Заученные фразы

Первый день октября встречает жителей Лондона проливным дождем. Как обычно, Гарри просыпается в семь утра — за два часа до первой лекции, и идет в ванную комнату. Вернувшись в комнату подросток берет книгу и читает до первого встретившегося разделяющего главы знака. В семь пятьдесят он надевает скинни, темно-фиолетовый свитер, берет со шкафа осеннее пальто и спускается на первый этаж. Тишина окутала дом, значит Энн еще спала. Гарри заварил овсянку со вкусом клубники, добавил туда три ложки сахара и целый банан, после пять минут наслаждаясь вкусом завтрака. Да, Стайлс из тех людей, которым нравилась овсянка. Когда на часах высвечивается 8:10 на шее кудрявого уже обмотан его любимый черный шарф, а рука сжимает зонт. Большинство не любили дождь, или же любили, но только тогда, когда сами находились в пределах своего дома или любого другого помещения. Гарри же любил дождь не зависимо от того, где находилось его тело. Вода беспрерывно била по водоотталкивающей ткани зонта, не позволяя волосам и одежде намокнуть, но на сапоги вода все же попадала. К тому же, шатен был немного неуклюжим, из-за чего часто наступал в лужи. Сегодня Томлинсон не приходит на занятия. Подросток относится к этому безразлично. Скорее всего тот просто захотел остаться дома, чтобы поиграть в кубики или… Дерьмо, даже мысли Гарри были неискренними, ведь после случившегося в четверг полторы недели назад он уже никак не мог считать одногруппника ребенком. Зейн садится рядом с Найлом и относится к кудрявому довольно приветливо, будто напрочь забыв, что происходило в субботу две недели назад. Когда Лиам бежит к Майе, а Хоран торжественно объявляет, что идет отлить, Малик начинает говорить. — Я знаю, что не нравлюсь тебе, но не сказал бы, что чувствую то же. Вероятно, у тебя тяжелая жизнь и тяжелые мысли, из-за чего ты такой с людьми, но не буду об этом. Я не буду просить о дружбе, или о чем-то подобном, но я очень ценю Найла, настолько, что не хочу иметь конфликтов с его друзьями, — слова были придуманными не на ходу, но кудрявого это даже забавляло. — Ты разонравился мне тогда, когда заявил, что мне стоит что-то поменять в своем мышлении. Я отношусь к тебе нормально, Зейн, и ценю то, что ты делаешь Найла счастливым и оберегаешь, к тому же, ему понадобится твоя поддержка, когда я уйду. Я знаю, что мое мировоззрение почти всем кажется отвратительным и неподобающим, и мне легко выслушивать предъявы, но я не желаю слышать об этом и в своем круге. Да, встречаясь с Найлом ты автоматически оказываешься в круге людей, с которыми я общаюсь, и тем самым принимаешь то, какой я человек. Лиам привык за две недели, Найл за день, сколько потребуется тебе? — в горле Гарри слегка запершило от такого долгого и объемного ответа и ему даже было интересно, что ответит брюнет. — Я уже привык, Гарри. Ты бесил меня до вечера в баре, но на следующий учебный день эти чувства пропали. Круто знать, что между нами нет претензий. — Круто, — улыбка Зейна не кажется фальшивой и Стайлс позволяет себе приподнять уголок губ в улыбке, еще не зная, что Малик станет для него хорошим другом. После окончания учебного дня подросток был выжат, словно лимон: семинар самого требовательного преподавателя в университете довольно утомлял. Он собирался попрощаться с одногруппниками и уйти домой пешком, желая еще немного прогуляться под дождем, когда Найл заявил, что умрет, если прямо сейчас не съест со всеми по бургеру. Он даже пообещал купить еды Гарри, из-за чего тот и поддался уговорам. — Гарри, ты сегодня идешь с нами в бар, — слова Найла едва удается разобрать, ведь тот произносит их поглощая бургер. — Сегодня понедельник, Хоран, а еще у меня нет желания портить кому-нибудь настроение, — Зейн посмеивается и блондин машет головой в разные стороны, не принимая возражения студента. — Мы все стали более дружными за прошедшие две недели, поэтому не думаю, что кто-то спровоцирует тебя на ссору, — Малик довольно дружелюбен и Стайлс не понимает, почему он такой дурак, ведь во второй раз соглашается на уговор из-за этих глубоких карих глаз.

***

На этот раз прогуляться к бару в одиночестве не получилось: Хоран заявился прямо к парню домой, выпытав адрес у Пейна. Когда блондин вошел в дом, сказав, что является хорошим другом подростка, Энн чуть ли не светилась от счастья. — Гарри никогда о тебе не рассказывал, — произнесла брюнетка, ласково улыбаясь студенту. — Я ранен в самое сердце, миссис Стайлс, — Найл драматично схватился за грудь, и брюнетка звонко рассмеялась, от чего вся эта ситуация раздражала кудрявого еще больше. «Конечно я не рассказывал, тебе хватает и того факта, что я все еще жив». — Я мисс Кокс, и для тебя просто Энн, Найл. Беседа, вероятно, продолжалась бы еще не одну минуту, но Стайлс заявил, что хочет показать другу свою комнату и утащил его на второй этаж. — Зачем ты пришел? — чуть ли не шипя задал вопрос парень. — Хотел увидеть, где ты живешь. Ты почти ничего не рассказываешь о себе, я понял, что придется узнавать все самому. У тебя невероятно красивая мама, и почему она только развелась? — Найл поднялся с кровати, куда толкнул его шатен, только запихав в комнату и начал расхаживать по полу из крашенного в черное дерево, оценивая комнату друга. Гарри считал свою комнату самым уютным местом в мире и редко желал выбираться за ее пределы. Пол, как говорилось ранее, был из деревянного паркета, собственноручно покрашенного владельцем в черный цвет и устелен огромным синим ковром, стены почти полностью чистые и совершенно белые, а еще прикрытые плотными синими шторами два больших окна, что делали комнату очень просторной. У одной из стен двуспальная кровать с железными прутьями и за полтора метра от нее белый шкаф с одеждой. Возле письменного стола гордость парня — его книжный шкаф. Гладкость стен разрушили восемь рамок с фотографиями, семь из которых были сделаны на фотоаппараты случайных фотографов из Инстаграма и длинная полка с кактусами. — Моя мать не разводилась, отец умер от лейкемии, когда мне было одиннадцать. Хоран замирает у полки с кактусами и даже не моргает, и всего на секунду Гарри подумал, что лучше бы он этого не говорил. Но блондин сам пожаловался, что почти ничего не знает о близком друге, вот Стайлс и поведал. — Это очень грустно, Гарри, прими мои соболезнования. — Как тебе фото? Сможешь угадать где мое? Кудрявый не собирался разговаривать о своем мертвом отце ни сейчас, ни в будущем. Он подходит к шкафу, доставая некоторую одежду, тем самым дав ирландцу время, чтобы найти правильное фото. — Это. Гарри смотрит вверх и кивает, искажая левый уголок губ в полуулыбке. Фотография была сделана на старый фотоаппарат его сестры Джеммы, что сейчас училась во Франции, на который он все еще изредка, но фотографировал. Кадр был невероятно удачным: год назад Гарри нужно было сделать задание по астрономии, для чего он купил большую карту звездного неба, а его мать тогда увлекалась изготавливанием ароматизированных свечей, и поставила одну прямо возле карты; кошка семьи Оливия безумно любила все горящие и искрящее, и не было неожиданным то, что она перевернула свечку и подожгла бумагу. Гарри сфотографировал ее в прыжке над пылающей картой звездного неба. — Кошка твоя? Не заметил ее, — дерьмо, Найл, ты провоцируешь парня на самые неприятные факты. — Этим летом ее раздавила машина. Из-за этого я терпеть не могу и никогда не собираюсь управлять любым видом транспорта. Хоть некоторые автомобили довольно красивы, не так ли? — Хоран отключается во второй раз за пять минут и шатену это начинает не нравиться. — Не хочу, чтобы ты был таким весь вечер. Моя жизнь дерьмо, Найл, но ты не должен из-за этого грустить. Сядь на кровать. Блондин слушается и молча берет на колени подушку, наблюдая за действиями Гарри. Второй подходит к книжному шкафу и с самой верхней полки убирает пластину, на которой изображены переплеты книг. В тайнике оказывается бутылка и несколько рюмок, а остальные вещи Найл увидеть не сумел. Бутылка наполнена ничем другим, как водкой, но Стайлс не любил ее вкус, поэтому алкоголь был смешан с вишневым сиропом. — Минимум три рюмки, понял? Потом я одеваюсь и мы пойдем пить водку с вишней в баре, — кудрявый ставит две рюмки на прикроватную тумбочку и наливает почти до краев, выпивая первую без предупреждения. Найл повторяет за ним, и через несколько секунд они опрокидывают вторую рюмку. — Как ты, черт возьми, смог пережить столько смертей? На твоем месте я бы всерьез задумался о суициде, — блондин выпивает третью рюмку и горло сильно жжет, но он кивком просит Гарри налить четвертую. — Я и задумал это, Найл, думаешь, я все это время шучу? — Стайлс садится на пол рядом с кроватью и опускает голову, убирая упавшие волосы назад. — Не думаю, Гарри, ты не сдашься просто так, ты сильный. «Что ты, мать твою, можешь знать о моей силе, Найл Хоран?» — Я поменяю черное домашнее на черное парадное, и мы выходим. Не оборачивайся, я переоденусь. — Ой, видел ножки и по соблазнительнее, Стайлс, — отвечает Хоран, смехом возвращая все на круги своя.