Dirty little secret

— А я тебе говорю: Бетмен круче Супермена. Да, он не прилетал с другой планеты и у него нет сверхспособностей, но он такой же сильный просто потому что много трудился! — Фрэнк размахивал одной рукой, в другой держа один из любимых комиксов. Сегодняшняя вип-сессия началась с того, что парню пришлось на камеру с завязанными глазами переодеваться в другую одежду, потому что они забыли обговорить это заранее. Это был уже их пятый раз, если можно так выразиться, и теперь они оба болтали без умолку, пока их совместный час не закончится. — Но супермен может летать! И у него тепловое зрение! — возражал собеседник. Они спорили уже полчаса, но так и не пришли к общему решению. Им нравился этот спор, никто не держал зла на другого, они просто высказывали своё мнение, пытаясь убедить второго в своей правоте. — Бетмен тренировался с раннего детства, и его сила никуда не исчезнет, если перед ним помахать железкой. — Криптонитом! — Да хоть золотом и брилиантами, суть не меняется! — не смотря на то, что они вроде как вели спор, всё равно оба улыбались. Фрэнк не мог видеть улыбку собеседника, но слышал её в приятном шепчущем голосе, к которому уже так привык.       Эти каникулы прошли так быстро, парень даже и не заметил, что находился в последнем дне его заслуженного отдыха от учёбы. Целыми днями он только и делал, что работал. Пару раз он созванивался с друзьями, но они так и не договорились встретиться. Каждый был занят какими-то своими делами. Время летело быстро, особенно час между шестью и семью вечера. Это стало любимым временем Айеро, и каждое утро он просыпался с мыслью о предстоящем вечере, ему искренне нравилось беседовать с художником и позировать для него. Один раз он даже предложил, чтобы мужчина нарисовал его обнажённым, но тот лишь усмехнулся, сказав, что ещё не время. Фрэнк рассказал клиенту обо всех своих увлечениях, показал любимые комиксы и поведал об авторах, которыми восхищался. Также он не забыл упомянуть об открытии нового магазина комиксов в его городе, ради которого решился сбежать с последней пары. — Представляешь, сам Джерард Уэй будет там. Я не могу дождаться, чтобы сказать ему, какой он крутой и как много для меня значат его работы, — парень мечтательно «смотрел» в потолок, лёжа на кровати в очередной позе, о которой попросил его клиент. — Ну не знаю. Как по мне, он не так уж хорош, — прошептал человек, немного нервно, чем невероятно возмутил лежащего перед ним парня. — Не так хорош?! Да ты что, он же гений! Один из самых крутых современных авторов! Ты вообще видел его стиль рисовки? Это, блин, что-то невероятное. Ну ты ведь как художник должен понимать, — настаивал Айеро. Он не любил, когда кто-то говорил, что его кумиры недостаточно хороши. Парень глотку готов был рвать за отстаивание чести любимых персон. Это было в его характере. Скорее всего такой образ мышления передался ему от отца, который вечно доказывал матери, что вся его озабоченность писателями-фантастами — это не пустой звук, а действительно чего-то стоит. В гостиной старого дома Фрэнка была стена, которую полностью устилали полки с книгами, и с каждым годом этих книг становилось всё больше. Разумеется, парню не нравилось, что у него есть что-то общее с человеком, отвернувшимся от собственного сына и ни разу за два года не позвонившим, чтобы спросить, как у него дела. Но при этом он не отказывался от собственной личности, понимая, что изменить в себе некоторые установки уже не сможет, как бы не пытался. — Наверное, — это всё, что он услышал в ответ. Он не знал, было ли так на самом деле, но в его голове невидимый собеседник пожал плечами. Фрэнк часто додумывал какие-то жесты и черты человеку за монитором. Ведь он не мог его видеть из-за повязки на глазах, а говорить с пустотой не очень интересно. Поэтому он построил собственный образ мужчины в своей голове. Ему было тяжело определиться с тем, как выглядит его лицо, но он чётко представлял длинные пальцы его рук, вычерчивающие замысловатые линии на бумаге. Возраст на сайте был скрыт и доступен лишь администраторам, коим Фрэнк не являлся. Но ему казалось, что мужчине где-то между двадцатью пятью и тридцатью годами. Настоящего имени там тоже не было. Под местом, где должна быть фотография, у человека были лишь инициалы: P. P.       Айеро однажды пытался придумать какое-то подходящее имя, но в голову приходили только имена разных персонажей: Питер Петигрю, Пеппер Поттс, Пинки Пай, Питер Паркер, Пати Пойзон. Всё это звучало глупо и неуместно, и парень до сих пор никак не называл своего собеседника, просто обращаясь к нему на «ты». Если честно, Фрэнк уже начал воспринимать мужчину больше как друга и приятного собеседника, чем как клиента. Он просто не чувствовал в нём чего-то того, что было в других мужчинах, смотрящих на него через объектив веб-камеры. И парень не хотел ставить его наравне с остальными. Ему нравилась каждая секунда, проведённая в компании художника, даже если при этом он не получал физического удовольствия. Айеро уже начинал уставать от ежедневных попыток довести себя до оргазма любыми способами. С каждым днём это становилось всё проблематичней, а эти беседы были будто глотком свежего воздуха, они буквально перезаряжали энергетику всей комнаты, оставляя после себя приятное послевкусие, будто хорошее вино, которое ты не пьёшь залпом из бутылки, а растягиваешь по одному бокалу на каждый день без каких-либо попыток опъянеть. Его таинственный друг был бутылкой вина, а их своеобразные встречи — бокалами, в которые они разливали разговоры обо всём на свете, раскрывая мелкие детали своих жизней. Обычно, конечно, о себе рассказывал Фрэнк, его собеседник не был так откровенен, и ему всё еще приходилось утаивать достаточно многое, чтобы не раскрыть себя, но Айеро никогда не настаивал, если не мог получить ответ на какой-то вопрос. Он понимал, что в принципе не должен был их задавать, но всё же делал это, в надежде получить хоть какие-то крупицы информации. — Ты можешь кое что мне сказать? — слегка смущённо произнес парень. Он сам не понимал, зачем ему то, что он собирался спросить. Возможно, так бы ему чуть лучше удалось представить образ человека в своей голове. — Зависит от того, что ты спросишь, — выдохнул мужчина. — Ты можешь описать мне свою внешность? Мне не нужны подробности, просто то, что ты сам о себе думаешь и как себя видишь, — Айеро не надеялся получить ответ на свою просьбу. Ему казалось, раз уж прихотью клиента было то, что модель не сможет его видеть, то и рассказывать он не станет. Но, к его великому удивлению, мужчина замялся, но всё же начал говорить. — Ну, у меня длинные тёмные волосы. Они очень непослушные и постоянно лежат как попало. Зелёные глаза, — больше про своё лицо он ничего не сказал. — Руки… Обычные, с не такими уж длинными пальцами, но что имеем, то имеем. Я ношу в основном какие-то темные рубашки, сейчас я в серой футболке, — Фрэнку почему-то показался странным такой выбор одежды. Он считал, что все художники одеваются как новогодние ёлки, ведь даже сложно было представить, что творилось у них в головах, — мне не особо нравится, как я выгляжу, но я уже привык к себе такому. От самого себя не убежишь и не спрячешься, — на этом рассказ был окончен. Информации было не так уж много, но Фрэнк был доволен и этим. Сейчас он чуть лучше понимал личность таинственного собеседника и знал, что тот достаточно самокритичен. Он не назвал то, что ему в себе нравится, скорее перечислил какие-то основные черты, под описание которых подходило огромное количество людей. Он не считал себя особенным, и от этого Фрэнку почему-то было грустно. Ведь для него этот клиент был самым особенным из особенных. Ему даже клиентом его называть не хотелось. Они были собеседниками, единомышленниками, возможно в этом даже начинала зарождаться дружба, и Айеро не хотелось, чтобы всё продолжалось в отношении клиент-модель. Он хотел чего-то другого, чего-то большего. — Знаешь, я больше не хочу, чтобы ты мне платил, — вдруг выпалил Фрэнк. — То есть, ты хочешь закончить наши сеансы? — голос собеседника дрогнул. Парень понял, что, видимо, неправильно выразился, и его поняли не совсем так. — Нет, я не в этом смысле. Я имею ввиду, — Фрэнку пришлось сделать небольшую паузу, чтобы подобрать правильные слова, — я не хочу, чтобы ты платил мне за то, что я просто разговариваю с тобой. Да и час в сутки — это такая мелочь. Мы могли бы, знаешь, перейти в обычный скайп например и разговаривать когда угодно и сколько угодно без ограничений по времени. И там тебе не обязательно будет включать свою камеру, и я смогу сидеть без повязки. Ну, типа того, — Айеро не был уверен в своей идее. Возможно, она была и хороша, а возможно его собеседнику она не понравится. Всё же, он покупал его время, и за это парень не мог отказать ему ни в чём. Но пока что и отказывать ему было, откровенно говоря, не в чем. У мужчины никогда не было каких-то сверхъестественных запросов, и всё было достаточно скромно. — Тогда я смог бы нарисовать твои глаза? — тон голоса стал заинтересованным. Кажется, идея Фрэнка не показалась ему такой уж плохой. — Конечно, всё что пожелаешь, — произнёс парень и радостно улыбнулся.       Пятиминутный таймер снова пропищал, указывая на то, как мало времени им осталось. Но больше им не придется себя ограничивать. Обменявшись своими никами в скайпе, они договорились созвониться завтра, в районе четырёх. Мужчина еще попытался настаивать на том, чтобы оплачивать их «встречи», ведь парень тратил на него своё время, но Айеро был непоколебим. Он привык получать деньги за выполненную работу, а эти разговоры с позированием он и работой не считал. Для парня это скорее был интересный способ скрасить досуг, словно хобби, которым ты занимаешься только потому, что тебе нравится, а не ради какой-то выгоды. После того, как ему пришлось завершить сессию, Фрэнк еще очень долго лежал и просто думал. В его голове крутилась одна фраза: «Я смог бы нарисовать твои глаза». И по какой-то причине он начинал смущаться. Он понимал, что с завтрашнего дня всё должно измениться и не мог дождаться этих перемен.