Dirty little secret

      Проснувшись ранним утром и не справившись с агрессивным желанием подготовиться максимально заранее, Фрэнк встал с постели и отправился в магазин, покупать шоколадный торт. Он никогда не делал что-то настолько глупое. Кто вообще покупает торты в самые обычные дни? Праздники закончились, до дня рождения было еще чуть меньше года, и Айеро чувствовал себя странно, рассматривая торты на полках ближайшего продуктового. Он в принципе редко ел сладкое и не знал, какое из изделий вкуснее, к тому же, он всё еще не понимал, для каких целей сегодня будет использован этот самый торт и стоит ли вообще ориентироваться на вкус. В итоге, выбрав самый, как ему показалось, приличный на вид, он вытащил сладость из небольшого холодильника и отправился на кассу. Больше ему ничего было не нужно. Его собственный холодильник был забит едой. Фрэнк в принципе не собирался выходить из дома дальше подъездной дорожки все каникулы, так что закупился заранее.       Дома он кинул торт на стол, тут же принявшись готовить завтрак. Его вип-сессия была запланирована на шесть часов вечера и до этого времени он понятия не имел, чем себя занять. Ему не хотелось браться за обычные сеансы, за несколько дней ему уже успел надоесть такой образ жизни. Тогда он решил позвонить своим друзьям и узнать, есть ли у них свободное время, которое они хотели бы провести с ним. — Хэй, Айеро, — раздался радостный голос на том конце, — куда ты пропал? — на самом деле, всё это время, пока Фрэнк сидел дома, сам он ни разу не ответил на входящие звонки от своих друзей. Он в принципе не брал телефон в руки, так как целыми днями был занят работой и времени на себя у него совсем не оставалось. — Да я тут немного приболел, не мог разговаривать, — соврал Айеро. Он не особо любил лгать, но иногда это было крайней необходимостью. — Но ведь сейчас уже всё хорошо, правда? — обеспокоенно спросил Тайлер, и Фрэнк буквально мог видеть выпученные глаза своего друга. У него всегда было такое смешное лицо, когда он беспокоился или пугался. — Да, Тай, всё отлично, — такой ответ устраивал всех. Договорившись встретиться у торгового центра недалеко от университета, парни распрощались и положили трубки. Тайлер обещал взять с собой Рэя и сказал, что обязательно придумает что-нибудь интересное, чем бы они могли заняться.       Покормив пса, Фрэнк взял ключи, бумажник и покинул квартиру, не забыв на этот раз предварительно закрыть дверь в спальню. Нужно было учиться на своих ошибках. Дорога до университета на автобусе была не особо долгой. Каких-то пятнадцать минут, и вот, он уже стоял у входа в огромный торговый центр, где когда-то работал консультантом. Он проклинал те времена, и, если бы было возможно вернуться назад, он бы еще раньше послал всех этих уродов, которые штрафовали его буквально за каждый вдох. Вышел в туалет дольше, чем на пять минут — штраф. Проконсультировал (задолбал) меньше положенного количества человек в день — штраф. Не заметил, как какая-то тётка стащила носки за один доллар — штраф. По итогу за месяц выходило чуть больше, чем тратилось на обеды, и дольше двух месяцев на этой работе было не продержаться. — Фрэнк Энтони Томас Айеро Младший! — скороговоркой прокричал кудрявый паренёк, подбегающий ближе и обнимающий друга за плечо, слегка похлопав по спине. — Рэй, — немного дрожащим голосом выдохнул Фрэнк, издав что-то вроде смешка. Через несколько секунд на нем уже висели двое, перебивая друг друга и показывая, как они оба соскучились.

***

— Посторонись!       Звонкий смех разносился по помещению. Сначала парни просто хотели сходить и купить воды, но в итоге, увидев тележки, не удержались от соблазна. Как самый маленький в плане телосложения, Фрэнк сидел в самóй тележке, сложившись чуть ли не пополам, Рэй бегал между полками и сгребал еду, которой кидался в Фрэнка, а Тайлер держал тележку, порой разбегаясь и запрыгивая ногами на край, чтобы весело прокатиться вместе с другом. Так продолжалось около получаса, пока охранники не заметили их шалость и не пригрозили, что если они не будут вести себя спокойнее — их выгонят из магазина. Тогда они просто пошли к кассе. Фрэнк, всё ещё сидя в тележке, выгружал продукты на ленту и думал, зачем же они набрали столько всякой фигни. Здесь были и чипсы, и конфеты, несколько баночек колы, какие-то йогурты, сыр, орехи, и даже оливки. Кто вообще ел оливки? Фрэнк не помнил, чтобы они нравились кому-то из друзей. В итоге, вышла очень даже приличная сумма, и Айеро сказал, что оплатит всё сам. Он знал, что у его друзей не так уж много денег, и если они сейчас отдадут ему свою часть, возможно, в ближайшую неделю им придется делить ту самую банку оливок на двоих. Рэй и Тайлер никак не зарабатывали. Они учились на бюджете и получали стипендию. Она была просто крошечной, но им хватало на то, чтобы платить за комнату в общежитии и готовить себе еду. Тайлеру, к тому же, помогали родители. Если у него вдруг заканчивались средства или срочно нужно было купить что-то дороже булочки с соком, например, новые кеды, то его отец всегда высылал ему деньги. Рэй, бывало, занимал у Фрэнка до стипендии. Такое случалось редко, и он всегда возвращал деньги вовремя, потому что не любил сидеть в долгах. — Так, ты идешь на открытие? — кажется, Фрэнк прослушал, о чем говорили парни, пытаясь в это время справиться с пачкой мармеладных мишек, что никак ему не поддавалась. — Открытие чего? — неловко пробубнил он, наконец, разорвав несчастную упаковку, из-за чего парочка мишек оказалась у него на коленях. Сейчас друзья были в углу закрытой стоянки. Фрэнк так и не вылазил из тележки с продуктами, а Тайлер с Рэем уселись на небольшие выступы, напоминающие подоконники, только без самих окон. — Открытие нового магазина комиксов, конечно! Ты что забыл, что Уэй открывает свой магазин в нашем городе? Он и сам должен быть на открытии. Блин, я так хочу взять у него автограф! — Рэй мечтательно закатил глаза, отпивая немного колы из жестяной баночки. Он был просто помешан на комиксах, так же как и Фрэнк, у них были общие любимые авторы, такие как, например, тот самый Уэй. Джерард Уэй, если быть точным. Айеро просто обожал его стиль рисовки и продуманность каждого персонажа, а Рэю больше был по душе сюжет. Он вообще достаточно хорошо запоминал различные истории и мог наизусть пересказать какой-нибудь фильм в таких подробностях, что после рассказа у вас не останется сомнений, что только что вы сами видели эту картину. — Ах, это. Да, конечно я приду, — открытие должно было состояться через неделю. Это будет учебный день, но парни были совсем не против прогулять последнюю пару, чтобы попасть на столь важное для них мероприятие. По спине Фрэнка пробегали мурашки каждый раз, когда в его голову приходила мысль о том, что совсем скоро он сможет увидеть своего кумира, возможно даже подержать его за руку, сказать, как много для него значат его работы и как сильно он хочет быть на него похож. Возможно, Уэй даже распишется на его экземпляре «On Raven's Wings». Комикс был совсем не популярен, а эту серию в принципе отменили после второго выпуска из-за потери рабочей команды, но Фрэнк был так влюблён в эту историю, что зачитал свою книжечку до дыр, знал наизусть весь сюжет и мог рассказать всё, что было известно о каждом из персонажей. — Отлично. Значит, мы вместе прогуливаем физ-ру? — улыбнулся Тайлер. Он не был таким ярым поклонником комиксов, как Рэй и Фрэнк, но перспектива свалить с учёбы пораньше очень его привлекала. Джозеф в принципе не особо любил учиться, да и в универ его отправили родители. Сам он всегда мечтал стать музыкантом и часто во время посиделок исполнял свои песни под аккомпанемент маленькой укулеле, которую с нежностью называл крошкой Лу. Он был достаточно неплох в этом и, что привлекало больше всего, он не писал сопливые песенки о любви. Все его тексты были наполнены глубоким смыслом, порой очень даже мрачным. Фрэнк был уверен, что Джозеф никогда не будет врачом. И как только представится возможность — с радостью кинется в бездну музыки и писательства. Помимо укулеле Тайлер, кажется, умел играть вообще на всём. Он как-то перечислял инструменты, которыми была уставлена его комната дома, в Колумбусе, где мама сейчас заботливо протирала с них пыль. Это были и гитары, и бас, и клавиши. Он, вроде как, даже на барабанах мог играть, но не был в этом так хорош, потому что его привлекали более мелодичные инструменты. Он был словно человек-оркестр, и Фрэнк белой завистью завидовал другу, ведь сам он кое-как выучился играть на обычной гитаре, а хорошего певческого голоса у него никогда не было, в отличие от Тайлера, которого можно было слушать часами.       Парни еще какое-то время просидели на стоянке, после чего сгребли всю еду в рюкзаки. Рэй забрал себе оливки. Вот, кто, оказывается, их купил.       Был только час дня, и Фрэнк мог провести с друзьями еще как минимум четыре часа. А что делать столько времени в торговом центре? Конечно же идти смотреть какой-нибудь новый фильм. Именно это он и предложил, наконец вылезая из своего средства передвижения, ощущая, как же у него затекла спина. — А кто-нибудь знает, что сейчас вообще идёт? — спросил Тайлер, тут же получая вместо ответа ошарашенные взгляды друзей. Вот что значило иметь с друзьями разные увлечения. — Ты что! Сейчас же как раз вышла экранизация Города Грехов! — возмутился Рэймонд. — Города Грехов? — Тайлер понятия не имел, что это вообще такое, но название ему уже понравилось. — Города Грехов! — Торо начал свою лекцию, размахивая руками на главных моментах, — комикс Фрэнка Миллера, как ты можешь его не знать? — иногда Рэй забывал, что они с Тайлером в разных лодках, и второй вообще не в теме графических романов и других отрисованных историй, — Город Грехов — мегаполис, даже днем живущий ночной жизнью, — голос Рэя стал похож на голос диктора, он по памяти зачитывал аннотацию к одному из любимых произведений, делая по несколько шагов из стороны в сторону и широко раскидывая руки, — это город, населенный сильными и неуправляемыми людьми, уличными хищниками и их жертвами, полицейскими и маньяками; город, душа которого опрокинута во тьму. Но именно благодаря этой тьме в Городе Грехов так хорошо виден каждый проблеск света. Здесь не остаются незамеченными ни самоубийственное благородство вора, ни полоснувшая по женской щеке слеза. Город такого не пропускает. И не прощает… — парень слегка присел, прикрывая лицо рукавом, будто закутываясь в плащ, чтобы рассказ выглядел еще более эффектно. Разумеется, ему удалось произвести впечатление, и по окончании своего мини-выступления, в ответ он услышал аплодисменты, тут же принявшись театрально кланяться. — Ладно, давайте посмотрим эту вашу страшилку, — согласился Джозеф, слегка посмеиваясь. — Сам ты страшилка! — тут же возмутился Айеро, и через секунду по стоянке пронёсся громкий смех трёх друзей.       Весь сеанс они сидели молча, лишь иногда тихо похрустывая какими-нибудь сухариками и воруя друг у друга шоколадки. Каждый в зале был охвачен мрачной атмосферой, показанной на экране, и никто не смел даже перешептываться по ходу действия. Фильм длился целых два с половиной часа, но всем казалось, что он прошел слишком быстро. И не смотря на почти полную тишину, которую парни старались сохранить в зале, после выхода из кинотеатра их было уже не заткнуть. — Чёрт, вы видели того актёра, который играл Рорка? Блин, я бы его трахнул, — восторжено воскликнул Тайлер. — Ты про старшего или про младшего? — Уточнил Рэй. — Про младшего конечно. Кто бы вообще трахнул старшего? — Я бы трахнул, — отозвался Айеро. — Да ты бы и Брюса Уиллиса трахнул. Видал, какой у него шрам на лбу здоровый? Я знаю, ты такое любишь, — Джозеф высунул язык, поддразнивая друга, на что тот состроил смешную рожицу. — Брюса Уиллиса и я бы трахнул, — встрял Торо, махнув ладонью в воздухе. — Ты вообще гетеро, какой тебе Брюс Уиллис, — усмехнулся Тайлер, пихая парня в бок, так что он чуть не врезался в третьего, идущего по другую сторону от него. — Ой, вы как будто сами не трахнули бы какую-нибудь Анджелину Джоли, представься возможность, — возмутился Торо, поправляя свои кудрявые волосы. — Фу, нет! — хором отозвались Джозеф и Айеро, вызывая тем самым очередную волну заразительного смеха.       Побродив еще около получаса по торговому центру, парни вышли на перекур на улицу, после чего распрощались и разошлись. Тайлер с Рэем пошли в сторону общежития, продолжая спорить о чём-то своём, а Фрэнк лениво поплелся к остановке, на ходу подкуривая еще одну сигарету. Путь домой показался ему более долгим. Наверное, потому, что с друзьями ему хотелось встретиться намного больше, чем возвращаться от них, и в первый раз он просто не заметил, как тянется время. На этот раз ему казалось, будто прошла уже целая вечность, когда на самом деле он проехал всего семь остановок. За окном автобуса начал идти снег, накрывая дома и деревья новым слоем белоснежных покрывал. Хотелось бы Фрэнку стать маленькой хрупкой снежинкой, беззаботно кружащей в небе и оседающей на землю. У снежинок нет чувств, нет особого предназначения. Они не думают, не испытывают боли и не стремятся к чему-то великому. Они просто снежинки, падающие с неба, со временем превращающиеся в воду и испаряющиеся обратно, чтобы стать каплями дождя. Иногда всем хочется просто быть и ничего не чувствовать, так что вряд ли Айеро был одинок в этом желании.       До дома он дошел достаточно быстро, хоть и не спешил. Успев выкурить целых три сигареты, еще долго стоя возле подъезда, он всё же решился и прошел внутрь. Все его мысли занимала предстоящая работа, и он пытался представить, что вообще ему придётся делать. Возможно, его заставят измазаться тортом или, что хуже, засунуть в него свой член. Но, если честно, он был готов на всё. Ему уже так осточертели эти одинаковые и до жути предсказуемые клиенты, что просто хотелось какого-то разнообразия. Он был в предвкушении чего-то необычного и не находил себе места до самых шести вечера.       Поставив всё необходимое на маленький столик у кровати, Фрэнк забрался на постель и отвернулся от экрана. Уже через несколько секунд должен был пропищать таймер, и включиться камера. Парень был словно на иголках вплоть до того момента, как услышал неприятный писк и понял, что назад дороги нет. Из динамика раздалось непонятное шуршание и Фрэнк выдохнул. Уже зная, что он собирался делать, парень начал медленно расстегивать верхнюю пуговицу чёрной рубашки, но тут же остановился, услышав тихий и приятный голос по ту сторону монитора. — Стой, подожди, — Фрэнк был слегка ошарашен. Обычно, первым этапом всегда было соблазнение. Он медленно стягивал с себя одежду, наблюдая за реакцией, после чего подбирал нужные слова для продолжения. На этот раз уже на первом этапе он умудрился облажаться, — скажи мне, как тебя зовут. — Фрэнк, — на автомате выпалил он. У него еще никогда не спрашивали настоящее имя, но всем хотелось как-то его называть, так что одной из его самых частых фраз было: «я буду для тебя тем, кем ты захочешь», но в этот раз он почему-то не решился на такой ответ. В его профиле не была указана его настоящая фамилия, а остальное было заменено инициалами, один из которых он вообще выкинул из своего имени и из жизни, потому что это было именем его отца. Так что под фотографией на сайте красовалось короткое: F.T.Willz. — Приятно познакомиться, Фрэнк, — Айеро нравился голос его собеседника. Он был спокойным и очень тихим. Мужчина чуть ли не шептал, и у Фрэнка между ключиц даже пробежала стайка мурашек, — можешь продолжать. Но расстегни только три верхние, открой плечи и оставь так, — парень нахмурился. Клиент не хотел его раздевать. Соответственно, он не собирался заставлять его показывать свою голую задницу и дрочить на камеру. Так чего же он хотел? — Х-хорошо, — послушавшись, Фрэнк расстегнул несколько пуговиц и рубашка съехала с его плеч, частично оголяя кожу. — Мне нравятся твои татуировки, — произнёс мужской голос, и ничего кроме тихого «спасибо» из рта Фрэнка не вылетело. Он всё еще сидел спиной к монитору и, соответственно, к камере, так что любопытство, буквально, съедало его изнутри. Ему было интересно посмотреть на человека, который был с ним достаточно вежлив и не был похож ни на одного клиента, что были у него за все эти полтора года. За это время у него было порядка пяти вип-сессий, на которые он согласился, и обычно среди таких клиентов были любители БДСМ, ради которых он купил себе плётку, пару кляпов и даже анальную пробку с лисьим хвостом. Но такого опыта как сегодня у него еще не было, и он понятия не имел, что же делать. Слава богу, голос из динамика вовремя подсказывал ему, направляя на верный путь. — Отрежь кусочек торта и поставь его рядом с собой, слева, — слава Богу, Фрэнк додумался захватить с собой нож, а на тумбочке еще осталась тарелка, в которой недавно лежали яблоки. — Хорошо, — порезав торт, парень аккуратно переложил кусочек в тарелку и поставил на кровать, на автомате принявшись облизывать запачканные пальцы. Никакой реакции на свои действия он не услышал. Чаще всего клиентам нравилось, когда он начинал облизывать пальцы и засовывать их в рот, потому что так он выглядел максимально горячо и сексуально. Но сейчас в данном действии не было никакого сексуального подтекста, он всего лишь быстро слизал остатки торта с руки, после чего вытер её о салфетку, — так? — зачем-то решил спросить он. — Поверни немного против часовой стрелки, — указание было выполнено незамедлительно, — отлично. Теперь я хочу, чтобы ты сел в такую позу, в которой ты сможешь просидеть следующие двадцать минут. — Чего? — нет, это было не возмущение, скорее непонимание происходящего. Клиент не мог видеть его лицо в данный момент, так что он даже вообразить не мог, какое странное выражение у него было. — Я говорю: сядь поудобнее, и не напрягайся так, я тебя не съем, — с усмешкой повторил голос. Фрэнк был напряжен не из-за какого-то страха, его скорее напрягала полная абсурдность ситуации и то, что он не мог ничего контролировать, слепо подчиняясь коротким приказам. Поёрзав на кровати, он поставил обе руки чуть позади себя, частично перенося на них свой вес, скрестил ноги, а голову слегка повернул в сторону окна, но так, чтобы не открыть себе обзор на монитор компьютера, ведь он всё еще уважал личные границы клиентов, и если кто-то не желал показывать своего лица — заставлять он не станет. — Так пойдёт? — произнёс парень после того, как понял, что ему действительно максимально удобно. — Очень хорошо. Теперь сиди так и не двигайся, пока я не разрешу. Разговаривать можно, — из динамика послышалось шуршание бумаги и еще какие-то звуки, которые Фрэнку не особо удалось распознать. Он искренне не понимал, что сейчас происходило по ту сторону монитора, но уже начинал привыкать к такой игре. Спустя пару минут он, кажется, начинал различать какие-то звуки, похожие на росчерки карандаша или чего-то вроде того. — Сколько тебе лет, Фрэнк? — наконец произнёс мужчина, отвлекая парня от собственных мыслей и попыток сосредоточить свой слух. — Восемнадцать, — честно ответил он. Не было смысла врать о своём возрасте. Он уже был совершеннолетним и вполне мог легально заниматься тем, чем он занимается. — Хорошо, — вновь повторил голос. Это слово сегодня произносилось вслух чаще, чем за всю жизнь Фрэнка, и он уже начинал сомневаться в его существовании. — У тебя есть какое-то увлечение? Что-то, чем ты занимаешься чаще всего? — не унимался человек, продолжая свой допрос. — Чаще всего я соблазняю состоятельных мужчин, крутя своей сочной задницей перед камерой, — почему-то именно сейчас Фрэнк начал чувствовать себя максимально расслабленно и раскрепощённо, так что даже позволил себе отпустить подобную шутку. — Не сомневаюсь в сочности твоей задницы, — усмехнулся собеседник, — но я имел ввиду что-то, что ты любишь и чем обычно занимаешься наедине. — Тогда комиксы. Или гитара. Хотя нет, всё же комиксы, — поколебавшись выдал Айеро. — Читать или рисовать? — уточнил голос, в нём слышалось искреннее любопытство. — Читать. Я отвратительный художник, — Фрэнк слегка наклонил голову, улыбнувшись собственным мыслям, но затем вспомнил, что ему велели не двигаться, и быстро вернулся в прежнее положение. — Не бывает отвратительных художников, бывает неправильное восприятие прекрасного, — прошептал мужчина. Его голос успокаивал, он был таким нежным и почему-то казался Фрэнку смутно знакомым, будто бы когда-то он уже разговаривал с этим человеком или просто слышал, как он говорит. Некоторое время они просидели в тишине, которую прерывал лишь шелест бумаги и какие-то другие звуки. Он даже мог слышать дыхание собеседника и собственный ритм сердца. Но затем вновь послышался приятный полу-шепот, — итак. Теперь ты можешь взять кусочек торта и съесть его. — Просто взять и съесть? — удивился Айеро. Мужчина мог бы попросить его размазать торт по груди, слизывать его с собственных рук или одновременно есть и дрочить, облизывая запачканные губы, но просто взять и съесть, будто это было самым обычным делом? Это вновь загоняло в ступор. — Да, а что, ты собирался его выкинуть? — с любопытством проговорил клиент. Он будто бы и не понимал, что еще можно сделать с тортом, кроме того как просто съесть. — Ну, вообще-то нет, но… — Ну тогда просто возьми и съешь кусочек, ты заслужил, — парень чувствовал улыбку в этом голосе, но до сих пор ждал какого-то подвоха. Не могло всё быть настолько просто и невинно. — Ладно, — возмущаться он не стал. Молча уплетая торт, внутри он понимал, что какой-то человек сейчас просто сидит и следит за тем, как он ест. И при этом ничего не делает. Просто сидит и ждёт, пока Фрэнк закинет в себя последний маленький кусочек. Он отрезал небольшие части ножом, чтобы было удобнее подхватывать их пальцами, ведь никаких столовых приборов он с собой не брал. Он вообще не рассчитывал на то, чтобы в этот вечер спокойно сидеть на кровати и с удовольствием есть шоколадный торт, который, если честно, оказался очень даже вкусным. Доев всё до последней крошки и даже по-детски облизав тарелку, Айеро отставил её на столик и сел в прежнее положение, ожидая дальнейших указаний. — Понравился? — Что? — он не совсем понял суть вопроса. — Ну, торт. — А, да, спасибо, — почему-то смутился парень. По какой причине этот человек разговаривал с ним, словно с другом, не воспринимая его как вещь или игрушку? Почему он беспокоился о удобстве и наслаждении самого Фрэнка? Ведь обычно всем было плевать, что он чувствует, главное, чтобы сумел довести до оргазма, а после о нем можно было даже и не вспоминать, просто выбросив произошедшее из головы. — Я рад. А теперь возьми повязку. Ты же её подготовил? — Фрэнк кивнул, — вот, отлично. Завяжи глаза и аккуратно повернись к монитору. Микрофон можешь оставить на месте, я всё равно тебя прекрасно услышу, — сделав всё так, как было приказано, парень сложил руки на колени. За повязкой он не мог ничего видеть, если только не задрать голову максимально высоко, чего он, конечно же, не собирался делать, и теперь он понял для чего она нужна. Клиент не хотел показывать своего лица, но, при этом, на лицо модели он готов был взглянуть. — Молодец. Теперь задание слегка усложнится. Я хочу, чтобы ты сел так, как бы ты сидел перед своим любимым человеком, которому ты полностью доверяешь и готов ради него на всё, — это заставило задуматься. У Фрэнка не было отношений уже настолько давно, что он успел позабыть это чувство: касание родных рук, нежный шепот на ухо и полная гармония, заставляющая бабочек в животе кружить, расправляя крылья, исполняя свой, особенный танец. Ему понадобилось несколько минут, чтобы придумать подходящую позу и, наконец, заняв самое удобное и расслабленное положение, отодвинувшись чуть дальше к стене, он шумно выдохнул. — Эм, как-то так? — неуверенно произнёс он, не понимая, правильно ли вообще понял суть задания. — Думаю да, просто замечательно, — раздалось из динамика, и Фрэнку вновь пришлось замереть в одной позе на какое-то время. В этот раз больше не следовало никаких вопросов, он просто сидел в тишине и в один момент с головой ушел в свои мысли, уже и не особо понимая, где находится и чем сейчас занимается. Минуты пролетели настолько быстро, что он и не заметил, как время его сессии подходило к концу. Для вип-клиентов выделялся целый час, в то время, как для обычных посетителей сайта это были жалкие двадцать пять минут, за которые нужно было успеть заставить их кончить, чтобы не получить низкую оценку и не упасть в рейтинге. Его таймер, оповещающий, что осталось пять минут, вновь пропищал, заставляя парня вернуться в реальность. — У нас еще пять минут, — спокойным голосом проговорил он, на что услышал лишь очередное «хорошо» и не сдвинулся с места. По прошествии пяти минут он так же спокойно сказал, что время вышло и, мило попрощавшись, отключил связь при помощи пульта. Сняв, наконец, черную повязку, он слегка поморщился из-за света от лампы, что неприятно бил в глаза и, привыкнув, подошел ближе к компьютеру, дабы перевести свой профиль в оффлайн-режим. Взглянув на свой счёт в правом верхнем углу, внутри него что-то сжалось. Он видел сумму, высвечивающуюся на мониторе, и не мог поверить, что заработал её просто сидя на кровати и, по сути, ничего не делая. Что-то глодало его совесть, не давая покоя мыслям. Сегодня он впервые за всю свою жизнь в этом городе ни разу не прикоснулся к себе и не заставил кого-то стонать от удовольствия. Даже из его собственного рта за сегодня не вылетело ни одного стона и для него это ощущение было настолько странным, что потом он очень долго не мог уснуть, ворочаясь и не находя удобной позиции. По какой-то причине ему хотелось вновь повторить этот опыт. Хотелось снова слушать этого странного человека и выполнять его не менее странные просьбы. Ему просто хотелось чувствовать себя чуть более живым, чем он чувствовал себя обычно. Чувствовать себя нужным.