Что только не бывает (рабочее)

Просыпаться от ужаса уже становится моей традицией. Я опять ловил ртом воздух, опять пытался унять бешеное сердцебиение, опять в панике обшаривал комнату взглядом. Никого не было, стол, как ему и положено был в кабинете. Я со стоном повалился на постель. Было еще очень рано, рассвет еле-еле окрасил небо, но я понял, что больше не усну. Перед глазами до сих пор стояло лицо мертвеца. Принял ванну, мои порезы превратились в тонкие белые ниточки, но скоро и они должны пропасть. Домочадцы еще спали, поэтому, пошныряв на кухне, я сам нашел себе холодный завтрак и отправился в лабораторию к зомби. Стук от родных застал меня на улице, так сказать, при полевых испытаниях, и в результате я сам не понял, что сделал с зомби. Сначала была истерика графини, потом беспокойство отца, потом насмешки Николаса ТОЖЕ с нотками беспокойства, потом стучался Римус, а под конец объявился Рауль. Он мне сообщил, что расследование покушения идет, что он ждет, когда очнется один из нападавших, что того дроу вытащили из-под камней и он умер от особо большого обломка стены, который просто снес ему полголовы. От чего умер третий убийца, мне не сообщили, но и так было ясно, что Рауль не зря принимал боевую форму. Под конец меня попросили никуда из поместья не вылетать, не выезжать, не выходить и что он, Рауль, сегодня не сможет ко мне прилететь, а как-нибудь попозже. Я поперхнулся и просто не нашел, что ему сказать на это. «Как будто мы с ним договаривались о встрече, самоуверенный индюк», - негодовал я позже и придумывал остроумные ответы, которые уже запоздали. Но после разговора с Раулем меня отпустило, я и сам не подозревал, в каком напряжении находился со вчерашней ночи. Мне необходимы были доказательства моей невиновности в смерти дроу. Я обессилено опустился на траву и обнял своего зомби, а зомби ЗАВИЛЯЛ хвостом. Сам. Без приказа. Я закинул книгу по собаководству подальше. А потом сделал привязку к зомби на дом, в его структуру я уже научился заглядывать, и обнаружил, что моя собака не единственный зомби в доме. Маленькая мышка полевка курсировала по комнатам с уже готовой привязкой (и когда я только успел?), я ее уничтожил от греха подальше и похоронил пепел в саду. Дети от собаки были в восторге! Эти засранцы кормили ее зелеными желатиновыми конфетами и, самое интересное, она их ела! Ну, как ела, проглатывала, зачем ей это только я не понял, клянчила еще, от конфет язык у нее стал зеленый. Я решил назвать своего зомби Дружок. Родственники у меня есть, родные (к которым я относил Марию, Маркуса и детей) тоже, жених даже имеется, а вот друзей нет. Мария качала головой и обходила Дружка по большой дуге, Маркус лишь ухмылялся, а я нашел коричневую меховую накидку и сделал из нее заплатки на зомби, шерсть у него была не везде. После этого зомби стал выглядеть еще более ужасающе, но я был доволен и горд собой. *** Рауль приехал на третий день после покушения. Когда я выскочил во двор, он уже вышел из летучки, стоял и вытирал подошву ботинка о траву. Он там на какашку наступил что ли? Рауль подошел к дорожке из зеленой гальки, ведущей к дому, и поднял с нее знакомую зеленую желатиновую конфету. Бровь его, эта дурацкая бровь, вопросительно поползла верх. Потом мы вместе посмотрели на выскочившего Дружка, он поразевал рот в беззвучном лае (нужно будет позже посмотреть его связки), затем подбежал к дорожке и срыгнул на нее конфету. Рауль с отвращением отбросил поднятую конфету и с оттопыренной в сторону рукой изобразил вежливость: - Натан д*Орсвит, - кивок. - Рауль д*Шарр, - кивок в ответ. - Вы зачем велели ему это делать? – Брезгливое в сторону продолжавшего разевать пасть Дружка. - Он сам, - за Дружка было обидно. - Ну-ну.. – мне не поверили. - Вы пригласите меня в дом? Я молча развернулся и приглашающее махнул рукой. - Дружок, фу! Иди в дом! – Зомби послушался, а на красивом лице Рауля застыло изумление, когда Дружок клацнул зубами на пролетающую мимо бабочку. В дверь Рауль не прошел, стукнулся о невидимую пленку. - Ой, извините. Проходите, можете быть гостем, - мстительно сказал я. Дом не пускал без разрешения, высказанного вслух. Показал Раулю уборную, где он с облегчением и очень тщательно отмыл руку. Поговорили о покушении, беловолосый помрачнел и сказал,что новостей нет, а нападавший не выжил. - Нам необходимо обсудить ряд моментов, - сказал Рауль, потягивая травяной напиток. – Во-первых, свадьба у нас через две недели, во-вторых, обряд будет проводить сам Император, в-третьих, я уже начал готовить нам комнату в моем доме в столице, хотя можно жить и во дворце, это я еще не решил, в-четвертых, обручаться будем в одежде цветов моего дома… С каждым его «во-первых», «во-вторых» и так далее я все сильнее сужал глаза, во мне поднимался гнев: - Во-первых, ты до сих пор считаешь, что я мечтаю выйти за тебя замуж? Во-вторых, свадьба переносится на неопределенное время, в-третьих, я из своего дома никуда переезжать не собираюсь ни при каких обстоятельствах и, в-четвертых, не пойти бы вам герцог д*Шарр… куда-нибудь! Лицо беловолосого стало довольным, зеленые глазищи сверкали: - Мои «во-первых» и «во-вторых» уже не обсуждается. Приглашения разосланы, Император освободил себе день от дел. Насчет «в-третьих» и «в-четвертых» готов выслушать твои предложения. - Предложения мои будут следующими, - я просто кипел. Нет, ну какое самомнение! – Свадьба будет, раз ты позаботился и отрезал мне все пути отступления! – Беловолосый одобрительно кивнул, шутки с Императором плохи. – Но жить мы будем раздельно, ты – у себя во дворце или в доме, я – здесь! Настала очередь беловолосого сужать глаза: - Жить мы будем вместе и это не обсуждается, а вот где, предлагаю решить сейчас. Я вскочил, сжимая кулаки: - Да ты… Дальше я ничего сказать не смог. Рот был занят. Я целовался. Рауль переместился ко мне, миг и он меня уже обнимает. Одна рука на талии, другая зарылась в волосы на затылке, ласково массирует, не дает отстраниться. Миг и его язык проскальзывает в мой открытый рот. Я еще мычал, дергался, пытался вырваться, а он уже проворачивал у меня во рту что-то невообразимое. Миг и не успевшая зародиться дымка рассеивается и у меня внизу все взрывается от наслаждения, а глаза сами собой закрываются. Я уже не вырываюсь, я уже сам обнимаю твердое тело и прижимаюсь к нему, я уже сам пытаюсь отвечать… - Готов поспорить, что это твой первый поцелуй, - нежный шепот в ухо. - Да-а-а… - стон в ответ. Еще поцелуй… а потом еще… и еще… Потом Рауль решительно от меня отстранился и, не выпуская из объятий: - Хорошо, уговорил, будем жить здесь. Через три дня переезжаю. Круто развернулся и вышел. А я еще долго стоял и хлопал глазами, все пытался понять, что он мне сказал и что это такое сейчас было.