Рыцарь Пентаклей и Королева Жезлов

      Северус проснулся. Ничего впечатляющего. Он оказался в своей спальне, в Паучьем Тупике. И чувствовал себя паршиво, он был мёртв, но и не был. В голове кружились воспоминания, и всё это имело смысл, и казалось довольно логичным, пока он не задумался об этом. Тогда всё становилось запутанным и неправильным.       Всё же у него оставались воспоминания, свои собственные воспоминания. И все они совпадали в плоть до этого момента, правда, одни из них превратились в нечто большее, и закончились неприятной смертью. Как бы то не было, он понимал, что всё, что делал до этого момента было одинаково с тем, что делал другой он. Всё сводилось к тому, что он знает, чего не стоит делать в будущем.       В общем, он понимал, что с его удачей ничто из того, что он сделалает, не улучшит эту жизнь, а сделает её немного отличающейся от той. Это было совсем не утешительно или обнадеживающе. С одной стороны, как сказал Дамблдор, его жизнь могла стать лучше, но как? После того, как он присоединился к Пожирателем смерти?       Совсем юный Пожиратель смерти, ставший им всего несколько часов назад, это делало ситуацию наименее реальной. Северус Снейп действительно стал Пожирателем смерти, он до сих пор помнит волнение на своей церемонии, когда Тёмный Лорд коснулся его, оставив отметину на его предплечье после того, как он поклялся ему в бессмертной преданности. Затем море алкоголя, в котором он купался вместе со своими соратниками на праздновании. Прошлой ночью, он чувствовал себя на вершине мира. Ведь впервые он почувствовал себя принятым за то, кем он был. У него была причина, ему было во что верить, и это придавало смысл миру, который казался бы не имел никакого значения. По крайней мере, так он думал в то время. А сейчас, под другим светом эти вещи выглядели иначе.       Снейп еле дошёл от своей кровати до ванной, где сантехника никогда не работала исправно. Накинув чёрную мантию и не высушив влажные волосы, он попытался отыскать на кухне кофе, чтобы сварить его.       — Несчастный ты ушлёпок! Своим шумом, ты гляди, всех мёртвых воскресишь! — пьяный голос отца послышался с дивана соседней комнаты.       Северус проигнорировал его. Тобиас Снейп ничего не значил для него. Со смерти матери прошлой весной, он всё меньше общего имел с этим человеком. Во всяком случае, Северус специально зашумел на зло ему, когда обнаружил кофе в старой жестяной банке из-под чая.       — Я должен был знать, что когда-нибудь ты наденешь эту чудовищную одежду, как и твоя прелестная мамаша. Бог видит, что я пытался выбить из вас эту ненормальность, — раздался пьяный голос за его спиной, протиснувшись на кухню, чтобы занять место за столом.       — Не говори со мной, маггл, — тихо прошипел сквозь стиснутые зубы Северус. — Ты не достоин говорить о моей матери.       — Неплохая подстилка — это то, кем она была. И ты не лучше. Много чего ты делаешь, колдуешь в… — его оборвали на полуслове, палочка Северуса была нацелена на лицо мужчины.       — Не хочешь ли ты, что бы я продемонстрировал магию, маггл? — издевается Северус над человеком, который был его отцом.       Северус и раньше проклинал магглов. Именно Люциус Малфой недавно познакомил его с теми единомышленниками, которые назвали бы это травлей магглов. Не то чтобы Северусу нравилось, но это была отличная возможность попрактиковаться в проклятьях, которые восхищали его, и было бы гораздо проще представлять на месте маггла Тобиаса Снейпа.       Таким образом смысл имело то, что проблем проклясть его не должно возникнуть. В конце концов, этот человек никогда не поступал с ним правильно. Как магглы могли быть такими? Северус никогда не знал ни одного доброго маггла.       Однако то, что произошло дальше, его озадачило. Он не проклял Тобиаса, и это было не потому, что он не хотел, наоборот, он очень хотел именно это. Северус взвыл в отчаянье, другая бы его личность давно бы расправилась с сомнениями, от которых, как он думал, отказался давным-давно. Именно, когда Лили Эванс распрощалась с ним около входа в гостиную Гриффиндора.       — Ты не стоишь этого, — с этими словами Северус убрал палочку обратно и повернулся, чтобы выйти. Он должен убраться из этого жалкого места, сбежать от этого ужасного маггла.       Тобиас бессильно вздрогнул, отступая назад.       Северус просто ушёл. Его жизнь уже стала другой, и он не был уверен, что ему это нравится. Его беззаботность вчерашнего вечера, казалась, словно испарилась, как будто её никогда и не было. Скорее всего, это была просто иллюзия.       Сам не осознавая того, Северус увидел, что ноги привели его к старой площадке. Той самой площадке, на которой он впервые увидел, а потом и познакомился с Лили Эванс, место было всё тем же, как и раньше, лишь не было детей. Площадка, казалась, заброшенной, мусор был раскинут по всюду. Тоскливое субботнее утро было таким же, как и тогда.       Рассуждая про себя, Северус обнаружил, что идет к знакомому дому. Это был дом, в котором он не был в течении нескольких лет, он всегда считал его гостеприимнее, чем свой собственный. Он подходил к дому множество раз, в надежде увидеть девушку с рыжими волосами, которая значила для него больше всего на свете. Он остановился перед домом прежде, чем осознать, что делает.       Хотя бы под мантией была маггловская одежда. Вот он, Пожиратель смерти, стоящий перед домом девушки, которая не хотела иметь с ним ничего общего. Эта мысль заставила грудь мучительно сжаться. Постучать в дверь — глупо, и он это понимал. Знал, что даже, если его и заметят, то навряд ли поприветствуют.       Тем не менее, когда он повернулся чтобы уйти, то не заметил, как кружевные занавески раздвинулись, и сжатое лицо выглянуло в окно, что бы посмотреть на него. Так же быстро открылась дверь, и зашипел голос.       — Никогда бы не подумала, что увижу тебя вновь. Самое меньшее, что мог бы сделать ты — уйти или войти до того, как соседи увидят тебя. Первое, что я сделаю, как выйду замуж за Вернона, так это перееду с этого района в нормальный, с нормальными людьми. И не впущу волшебников свой дом, которые появляются и исчезают в этом доме. Как бы это не было печально, но ты единственный, кто решился воспользоваться дверью.       Петуния Эванс была такой же неприятной, как и всегда. Она презрительно осматривает его.       — Очаровательна, как и всегда, Туни, — взглянул на неё Северус.       — Пожалуйста зови меня Петуньей, Северус, — сказала она и пошире открыла дверь.       Он не понимал, что делает, он ведь хотел уйти. Должен был уйти оттуда. Но ноги отказывались слушаться, когда он прошёл мимо Петунии в гостиную. Если он сможет увидеть её, то любые неприятности отходят на второй план.