Dirty little secret

— О да, папочка, ты же хочешь посмотреть как твой малыш кончает? Правда, папочка? — Очень хочу, малыш, сделай это для меня.       Комнату заливал яркий закат, раскидывая по стенам кляксы всех возможных оттенков розового. Фрэнк не мог даже и подумать, насколько красивым он был в этом свете. Сейчас он мог думать лишь о том, что его задница начинала подмерзать из-за недостаточно хорошего отопления, а рука уже болела от такого количества дрочки. За этот день он успел приватно обслужить уже десять клиентов, шесть раз успешно кончить и ещё с четырьмя пришлось использовать старый добрый фокус с клизмой за кадром. В этот, одиннадцатый раз, кончить он тоже не надеялся. Тридцатилетний мужик, хищными глазами уставившийся на его молодое тело, никоим образом не помогал ему. Он только смотрел и изредка отвечал на вопросы, теребя своего вялого дружка. Этот мужик, как Фрэнку удалось понять с самого начала, был помешан на дэдди-кинках и чуть ли не оргазмировал каждый раз, когда парень называл его папочкой. Айеро тоже это нравилось в какой-то степени. Его никогда особо не привлекали сверстники. Мальчикам он обычно предпочитал мужчин. Ему нравились уже сформировавшиеся и полноценные личности, у которых за плечами уже была какая-то история, буквально выжженная на их телах и лицах россыпью маленьких шрамов и морщинок. Он любил, когда над ним брали верх, любил перекладывать инициативу, но при этом всё ещё частично контролировать ситуацию. С некоторыми клиентами он не мог позволить себе подобную слабость. Кому-то наоборот нравилось, когда он изображал из себя альфа-самца, что смотрелось крайне нелепо, но почему-то приводило этих идиотов в неописуемый восторг. — Ах, папочка, я уже близко, — притворно стонал Айеро, молясь всем богам, чтобы это поскорее закончилось. Незаметно протянув руку к тумбочке под монитором, он ловко вытащил оттуда клизму с уже подготовленной жидкостью внутри. Заметив, что его клиент сам уже был на пике, парень подставил холодную клизму к своему члену и резко надавил, тут же громко простонав, дабы скрыть все лишние звуки и не вызвать подозрения. Сеанс на этом был окончен. Фрэнк сексуально облизал свои пальцы, якобы измазанные его собственной спермой и, сладко попрощавшись, прервал связь. Под иконкой клиента уже через несколько секунд красовались пять золотистых звёздочек—это означало, что Фрэнк сегодня получил высшую оценку за свои труды. На меньшее он и не рассчитывал. Он всегда был отличником, в любом деле, за какое бы не брался.       Решив, что на сегодня хватит, парень перевёл свой аккаунт в оффлайн режим и, проверив счёт, деньги с которого он сможет вывести только через неделю, устало плюхнулся на кровать. — Блять! — приземлившись спиной на силиконовый вибратор, тут же подскакивая обратно, парень громко выругался. В следующий раз он позволил себе прилечь уже после уборки.       Смотря на грязно-серый потолок, с которого давно пора было смести паутину, до которой Фрэнк, как ни старался, не дотягивался, он думал о том, что живёт неправильно. Нормальные люди в его понимании вставали рано утром, шли на работу, после чего встречались с друзьями или занимались чем-то интересным. Они в любое время могли обсудить с кем-то отстойные рабочие моменты или посплетничать о коллегах, а у Фрэнка такой возможности не было. Он был один, жил один и работал один. Единственным человеком, знающим, откуда подросток берет деньги, был продавец из секс-шопа, который, собственно, и поставлял ему все «рабочие материалы».       Комната Фрэнка выглядела как рай для фетишиста. Разные вибраторы, сатисфаеры, плётки, кляпы, резиновые и не очень дилдо, наручники, различные массажные масла, разогревающие лубриканты и многое-многое другое. Самой любимой частью его коллекции была черная кожаная портупея, мягкие ремешки которой на груди образовывали пентаграму, которая пользовалась спросом у якобы сатанистов. На самом деле эти придурки и понятия не имели, что из себя представляет церковь Сатаны, а на латыни знали разве что заклинание для изгнания демонов из популярного сериала. Фрэнка иногда это забавляло, и он, ради собственного веселья, во время очередного сеанса, начинал просто перечислять названия животных и растений на латыни, которые успел выучить в университете, и тогда эти недо-сатанисты просто кончали от восторга, думая, что в его словах есть что-то демоническое. У него даже было колесо Вартенберга*, но его он скорее купил для себя, чем для работы с клиентами, хоть и зарекался не делать подобного.       Гостей в доме Айеро не бывало, и возможно это было еще одной причиной, почему никто не знал, чем он на самом деле занимается в одиночестве. Встав с постели и лениво натянув боксеры, валяющиеся до этого где-то на полу, парень решил сварить себе кофе. Выйдя на кухню, он встретился лицом к морде с грустным псом, которому, по видимому, всё еще было стыдно за испорченное имущество хозяина. Кофе всё же подождёт. — Ну что ты, малыш, — парень присел рядом с собакой и погладил его по макушке, — может, погуляем? — пёс тут же оживился, — хочешь погулять? Пойдем погуляем! Кто это у нас тут такой хороший ма-альчик? — словно с маленьким ребенком, Айеро возился со своим питомцем, а тот был и рад, виляя хвостом и лая на входную дверь, наворачивая круги по коридору.       Кое-как надев на непослушное животное намордник, Фрэнк пристегнул к ошейнику поводок и отправился на прогулку вместе со своим любимцем. На улице ещё не совсем стемнело, и двор был окрашен в красивый малиновый цвет. В пределах видимости никого не наблюдалось, так что парень спустил пса с поводка, давая ему волю, а сам уселся на скамейку у подъезда, зажимая между губ желанную сигарету и чиркая спичкой. Фрэнк не любил зажигалки и, если честно, объяснить свою неприязнь к ним он не мог. Ему просто больше нравилось зажигать маленькие деревянные палочки и смотреть, как они сгорают, вспыхивая на один момент, а потом затухая, когда кончик пламени начинал касаться пальцев. Он чувствовал себя такой же маленькой спичкой, лежащей в коробке и ждущей своего часа. Все люди для него были всего лишь спичками, резко загорающимися, но уже через какое-то время сгорающими до тла, оставляя после себя лишь маленький уголёк. Возможно, при жизни они успели сделать что-то значимое: одна из спичек могла поджечь Нотр-Дам, но после смерти о ней уже вряд ли вспомнят. Другие спички поджигают сигареты, свечи и газовые плиты. По одиночке от них толку ровно столько же, как и от одной ложки супа на обед. Они — пушечное мясо, расходный материал, и именно таких спичек, как и людей — большинство в нашем мире.       А людей-зажигалок просто не существует. Зажигалка — это обман, сказка про вампира. Ты не можешь после собственной смерти закачать в себя новую порцию жизни из баллона и гореть столько, сколько вздумается. Зажигалки противоречили законам вселенной.       Наконец, на город опустилась ночь. Тусклые фонари бедно освещали островки суши в бесконечном море тьмы. Пёс уже не бегал и не топтал газон, занесённый снегом, а мирно сидел рядом с хозяином в ожидании, когда они наконец пойдут домой, но Фрэнку, почему-то, не хотелось возвращаться. Он продолжал сидеть и смотреть вверх, куда ещё недавно поднимался едкий дым, на звёзды, которые в освещённом городе было достаточно проблематично разглядеть. Звезды лучше видны с полей или, в крайнем случае, с крыш. Отсюда, с земли, покрытой асфальтом и освещённой искуственным светом, до звёзд было не достать. Но всё же парочку ярких точек Фрэнку удалось увидеть. Уже лучше, чем ничего. Просидев так еще около десяти минут, хозяин сжалился над псом, уже начинавшим поскуливать, и зашел с ним обратно в подъезд, всё так же пешком поднимаясь на седьмой этаж.       Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Утром парень вставал, выгуливал пса, завтракал и садился за работу. Обслужив порядка десяти клиентов, он выходил из онлайна и принимался за уборку. После — снова прогулка с псом, пара сигарет, ленивый ужин и сон, которого во время каникул у него было в избытке. Ничего не менялось целых пять дней. Изо дня в день прокручивался один и тот же сценарий, и Фрэнк уже подумал, что застрял в дне сурка. Но не тут то было. Четко на середине его законного отпуска на рабочую почту пришел вип-заказ. Подобные заказы были достаточно редкими, и обозначали, что клиент выбрал исполнителем его прихоти именно тебя и мог выставлять собственные сумасшедшие условия. Чаще всего, насколько было известно Фрэнку, от вип-заказов отказывались. Да, за них платили очень приличную сумму, но обычно вип-заказчиками были какие-нибудь копрофилы, которые хотели заставить тебя есть собственное дерьмо, при этом блаженно облизываясь. Даже не надеясь на что-то стоящее, Айеро открыл письмо, просматривая список требований. К его удивлению, он не нашел ничего чересчур извращённого в этом списке: 1. Сидеть к камере спиной; 2. Поставить микрофон к противоположной стене; 3. Купить шоколадный торт; 4. Повязка на глаза;       Это были все требования и, если честно, Фрэнку они казались странными и несвязными. Первое и второе он еще мог понять: вип-клиентам было запрещено отключать собственную камеру и скрывать лицо. Возможно, этот человек не хотел раскрывать свою личность, и Фрэнк уважал это. Но к чему здесь были торт и повязка было непонятно. Фрэнк однажды видел порно, где какой-то девчонке засовывали взбитые сливки во все возможные места, но, если честно, выглядело это достаточно мерзко и что-то подобное повторять крайне не хотелось. И почему торт именно шоколадный? Неужели это снова какие-то копрофильские замашки? Айеро всем сердцем надеялся, что нет. К тому же, оплата, назначенная клиентом, была сразу в пять раз выше его обычной зарплаты за один сеанс и именно это заставило его, хоть и поколебавшись, но принять заявку на вип-сессию.       В любом случае, думал Фрэнк, терять ему уже нечего.