Всевластье слов

Профессор Дамблдор сидел у себя в кабинете и пил чай, он то и дело поглядывал на часы, ожидая Хагрида. Всеми этими проблемами с Поттером необходимо было заняться намного раньше, но у директора с кипой его должностей порой банально не хватало времени. Да, и пристального внимания к мальчику, на проверку оказавшегося слизеринцем он не хотел оказывать. Считал, что на факультете ему воздадут нужную дозу «почестей», как ребёнку в годовалом возрасте, победившему Тёмного Лорда. Однако не тут-то было!.. Гарри с его новоявленной силой на факультете вызывал уважение. И даже тот факт, что с ним вместе на Слизерин — небывалый казус! — поступил младший Уизли не помогал ни на унцию. Тот явно был заинтересован Поттером, однако мальчика избегал и всё больше приобретал черты свойственные его факультету. Новый взгляд Альбуса на часы ничего не дал, те показывали уже десятиминутное опоздание лесничего. Тот, конечно, всегда пунктуальностью не отличался, но при таких серьёзных разговорах старался приходить вовремя. — Здрасте, профессор Дамблдор. Чой-то я припозднился, но вы не серчайте на меня, меня Филч задержал. Ему, ой как, не понравился вид моих грязных ботинок и то сколько воды я оставил за собой в холле, — в двери кабинета с большим трудом, боком, протиснулся Хагрид. Если высоты дверного косяка для его роста ещё хватало, то ширина плеч никак не хотела без затруднений втиснуться в кабинет. А расширять магией пространство из-за одного лишь Рубеуса, бывавшего у директора не как уж и часто, Дамблдору было как-то не с руки. — Ничего, ничего, Рубеус. Я за чашечкой горячего чая и не заметил, как пролетело время до твоего прихода, — намерено успокоил того Альбус. — А чегой-то вы меня вызывали, да ещё и с совой. Делов каких-то новых поручить хотите? — расцвёл в добродушной улыбке Хагрид. Директор на это лишь отрицательно покачал головой. Ему очень не понравился отчёт о прошлом задании Рубеуса. Тот в письме говорил, что с юным Гарри всё прошло успешно. Не мог же он так сильно измениться уже в Хогвартсе, чтоб из крайне вежливого мальчугана превратиться в диктатора не терпящего возражений! В самом отчёте был лишь один момент, который несколько напряг профессора Дамблдора. Мальчик считал, что тёмная магия это — прекрасно. Однако в миг прочтения, сам Альбус не придал этому значения, понадеявшись на то, что рассказы о злом волшебнике Волдеморте, убившем родителей Гарри, отобьют у мальчишки сию пагубную тягу к тёмным искусствам. Зря, как оказалось понадеялся. Парень и без знакомства с магией проделывал такие фокусы, что Тому Риддлу и не снилось. И ведь главное, как-то наказать-то его можно только за один. То, что Поттер проделал с Грейнджер не лезло уже ни в какие ворота, ибо в остальном он либо не был схвачен за руку и было не доказуемо, что это его влияние, либо приносил пользу, либо это всё творилось ещё до поступления в школу чародейства и волшебства. Но ладно, с конфликтом Грейнджер и Поттера пусть деканы разбираются. Альбус уже поручил Минерве и Северусу это, видимо далеко неприятное занятие. Конфронтация Гриффиндора со Слизерином всегда проходила тяжко. Но тут был вообще особый случай с участием знаменитости и его неведомых, не относимых к магии сил. Этот наделавший шума в министерстве, а потом ещё и быстро замятый со стороны самого Фаджа, — несомненно под давлением Люциуса Малфоя — факт директор усвоил хорошо. А теперь настало время разобраться со всем по порядку… Во время разговора с Хагридом выяснилось, что на него силы Поттера, вообще, не оказали никакого влияния. Дело, наверное, крылось в великаньей крови, перешедшей Рубеусу по наследству от матери. Всё это было узнано далеко не посредством речи, а с помощью легилименции, ибо лесничий ничего та-а-акого за Поттером так и не приметил. А то, что ему не понравилось написал прямо в письме-отчёте. С помощью всё того же проникновения в разум Дамблдор выяснил и то, что примеченная за Гарри вежливость была ничем иным, как скрытым подавлением воли. Но что это даёт? Бармен Том и сам на радостях от знаменательной встречи налил бы Поттеру бесплатного чаю. А то, что не отдал ключ… изначально Дамблдор посчитал, что мальчик проявляет самостоятельность, да и дубликат у него был, как у его магического опекуна. А вот теперь директор не знал к какой версии и склоняться. Арабелла-то тоже ничего сверхъестественного не докладывала. Ну, уходить мальчик часто из дома, значит в этом доме ему не комфортно. Ну, Дурсли себя ведут как ей показалось странно. Так Дамблдору они и так странными казались. Из-за чего шум поднимать? А оказалось было… незамеченное, не примеченное… было.

***

— Профессор МакГонагалл, вы меня вызывали? — со стуком приоткрыл дверь кабинета замдиректора Гарри. Поттер перед тем, как войти незаметно пригладил волосы на голове, памятуя о том, что приличные люди, по мнению Дурслей, такими растрёпами не ходят. Конечно, с точки зрения этого семейства, волшебники приличными людьми не были, но вызов к декану Гриффиндора это стопроцентно что-то серьёзное. Заметив в кабинете так же профессора Снейпа и Гермиону, Гарри понял причину вызова. Настучала преподавателям всё же! Не удалось самой поставить на место зазнавшегося сокурсника, как всё сразу бежим к преподавателям! Но Поттер тут же одёрнул себя. А как бы он сам поступил на её месте, не будь у него дара? Это была мимолётная мысль из прошлого. Будто, на мгновение тому ребёнку, ещё не получившему своих сил, удалось прорваться на поверхность сквозь пелену, заполнившей его разум до краёв тьмы наслаждения контролем над очень многими. — Разумеется, вызывала, — профессор МакГонагалл скосила свой взгляд на стол. Она раздумывала не предложить ли всем печеньку перед серьёзным разговором, но в итоге угостила ею только мисс Грейнджер, как пострадавшую. — Мисс Грейнджер настаивает на том, что совсем недавно вы на ней практиковали свою силу, из-за чего она ходила и оскорбительно отзывалась о каждом пятом человеке в Хогвартсе, — начала декан Гриффиндора, а затем, как показалось Гарри, задала ему провокационный вопрос. — Вы, мистер Поттер, как-то можете оправдать своё поведение? — Мы с мисс Грейнджер разговаривали о том, как превозносимое ей маггловское общество относилось к своим же сородичам на протяжении веков. Я… я… я не стерпел и отдал, ради закрепления этой информации ей учебный приказ. Это вышло совершенно случайно. У меня пока ещё плохо выходит следить за языком и я говорю порою то, что думаю, — всё-таки попытался состроить полную невинность слизеринец. Но тут неожиданно вмешался Снейп: — То есть, вы, Поттер, считаете, что в нашем замке не достаточно преподавателей для учёбы студентов, раз сами на себя возлагаете эту нелёгкую ношу? Собственный декан Гарри выглядел не менее сурово, нежели профессор МакГонагалл. Он же ему и назначил отработки, после того, как мальчик самолично извинится перед всеми, кого посредством Грейнджер оскорбил. Последнее уточнение было инициировано самим директором, захотевшим, чтобы с Поттером и его силами вступало в контакт, как можно меньше студентов и педагогов.

***

Гарри от нелёгкого дня учёбы и мойки котлов смог расслабиться только в гостиной. Развалившись в кресле он наблюдал за что-то щебечущей на ухо Рону Трейси. — Знаешь, что она делает? — подсел к Поттеру Теодор. Уже привычно на его плече, зацепившись когтями за края мантии, сидел котёнок и тёрся о шею Нотта. У мальчика иногда возникало такое впечатление, что Теодор для всех, абсолютно всех животных, был намазан мёдом, потому как котёнок был не его, а чей-то. — Настраивает против меня Рона? — сразу же сообразил Гарри. И тут же прикинул вероятность такого события. Да у Уизли были к нему свои счёты, но вот только он постоянно жаждал его внимания. Каков процент вероятности, что он пойдёт на поводу у единственной, появившейся на Слизерине подруги? — Она ему говорит, да впрочем и не только ему, что ты подорвал свой авторитет лидера нарвавшись на отработку у самого декана. В твоё разбирательство вмешивался сам Дамблдор, а это недопустимо для скрытных змеек. В общем, знай, если ты хотел ей дать повод на компанию против себя, ты его дал, — официально объявил другу Тедди. Поттер ни о чём таком и в помине не размышлял, но вскоре решил, что всё, что ни делается, всё к лучшему. Он хотел отойти в тень и показать, что теряет хватку. А в итоге действительно на мгновение её потерял. Нужно чуть выждать и вновь набрать былой авторитет. Главное, найти подходящий случай. — Да, Теодор, ты правильно понял мой замысел. Я устал ждать, когда же она решиться выступить сама и дал ей тот повод, который мне и самому на руку, — согласился с тем, чего и вовсе не делал Поттер и луково подмигнул Нотту. Попутно он пристально следил за его реакцией. Поверил ли? — Главное, чтобы не зря Драко тебя своим энтузиазмом скорейшей расправы с противницей заразил! Ага, Теодор думает, что это так на него повлиял Драко!.. Ну, оно и к лучшему. Пусть мальчики считают, что у них есть на него свои рычаги влияния, когда на деле Гарри просто сделал хорошую мину при плохой игре.

***

Если бы Северус был склонен к мату, то он бы уже матерился сквозь зубы. В этом году, с поступлением несносного Поттера, который своими магическим потенциалом явно превзошёл Джеймса, его, самого профессора, начали вызывать к директору на постоянной основе. И угораздило же отпрыска школьного врага поступить на его факультет! Нет, на уроках, даже на его, на Гарри нельзя не нарадоваться, но вот то, что он вытворяет в свободное время начало напрягать зельевара. Тому чудилось, что ничего лучше нового Тёмного Лорда из Гарри не вырастет. И директор время от времени только подтверждал эти опасения, концентрируя внимание Северуса на том, чего он сам раньше столь отчётливо не видел. — Северус, мальчик мой, мне стало интересно… К концу зимы на твоём факультете образуется лидер среди первокурсников и кто он? — по взгляду Дамблдора было не прочитать в самом ли деле ему интересно или это просто фигура речи такая. — Тогда вам так же должно быть известно, профессор Дамблдор, что за это место идут бои, — сухо проговорил Снейп. — И с кем же соревнуется в авторитете мистер Поттер? Слабо верится, что его противником стал Драко Малфой, — скорей себе, чем Снейпу проговорил последнюю фразу директор. Северус показательно скривил губы. Как Драко может быть соперником Гарри, если они мало того, что друзья, так ещё и он таскается за мальчишкой аки хвостик, решив, что «дружба» на добровольных началах привлекательней и после Хогвартса может вылиться в неплохой союз. — Нет, второй лидер из девочек. Трейси Дэвис. — И что ты можешь о ней сказать? — устало поинтересовался Альбус. Молодыми слизеринками он как-то не интересовался. — Только то, что она плохо представляет с кем связалась, — и про себя Снейп окончил. — «Все плохо представляют с кем они связались».