Dirty little secret

      Практически весь день Джерард провел в магазине, раскладывая товары по полкам и сверяя ценники. Сегодня у него случился внезапный наплыв покупателей, чему он, разумеется, был несказанно рад, и некоторое время даже сам стоял за кассой, чтобы Эмили могла спокойно пообедать. Мужчина уже начинал задумываться о том, чтобы нанять второго продавца, но пока не был так уверен в его необходимости.       Подсчитывая вечером прибыль и сразу откладывая часть на расходы магазина, Джерард искренне желал, чтобы таких дней было как можно больше. Честно говоря, когда он только задумывался о том, чтобы открыть магазин комиксов, он не считал эту идею достаточно хорошей и думал, что, скорее всего, понесёт одни убытки, но к его великой радости всё шло как нельзя лучше. Мужчина никогда не думал, что, начав своё дело вне столицы, сможет возыметь успех. И как же он ошибался. В этом городе его ждали чуть ли не с распростёртыми объятиями, ведь на данный момент он был единственным, кто осмелился открыть тут что-то подобное. Здесь не было конкуренции и не было смысла бороться за место под солнцем, как, например, в том же Нью-Йорке. Джерард любил Нью-Йорк, но иногда он казался таким душным и неприветливым, что хотелось просто сбежать подальше от всей этой суеты.       Закончив с работой в районе восьми вечера, мужчина закрыл магазин и отправился в гостиницу. Ничто сегодня не могло испортить ему настроение, и он даже решил побаловать себя сладким, заказав кофе и десерт в номер. Он редко ел что-то калорийное, стараясь следить за фигурой. Практически всю свою жизнь он был толстым, и ненавидел себя за каждую лишнюю конфету. Уэю достались не лучшие гены, и в подарок от родителей он отхватил предрасположенность к ожирению. Жилось с этим тяжело, и мужчина получил достаточно болезненный опыт, будучи подростком, после чего взял волю в кулак и отказался от еды. Совсем. Да, это было глупо и ужасно сказалось на его здоровье, но Джерард просто не мог больше выдерживать насмешек со стороны. Это началось в выпускном классе и продолжалось несколько лет. Он то худел, чуть ли не до состояния живого трупа, то снова набирал вес, объедаясь всем подряд после недельной голодовки, и в любом состоянии он продолжал ненавидеть себя. Мужчина стеснялся своего тела, своего лица и всей своей внешности в целом, именно поэтому он так редко выходил в свет, предпочитая общению с людьми рисование комиксов и картин. Картина не осудит тебя за съеденный пончик, не скажет, как ужасно ты сегодня выглядишь и не будет смеяться, обсуждая тебя с другими за спиной.       На данный момент Джерард находился в ремиссии. Он не кидался из крайности в крайность, перестал считать калории и мучить себя. Да, он всё ещё думал, что его тело не идеально, но смог смириться и принять самого себя таким, какой он есть. Ему понадобилось почти пять лет, чтобы привести голову в порядок и перестать каждую минуту думать лишь о том, что он съел или наоборот не съел и за что будет корить себя сегодня.       Остаток вечера Уэй собирался провести за рисованием новой главы к еще не вышедшему комиксу, но все его намерения сдвинулись на задний план, как только раздался тихий звук оповещения из скайпа. Это значило, что Фрэнк появился в сети. Джерард скучал по нему весь день. Основную массу времени его голову, конечно же, занимала работа, но стоило ему отвлечься, и в мыслях сразу всплывал образ парня, очаровательно греющего руки о ещё тёплый стакан кофе. Мужчина успел привязаться к парнишке, и хотел проводить с ним как можно больше времени. Разумеется, он не говорил об этом, боясь отпугнуть, но внутри у него каждый раз загорался маленький огонёк, когда он видел Фрэнка и мог слышать его голос. Изначально Джерард не хотел, чтобы их общение переросло во что-то большее, но он просто не мог сопротивляться своим чувствам, видя широкую улыбку парня, когда тот увлечённо рассказывал о чем-то. Мужчина влюбился в эту улыбку в первые же несколько дней их общения, и желал видеть её каждый день, каждую свободную минуту, всю свою оставшуюся жизнь. Но было то, что его останавливало. Разница в возрасте в целых десять лет, работа Фрэнка, осуждение со стороны общества. Джерард никогда особо не распространялся о своей личной жизни, тем более об ориентации. Он всегда боялся быть пойманным, боялся, что его маленькие тайны попадут в прессу и его объявят извращенцем-педофилом. Нет, он не считал себя таковым, но таким его вполне могло видеть общество. Люди всегда были самыми злыми существами на планете, и всегда должен был быть тот, в кого бы вгрызлись зубами и разодрали на части, словно кусок мяса. Каждый в этом мире хоть раз сталкивался с агрессией по отношению к себе, а когда ты становишься публичной личностью — такой необъяснимой агрессии становится в разы больше, и люди только и ищут повод, чтобы осудить тебя за то, что ты не подходишь под их мысленное представление господа Бога.       Сдвинув свой блокнот в сторону, Джерард схватился за мышку и кликнул по горящей иконке файлообменника. Не раздумывая ни секунды, он отправил первое сообщение с коротким: «привет». Вместо ответа мужчина получил входящий звонок, чего он, конечно же, не ожидал так быстро, но всё же принял запрос и даже сразу включил камеру, ведь больше не было смысла прятаться. — Привет, — улыбнулся парнишка, — хотел сказать это лично, а не через сообщение. — Как прошел твой день? — Уэй смутился, но попытался не подавать вида. Фрэнк сейчас выглядел таким счастливым, что у Джерарда закололо сердце от радости за его солнечного мальчика. — Замечательно! — Айеро заёрзал на постели, будучи явно возбуждённым по поводу чего-то, о чем ещё не успел поведать художнику, — сегодня после пар я был у Рэя и Тайлера, — проговорил парень. — У тебя были пары? Сегодня ведь суббота, — удивился Уэй. — Да, мы учились за следующий понедельник. Там будет день открытых дверей или вроде того, так что для всех студентов кроме студ.совета — это выходной. Так, о чём это я, — Айеро почесал затылок, пытаясь вспомнить, о чем хотел рассказать, и уже через секунду радостно подпрыгнул, — ах, да. Я был у Рэя и Тайлера, и они приняли меня. Если честно, я так боялся к ним идти, я думал, что они больше не захотят со мной общаться и будут презирать до конца моих дней, но всё сложилось хорошо. — Я рад это слышать, ты молодец, — искренне похвалил парня Джерард. Фрэнк светился изнутри, и это состояние передавалось даже через экран компьютера. Его улыбка озаряла всё вокруг, и Джерард плавился от созерцания такой прекрасной картины. Ему приходилось частично скрывать свои эмоции и держать их в себе, чтобы случайно не повергнуть парня в шок. Художник всё ещё не был уверен, как второй к нему относился и кем считал. Был ли он для него другом? Или хотя бы хорошим знакомым? А может быть он до сих пор воспринимал его как клиента, или, не дай Бог, кумира? Джерарду не нравилось слово «кумир», он предпочитал «единомышленник» или в крайнем случае «пример», но никак не «кумир». Для него это слово было сродни обожествлению простых смертных. Ведь он ничем не отличался от остальных, он был таким же обычным человеком с руками, ногами и головой на плечах. Он не был лучше или хуже кого-то другого, просто, возможно, мыслил не совсем так, как было привычно большинству. — Знаешь, я хотел сказать тебе спасибо, — Джерард был удивлён, услышав эти слова. Фрэнку не за что было его благодарить, он ведь ничего не сделал, верно? — За что? — Мне кажется, если бы не ты, я бы не решился с ними поговорить, так что: спасибо, — было видно как Айеро слегка смутился, на секунду опустив глаза в пол, и его щёки вспыхнули красным. Он был таким милым, когда говорил о чем-то искренне, и Джерарду вдруг стало так тепло на душе. Он не знал, что на это ответить. С одной стороны — он и правда ничего не сделал, даже не давал каких-то советов, но с другой — Фрэнк нашёл в нём что-то, что помогло ему стать немножечко сильнее, и мужчина был рад тому, что принял в этом участие, хоть и достаточно посредственное. Радость Фрэнка, буквально, вырывалась изнутри и заражала собой Джерарда не смотря на расстояние в километр. Сейчас он выглядел таким красивым, и руки художника сами потянулись к карандашу. Но он не хотел снова рисовать, уткнувшись в тусклый монитор. Он хотел видеть парня перед собой, различать мелкие детали его внешности, увидеть блеск его глаз и маленькие мимические морщинки в их уголках, когда он улыбался. — Фрэнки? — привлёк внимание мужчина, и Айеро тут же посмотрел на экран компьютера, ожидая дальнейшей реплики. Джерарду очень тяжело дались следующие слова, и он шумно выдохнул, прежде чем их произнести, — ты не хочешь прийти ко мне в номер? Знаю, это звучит немного странно, но мне правда очень хочется увидеть тебя вживую, — Уэй на секунду зажмурился, уже предвосхищая отказ, но его ожидания не оправдались. — Я бы с радостью, правда, — честно ответил Фрэнк, — но я не хочу оставлять пса одного на ночь, — Джерард удивился услышав о целой ночи, сам он рассчитывал максимум на пару часов времени Фрэнка, которые он бы мог выделить для него, чтобы нарисовать несколько набросков. Но чтобы парень остался у него на всю ночь? О таком он и мечтать не мог, — но ты можешь сам прийти, если, конечно, помнишь дорогу, — парнишка снова почесал затылок, смотря куда-то в сторону входной двери, где сейчас крутился и поскуливал пёс. Ему всё ещё было запрещено входить в комнату, но он очень соскучился по хозяину и не находил себе места в ожидании, когда же тот выйдет и приласкает своего питомца. — Да, кажется помню, — соврал Джерард. Вчера он смог добраться до гостиницы только благодаря навигатору в телефоне, и на всякий случай сохранил маршрут. Сегодня он ему пригодится.       Договорившись встретиться во дворе через полчаса, собеседники отключили свои камеры и микрофоны. Джерард надеялся, что ничего страшного не случится, если он будет находиться в такое время вне стен гостиницы. Быстро покидав всё, что могло пригодиться, в небольшую сумку, мужчина всерьёз задумался о том, что ему стоило надеть. Придётся выйти на улицу, а значит нужно что-то тёплое, но также придётся снимать пальто в помещении, а значит нужно что-то, что будет выглядеть достаточно хорошо и опрятно, чтобы Джерард не смотрелся нелепо. В принципе, альтернатив у него было не так уж много, ведь он не стал везти с собой весь шкаф вещей, так что выбор пал на классические джинсы и тёплый свитер поверх черной рубашки. Провозившись несколько минут со своими волосами, художник наконец вышел из номера, запирая за собой дверь. Ключ он оставил на стойке регистрации, передав в руки приятной молодой девушке, которая не стала задавать лишних вопросов, а лишь улыбнулась и сказала дежурное: «мы будем ждать вашего возвращения, мистер Уэй».       Навигатор — лучшее изобретение человечества. Джерард был убеждён в этом. Если бы не это маленькое приложение, он бы заблудился уже через пять минут ходьбы. Но, к счастью, он жил в век цифровых технологий и GPS, поэтому мог не беспокоиться о своём топографическом кретинизме. Уже на подходе к нужному двору он вдруг услышал какой-то шум, и отшатнулся, когда на него чуть не налетела огромная собака, которую хозяин как раз вовремя успел потянуть за поводок. — Привет, прости, — быстро протараторил парнишка, и только в этот момент Джерард смог разглядеть стоящего перед ним человека. — Привет, — голос мужчины слегка дрогнул, он всё ещё не совсем отошёл от нападения, но старался держать себя в руках. Он не сказал бы, что боялся собак. Просто когда на тебя из темноты вдруг набрасывается что-то большое и лохматое — не испугаться будет крайне трудно. — Луис сегодня слишком энергичный, — хозяин почесал пса по загривку и тот сразу же успокоился, — пойдём, я как раз уже собирался завести его домой, — проговорил Айеро, осторожно потянув пса за поводок. Джерард старался держаться чуть поодаль. Несмотря на то, что пёс был в наморднике, его большие тяжёлые лапы доверия не вызывали. Уже поднявшись к квартире, Фрэнк осознал, что, кажется, потерял где-то Джерарда. Парень уже привык пешком добираться на седьмой этаж, но для художника, ведущего достаточно ленивый образ жизни, это было настоящим испытанием. — Лифт, я так понимаю, не работает, — пробубнил Уэй, пытаясь отдышаться, когда, наконец, догнал Фрэнка и его пса. — Да, прости, что не сказал, — покачал головой парень, уже поворачивая ключ в замочной скважине. Открыв дверь, он запустил первым пса и, сняв с него намордник, отпустил с поводка. Луис тут же побежал на кухню, чтобы утолить жажду после прогулки. Джерарду утолить жажду тоже бы не помешало, в его горле пересохло, а лёгкие болели и были готовы вывалиться. Пока мужчина снимал пальто, Фрэнк принёс ему стакан воды, понимая, что для неподготовленного человека такой подъем был достаточно труден. Луис тоже появился тут как тут, до чертиков перепугав впечатлительного Уэя, внезапно выпрыгнув из-за спины хозяина. — Фрэнки… — пискнул мужчина, замерев на месте, когда пёс уткнулся ему в колено. — Не бойся, дай ему себя обнюхать. У нас очень редко бывают гости, так что он должен к тебе привыкнуть, — со знанием дела проговорил парень. Он был в курсе, что Луис не тронет того, кто был приглашён в дом Фрэнком. Самыми частыми посетителями были доставщики еды, и, учуяв запах чего-то вкусного, питомец обычно просто начинал носиться вокруг да около, пока с ним не поделятся. Тайлер с Рэем тоже были здесь пару раз, привозя Фрэнку какие-то вещи, которые он не успел забрать из общежития, и по отношению к ним Луис был настроен достаточно дружелюбно. Пёс был крупным, и очень любил кусать за ноги незнакомцев на улице, но дома он принимал гостей вполне безобидно после того, как убеждался, что они не опасны. Уже через минуту Луис прекратил крутиться около ног Джерарда и сел перед ним, гавкнув один раз и вильнув хвостом. Это означало, что он был готов впустить мужчину в дом и разрешить ему находиться здесь какое-то время. — Спасибо, Луис, — будто бы поняв, что имел ввиду пёс, произнёс Джерард, уже окончательно успокоившись и прийдя в себя. Фрэнк проводил мужчину в гостиную, а сам ушел на кухню, чтобы заварить кофе, заранее поинтересовавшись сколько сахара нужно гостю. И в этот момент Уэй остался один на один с псом, который решил прилечь прямо на его колени. Осмелев, художник протянул руку и осторожно погладил пса по лохматому боку. Животное не стало сопротивляться или подавать признаки агрессии, так что можно было сказать, что эти двое уже подружились. В этом доме Джерарду было так тепло и уютно, но он не совсем понимал почему. То ли потому, что здесь, в спальном районе, было очень тихо и спокойно, то ли потому, что это была квартира Фрэнка, а рядом с ним мужчина мог чувствовать себя достаточно расслабленно. В отличие от самого Фрэнка.       Парень сейчас стоял и заваривал кофе, а внутри у него нарастала паника. Он пригласил Уэя в дом. Джерард, мать его, Уэй, сейчас сидел в его гостиной и гладил его пса. Абсурднее ситуацию он себе и вообразить не мог. Парень вообще не понимал, как на радостях умудрился просто взять и позвать художника к себе. Мало того, что он в принципе не привык к гостям, так ещё и пальцы предательски тряслись, выдавая его волнение. Он всё ещё не мог привыкнуть к присутствию мужчины в своей жизни и, хоть он уже и не задыхался при одном виде фисташковых глаз, но на расстоянии ему всё же было намного проще и спокойнее, чем когда Уэй мог в любую секунду подойти к нему и банально дотронуться до плеча. Парень искренне хотел доверять мужчине, ведь сам знал о нём достаточно многое, и тот никогда не создавал впечатление плохого человека, но из-за каких-то внутренних установок Фрэнку было очень трудно расслабиться. На людных улицах, где всегда кто-то мог пройти мимо, парень чувстовал себя с кем-либо значительно спокойнее, чем в закрытом помещении, где, в случае чего, никто не смог бы оказать ему помощь.       Поставив две чашки кофе и вазочку с печеньем на небольшой поднос, Фрэнк вернулся в гостиную, где Джерард сидел с сопящим псом на коленях и перебирал пальцами короткую шерсть, задумавшись о чём-то своём. Поставив поднос на стол, парень осторожно приземлился на диван, стараясь не подсаживаться слишком близко к мужчине и соблюдать дистанцию. — Твой — тот, что слева, — произнёс Айеро, указав на чашки, и Джерард кивком поблагодарил его за пояснение, — эм, я уже рассказывал, как прошел мой день, — Фрэнк попытался завязать какой-то разговор, чтобы не сидеть в неловкой тишине, — а как насчет твоего? — Оу, у меня всё замечательно, сегодня выполнили план продаж на несколько дней вперёд, — мужчина изящно взял в руки белую чашку, источающую прекрасный кофейный аромат, и поднёс её к губам, отпивая совсем немного. Айеро в это время наблюдал за всеми действиями художника, не смея отвести взгляд. У него перехватило дыхание от того, с какой грацией этот человек умудрялся просто пить обычный кофе. — О-очень круто, наверное, — заикнувшись выдохнул Фрэнк, подрагивающими пальцами хватая свою чашку. Он выглядел достаточно нелепо и неуклюже по сравнению с Джерардом, отхлёбывая напиток и с трудом пропихивая его в горло. Парень не особо разбирался в сфере продаж и в принципе с числами у него была беда, но, вроде бы, он понял, о чем говорил Уэй. — Да, это и правда круто, — усмехнулся мужчина, ставя чашку обратно на поднос. К этому времени пёс от него уже сбежал и теперь развалился где-то в углу комнаты, лениво покусывая какую-то игрушку. Джерард залез в свою сумку, лежащую рядом, и выудил оттуда толстый блокнот, в котором уже заканчивались чистые листы, и пару простых карандашей. Один он убрал за ухо, а другой крепко обхватил пальцами, — ты ведь не против, если я…       Разумеется, Фрэнк был не против. Он привык позировать для художника, но сейчас ему было не так просто, когда мужчина сидел буквально перед его лицом, периодически заглядывая в глаза. Парню понадобилось какое-то время, чтобы расслабиться и почувствовать себя более раскрепощённо. Когда неоправданное чувство опасности, наконец, отступило, Фрэнк завёл разговор на какую-то отвлечённую тему, чтобы разрядить обстановку. Они находились в гостиной несколько часов, и, по просьбе Уэя, Фрэнк успел посидеть и постоять уже на всех плоских поверхностях в этой комнате. Заметив, как художника начинает одолевать усталось, парень предложил разложить ему диван, чтобы он мог поспать, а завтра они смогли бы продолжить, ведь у обоих был выходной день. Джерард нехотя согласился на предложение и, позаимствовав у Фрэнка какие-то пижамные штаны, которые тот не носил, потому что они были слишком большими, уснул, как только его голова коснулась подушки.       Айеро не мог похвастаться таким умением мгновенно засыпать. Он в принципе всегда спал достаточно плохо и даже бывало просыпался по несколько раз в течение ночи, как, например, сейчас, когда он вышел из своей комнаты, чтобы налить себе стакан воды и, не удержавшись, заглянул в гостиную. В комнате было темно, но лунный свет из окна частично освещал помещение. Джерард мирно спал, обняв подушку руками, а Луис разлёгся у него под боком. Айеро не смог сдержать лёгкой улыбки, увидев, как пёс носом поддел руку мужчины, так чтобы она переместилась на его лохматую спину. На цыпочках пройдя в сторону кухни, Фрэнк задумался о том, как бы он хотел видеть эту картину каждую ночь.