Всевластье слов

      По факультетской гостиной поползли шепотки. И это далеко не фигура речи такая. Переговаривались о Поттере и его действиях и правда понизив тон, чтобы не привлекать к себе ненужного и в особенности его внимания. Однако Гарри всё равно об этом знал. Предупреждение поступило от Теодора, который был всяко взрослее и серьезней Драко, и потому умел задумываться о последствиях любых самых мелких событий.       Взросление слизеринца прошло под опекой и неусыпным надзором абьюзивного отца, потерявшего в прошлую войну весь свой общественный статус, и потому срывавшем боль утраты и горечь нереализованности на собственной семье, в которой он ещё что-то да значил. И именно в детстве Тедди научился различать малейшие перемены в эмоциональном плане собеседников и понимать, что любое, не понравившееся имеющим власть или влияние над умами масс или просто превосходящего тебя по численности народа, действие влечет за собой последствия. И не столь уж важно нагрянут они в отдаленном или обозримом будущем.       Эти застарелые факты и заставляли его прислушиваться к общефакультетским и общешкольным слухам. Он стремился почувствовать волну, четко осознавая в своем поведении куда и благодаря чему дует ветер.       Изменения вошли в гостиную легким бризом, коротких, но по-светски куртуазных разговоров Трейси со школьниками всех курсов. Дейвис вопреки возрасту и негласно установленной иерархии старшинства не стеснялась заводить диалог не только с однокурсниками, но и с теми, кто был старше ее на года. Она развела бурную дипломатическую деятельность. Глаза девочки горели, энтузиазм заражал окружающих, особенно тех, кто понимал, что факультет не лишился баллов только благодаря заступничеству декана перед замдиректриссой. Бывалые слизеринцы хорошо знали, что Снейп в самых тяжёлых и опасных для своих подопечных случаях, умеет переводить дело в сферу личной, а не коллективной ответственности. Они же прекрасно понимали, что при вмешательстве стольких сторонних лиц, у него это могло не выйти. То, что ему удалось и действия, облаченные в форму слов, Поттера не навлекли угрозу потери драгоценных изумрудов в песочных часах факультета было просто удачным стечением обстоятельств. В следующий раз так могло и не повезти.       Слушали благодаря этому Дейвис все. Однако пока оставалось загадкой сколь многие к ней прислушались.       Так-то Теодор посоветовал Гарри превентивно поговорить с несколькими авторитетными и особо фанатичными в соблюдении чистоты корови лицами, кои могли войти в его положение, узнав детали диалога Поттера с грязнокровкой. Мальчик который выжил был не единственным импульсивным человеком на Слизерине, точно такие же люди должны были его понять. Пускай и контроль над эмоциями во многих семьях ставился превыше всего, но пубертатные подростки зачастую не вовремя его теряли не только в школе, но и дома. Человеческие слабости достойны понимания, при осознании онных и превозмогании самого себя. Не то, чтобы подобное могло дать многое, но всё лучше, чем ничего не делать, бездействуя.       Пока проводимая деятельность слизеринки была неплохо заметна, однако Поттеру всё время казалось, что что-то от него ускользает. Трейси будто шла напролом, подобно тарану, отринув так превозносимую на факультете змеиную изворотливость хищных в своей грациозности тайных интриг. Она действительно настолько прямолинейна и ему только кажется, что под ее ухмылками и взглядами брошенными в сторону с целью отыскать его лицо в гостиной, или под этими буквально громогласными инициативами прячется что-то более изящное? А всё обставлено настолько просто и до одури топорно только для того, чтобы легкий шторм на кромке воды утаивал быструю мощь подводных течений, углубляющих и истончающих как само дно океана, так и тонкую кайму берега. Не ровен час уровень воды навсегда изменится и что-то поделать с этим будет крайне сложно.       В приближении пасхальных каникул так и вышло. За завтраком в последний учебный день, когда пол факультетского стола косили на Гарри неодобрительные взгляды, науськанные будто бы вездесущей Дейвис, Поттер, получив Ежедневный пророк, смачно выругался. Всю первую полосу занимала его неизвестно когда сделанная фотография, под которой размещалась статья журналистского расследования.

Тотальный диктат нового Темного Лорда.

Несмотря на то, что как бы вы могли допустить из названия речь должна пойти о взрослых волшебниках, спешим вас разочаровать. Сегодня мы хотели бы затронуть учащихся первого курса Хогвартса. Именно в этой среде зародился, опутывающий своими щупальцами страх, сравнимый разве что с суеверным ужасом. Не успел ещё закончиться учебный год, как школа чародейства и волшебства заставляет беспокоиться все сознательное население магической Британии. Оттуда поступают тревожные новости о том, что среди первогодок появился никто иной, как новый темный маг невиданной доселе силы. И имя его небезызвестно, оно было на слуху уже одиннадцать лет назад. Да, да, как вы уже могли догадаться, мы имеем в виду Гарри Поттера, мальчика который выжил, всем известного героя, во младенчестве сумевшего одолеть Того-Кого-Нельзя-Называть. Остаётся только гадать, как именно и благодаря чему он выжил, пережив смертельное проклятие. Но нынче версии появляются не такие уж и радужные, не то что одиннадцать лет назад…

Из того, что удалось выяснить специальному корреспонденту Ежедневного Пророка Рите Скитер ясно, что ещё до поступления в Хогвартс поведение мальчика заставляло быть рядом с ним на стороже. Как нам сказал бармен Дырявого Котла Том, Поттер едва явившись к нему потребовал бесплатно его обслужить. Тогда в пабе никто не придал этому значения, считая, что на лаврах победителя наш герой заслуживает удовлетворения столь мелких просьб. Но теперь доподлинно известно, что не удовлетворить ее просто не могли. Поттер обладает какой-то странной даже для магического мира способностью, подавлять человеческую волю при диалоге. Не правда ли мои дорогие читатели это столь похоже на насылание на собеседников одного из непростительных проклятий, за которое грозит пожизненное заключение в Азкабане?

Для многих всё ещё остаётся секретом на какой именно факультет поступил наш юный “герой”. Он учится в Слизерине, о котором разносятся слишком много послевоенных слухов. Что примечательно из пойманных с поличным Пожирателей Смерти один лишь Сириус Блэк имел удовольствие учиться в Гриффиндоре. Все остальные, как на подбор выпускники змеиного логова. Но учеба на столь претенциозном факультете ещё ни о чём серьёзном и пагубном для нашего общества не говорит. Ведь многие великие и добропорядочные колдуны учились именно там, к примеру сам Мерлин, нынешний министр магии Корнелиус Фадж, а также едва не ставший избранным на самый высокий пост страны на волне поддержки народных масс и министерской бюрократии Бартемиус Крауч. Они все закончили его. Так что не станем опускаться до уровня не далёких невежд, не способных мыслить вне предрассудков. Коими так и блещет директор Хогвартса Альбус Дамблдор, проявляя недостойный образцового педагога фаворитизм по отношению к Гриффиндору и во всех грехах мира обвиняющий учеников Слизерина.

Но даже он не озаботился моральным обликом своего героя, который вскрылся и показал себя во всей красе уже в школе. Того самого героя, посредством имени которого профессор Дамблдор ещё недавно развернул мощнейшую пропаганду своих взглядов, основанных на силе любви, когда именно он определяет, кому доступно это чувство, а кто его лишен чуть ли не отродясь. Согласитесь с тем, насколько это субъективно. В связи с этим нам пристало упомянуть также и его, так называемое общее благо, вроде как основное на широком солидаризме, когда никому доподлинно не известно, что именно оно должно означать. Однако красивые, громкие, но уж больно общие слова нравятся широким массам простых обывателей. Их не затеняет даже излишние чудачества директора Хогвартса, когда прямо посреди разговора он может соскользнуть с темы и ещё долго распространяться на тему добра и мира, которые заключаются в толерантном принятии в наш мир магглорождённых, без должной адаптации онных, односторонней дружбе с гоблинами, когда под их рукой все накопления магического капитала, но мы имеем лишь слабые законодательные рычагов давления на них. Покровительство оборотням и великанам, зная о том, что те не в силах себя контролировать, кто в полнолуние, кто вообще по жизни. Не ровен час профессор Дамблдор дойдет до сбора гуманитарной помощи дементорам Азкабана… Кто знает где кроются границы его благодатного безумия с упором на всеобъемлющее добро себе во вред. И эти речи приходится выслушивать всем его собеседникам вне зависимости от темы беседы, что в последнее время напоминает не иначе как рядовую промывку мозгов ради подчинения авторитету Альбуса, как силе света отстоявшей Британию в первой магической войне, победившей Гриндельвальда и заточившей его в его же крепости.

Сейчас же эта его агиткампания во всю может потерпеть крах, поскольку ее идол далеко не так светел и добр, как мы с вами могли бы предполагать.

Нам точно не известны обстоятельства того несчастного случая, произошедшего этой осенью, при котором Хлоя Андруз совершила свой скоропалительный суицид, но кое-что выяснить всё-таки удалось. Эта эксклюзивная информация получена напрямую из аврората непосредственно от комиссара, расследовавшего не кончину. Он ненароком обмолвился, что дело дошло до допроса с применением сыворотки правды. Прибегнув к такому принуждение, пришлось опрашивать мистера Поттера. Именно он был главным подозреваемым. Но что больше всего напрягло мистера Катчера в его расследовании, так это то, что его спешно свернули, надавив сверху. Уж не председатель Визенгамота ли это сделал? Комиссар также намекает на скрытые коррупционные схемы в аврорате, что заткнули рты самым обеспокоенным. На стороне Дамблдора множество влиятельных людей и ещё больше тех, кто бездумно восхищается героем всех времён, сумевшем остановить теракты Темного Лорда и его приспешников - Пожирателей Смерти. Уж не они ли подсластили пилюлю, с целью облегчить путь мальчика который выжил, чуть ли не во всеуслышание запятнавшего свою репутацию?

Но и на этом “подвиги” Гарри Поттера не кончаются. Он, беря в свои руки власть контроля воли, начинает диктовать правила, что ученикам, что преподавателям. От его слов пострадал, профессор Бинс - смеем вам напомнить, это Хогвартский призрак, преподающий Историю Магии. Что вообще уму непостижимо, поскольку выходит, что профессору Дамблдору глубоко плевать на собранный им педсостав! Он готов отдать его на растерзание тираначескому характеру одиннадцатилетки. Ради чего спросите вы? Неужели директор Хогвартса насколько жаждет расположения мальчика который выжил, что готов спустить ему с рук абсолютно всё? Наверняка его прельстила сила заключенная в слизеринце и он уже составляет свои далеко идущие планы на то, как бы ею лучше было бы воспользоваться. Власть и безнаказанность пьянит многих, особенно бессменных вождей, к которым оказано неограниченное моральное доверие. Стоит ли тут удивляться, что всю параллель первого курса Хогвартса он уже отдал на откуп своему любимому ученику - Гарри Поттеру?

      Дочитав статью, слизеринец крепко зажмурился от того ужаса, что уже маячил прямиком на горизонте, к которому не так давно первокурсник мчался сломя голову. Он и предположить не мог, что все его прегрешения когда-либо всплывут наружу скопом и будут втайне от него, так чтобы он был совсем не в силах на это повлиять, преданы огласке.       Столь необычной для Гарри мимикой тут же заинтересовался Драко. Заглянув другу через плечо, он присвистнул. Взгляд однокурсника успел пробежаться по первой полосе.        - Нда… кому ж ты так насолил? Грейнджер? - со значением спросил Малфой.       Учащихся собственного факультета он тут же отмел. Те предпочитали мстить своими силами, по минимуму предавая вендетты огласке. Неумение справиться своими руками, считалось полупозорным. Тем более в школе, после нее действия слизеринцев становились более свободными, как и арсенал боевых средств. Но, находясь в Хогвартсе, на виду у своих собратьев и сестер по уму-разуму и личностным свойствам, учащиеся могли запросить помощи разве что у родителей. Подобное поведение одобрялось лишь потому, что сам факультет позиционировал себя семьей, а значит реальное кровное родство было для него священно. Предать священные узы крови - нет ничего более отвратительного. Подобное допускалось лишь для полукровок в отношении магглокровных родственников, ибо необходимо всегда базироваться на той стороне, где сила, и между семьей и Семьей - выбирать магию и волшебство, и как следствие тех, кто ею наделен.       - Ты думаешь она на такое способна? Тут нужны связи либо в министерстве, либо в прессе, - не понял хода мысли друга Теодор. - Чтобы надавить на Скитер, а то уж больно она своевольна. Глядишь напишет чего лишнего, что опорочит что-то святое в глазах заказчицы.       Драко скривился, он об этом догадывался, но отступать не стал:       - Так она единственная настолько помешана на правилах, что могла до такого додуматься. Неужели хочешь сказать, что со Скитер связался кто-то из наших. Если ты мог заметить она и по факультету проехалась, даром, что сама со Слизерина. К тому же сова способна найти любого адресата, срез личности которого известен отправителю. Для получения среза личности Скитер нужно всего лишь прочитать хоть одну ее статью. Связаться с ней не так уж сложно.       Нотт ухмыльнулся. Он не мог не обратить на это внимания. Обычно Рита, в своих опусах про школу бередила только репутацию директора. Нет, понятно, что тема поведения Мальчика который выжил будет интересна многим. Это буквально лакомый кусочек, за который беспринципная журналистка не могла не ухватиться, алкая сожрать крупный деликатес состоящий преимущественно из красной рыбы, если не ее икры.       - Ну, знаешь, не так просто выяснить кто именно послужил ей изначальным источником информации, а не пойман не вор, к тому же маловероятно, что мы подумаем на своих, - вкинул собственные мысли по этому поводу Тедди. - Для нашего факультета это слишком большой риск, но и награда за него невероятная.       Жизнь его приучила рассматривать самые невероятные возможности для первого толчка в развитии всех событий. В самом детстве он и подумать не мог, что при всей тирании в семье не отец заправляет всеми делами во внешнем мире, а его мать, редко навещавшая сына с невесткой. Ее непререкаемый авторитет витал в воздухе даже во времена ее физического отсутствия.       Вот и теперь Нотт сильно сомневался, что подобный казус - почерк Гриффиндора. Одно дело настучать высшей инстанции и совсем другое отдавать однокурсника на суд людских масс с помощью желтой прессы. Самосуд после искореженной, будто металл поддавшийся коррозии, информации это не образ мышления львиного факультета. В нем, как ему было известно за место под солнцем в прайде боятся иными путями. Личной силой и авторитетом, принесенными с уроков, будто это добыча, баллами, взаимопомощью в воспитании котят, но никак не привлечением тех обитателей “фауны”, что способны своею подлостью навлечь тень непосредственно на ту, кто пользуется их помощью. А подобная тень на царственном лике львицы ломает всё понятие кодекса чести, в поединке один на один. В защите своего гнезда на такое могли бы пойти разве что орлы Райвенкло. Барсук бы уже окапывал нору, сам уходя с помоста, укрепляя и обеспечивая всем необходимым тыл, стоя со своим единственным собратом или сестрой плечо к плечу. Стараясь не допустить в едином порыве неприятеля на свою территорию.       При взрослении в положении Драко никогда не было ни доли зыбкости. Потому такие нюансы и ускользали от его видения. Все было просто, всё на поверхности. Обо всём в пределах поместья сообщается прямо через рот, не скрывая того, что может напрямую повлиять на младшего Малфоя. Да, в силу возраста он не имел доступа к определенной информации, у родителей были свои секреты, но они пока ни коим образом не влияли на жизнь Драко.       Поттер предпочел пока не вмешиваться в диалог друзей, на ходу, за приемом пищи обдумывая аргументы обоих. Так и не придя к однозначному выводу он вопросил:       - А у Дейвис есть нужные связи? Или… Могла ли она пойти на риск того, что никакого существенного влияния на содержании статьи она не окажет? Слизерин-то конечно в ней выставлен в свет двояко, но всё же Темный Лорд и Пожиратели Смерти более близкие к нашему времени темы, чем Мерлин, живший давным-давно, а так же два министра магии, когда она тут же пишет, что министерство при одном из них погрязло в коррупции.       Теодор призадумался, потер переносицу. Меж его бровей залегла морщина.       - Только если она рассчитывает остаться инкогнито до конца. Но она же не может не знать, что ты можешь буквально стребовать с нее эту правду, когда она не сможет соврать. Тебе осталось бы сыграть так лишь прилюдно. Подобное ризнание при всем факультете - царица доказательств.       Но тут будто переча самому ходу мысли Тедди, к ним подошел Маркус Флинт, староста Слизерина. Плюхнувшись на свободное место рядом с Драко, он хмуро посмотрел на Гарри.       - Если не хочешь неприятностей, Поттер, - советую залечь на дно. После такой разгромной статьи в твою честь, тебе явно придется прикинуться ветошью и не отсвечивать, - Маркус сказал это до боли сурово, но потом тон его потеплел. - Хотя, если найдешь зачинщика и убедишь его любыми способами более не кидать порочащие тени на факультет, тебе может выйти поблажка. Но пообещать не повторять такого впредь перед всем факультетом придется зачинщику мероприятия. И советую тебе при убеждении не применять свой дар, не то большая часть старшекурсников не поверит в то, что найден истинный виновник торжества. Поскольку ты мог бы просто заставить любого человека сознаться в чужих злодеяниях. Поэтому нам придётся провести проверку диагностическими чарами на отсутствие магического принуждения у найденной тобой крысы.       Слизеринец устало кивнул. Называется нахватался впечатлений на нервную систему, а разрядиться в воздух не на кого. Сам Гарри был противником наказывать невиновных. Популярности среди школьников, да и вообще большинства людей подобные меры не несут. Он хотел в глазах окружающих казаться справедливым. А значит необходимо было провести расследование.       Когда Маркус ушёл, Поттер указал на очевидный факт из статьи, о котором пока никто не высказался:       - Вы заметили, что оба случая, что с Грейнджер, что с Дейвис в статье опущены о них не сказано ни слова.       Теодор задумчиво кивнул:       - Если это Трейси, то она специально умолчала об этом. Про произошедшее с грязнокровкой решила не сообщать, чтобы она тоже ходила у нас под подозрением. Ну, а в том мизерном случае, если Драко прав, то это перестраховка Грейнджер, которая ни сном, ни духом о случившемся в нашей гостиной.       Драко заерзал на скамье.       - Как будешь выкручиваться? Маркус, конечно, подал идею о том, как обелять свою репутацию в глазах факультета, но ему потребуются неопровержимые доказательства.       Малфоя не терпелось. Он хотел узреть собственными глазами, на что способен сокурсник. Тедди, не глядя на них, кивнул. Всем своим видом показывая, что и так уже помог в мозговом штурме. А в нахождении обидчика Гарри станет принимать лишь косвенное участие. Ибо лидеру, чтобы удержать бразды правления необходимо самому ежечасно оправдывать право на главенство.       Гарри хмыкнул. Он и не ожидал аттракциона активности от друзей. Проучившись на Слизерине больше полугода, он прекрасно усвоил, что самостоятельность здесь цениться наравне с усилиями коллектива. Но лидер всегда должен быть яркой индивидуальностью нацеленной на коллектив. Ему просить помощи не возбраняется, но лишь тогда, когда определенная часть усилий уже вложена в дело и подручным известно, какая это часть. За него над его статусом никто работать не станет - жирно будет. Слизерин и так друг за друга горой при нападках и нападениях лиц с других факультетов. О большем было бы странно и просить. Тем более его личная вина в этом деле была очевидна. Ведь несмотря, а может и дополняя сказанное выше, на Слизерине стыдно было быть жертвой.       Первое, что пришло Поттеру на ум, это воспользоваться мантией невидимкой, подаренной директором ему на рождество. Да, он таки разгадал, загаданное Дамблдором, судоку, и понял, что именно ему прислали. О том, чем является подарок ни Драко, ни Теодор не догадывались. Они знали только то, что ему директор передал отцовскую мантию. Гарри сильно повезло, что примерять он ее стал тогда, когда в общей спальне не было никакого народу. Эта случайность грозила стать серьезным преимуществом его положения.       - Я прослежу за обеими девочками. За Трейси присмотреть будет легче, чем за Гермионой, но всё же… - наконец объявил единственное возможное решение Поттер.       Драко кивнул, хоть и интерпретировал задумку Гарри в силу своих скромных способностей, Но тем самым время спустя подал ему неплохую идею:       - Шантаж? Может сработать. ***       Первым делом Гарри, пропустив обед, решил наведаться в спальню девочек, когда там никого не будет, в поисках всевозможных улик. На многое он не рассчитывал, поскольку знал, что помимо дислексии у Дейвис также наблюдается дисграфия*. А значит, что-либо записывать в дневник или блокнот, она не станет, если, конечно, за нее это не сделает Рон. Но найти какой-нибудь компромат на девочку он всё же рассчитывал.       Когда он на скорую руку осмотрел вещи слизеринки, он понял, что Трейси большая модница. И мантии и одежда под ними была последним писком дизайнерской мысли, что маггловского, что магического мира. Не кричащим, а вполне элегантным писком.       Из-за того, что Поттеру не удалось найти ничего интересного, способного помочь в его деле, он недолго раздумывал о нанесении каких-нибудь чар на одежду Дейвис. Пакость мелкая бытовая. А на душе может стать приятно. Однако мальчик всё-таки отказался от этой затеи. Возможно потому, что жизнь с Дурслями научила его ценить, как свои, так и чужие вещи. А опускаться до уровня Дадли он находил ниже своего достоинства.       Когда Гарри собрался было уже уходить, он услышал какую-то возню на лестнице. Быстро шмыгнув под кровать, чтобы никто на него не натолкнулся, Поттер замер. Он может быть и в мантии невидимке, но нематериальным это его не делает.       - Даф, ну откуда мне было знать, что эта помешанная на скандальной информации журналистка проедется ещё и по всему факультету? Я думала ее остановит то, что она сама на нем училась! - вспыхнула Дейвис.       Видимо Гринграсс ее отчитывала, за неосторожное поведение.       - Трейси, ты умеешь думать о последствиях или как? Стоит всем узнать, чья это затея и факультет тебе в лучшем случае устроит байкот, а в худшем объявит темную, - Дафна в целом не была любительницей риска и от того сильно переживала за подругу. - Они могут узнать, что ты инициатор разгромной и для факультета в целом статьи? Ладно бы в ней прошлись бы только по Поттеру, но нет же! Думаешь многим понравилось читать, что раз они здесь учатся, то велики шансы, что они - приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть?       Дейвис повернула голову к Гринграсс и смерила ее долгим взглядом:       - Не мешай мне искать перья, - свое она умудрилась сломать на Истории Магии, когда не поспевала за монотонной, однако очень свободной речью приведения-педагога, - Знаю я, обо всём этом, знаю. Чай не идиоткой уродилась.       Даф хихикнула:       - До твоих справок из Мунго, многие преподаватели с тобой не согласились бы. Это ж надо было вместо тёмномагических чар поиска выдумать в эссе - “тямногические”.       Трейси надулась. Она опережала многих в практической магии, но большинству учительского состава в виду ее здоровья приходилось буквально расшифровывать ее домашние работы. А от усталости из-за дополнительных умственных усилий ей часто занижали итоговые оценки.       - Тебя хоть не вычислят? Ты как-то подстраховалась? - с тревогой за подругу осведомилась Гринграсс.       - Да, Скитер написала не я, а гриффиндорка Грейнджер. Она тоже точит на Поттера зуб и после разговора со мной посчитала, что лучше предупредить магическое население о своем обидчике. За интервью ей ещё и заплатили. Гонорар мы поделили между собой, поскольку именно я предложила умолчать о наших собственных случаях, чтобы отвести от себя тень подозрений, - обстоятельно отозвалась Дейвис.       - А ты не думаешь, что выглядит несколько подозрительно, что о цирковом номере Грейнджер не стало известно прессе, тогда как инцидент на уроке Бинса освещен? - озабоченно спросила Дафна, пытающаяся оказать хоть какое-то влияние на взбалмашную подругу.       - Можно подумать, Грейнджер сама не могла перебдеть! - выпалила как на духу Трейси.       - Вообще, оригинально ты поступила для травли полукровки, привлекла грязновкровку… - протянула Гринграсс.       - Она в этом деле не более, чем средство! - не сдавалась Дейвис.       - Вот только узнай кто-нибудь об этом средстве, как и твою репутацию заденет. Обвинят в маглофильских настроениях.       - Всё нашла. Пойдем, - скомандовала Трейси и напоследок выдала, словно вердикт. - Не обвинят. Не доказуемо. Сначала о таком надо узнать.       Поттер высунул нос из-под кровати, только тогда, когда шаги девочек в коридоре стихли. Ему несказанно повезло подслушать этот разговор. Но вот вещественных доказательств преступления против репутации факультета он так и не нашёл. Будь Дейвис менее дефектной он с определенной долей вероятности наткнуться на письменные доказательства. А так? Он имеет лишь застывшие в собственной памяти слова самоличного признания. Впрочем… А возможно ли сыграть на благородстве Грейнджер, чтобы та сдала соучастницу?.. Маркус-то просил не пользоваться даром влияния. ***       Гермиону Гарри нашел после окончания последнего урока в месте ее, казалось бы, постоянного обитания - библиотеке.       Подсев неожиданно к ней за стол, он довел девочку до того, что она подскочила, чуть не упав из-за этого со стула. Спустя мгновение Грейнджер взяла себя в руки, смерив Поттера напряженным взглядом.       - Чего тебе? Было мало прошлых издевательств, решил снова отличиться на всю школу? - агрессивно спросила гриффиндорка.       Поттер развернув стул к себе, уселся за него, расставив широко ноги, чтобы не задеть спинку.       - Нет. Просто хотел предложить тебе услугу, - лукаво положил начало на заданную собой, а не Гермионой, тему Гарри.       - И какую же услугу может предложить мне Великий и Могучий Гарри Поттер? - тон Грейнджер сочился ядом.       Слизеринец был уверен, что его так обласкали и повысили специально для того, чтобы показать интонационно, что так не считают, пускай и сказать теперь Гермиона может, что угодно.       Так вихлять интонацией Грейнджер научилась на задание, данном Поттером. Она тогда всё надеялась, что мимика, жестикуляция и интонация выдадут ее перед другими школьниками, как безвольную марионетку Гарри, что может устроить лишь бунт на коленях при исполнении возложенной на нее миссии. Но к ее превеликому сожалению, даже благодаря ее сверхтитаническим усилиям никто так ничего изначально и не заподозрил.       - Я могу пообещать тебе, что не трону никого с Гриффиндора, если ты расскажешь у кого Скитер брала интервью на свою последнюю статью и чья это была инициатива предать огласке творящееся в школе, - серьезно предложил Гарри.       Грейнджер окинула его суровым взглядом:       - Никого в школе! - переиначила обещание она.       - Ну и аппетитик у вас, леди, - съехидничал на последнем слове Поттер. - Максимум никого в параллели.       Гермиона долго смотрела на Гарри, словно размышляя можно ли верить его обещаниям.       - Большее, что я могу тебе дать, это свое слово, - поспешил заверить ее Поттер.       Грейнджер опять вздрогнула. Уж больно по духу такие речи соответствовали мафиозным семьям. Может Поттер пересмотрелся в детстве фильмов про мафию, и теперь стремился соответствовать их морально-нравственным ориентирам.       - Ладно. По рукам. Но тогда ещё объяснишь мне одну вещь. У кого ни спрашивала, кроме, разумеется слизеринцев, никто так и не смог на нее внятно ответить.       Поттер хмыкнул. Ему сразу стало понятно, что тема так или иначе коснется идеологии Волдеморта. Это была, наверное, единственная сфера, о которой остальные факультеты знали крайне мало.       Гарри, конечно, совсем не поразило, что единственный личный мотив, который нашелся у Гермионы, были знания.       - Хорошо. Что ты хотела спросить?       - Что помимо оголтелых предрассудков имеется у адептов чистоты крови в доказательство своих слов? - с пассивной-агрессий поинтересовалась Гермиона. - Как это может зависеть от крови? Как кровь может быть грязной? В буквальном смысле, это говорит о заражении крови, при котором долго не живут. И в чём отличие чистой крови от нечистой? У чистокровных волшебников больше лейкоцитов, тромбоцитов, красных кровяных телец? В чём разница?       Гарри в первый момент растерялся от напора гриффиндорки, но потом собрался и взял себя в руки, с достоинством ответив на вопрос девочки:       - Кровь в данном случае метафора строению ДНК и РНК. Есть аллели генов, отвечающие за способности к магии, буквально открывающие дорогу очередному органу чувств. Эти гены преимущественно рецессивны. Но и это далеко не все. О том, что смешанные браки зло, говорит не только это, но и тот факт, что волшебницы, родившие от магглов чаще всего не выживают при родах. Организм матери начинает воспринимать такого ребёнка угрозой, как при разных резус-факторах. У большинства волшебного населения нулевая группа крови**, что позволяет за счёт нее существовать волшебному ребенку в утробе матери магглы, безболезненно, но вот обратное смешение - большая угроза, что жизнь матери, что плоду***. Крайне малое количество выживших в таком случае. Я могу, как пример привести одного лишь Снейпа, - отчеканив это Поттер поблагодарил себя, что уделял время не только политическим прокламацям Пожирателей Смерти, но и потрудился проверить подчерпнутую оттуда информацию в учебниках по биологии.       - К тому же кости таза и бёдер волшебниц более тонкие и узкие, что препятствует естественным родам от магглов, которые по сравнению с волшебниками зачастую более коренастые. Можно, конечно, в каждом таком случае проводить кесарево сечение, но этот факт не отменяет борьбы организма матери с собственным ребенком ещё в утробе. Вполне возможно, что на смешанные браки, когда волшебником является отец, этот факт, когда его заметили, а произошло это в раннее средневековье, и повлиял, как становление общего предрассудка. Но о женских смертях при родах от магглов ты можешь прочитать в отделе общей колдомедицины, в разделе демографиционной статистики. О магглорождённых же не так много известно, поскольку магический мир мыслит сохранением магии, а не созданием сверхчеловечества благодаря евгенике, будто Третий Рейх или Ку-клукс-клан. И никто ваши тела в действительности не изучал, подобно ангелам смерти в концлагерях нацистской Германии. Даже Гриндельвальд был более благоразумен и не подводил население магической Германии под нож бесчеловечных опытов. Он предпочитал убивать оппонентов или тех людей, чье существование шло вразрез его идеологическим взглядам, а не пытать их во благо колдомедицины. Здесь сказалось его волшебное воспитание и тот факт, что колдомедики изучающие и ставящие опыта над телами, наполненными, пускай даже неизвестным видом магии, могли навлечь на себя серьезное проклятие. Колдомедикам даже лечить людей, вопреки их воле строго воспрещается, по той же причине. И из-за этого они же не могут вскрывать тела покойников. Родовые проклятия вмешательства в вопросы жизни и смерти никто не отменял.       Гермиона слушала Поттера, как завороженная. Она не могла не отметить острый ум мальчика, который внушал бы уважение, если бы не одно “Но”. Этим “Но” - был тот факт, что Поттер не то поддерживал, не то стремился оправдать одной лишь голой статистикой, а только ее можно было во всем сказанном мальчиком перепроверить, жуткие расистские предрассудки. Грейнджер ещё в семье при разговорах с матерью начала понимать, насколько фальсифицируема наука, если в тех же Соединенных Штатах долгое время считалось, что проводить женщинам, недовольным отведенной им роли домохозяек, точечную лоботомию по просьбам мужа - верх врачебной гуманности. Что так же зижделось на шовинистических тенденциях и мужских предрассудках о женщинах.       Однако сказала она совсем иное:       - Я тебя поняла. О золотой крови, слышала, родители работают в медицинской сфере, - зачем-то, возможно для придания себе веса в своих же глазах, уточнила Гермиона. - Всю информацию, полученную от тебя, разумеется, проверю. Из того, что вообще будет поддаваться проверке.       Гриффиндорка ненадолго замолчала, а затем продолжила, и голос ее огрубел.       - О нашей инициативе в статье Скитер, я так полагаю сообщать прилюдно?       - Правильно понимаешь, - расплылся в довольной улыбке Поттер.