Что только не бывает (рабочее)

М-м-м-м, как вкусно. Мы сидели за столом и обедали. Я жмурился от удовольствия после каждой ложки, нахваливал еду, просил добавки, Мария польщено краснела, дети брали с меня пример и ели с энтузиазмом. Девочка сначала попыталась выкинуть лук из тарелки, но шикнувший на нее мальчишка кивнул головой на меня и что-то ей зашептал, после этого малышка, посмотрев на меня с уважением, ела все, что у нее было. Маркус остался настороженным. После обеда за столом я остался один. Меня сначала хотели «выкурить», но я был упрям и на меня плюнули. Дети уже давно убежали куда-то играть, Мария гремела чистой посудой, распределяя ее по местам. Маркус ходил туда-сюда и делал вид, что жутко занят. Прихлебывая травяной настой из глиняной кружки, я размышлял над сложившейся ситуацией. То, что я веду себя не так, как привыкли окружающие, я понял. Осталось решить, как это все объяснить этим же окружающим без негативных для себя последствий. Признаться во всем? Сказать мол: «Так и так, я вас не помню, не помню ничего вокруг, более того, я почти не помню себя, ага, а еще мои оставшиеся воспоминания принадлежат двум разным людям». А они мне: «Какая неприятность! Двум разным людям? Ай-яй-яй. Но это же интересно! Мы придумали: мы отдадим вас на исследования!». Нет, это меня не устраивает. Я пожевал внутреннюю сторону щеки. Может ничего не предпринимать и посмотреть, что будет дальше? Плыть по течению, так сказать. Я так и вижу, как Маркус спустя какое-то время шепчет Марии: «Так и так, ты ничего странного с нашим господином не заметила?», а она ему: «Да, я давно хотела с тобой поговорить об этом. Он ведет себя необычно. Может с ним что-то случилось?», а Маркус в ответ: «Вот-вот. Нужно отдать его на исследования». Я с подозрением покосился на Маркуса. Маркус невозмутимо копошился возле камина. Нет, так тоже дело не пойдет. Остается вариант полуправды, сказать, что сейчас я ничего не помню, тем более что взрыв в лаборатории играет мне на руку, сказать, что воспоминания всплывают и что со временем все придет в норму. И узнать, наконец, свое имя. И что бы никаких исследований. Ну… Вдох, выдох…: - Мария, Маркус, мне нужно с вами поговорить. Присядьте. Копошение прекратилось и люди настороженно расселись вокруг стола. - Как не прискорбно мне вам сообщить, но я вас не помню. - Мария всхлипнула, Маркус нахмурился. – Я так понимаю, что меня не хило приложило по голове. – Потрогал свою шишку. – Поэтому у меня все как в тумане. Воспоминания всплывают, я, например, помню кое-что из своего детства, - не стал уточнять, что крапива не самое мое приятное воспоминание, - но в основном я понимаю очень мало. Я только сегодня себя в первый раз увидел в зеркале. Ну, все. Самое сложное позади, смотрим на реакцию. - Как же так… - это растерянно сказал Маркус. - Мы, конечно, поняли, что с вами не все в порядке, но чтобы до такой степени. Мы себе даже и не представляли… - Я надеюсь на вашу помощь, мне необходимо заново осваиваться и без вас я здесь не разберусь. И я прошу вас, - сделал жалобные глаза, - помогите мне. Маркус закивал головой как болванчик. Мария вскочила из-за стола, и, взметнув юбками, подбежала ко мне, обняла со спины и быстро-быстро заговорила: - Бедный Тани… бедный наш господин, а мы так испугались, мы думали, почему на нас вы так реагируете, я думала сначала, что вы нас вообще видеть не желаете. А потом, это… с едой… и обедали с нами… - всхлип, поцелуй в макушку. Я растрогался. И еще я понял, им не все равно. Я накрыл рукой ладошку Марии и тут… как игла в висок… КАП.. Как будто слеза Марии оставила на руке ожог. В голове помутнело и перед глазами заплясали картинки: «-Тани, Тани!!! Где ты постреленок? Графиня приехала, зовет тебя к себе. – Мария стояла на крыльце и звала меня. Я подкрался к ней сзади и со смехом накинулся, обнимая ее ноги, выше я не дотягивался. - Вот вы где! – Мария развернулась, присела передо мной и стала передником оттирать мое лицо. – Ах, какой же вы чумазый. Где же вас носило? Опять в саду бегали? Сейчас мы приведем вас в порядок. Графиня будет очень недовольна, когда увидит вас в таком виде. Я хохотал и отбивался»…. «Я рыдал, рыдал, со вкусом, икая и пуская сопли. Мария держала в руках мою ладошку и промывала кровь с раны. Я играл в саду и упал, напоролся на корягу, и из руки хлынула кровь. Побежал сразу к своей спасительнице. Мария, увидев меня, побледнела и тут я начал рыдать, не из-за боли, а из-за реакции Марии. - Тише, тише, Тани. Сейчас мы промоем вашу ранку, забинтуем и все будет хорошо… Тише… Тише… Ничего страшного здесь нет. – Мария аккуратно обрабатывала мне ранку. Ее уговоры действовали на меня успокаивающе и скоро мы уже вместе с ней смеялись над моим первым боевым ранением»… «Я вырывался от слуг матери. Мария стояла рядом и всхлипывала. - Мария, давайте возьмем с собой Марию!!! – кричал я. - Графиня не велела. Вы будете воспитываться у нее в городском поместье… Вам нужно учиться… - Пыхтел усатый дядька в сером камзоле, удобнее перехватывая меня и засовывая в летучку. Я потом долго кричал Марии, опасно высовываясь из окна и наблюдая, как Мария внизу превращается в маленькую точку»… «- Мария! – Я ворвался на кухню. – Я приехал, Мария, мне столько всего нужно тебе рассказать! Меня отпустили на месяц в пригород, и я был рад до чертиков увидеть знакомые места и знакомые лица. Я забрался к Марии на колени, она порывисто меня обнимала и целовала в щечки и как всегда что-то приговаривала. - Только я потом еще не скоро приеду, меня отправляют учиться. У меня есть дар! Ты представляешь, Мария? Я буду великим магом!!! Я потом тебе все-все покажу, чему научусь!!!»… «- Тани, вы к нам приехали! Как вы выросли! Как академия? – Радостно восклицала запыхавшаяся Мария. Она увидела летучку из окна и прибежала встречать прибывших господ. Я стоял рядом и наблюдал, как выгружают мои вещи. Необходимо было проследить, чтобы слуги аккуратнее обращались с моим оборудованием для лаборатории, им ничего доверить нельзя, обязательно что-нибудь испортят. - Тани? – Вспыхнул я. – Как вы обращаетесь к своему господину? - Извините, господин… - Мария как на стеклянную стену наткнулась»…. - Что с вами, господин? Что с вами? – Меня трясли как грушу. Я расслабленно развалился на стуле и за то, что я не упал, нужно поблагодарить Маркуса, который меня аккуратно поддерживал в вертикальном положении. - Мария, - прошептал я, голос меня не слушался, - я вспомнил тебя… - Господин, как я рада, господин. Значит, все будет хорошо, значит, все скоро наладится… – Мария трясущимися руками протягивала мне стакан с водой. Я понял одно, но очень важное. Я понял, что я КОЗЕЛ. Я забыл людей, которые меня любили и переживали за меня. Мария меня вырастила, Мария всегда была рядом, когда мне было плохо, Мария всегда поддерживала меня и всегда за меня переживала. А я ее забыл и забыл не сейчас. Я ее забыл тогда, когда уехал из поместья к матери в город, когда мне прививали отношение к слугам как к людям второго сорта, когда вернувшись из академии и мечтая о всемирной славе, решил устроить здесь свою лабораторию. Я вывернулся из рук Маркуса и обнял Марию. Она застыла, боясь вспугнуть меня. - Зови меня как раньше: Тани. – Прошептал я ей. А потом были слезы в три ручья объятья с моей неизменной нянькой Марией и ее мужем Маркусом.