобу замерли, смотря на то, как задание может изменить ориентацию парнишки. Зенитсу, который так же, как и его подруга, думал, что Канао сидит справа от Танджиро, даже не подозревал, что собрались с ним делать.  — А…Незуко, можно в щеку? — в недоумении попросил Камадо, присев к Агацуме ближе. Сестра согласилась, подумав, что при людях он постесняется целовать Цуюри как-то по-другому. Танджиро медленно начал приближаться к другу, а сестра с непониманием свела брови, переглянувшись с Канао. А светловолосый повернулся лишь через несколько секунд, почуяв что-то неладное и услышав крик, доносящийся с лестницы, что вела на второй этаж.  — Монджиро! Ты че творишь?! — это был Иноске, который мчался впереди Канзаки, когда они возвращались, и улицезрел картину, происходящую внизу…