Dirty little secret

— О, Боже, блять, да!       Утро субботы началось с того, что Фрэнк впервые за несколько месяцев подключился к общему стриму. Здесь на тебя мог взглянуть каждый желающий, время было не ограничено, а ценой просмотра дольше десяти минут были жалкие три бакса, из которых модель получала всего несколько центов с человека. В первое время ему приходилось заниматься этим достаточно часто, ведь у него тогда еще не было своей сформированной аудитории. Эти стримы существовали для того, чтобы привлекать новых клиентов, заманивая их на приватные сессии, где они могли с тобой говорить и вы могли видеть друг друга. На данном этапе для Фрэнка стримы были пустой тратой времени, ведь очередь к нему на приват и так была просто огромной, и он сам не особо понимал, зачем запустил эфир. Наверное, он просто хотел делать всё так, как хочется ему самому. Он отвык от того, что можно просто взять и подрочить без посторонних, так что сегодня он занимался этим на глазах у более чем двухсот извращенцев по ту сторону экрана. Он не мог видеть их лиц, не мог слышать голоса. Всё, что ему было доступно — это количество зрителей, отображающееся в углу монитора, на котором помимо цифр он видел только самого себя. Он не стеснялся собственного тела. Он ненавидел его, но не стеснялся, ему нравилось видеть свой собственный экстаз. Сегодня он был не поддельным, ведь происходило лишь то, чего он сам желал.       Фрэнк был полностью обнажён. На нём не было ничего кроме шипованного ошейника, слегка придушивающего, когда парень запрокидывал голову назад. Ему нравилась боль, нравилась уязвимость и нравился риск. Он действительно мог назвать себя грёбаным мазохистом, готовым на всё ради собственного удовольствия. Его тело было усыпано огромным количеством татуировок, а в губе и в носу виднелись небольшие металлические колечки. Он сделал эти проколы сам, на этой же кровати. Это была одна из его вип-сессий, где клиент был помешан на виде крови. Он согласился тогда только потому, что ему самому было в кайф сделать что-то подобное. — О мой Бог, — выдохнул Фрэнк, задевая пальцами собственную простату. Массируя одну точку внутри себя, одновременно поглаживая свой член, он громко стонал и покачивал бёдрами, стараясь привести обе руки к одному ритму. Сегодня ему не хотелось использовать какие-то игрушки, он просто хотел кончить, но при этом продолжал играть на камеру. Айеро настолько привык делать это, что уже и не знал, как можно по-другому. Бросая какие-то случайные пошлые фразы, с каждой минутой он заводился всё больше. Он был рад, что родился парнем, и мог так легко довести себя до оргазма. Запрокинув голову и упав спиной на подушки, он вытащил пальцы и поднял руку над головой, запутывая ладонь в собственных волосах. Второй рукой он начал двигать всё быстрее, ближе и ближе подводя себя к заветному пику удовольствия. Ещё пара движений и он кончил, заливая спермой живот. Еще несколько раз проведя ладонью по члену, парень взял в свободную руку пульт и отключил эфир, нажав одну из кнопок, даже не смотря на экран. Отдышавшись, он кое-как дотянулся до салфеток, лежащих на прикроватном столике, и стёр с себя всё, что смог. Он уже собирался встать и пойти на прогулку с псом, но тут услышал звук оповещения о новом сообщении на почте.       Резко подскочив, парень рванул к компьютеру, сразу же открывая письмо. Он уже и не надеялся, что мог получить его, ведь все вип-клиенты обычно заказывали сессию на один раз, после чего просто переходили на другого мальчика, но точно не этот. В письме был стандартный запрос, который формировал сам сайт, а также новый список требований: 1. Повязка; 2. Чашка кофе.       На этом список заканчивался. Сперва торт, теперь кофе. «Что вообще за бред?», «Его хотели поиметь или покормить?», «Зачем всё это?», «В чём подвох?» — тысячи вопросов крутились в голове Фрэнка, не давая покоя. Разумеется, он отправил свой положительный ответ, и сессия вновь была назначена на шесть вечера. Несмотря на то, что он согласился обслужить вип-клиента, сегодня от остальной работы он отлынивать не собирался. Но сперва всё же нужно было позавтракать и выгулять Луиса.       Сбросив с себя ошейник, Фрэнк быстро принял душ и, одевшись, вышел на улицу, взяв с собой пса. Слава Богу, сегодня ему ничего не нужно было покупать. Повязка всё ещё висела на спинке кровати со вчерашнего дня, а кофе в его доме был ежедневным напитком, с которого начинался и, бывало, заканчивался день. Отпустив Луиса погулять и, приземлившись на привычную скамейку, парень затянулся очередной сигаретой. Наблюдая за сероватыми клубами дыма, он пытался вспомнить, как много он не успел сделать из заданий на каникулы. Вроде бы, он выполнил почти всё, но почему-то его терзали сомнения о том, что он не закончил что-то очень важное. Статьи и книги для написания диплома он уже давно отобрал, оставалось только связать всё вместе и красиво оформить, чем он собирался заняться за пару дней до проверки куратором, чтобы не забивать себе мозг лишний раз. Все лабораторные были написаны и оставалось только выучить пару конспектов, но он продолжал чувствовать, будто о чём-то забыл. В этот момент к нему подбежал пёс, тыкаясь мордой в колени и прося, чтобы его погладили.       Разумеется, хозяин не мог отказать своему питомцу и с радостью почесал того за ухом. Пёс всегда гулял в наморднике, потому что был достаточно крупным и мог напасть на соседского кота или укусить кого-нибудь за пятку, а Фрэнку лишних проблем не хотелось. Животное было глупым, но от этого лишь более милым. Беззаботное существо, которое только и знает, что веселиться и вкусно кушать. Фрэнк никогда не знал, что творится в голове его пса. Умел ли он вообще мыслить? Думал ли о том, каким трудом хозяину достаются деньги на продукты, которые тот с удовольствием уплетал, и знал ли что такое эти «деньги»? Вряд ли он вообще понимал, откуда берется еда, и просто принимал то, что ему давали. Если бы ему пришлось жить одному — он бы понятия не имел, как себя прокормить и умер от голода, Айеро был уверен в этом. Он любил своего пса, хоть иногда тот и доставлял ему проблемы. Он забрал его из приюта уже на следующий день после того, как въехал в новую квартиру. Он просто не мог жить один, поэтому и завёл питомца. Ему было нужно, чтобы рядом всегда кто-то был, иначе он начнёт сходить с ума и, возможно, даже сделает что-то с собой. Но пёс отвлекал его от депрессивных мыслей и постоянно крутился где-то неподалёку. Единственным запретным местом для питомца, по понятным причинам, была спальня. Как говорится, новенький дилдо на дороге не валяется, да и Фрэнк не мог позволить себе покупать новые игрушки каждый день, а надрессировать пса, чтобы он их не трогал не представлялось возможным. Он только недавно привык к тому, что все свои дела нужно делать на улице, а есть исключительно из миски, не утаскивая еду в другой конец квартиры. Пока что этим его умственные способности и ограничивались.       На улице начинало холодать, и руки Фрэнка уже промерзли, ведь перчаток он не носил. Подозвав пса, он вернулся с ним домой, тут же заваривая себе чашечку горячего кофе, чтобы согреться, и усевшись с ним на диван в гостиной. Луис прилёг рядом, положив голову на колени хозяина, и сладко засопел. Айеро и сам бы с удовольствием поспал, но он знал, что если уснёт сейчас — проспит всё на свете и очнется где-нибудь в три часа ночи. Поэтому он просто включил телевизор и уставился в экран, размеренно поглаживая пса по голове. Такие моменты в последнее время были редкими для него. Все выходные он работал, выходя из комнаты только в душ, на кухню и на короткие прогулки, ведь Луис не мог ходить гулять самостоятельно. Во время учебы он обычно целыми днями пропадал в университете и гулял с друзьями, а потом возвращался и снова работал, так что времени на то, чтобы просто посидеть и поделать абсолютное ничего у него было крайне мало, и он ценил такие моменты, желая, чтобы они тянулись как можно дольше. Но, к сожалению, всё хорошее рано или поздно заканчивается. Часы показывали без пятнадцати три, когда Фрэнк осторожно слез с дивана, накрывая спящего пса пледом, и ушел в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Сегодня ему предстояло много работы, и он собирался выполнить её на все пять баллов.       Первым клиентом сегодня был какой-то сорокалетний толстяк, от которого, скорее всего, отвратительно пахло. Слава богу, камера не передаёт запахи. Но и на вид он был так себе. Он сразу сказал, что хочет, чтобы Фрэнк называл его своим господином, а парень и не посмел отказывать, делая себе заметку, что в этом сеансе ему, наверняка, пригодится плётка.       Вторым был старый металлюга с бородой до самого члена. И вместо того, чтобы просто подрочить, он рассказывал утомляющую историю о том, сколько женщин в своё время поимел. Фрэнк чуть не засмеялся, когда услышал очередную фразу в стиле: «нет, я не гей, просто люблю разнообразие». Все они так говорят.       Третьим по счёту стал самый обычный парень лет двадцати семи. Он даже не выглядел как извращенец и был достаточно приятным на вид, но, как говорится, в тихом омуте черти водятся. Этому чуваку очень понравился лисий хвост в комбинации с ошейником. Айеро даже пару раз гавкнул ради него. Ох уж эти любители фурри. В конце сеанса парень даже попытался выпытать у Айеро его контакты, чтобы «как-нибудь пересечься», но, разумеется, ничего подобного ему не светило. Если бы Фрэнк встречался с каждым, кто предлагал ему увидеться и потрахаться — от его задницы бы уже ничего не осталось, а член стёрся бы в труху.       Четвертым и, по совместительству, последним стал очередной «не такой», которому просто, видимо, отключили канал с порно, и он решил вздрочнуть на молоденького мальчика, пока жена вышла за покупками. С ним Фрэнку всё никак не удавалось кончить, и пришлось прибегнуть к помощи клизмы. Как и любой другой простофиля, мужчина не заметил подвоха и остался всем доволен.       И вот, наконец, часы показали заветные 17:30, и парень на время ушел из онлайна, чтобы привести себя в порядок, прибраться в комнате и подготовить всё необходимое. Чашка свежезаваренного кофе уже томилась на прикроватном столике, когда парень потуже затягивал чёрную повязку на глазах, отсчитывая про себя оставшиеся секунды. Пять, четыре, три, два, один. Фоновый шум с небольшими помехами заполнил комнату, и Фрэнку в один миг почему-то стало очень хорошо. Он улыбнулся в камеру, понимая, что клиент уже мог видеть его. — Здравствуй, Фрэнки. Я ведь могу тебя так называть? — приятный полушепот окутал, словно одеялом, и парень тут же раслабился, улыбаясь ещё шире. — Ты можешь называть меня так, как тебе вздумается, зайчик, — съязвил Айеро, как бы напоминая о том, с кем тот вообще разговаривал. Парень привык примерять на себя различные роли, и всего лишь уменьшительно-ласкательная форма его собственного имени не могла его удивить. — Хорошо, — никакой бурной реакции на его остроумие, а ведь он так старался, — ты ведь любишь кофе, Фрэнки? — Обожаю, — всё так же игриво отвечал парень. После нескольких сеансов с различного рода извращенцами, его настроение было заметно приподнятым. Иногда он действительно кайфовал от своей работы. — Отлично. Тогда, надеюсь, ты сможешь растянуть его минут на пятнадцать, пока мы с тобой просто разговариваем? — уже на этом этапе Айеро понял, что сегодня его снова никто не собирался раздевать и делать с ним всякие непотребства. Если честно, он и не рассчитывал на это, да и ему вполне хватило оргазмов на сегодня. Ограничившись кивком головы, Фрэнк уселся поудобнее и принялся за свой вечерний кофе. Первые пару минут в комнате стояла тишина, но затем она была прервана любопытным собеседником. — Ты живёшь один? — поинтересовался голос. — У меня есть собака, — спокойно ответил парень, делая очередной глоток восхитительного напитка. — А родители? — В другом городе, — с одной стороны, Фрэнк не любил откровенничать. Он и от друзей порой скрывал достаточно много информации, но сейчас по какой-то причине ему очень хотелось поговорить по душам и дать ответы на все вопросы. — Ты переехал чтобы учиться? — сделал вывод мужчина. — И да, и нет, — немного лукаво ответил Айеро. — А если по-подробнее? — в голосе собеседника слышалось неподдельное любопытство. Ему и правда было интересно. Он не спрашивал что-то из вежливости, ему действительно хотелось это знать. — Уверен, что хочешь услышать историю парня, которого заказал на вебкаме? — с усмешкой Фрэнк задал ответный вопрос. И действительно, никто из клиентов никогда не интересовался его жизнью. Наличием каких-то игрушек, цветом белья — да, но не подробностями личной жизни. В отношениях клиент-модель это было крайне неуместно, но этот человек, по-видимому, так не считал. — Эм, да, мне интересно побольше узнать о тебе, Фрэнки, — парень уже начал свыкаться с этим ласковым «Фрэнки», из уст человека по ту сторону монитора это звучало очень нежно и как-то по-детски мило. Обычно его так называли только близкие друзья, ну и родители когда-то, когда он был еще совсем маленьким мальчиком и думал, что его действительно любят. — Ну хорошо, — и парень начал свой рассказ, — два года назад, когда я закончил школу и получил аттестат, я сразу съехал от родителей, потому что за неделю до этого получил конкретную взбучку от отца после того, как признался, что мне не нравятся девочки. Я надеялся, что он меня поддержит или хотя бы просто поругается, но в итоге примет, но получилось так, что он начал кричать, что не растил из меня пидораса, и в его доме не место таким как я. Он прямо в лицо сказал, что у него больше нет сына, и с того момента мы больше не разговаривали, — Фрэнк рассказывал эту историю достаточно спокойно, но внутри уже зарождался ураган, готовый вот-вот вырваться наружу, — Я уходил в школу рано утром, а потом просто гулял чуть ли не до полуночи, возвращаясь домой, когда родители уже спали. Мать тоже перестала со мной разговаривать. Она в принципе никогда особо не проявляла знаков внимания по отношению ко мне, и постоянно пряталась за спиной отца, позволяя ему принимать все решения. Целую неделю мы жили будто соседи, которые не общаются друг с другом. Я сам готовил себе завтраки, сам стирал и гладил свою одежду, и в принципе уже тогда начал вести себя так, будто живу один. Ну, а потом я получил аттестат, собрал вещи и молча уехал, взяв с собой все накопленные с обедов за год деньги. Я сглупил и отправил заявку на бюджетное место в университете слишком поздно, так что моё место занял кто-то другой. А, между прочим, у меня был лучший аттестат со всего потока, и вступительные экзамены я написал на высший балл. Так что, мне пришлось искать работу, и, собственно, вот, я здесь, разговариваю с тобой. — на этом изливание собственной души было окончено. Он рассказал все важные детали, не упустив подробностей, и ему, правда, стало легче. Иногда очень важно было делиться своими переживаниями хоть с кем-то, иначе можно было закрыться в себе и сойти с ума. Мужчина спокойно выслушал его, не смея перебивать даже тогда, когда парень на секунду замирал, чтобы подобрать слова, а затем, убедившись, что рассказ не продолжится, задал следующий вопрос: — Так, где ты теперь учишься? — Калифорнийский университет в Дейвисе. На факультете ветеринарии. Я обожаю животных, — Фрэнк даже не задумался о том, что только что сдал своё местоположение какому-то незнакомцу из интернета. Ему казалось, что он может доверять этому человеку, хоть и сам он не совсем понимал, почему. В любом случае, если в один день кто-то приедет и похитит его с порога университета, виноват в этом будет только он сам. — И как успехи на учёбе? — этот вопрос почему-то показался Фрэнку странным. Он рассчитывал услышать его от родителей или кого-то из бывших друзей, но никак не от едва знакомого человека с сайта для извращенцев. — Ну, в принципе отлично. Спасибо, что спросил, — парень сам не понял, почему его щёки начали гореть. Чашка в его руках уже опустела, и он просто сидел, поставив её на колени и мечтательно повернув голову куда-то в сторону окна. Фрэнк не знал, сколько точно времени прошло с начала сессии, ведь с повязкой на глазах не было возможности взглянуть на часы, но ему казалось, что он сидел так уже достаточно давно. Ещё какое-то время снова было тихо, и это позволило Фрэнку просто посидеть и подумать. Его любопытство по отношению к человеку за монитором с каждой минутой росло всё больше. Хоть он и не задавал никаких вопросов касаемо клиента, лишь отвечая на то, что спрашивали у него, он уже подметил несколько особенностей. Мужчина не был настроен на разврат, к тому же, ему нравилось вести простые диалоги. В то время, когда они оба сидели молча, бывало, он что-то мурлыкал себе под нос, но Фрэнк не мог ничего разобрать. Возможно так он пытался сосредоточиться на том, чем был занят, а парня это и не смущало. Еще вчера он, напрягая все свои дедуктивные возможности, понял, что скорее всего связался с каким-то странным художником или, возможно, писателем. Он понял это по тихому звуку грифеля карандаша, снова и снова проходящего по бумаге. Чего он не понимал, так это почему в качестве модели мужчина выбрал именно его. Фрэнк не считал себя красавцем, к своему телу он в принципе относился крайне пренебрежительно и уродовал его еще больше с каждым новым шрамом или татуировкой, пытаясь перекрыть все свои изъяны и превратить себя больше в объект, чем живого человека. — Почему именно я? — наконец, сорвалось с его губ. Он не мог больше держать это в себе, и сказал то, что терзало его изнутри довольно долгое время. — В каком смысле? — вопросом на вопрос ответил голос. — Почему ты выбрал меня? И почему здесь? Как я понял, ты не хочешь, чтобы я для тебя, например, подрочил или засунул в себя какую-нибудь ерунду. Я просто сижу и пью кофе, хотя мог бы, допустим, запихнуть кляп себе в рот и сесть на огромный резиновый член, при этом мурлыкая как котёнок. Я не говорю, что мне что-то не нравится, но тебе не кажется, что ты реально зашел не по адресу? Я, конечно, не имею права отказывать вип-клиентам или чем-то возмущаться, мне просто правда интересно. — Мурлыкать с кляпом во рту было бы достаточно проблематично, — до ушей Фрэнка долетел игривый смешок, но он всё еще был непоколебим и ждал ответа на свой вопрос. Разумеется, спустя достаточно короткий промежуток времени, он его получил, — если честно, мне просто понравились твои фотографии. И, знаешь, мне не хотелось бы раскрывать свою личность перед всеми, и узнав, что, в принципе, я могу попросить о чём угодно, я решил, что для меня это лучший вариант. Да, мне не нужен от тебя интим, по крайней мере сейчас уж точно, мне просто хочется говорить с тобой и рисовать тебя. Ты привлёк моё внимание, Фрэнки. Но если ты, вдруг, пожелаешь отказаться от наших с тобой разговоров — я постараюсь не расстраиваться. — Так ты… Рисуешь меня? — решил всё же уточнить парень, и его щёки вновь залились краской. Он надеялся, что камера не передавала оттенки достаточно хорошо и клиент не видел его смущения в полной мере. — Да, мне правда нравится рисовать тебя, Фрэнки. Ты очень красив и грациозен, и это как раз то, что было мне нужно. — честно ответил собеседник. Айеро закусил губу, слегка задевая зубами металлическое колечко. Он никогда не думал, что к нему когда-либо будут применимы слова «красивый» и уж тем более «грациозный». Фрэнк не считал себя красивым, да и ему всегда казалось, что он был достаточно неуклюжим и неповоротливым. О какой грации вообще могла идти речь? Парень не знал, как ответить на высказывание его собеседника. Он просто сидел и обнимал пустую чашку, напрягая пальцы, чтобы было не так заметно его волнение. — Так, а теперь ты не мог бы лечь на бок, ногами к двери, и подпереть голову рукой? Если тебе будет неудобно, можно будет прерваться на пару минут, — это не звучало как приказ. Вообще ни одна фраза мужчины по ту сторону экрана не звучала, как приказ. Это скорее были просьбы, не такие уж и обязательные к исполнению. Зная, что Фрэнк не может отказать, человек всё равно беспокоился о его комфорте. Но самому Фрэнку было плевать, если у него что-то где-то заболит или затечёт, так что у него не возникло никаких проблем, чтобы пролежать в одной позе до конца сеанса. Около получаса, как он думал, он просто лежал, водя пальцами по бедру, не зная, куда деть свободную руку. Услышав таймер, обозначающий, что времени осталось совсем мало, он слегка напрягся. — Еще пять минут, — сообщил он клиенту. — Хорошо, я понял, — ответ был достаточно спокойным, — надеюсь, ты согласишься позировать для меня и завтра? — в голосе человека слышалась некая неуверенность, будто он боялся, что Фрэнк откажет ему и больше не будет болтать с ним с экрана компьютера. — Я совсем не против, — выдохнул Айеро. На этот раз о следующей сессии они договаривались не через письмо со стандартным текстом, а посредством живого диалога, и так обоим нравилось намного больше.