Рыцарь Пентаклей и Королева Жезлов

      Северус сразу же аппарировал в свою комнату в Паучьем Тупике и упал на кровать. Он плохо представлял, какого это быть в бегстве. Конечно, он бы предпочел рискнуть угрозой Азкабана, чем гневом Тёмного Лорда, так что, он чувствовал, что принял наиболее безопасное решение.       Врождённая гриффиндорская мораль Лили, наверняка заставит её сказать кому-то, что он, Пожиратель смерти. Он не сомневался в том, что в конечно итоге она сможет обнародовать эту информацию. Но надеялся, что это произойдёт позже, чем завтра.       Конечно, Северус был уверен, что став лакеем Тёмного Лорда, ему представят честь сделать что-то. Правда, он не знал, что именно. Нет, он не любил магглов, они были довольно бесполезны. Не сказать, что он и любил магглорождённых ведьм и волшебников, больше всего ему нравилось возможность заявить, что он Чистокровный Принц, а не Принц-Полукровка. Однако, он хотел быть честен сам собой, и признался, что ему были противны и чистокровные.        — Северус! Вот где ты! Мы тебя еле нашли! — это был притягательный голос Люциуса Малфоя, донёсшийся в дверном проёме его комнаты. Мужчина презрительно огляделся вокруг. — Почему ты настаиваешь на том, чтобы остаться в этой лачуге?       Северус даже не убрал руку, которая закрывала глаза прежде, чем ответить:       — Не все из нас живут на целые фонды, Люциус.       — Я говорил тебе, что Северус всегда был меланхоличным, не так ли, Регулус? — усмехнулся Люциус.       — Говорил, кузен.       Северуса раздражало, что после года брака Люциуса и Нарциссы, он с Блэком стали зваться двоюродными братьями друг друга. Чистокровный признак, который разделял их от него. Он никогда не сможет стать частью этого мира, как бы ни старался.       — О, Регулус, расскажи мне одну из тех прекрасных историй перед сном, которые ты рассказывал в гостиной Слизерина, чтобы развлечь нас. Поскольку ты мешал мне спать, я чувствую что сейчас мне это поднимет настроение. А то, что-то чувствую себя не хорошо, — быстро выпалил Северус.       — Историй было так много, какую конкретную хотел бы услышать?       Регулус имел внешне поразительно сходство со своими братом, но к счастью, они были совсем разными. Он был гораздо терпимее, чем его брат, поэтому был тактичным, сдержанным и восхитительным слизеринцем.       — Возможно, есть какая-то особая.       — Хм, я помню одну, но повторюсь, их было так много…       — Мне нравился печальный рассказ о гобеленах, — снова усмехнулся Люциус.       — Это тот самый, Люциус. Расскажи эту историю, Регулус, — умоляющим тоном добавил Северус. — Пожалуйста, мне станет гораздо легче, после рассказа.       — Я не могу отказаться от такой просьбы. Однажды, существовал один мерзавец, позоривший свою семью.       — А как звали этого мерзавца? — спросил Снейп.       — Ты же знаешь, что я забыл это имя, его ведь сожгли на семейном гобелене, — резко вздохнул Блэк.       — Нет! — скандальным тоном заявил Люциус.       — Это ведь не так! — добавил Северус.       — Увы, но это так. Мать этого мерзавца была настолько вне себя, что в приступе гнева, собственной палочкой прожгла дырку в гобелене, и этот мерзавец отрёкся от семьи.       — Просто замечательная история. Спасибо, Регулус, — вздохнул Северус.       — Рад помочь, — легко поклонился Блэк.       Люциус поднял бровь, заметив, что-то странное.       — Что происходит, Северус? Ты ведёшь себя несколько странно.       — Кажется, я сделал огромную ошибку в суждении, господа.       — Уже? — радостно спросил Регулус. — Это должно быть рекорд.       — Не уж то ты хочешь сказать, что сожалеешь о том, что стал Пожирателем Смерти? — недоверчиво спросил Люциус.       «Отдал пенни, придётся отдать и фунт», — подумал Северус. Может быть, они убьют его, и он будет избавлен от лишних страданий.       — Я не знаю, я лишь сказал Лили Эванс о том, кем стал.       Два чистокровных волшебника обменялись взглядами. Регулус уселся на край кровати и вновь посмотрел на Люциуса.       — Я позабочусь об этом.       Люциус кивнул, что было не очень в его духе, он стал нервно переминаться с ноги на ногу прежде, чем заходил по комнате.       — Это нормально, Северус, если ты передумал. У нас тоже были такие мысли, — заявил младший волшебник.       — У меня нет, — быстро поправил его Люциус. — У меня не было мыслей, чтобы предать нашего Лорда.       Он был слишком взволнован, чтобы показаться убедительным. Регулус впился взглядом в Малфоя.       — Чушь собачья, кузен. Никто из нас не может тягаться с Беллактрикс, Барти и их толпой за стремление к убийствам и насилию.       И глазами вернулся вновь к Северусу.       — Мы с Люциусом были уверены, что тебе это занятие больше по душе, чем нам, и были уверены, что скоро это перерастёт в потребность.       — Энтузиазм новичка, скажем так, — добавил Люциус.       Северус был заинтригован этими новостями, о которых прежде никогда не слышал.       — Тёмный Лорд знает о том, что вам не нравится заниматься этим? — с любопытством спросил он.       — Чёрт, надеюсь нет, — пробормотал Люциус.       Регулус отмахнулся от их забот и заявил: — Есть способ одолеть Тёмного Лорда.       — Этот человек — проклятый легилимент! — произнёс Северус.       Не смотря на его недавно приобретённые навыки окклюменции, из воспоминаний о его смерти, он не надеялся, что ему придётся вновь применять их на практике. Это было рискованно.       — Тёмный Лорд ожидает, что его среди его последователей будут интеллектуалы. Если мы вместе, мы справимся.       — Имей в виду кузен, что мы с ним ровно до тех пор, пока он держит обещания, — фыркнул Люциус.       — А когда не выполняет?       — Мы не говорим об этом, — тихо сказал Регулус.       Тяжелое чувство повисло в комнате, это было ужасно и жестоко.       — Ну ты можешь оставаться здесь, Северус. Авроры скоро за тобой придут, — Регулус поднялся и загадочно улыбнулся, поразив Северуса и Люциуса.       Он мудро не упомянул Лили Эванс, за что Северус был ему благодарен.       — Я бы предложил тебе пожить в поместье, но Нарцисса всерьёз решила заняться ремонтом, — пробурчал Малфой.       — Это значит, что ты будешь мешать их «ремонту».       — Ну да, это так, — спокойно добавил Малфой, подмигнув.       — Тогда всё решено. Ты идёшь со мной, на площадь Гриммо, — заявил Регулус.       — Я бы не хотел мешать, — твердо сказал Северус.       Слизеринцы были в целом очень горды и не любили принимать помощь от кого-то.       — Поверь мне, ты не помешаешь мне, — отмахнулся Блэк. — Мне, как раз нужна твоя помощь в одном проекте. Я уверен, что тебе понравиться, — и снова загадочно улыбнулся прежде, чем покинуть комнату.       Северус взглянул на Люциуса, подняв бровь. Малфой лишь элегантно пожал плечами.       — Блэки всегда были немного сумасшедшими. Это часть их харизмы.       Конечно Северус знал, что за этим стоит не только врождённые особенности Блэков. Регулус что-то знал, и ещё был немного самодовольным.       Больше времени на размышление у него не стало, когда в его комнате появился старый отвратительный домой эльф, который поклонился носом чуть ли не до земли.       — Хозяин послал Кричера, чтобы помочь, — затем эльф со злобой посмотрел на них.       Люциус засмеялся.       — Вот видишь? Даже домовики у них постоянно злятся.       Легко было забыть о заботах рядом с друзьями, не смотря на то, какими непостоянными они бы не были. В кругу Пожирателей таких людей было немного, готовых начать что-то за спиной Тёмного Лорда. Революция звучало, как-то радикально, как бы то ни было, это было поистине слизеринским решением, в которым были свои тонкости.