Dirty little secret

*** 3

      Джерард вёл себя так, будто ничего не случилось. Вернее, даже хуже — будто бы Фрэнка не существовало.       Сегодня парень не получил ни одного смс за всё утро, его телефон активно молчал, будто ему отключили связь. Даже его друзья заметили, что что-то было не так. Они уже привыкли видеть Фрэнка достаточно жизнерадостным и спокойным, но в этот день он был какой-то дёрганый, и Тайлер даже поинтересовался: не умер ли кто-то, на что Айеро лишь отшутился, сказав, что слишком заработался и всё ещё не отошёл от прошлой ночи. Частично это было правдой. Он до сих пор не верил в произошедшее. Он и вправду поцеловал Джерарда? А может это был лишь сон? Глупая фантазия, которая предстала настолько реалистичной, что парень с лёгкостью в неё поверил. Ну нет, не могло такого быть. Он, конечно, был тем ещё фантазёром, но ещё никогда не путал свои мечты с настоящей жизнью.       Сразу после пар, попутно отказываясь от всех предложений сходить куда-нибудь вечером с друзьями, Фрэнк пулей вылетел из университета и бегом побежал к остановке. Если он не мог добиться ответа по телефону — он придёт и выяснит всё лично. Он ждал свой автобус будто второго пришествия, и когда тот наконец подъехал — парень забежал внутрь, садясь на ближайшее к выходу место. Всю дорогу он нервничал и грыз ногти. До самого места назначения он старался добраться так быстро, как мог, так что даже не выкурил ни одной сигареты. — Мистер Уэй здесь? — запыхавшись спросил парень, неожиданно ворвавшись в маленький магазинчик, где сейчас бродила парочка покупателей, которые, разумеется, не смогли не среагировать ошарашенными взглядами на появление маленького ураганчика. — Нет, — ответила девушка за кассой, — он звонил, сказал что не придёт. Ты, если хочешь, можешь тоже идти домой, я сама справлюсь, — парень постарался перевести дух и подошел ближе к кассе, чтобы их разговор перестал быть достоянием общественности. — Мне нужно кое-что ему передать. Не знаешь, в какой гостинице он остановился? — полушепотом произнёс Айеро, склоняясь над кассовым аппаратом. — Можешь оставить здесь, он заберёт утром, — беспристрастно ответила Эми, крутя в руках какой-то небольшой пакет. — Ты не понимаешь, это срочно, — проговорил парень, состроив щенячий вид, и девушка не смогла устоять перед его обаянием. Бросив быстрый взгляд в сторону одного из покупателей, она торопливо написала что-то на листке для заметок и передала его в руки Фрэнка. — Ладно, смотри, вот адрес. Но никому не рассказывай, понял? Не хочу неприятностей, — прошептала девчушка и вернулась к своей работе. — Спасибо, Эми, ты лучшая, — прокричал Айеро уже на выходе, посылая девушке воздушный поцелуй.       Сжав в ладони заветный листок, Фрэнк быстрым шагом направился прочь от магазина. В этом районе было три гостиницы и, разумеется, Джерард выбрал самую роскошную. Сколько денег было у этого человека, что он предпочел съему квартиры или поиску ночлега попроще одну из самых дорогих гостиниц города? Фрэнку даже представить было трудно. Он хоть и неплохо зарабатывал, но при этом всё равно старался на всём экономить, чтобы не дай бог не остаться однажды ни с чем. Он часто пересчитывал собственные средства и чётко знал, сколько потратил в этом месяце и сколько у него будет к концу недели.       Фрэнк поднялся по чёрному крыльцу, и ему даже не пришлось открывать двери, ведь за него это сделал какой-то парень в жутко официальной одежде и белых перчатках. Айеро бросил на него неоднозначный взгляд, не зная, стоит ли с ним здороваться, и прошел дальше. На стойке регистрации его встретила улыбчивая девушка со светлыми волосами, убранными в высокий хвост. Всё здесь выглядело настолько идеально и вылизано, что парню даже стало как-то не по себе. Намытые полы блестели, и в них даже можно было увидеть собственное отражение, картины на стенах являлись настоящими произведениями искусства, идеально вписывающимися в общий интерьер. Помещение выглядело очень светлым и просторным, одна из стен представляла собой просто панорамное окно, и освещения было достаточно, чтобы разглядеть в деталях всё, что находилось вокруг. — Добрый день. Добро пожаловать в Сакраменто. У вас забронировано? — заученно проговорила девушка. Скорее всего она произносила эту фразу по несколько раз на дню, и её тон уже казался чуть ли не роботизированным. — Здравствуйте, нет, простите, — парень решил извиниться. Он совершенно точно не собирался оставаться здесь слишком надолго, но и разочаровывать девушку было не очень приятным чувством, — мне нужен один из ваших постояльцев. Вы можете сказать, где его номер? — неуверенно пролепетал Айеро. Он понятия не имел, как работает вся эта гостиничная ерунда, и что ему нужно сказать, чтобы его правильно поняли. — К сожалению, мы не можем выдавать точное местоположение наших постояльцев, но я могу сказать вам, находится ли человек в данный момент в своём номере или его нет в гостинице, — девушка оказалась достаточно приветливой, и после того, как Фрэнк назвал ей полное имя Джерарда, она быстро забила его своими тоненькими пальцами в компьютер и нашла в базе, сообщив, что Мистер Уэй сейчас здесь. Сердце Фрэнка вдруг забилось чаще в предвкушении неминуемой встречи, и он решил быть чуточку настойчивее. — А вы не могли бы позвонить ему в номер и сказать, что пришёл Фрэнк Айеро? А я пока подожду в холле, — со своим фирменным ангельским взглядом произнёс парень, и девушка не посмела отказать. Она выполнила его просьбу и сказала, что он может расположиться на любом из диванов, чтобы всегда быть на виду.       Ему казалось, что прошла целая вечность. Он всё сидел и ждал, а стрелка часов на стене предательски ползла всё дальше и дальше. Парень уже чуть ли не сросся с диваном, и пару раз чуть не уснул, накрывшись собственной курткой и слушая тихую музыку, постоянно играющую в зале. В один момент девушке за стойкой стало жаль парнишку, и она предложила ему кофе, а тот не посмел отказаться. Он просидел так до самого вечера, строча короткие смс-ки с примерно одинаковым содержанием каждые двадцать минут, не получая на них никакого ответа, и сидел бы дальше, если бы на стойке регистрации вдруг не зазвонил телефон. — Да, да, он всё ещё здесь, — донеслось до ушей Айеро, и он с надеждой взглянул на девушку, нервно покусывающую губы, — хорошо, я передам, — она положила трубку и шумно выдохнула, прикрыв глаза, после чего постаралась вновь нацепить свою маску хорошего работника и натянуто улыбнулась, — Мистер Айеро, Мистер Уэй сейчас спустится, он сказал, чтобы вы подождали ещё пару минут, — пролепетала она, и глаза Фрэнка округлились. Он пробыл тут целый день, следя за работой отеля и постояльцами, снующими туда-сюда по холу. Он отсидел себе всё, что уже мог отсидеть, и перелистал столько журналов, сколько мог перелистать. И вот, наконец, этот момент настал. Джерард больше не мог его игнорировать, он не выдержал, решил встретиться с парнем и не быть хоть раз в жизни таким трусом.       Фрэнк услышал шаги по коридору и тут же подскочил с дивана. Уэй появился из-за угла в своей обычной повседневной одежде и с дико растрёпаными волосами. Выглядел он так, будто либо спал весь день, либо плакал. Айеро не мог точно разобрать. Мужчина не улыбался и прятал руки в карманы, он выглядел таким зажатым и даже смущённым, что у Фрэнка щемило в груди. — Джерард! — парень быстро подлетел к нему, но резко остановился буквально в шаге. Он не хотел, чтобы кто-то что-то заподозрил, но желание обнять мужчину не давало ему покоя. Он не знал, куда деть руки, и в итоге просто сжал их в кулаки. — Давай поднимемся в мой номер и поговорим, — сдержанно произнёс Уэй, осмотревшись по сторонам. Кивнув девушке, что весь день приглядывала за Фрэнком, он увёл его в сторону лифта. Сейчас в голове Джерарда происходило настоящее противостояние титанов: с одной стороны ему очень хотелось притянуть парня к себе и сказать, как он стал для него дорог за время их знакомства, а с другой был здравый смысл, который говорил, что всё это дико неправильно, и он не должен был позволять себе расслабиться и давать Айеро надежду на какое-то развитие их отношений. Но он сам был виноват, и сейчас должен был объяснить что к чему.       Они поднимались достаточно высоко, и у Фрэнка внутри всё сжалось, пока он просто стоял и смотрел на металлические двери, которые вот-вот должны были открыться на нужном этаже. Дойдя до номера, Джерард приложил электронный ключ к замку и впустил парня внутрь, заходя за ним следом. Айеро был слегка удивлён увиденным. Несмотря на то, что отель сам по себе был достаточно дорогим, этот номер не выглядел слишком богато. В нем была всего одна комната с двуспальной кроватью и небольшая ванная — ничего лишнего. Скорее всего, это был один из самых дешевых номеров, но Уэю и не было нужно больше, ведь он приехал сюда чтобы работать, а не жить в замке из золота и пряников. К тому же, вид отсюда открывался достаточно живописный.       Мужчина прошел к окну и слегка приоткрыл его, доставая откуда-то пачку сигарет и тут же поджигая одну, выдыхая дым на улицу. — Разве можно курить в номерах? — задал внезапный вопрос Фрэнк. Насколько он знал — так делать запрещено, и за подобным поведением явно последовало бы наказание. — Нельзя. Но камер здесь нет, а датчик дыма слишком далеко. Никто не узнает, — ответил Джерард, предлагая Фрэнку сигарету из пачки, от которой он не посмел отказаться. Парень подошел ближе, и Уэй заботливо подпалил кончик его сигареты своей зажигалкой, — ты же понимаешь, что это неправильно? — тут же перешел к сути мужчина, делая очередную затяжку. — Ты имеешь в виду то, что мы сидим на подоконнике люксового отеля и курим дешевые сигареты? Да, это чертовски неправильно, тебе стоило взять как минимум парламент, — дерзнул Айеро, вдыхая едкий дым и пропуская его через свои лёгкие. Сейчас внутри него постепенно копилась злость и агрессия. Он не хотел такого к себе отношения. Не хотел, чтобы Джерард говорил ему эти слова. Пусть он заберёт их назад и никогда больше не произносит. — Нет, Фрэнки, я имею ввиду, — мужчина шумно выдохнул, запуская пальцы в волосы и направив взгляд в пол, — нас. Мы — это неправильно. — А что с нами не так? — притворился глупым Айеро. Он понимал, к чему ведёт Уэй, но не хотел принимать его точку зрения. Он даже слышать не хотел о разнице в возрасте, статусе, о расстоянии и подобной чепухе. Джерард сам начал всё это. Он первым начал оказывать знаки внимания, а как только дело дошло до ответных действий — сбежал, как трусливая собачонка. Фрэнка это злило, и он затягивался остатком сигареты всё сильнее, стараясь хоть немного приглушить свои чувства. — Тебе восемнадцать, Фрэнки, — прохныкал Уэй. — И что с того? — вспылил младший, вперившись взглядом в опечаленное лицо Джерарда. — Я слишком стар для тебя, и к тому же… — Мне плевать, — перебил Айеро. В последнее время он стал достаточно смелым. И всё это только благодаря поддержке Уэя. Его комплиментам, случайным касаниям, умению слушать, их разговорам по душам. Раньше, в другом стечении обстоятельств, он бы не позволил себе сказать что-то подобное и сдался бы, опустив руки и, возможно, плакал, лёжа в кровати и сетуя на собственную никчемность. Сейчас же в нём кипела уверенность. Он чётко знал, чего хотел, и не желал отступать. Ему нравилось проводить время с Уэем, очень нравилось, и он дорожил их дружбой. Но, несмотря на то, что после случившегося они больше не могли называть себя просто друзьями, парень не желал прекращать их общение, не хотел обрывать связь, и впервые за долгое время решил взять инициативу в свои руки. Он будет бороться до конца за свои принципы, и не отступит не смотря ни на что. — Но мне не плевать, пойми, — у мужчины чуть не сорвался голос на последнем слове. Он понимал, что сам облажался, сам дал себе слабину и теперь именно ему всё это расхлёбывать. Он наконец понял, как относился к нему Фрэнк, но ему всё еще было тяжело принять собственные чувства. Он надеялся прятаться в номере до самого отъезда, до которого оставалось всего три дня, но не смог выдержать давления, на которое сам же себя обрёк. Он читал каждое сообщение Фрэнка. Все шестьдесят три были прочитаны и отмечены маленькими шрамами на сердце. Но он не мог ответить, не позволял себе, не смел продолжать свою игру, которая уже и так зашла слишком далеко. — Если я тебе не нравлюсь, и всё произошедшее было ошибкой — так и скажи. Я развернусь и уйду, и ты больше никогда меня не увидишь, — эта фраза оставила на сердце Уэя самый глубокий след. Он просто сидел, уставившись четко перед собой, пока в его руках уже дотлевала сигарета. Мужчина молчал. Он не мог сказать ни слова. Жалел ли он о случившемся? Определённо. Но было ли это ошибкой? Нет, и ещё раз нет. Джерард не мог признаться сам себе, что на самом деле ему хотелось бы повторить всё ещё раз, и если бы ему удалось вернуться в прошлое, он бы не стал ничего менять. Но противоречивые чувства грызли его внутренности, разрывая на мелкие части и не позволяя выдавить из себя ни звука. — Я не могу, — прошептал Уэй в надежде, что его не услышат. Он правда не мог сказать того, о чем его просил парень. Это было бы ложью, а мужчина терпеть не мог враньё. — Посмотри мне в глаза и скажи, что не хочешь поцеловать меня прямо сейчас, — выпалил Айеро. Он сам не понимал, что на него нашло. Вдруг вообще какое-либо стеснение отступило, а на его место встали смелость и гнев. Он видел тень сомнения на лице мужчины, и не желал, чтобы та захлестнула его с головой. Он просто хотел знать правду. Хотел услышать эти слова из уст Джерарда. И если мужчина отвергнет его сейчас — он и вправду готов уйти и никогда не возвращаться. Он постарается забыть всё, что произошло за почти два месяца их общения, сотрёт из памяти все приятные моменты и то, как они вместе смотрели на звёзды в ночном небе, наслаждаясь компанией друг друга. Ему будет тяжело, он будет кричать и причинять себе боль, но в итоге отпустит прошлое и будет жить дальше. — Что? — удивлённо переспросил Джерард, и в этот момент из его подрагивающих пальцев прямо на пол упал уже потухший фитиль. — Посмотри мне в глаза, — более настойчиво произнёс Айеро и протянул руку к щеке художника, осторожно поворачивая его голову на себя. Их взгляды, наконец, встретились. В глазах Фрэнка были лишь решимость и желание, в то время как в фисташковом омуте Джерарда скопились боль и отчаяние. — Ох, Фрэнки, — мужчина был подавлен и не мог вытянуть из своего горла хоть что-то, что могло бы спасти ситуацию. Он хотел поцеловать парнишку, он желал этого больше всего на свете, и чем сильнее он старался подавить это чувство, тем тяжелее ему было существовать в этом моменте. Но он не мог сделать это первым, и Айеро всё решил за него.       Притянув лицо художника к себе, Фрэнк отчаянно впился в его губы, резко выдыхая весь воздух из своих лёгких. Джерард не мог сопротивляться, позволяя парню зарыться татуированными пальцами в его спутанные волосы. Казалось, это продолжалось вечность, пока лёгкие обоих не начали гореть от недостатка кислорода. Тогда Фрэнк резко оторвался от Джерарда и, своровав из пачки ещё одну сигарету, зажал её припухшими губами и поджёг зажигалкой, валяющейся на подоконнике. — Мне плевать, сколько тебе лет и сколько девочек по всему миру сохнет по тебе, — внезапно выдал парень, когда горький дым скользнул по корню языка, — мне не нужны твои подарки или чтобы ты рассказал обо мне публично на весь свет. Всё чего я хочу — это продолжить наши встречи, хочу, чтобы ты рисовал меня, хочу смотреть с тобой на звёздное небо в лесу и спорить из-за неправильно наклеенного ценника на фигурке человека паука. И если для тебя всё это — не пустой звук, то скажи сейчас, или молчи всю жизнь, прикрываясь своей мнимой боязнью быть осуждённым.       Слова Фрэнка больно резали слух, и Джерард не мог сказать, что он отрицал что-то из сказанного и не желал принимать это. Айеро видел его насквозь: знал все его страхи и давил на самые чувствительные места. Мужчину пугала такая проницательность, а также то, что количество информации, которой обладал Фрэнк, было просто невероятным. И да, его желания во многом сходились с желаниями парня. Он хотел того же, но в отличие от второго ему было тяжело признаться в этом вслух. Сейчас от его выбора зависела их дальнейшая судьба, а это значило, что ему ни в коем случае нельзя было облажаться. Их дружба, их отношения с Фрэнком висели на волоске, и Джерард не мог подобрать нужных слов. Прошло несколько секунд пронзительной тишины, прежде чем он окончательно всё обдумал и принял непростое решение. — А, к чёрту, — выругался Уэй и, спрыгнув с подоконника, прильнул к губам Айеро, чувствуя горький вкус сигарет и теплые руки на своих плечах.

*** 2

— Джош, срочно продай мне что-нибудь! — воскликнул Айеро, врываясь в секс-шоп посреди ночи. Он не знал, зачем пришёл, но чётко понимал, что ему что-то нужно. После всего произошедшего он никак не мог привести мысли в порядок. Ему так и не удалось уснуть в собственной постели, постоянно крутясь и думая о том, что же будет дальше, и какие подарки ему преподнесёт следующее утро. Он решил, что ему нужно с кем-то поговорить, и единственным, кто обычно не спал в два часа ночи, был кудрявый продавец интимных изделий. Но Фрэнк не привык заходить сюда просто так, поэтому решил забрать что-нибудь с собой в качестве оплаты за разговор. — Эм, ну, — продавец на секунду завис, он был ошарашен таким внезапным появлением парня, и не сумел сориентироваться в то же мгновение, — ты у меня презервативы давно не брал, можешь взять их, — он быстро нырнул за прилавок, выудив оттуда какую-то коробочку, — банановые. — Давай лучше клубничные, — попросил Фрэнк, вытаскивая из бумажника пару мятых купюр и оставляя их на прилавке. Парень не особо часто пользовался защитой в работе. Обычно она ему не требовалась, и он спокойно обходился антисептиками, поэтому и эта пачка презервативов была не особо ему нужна, но всё же он заплатил за неё и убрал в карман, даже не став рассматривать упаковку. Однажды они точно пригодятся.       Поначалу парень порывался просто забрать покупку и уйти, но позже решился и остался, сказав Джошу, что хочет поговорить. Они сидели в подсобке, пили свежезаваренный кофе, и Дан слушал историю Фрэнка, которую тот старался описать во всех красках, но скрывая некоторые детали. Он рассказал, как познакомился с художником, как они впервые гуляли по городу, поведал о том, как тот побывал в его квартире и рисовал его, а позже и учил рисовать. Джош не смел перебивать его, внимательно выслушивая и анализируя сказанное. Парень рассказал о случившемся в лесу и о реакции, которая за этим последовала, и самое главное — упомянул, что художник должен будет уехать буквально через два дня. Он скрыл информацию об имени художника и о том, что тот недавно открыл магазин, чтобы не было понятно, о ком конкретно шла речь, но остального было вполне достаточно, чтобы просить совета о том, что делать дальше.       Джош выдержал небольшую паузу, обдумывая всё сказанное Фрэнком. Ему хватило сведений, чтобы вполне чётко представить ситуацию, и теперь он пытался сформулировать мысль, которую собирался озвучить. — Мне кажется, ты всё правильно сделал, — произнёс парень. В его тоне слышалась поддержка и понимание, — но знаешь что? Дай ему время, пускай обдумает всё получше. И тебе тоже стоит подумать, правда ли ты хочешь за него бороться. Знаешь, мы ведь с Тайлером тоже не сразу… — Так, стоп. Вы с Тайлером? — перебил его Айеро. Он не был в курсе, что его друг встречался с продавцом. Честно говоря, он до сих пор думал, что тот ему даже не позвонил, ведь это не было в его стиле. Обычно он просто набирал себе чужие номера и никогда не забивал их в собственный телефон, оставляя на память как маленькие трофеи. Так что этот случай показался Фрэнку крайне странным. — Ну да, а он не говорил тебе? — удивился Джош, подливая кофе в пустеющие чашки и глупо краснея. — Как-то не упоминал, — «засранец» — пронеслось в голове Айеро. Теперь он знал, о чем заведёт разговор как только увидит Джозефа утром в универе, — и как давно? — поинтересовался он. Было любопытно узнать, как долго его друг скрывал такую новость. — Ну, уже пару недель. На самом деле я думал, что он вообще не станет мне звонить, — усмехнулся продавец. Внезапно их разговор перетёк в другое русло, и теперь они больше сосредотачивались на отношениях Джоша и Тайлера, чем на проблеме Фрэнка, лишь изредка возвращаясь к ней, выстраивая ассоциативные ряды. Айеро узнал, что у этих двоих было уже как минимум четыре удачных свидания, и Тайлер даже успел побывать дома у продавца и оценить его коллекцию «штук, которые не хочется продавать». Туда обычно входили товары, которые привозили в единственном экземпляре, и они настолько нравились Джошу, что он забирал их себе, не смея даже выставить на прилавок. Фрэнк сам никогда не видел эту коллекцию, но был о ней наслышан. Там было достаточно много всего интересного. Они с Джошем не были настолько близки, чтобы побывать в квартирах друг друга. Они и за пределами этого магазина виделись достаточно редко, и в основном случайно.       В университет Айеро ехал с чувством выполненного долга и легкостью на душе. Больше не было чего-то, что терзало его мысли, и в этот день он первым написал заветное: «доброе утро», даже получив на него зеркальный ответ. Несмотря на то, что парень не спал всю ночь, по какой-то причине он чувствовал себя вполне бодрым и полным сил. Пары прошли быстро, как одна, а Тайлер даже успел получить словесную взбучку на обеденном перерыве за то, что не рассказывал друзьям про свои шуры-муры с кудрявым продавцом из секс-шопа. Как выяснилось, даже Рэй, живущий с ним в одной комнате, не был в курсе его похождений, и тоже оказался крайне ошарашен такой новостью. Сегодня Фрэнк решил не отказываться прогуляться с друзьями после занятий. Не одному Джерарду нужно было время, чтобы подумать и решить, точно ли ему это надо. Айеро тоже хотелось отдохнуть и не забивать свою голову размышлениями о будущем хоть какое-то время. И он решил отвлечься, отправившись с друзьями в излюбленный торговый центр, чтобы понаворачивать там круги и покурить на парковке, обсуждая всё, что только можно было обсудить. В один момент речь зашла о политике, и тогда Фрэнк понял, что тему срочно нужно менять, иначе всё это может плохо закончиться. — Знаете, а я ведь тоже кое-кого встретил, — слегка смущённо проговорил парень, перебивая Рэя, доказывающего свою точку зрения о том, почему прошлый президент был хуже нынешнего. — Оу, и сколько этому счастливчику? Сорок? Сорок пять? — поддел его Джозеф. Он был в курсе предпочтений Фрэнка и знал, что обычно тот выбирал кого-то постарше. Он хоть и не видел ни одного из любовников друга, ведь тогда они еще не были знакомы, но историй слышал достаточное количество. — Двадцать восемь, — возмутился Айеро, закатывая глаза, — он не такой уж и старый, — Джерард действительно был самым молодым из всех, на кого Фрэнк когда-либо положил глаз, их разница в возрасте не ощущалась так сильно: у них всё ещё было достаточно много тем для разговоров и представление о мире вокруг у них не сильно отличалось. — И правда, на тебя не похоже, — посмеялся Торо.       Крайние отношения у Фрэнка были с уже седеющим мужчиной. Его звали Стив. Такое глупое и жутко распространённое имя, что парень даже не сразу запомнил его при встрече, путая с другими похожими именами. На вид Стиву было не так уж много лет, но мелкие детали выдавали его возраст: морщинки вокруг глаз, мелкие пигментные пятнышки на тыльной стороне ладоней и те самые серебристые прядки волос, уже потерявшие весь свой пигмент в бою со старостью. Тогда Айеро клялся, что это любовь до гроба, но кто бы знал, что этот гроб появится так скоро. У его возлюбленного остановилось сердце после слишком бурной тусовки с кучей алкоголя и запрещёнными веществами, а его собственное было настолько чёрствым и холодным, что ему стало просто плевать. Он был ужасным подростком, и даже не появился на похоронах, отжигая в это время в клубе с очередным папиком, уже успевшим купить ему пару коктейлей. Парень совершенно точно не гордился тем, что творил в школьные годы, тем, что проходил везде по поддельному удостоверению и врал о количестве прожитых лет, но и осуждать себя за происходившее не мог. Несмотря на столь юный возраст, в котором началось его половое просвещение, он был достаточно умным парнем и старался не попадать в неприятности. Он и правда никогда никого не любил по-настоящему, и лишь пытался убедить в этом самого себя. Обычно в отношениях он подсознательно искал какую-то выгоду: деньги, секс, полезные знакомства. Его не особо интересовала вся эта романтика с посиделками у костра и одной лапшой на двоих. Но сейчас всё было иначе. С Джерардом всё было по-другому. Парень не искал никакой выгоды в общении с ним, ему просто нравилось проводить время с мужчиной, нравилось вместе смеяться над всякими глупостями и выступать живым референсом для его небольших набросков в толстом блокноте. Его сердце больше не было таким черствым, и он чётко понимал, что не сможет так просто расстаться с этими воспоминаниями.       Внезапно переключив внимание на новую тему, парни начали расспрашивать Фрэнка обо всём: откуда этот мужчина? Чем он занимается? Как он выглядит и насколько хорош в постели? Разумеется, на половину вопросов Айеро не мог ответить, и поэтому просто отшучивался. Он старался не рассказывать слишком много, чтобы не выдать личность Джерарда, ведь пока что он не мог поведать своим друзьям о том, что всё это время проводил с человеком, на которого они с Рэем раньше обоюдно чуть ли не молились. Эта новость определённо повергнет Торо в шок, и пока было слишком рано раскрывать все карты.       Парни болтали без умолку, смеялись и делились историями. В последнее время они слишком редко собирались втроём и им было, что обсудить. Торо, наконец, больше рассказал о своей девушке, которая, как оказалось, тоже была приезжей. Тайлер, кстати, даже успел познакомиться с ней вживую в один из дней, в который Фрэнк предпочёл обществу друзей своего личного художника. Спустя некоторое время Айеро заметил, как в его кармане завибрировал телефон. Мобильник молчал весь день, и парень не смел нарушать это молчание, но в этот момент вместе с вибрацией по его телу прошла неоднозначная дрожь. 15:55 Во сколько тебя ждать?       Это всё, что было написано в смс. Но этого было достаточно, чтобы заставить Фрэнка занервничать, остановившись на своём пути, глядя в экран телефона, тем самым привлекая внимание своих друзей. Он не думал, что Джерард будет ждать его сегодня. Он хотел дать ему свободное время, но, видимо, у мужчины были другие планы на этот день. — Ребят, простите, мне нужно идти, — хаотично выпалил Айеро, поочередно посмотрев сначала на выпученные глаза Тайлера, затем на спокойное лицо Рэя. — Что, таинственный художник не может дождаться встречи? — глупо хихикнул Торо, — иди, герой-любовник!       Парни распрощались и отправились в разные стороны. Фрэнк был счастлив иметь таких понимающих друзей, поддерживающих его во всём. Порой он даже считал, что не заслуживал их дружбы, ведь они оба были слишком хорошими и невинными по сравнению с Айеро. Быстро набрав: «буду через двадцать минут», парень отправил ответ и убрал телефон в карман, срываясь на бег. До остановки было каких-то триста метров, и он благополучно преодолел их меньше, чем за минуту. Сидя в автобусе он мог думать лишь о том, что ему скажет Джерард, когда увидит. Парень строил целые диалоги в своей голове, надеясь на то, что хоть с одним из них он попадёт в точку и не растеряется, когда придёт время что-то ответить. Его путь будто длился бесконечно. Почему-то именно сегодня автобус ехал слишком медленно, собирая по дороге все красные светофоры, и стоял на остановках слишком подолгу. Фрэнку уже начинало казаться, что он навсегда застрял в этой душной коробке на колёсах, когда, наконец, скрипучие двери открылись на его остановке. Парень старался не торопиться, успокаивая нервы новой сигаретой, пока ноги несли его в направлении небольшого магазинчика, расположившегося между древним баром и комиссионкой. — Привет, Эми, — было первым, что он сказал, войдя со звоном колокольчика внутрь небольшого помещения. Девушка лишь махнула рукой, пробивая товары для покупателя, показывая, что ей некогда сейчас болтать.       Парень осматривался по сторонам, выглядывая художника, которого нигде не было, как вдруг из подсобки послышался какой-то резкий шум, будто упало что-то большое и тяжёлое, сопровождающийся громким «блять!». Девушка за кассой напряглась, и Айеро сказал, что посмотрит, что случилось, тут же направившись в сторону небольшой двери в дальней части помещения.       Уэй сидел на полу в очень непривлекательной позе, а на его коленях, придавливая своим весом, лежала огромная коробка, раньше стоявшая на одной из верхних полок. Вокруг были разбросаны разные товары, которые мужчина сейчас торопливо собирал в ту самую коробку, тихо ругаясь себе под нос. — Что произошло? — мужчина чуть не подскочил от неожиданности, когда Фрэнк появился рядом с ним. Он не надеялся увидеть его именно в такой момент, когда был зол на самого себя и свою неуклюжесть за то, что чуть не испортил кучу товаров и чуть не убился сам, попытавшись без чьей-либо помощи достать что-то с верхней полки. — Я уронил коробку с неучтёнкой. Что ты стоишь, помоги собрать, — почти приказным тоном проговорил Джерард, и Фрэнк тут же кинулся к нему на помощь. В это мгновение между ними снова царила та же обычная атмосфера, что и многие дни до этого. Сейчас они просто выполняли свою работу, не отвлекаясь на личные переживания, как адекватные, взрослые люди. Фрэнк стоял на коленях, собирая вокруг себя разные пакеты и другие упаковки, осторожно укладывая их на место, и, когда всё было аккуратно уложено, то помог мужчине поставить тяжёлую коробку на стол. — Спасибо, — выдохнул Уэй, поймав взгляд младшего. На несколько секунд они оба замерли, не зная, о чем говорить, или что делать. В голове Джерарда крутилась лишь одна мысль. У него было достаточно времени со вчерашнего вечера, чтобы ещё раз всё обдумать и взвесить все «за» и «против». Он решил, что больше не будет бояться. Не будет трусливо бегать от собственных чувств, поэтому в следующее мгновение он прижал парня к стене, накрывая его губы своими и чувствуя холод металлического колечка на собственной коже. Не встретив сопротивления, он оттянул зубами нижнюю губу Фрэнка, после чего ворвался в его рот своим языком. Дыхание обоих вдруг стало сбивчивым, и Айеро положил ладонь на щёку Джерарда, осторожно поглаживая грубую кожу в местах, где под пальцами ощущалась еле заметная щетина. — Я готов хоть каждый день спорить с тобой о ценниках на фигурки человека паука, если ты разрешишь мне делать так чаще, — прошептал художник, отрываясь от мягких губ Айеро и прижимаясь своим лбом к его, в ответ получая лишь озорную улыбку. — Договорились.

*** 1

      Утро субботы для Фрэнка началось неожиданно, с громкого звона домофона и оглушающего лая пса, скребущегося в его дверь. Выйдя в коридор, сонно потирая глаза, он погладил питомца, чтобы тот успокоился, и нажал кнопку на небольшой панели на стене. — Да? — прохрипел Айеро, тут же откашливаясь, прочищая горло. — Фрэнки, это я, — послышалось из динамика, и парень не мог не узнать этот голос, искажённый не очень хорошего качества механизмом.       Без лишних слов Фрэнк нажал соседнюю кнопку, чтобы открыть дверь подъезда, и потянул щеколду на входной двери, отпирая её. У него было ещё несколько минут до того, как Уэй, кряхтя и пыхтя, поднимется по лестнице на седьмой этаж, так что парень прошел в гостиную и взглянул на часы. Они показывали шесть утра, и Айеро был в недоумении: какого черта мужчина не спал сейчас в своей постели, да ещё и его разбудил? Сам Фрэнк лёг лишь три часа назад, работая до поздней ночи, так что он надеялся проспать хотя бы до обеда, но, видимо, не судьба. Выйдя на кухню и поставив чайник, он услышал шарканье из коридора, и понял, что Джерард, наконец, добрался до двери. — Ну здравствуй, мистер пёс, — весело пробормотал Уэй, ставя на пол огромную сумку и почёсывая Луиса за ушами. Питомец помнил их прошлую встречу, и не пытался укусить мужчину или рычать на него. Джерард точно приглянулся ему, Фрэнк был в этом уверен. — С чего это ты решил зайти в гости в такую рань? — парень сонно выплыл из кухни, опираясь плечом о дверной косяк и сложив руки на груди, наблюдая за представшей перед ним картиной. — И тебе привет, мистер зануда, — глянул на него старший, переставая, наконец, обниматься с псом. Фрэнк улыбнулся, сейчас мужчина не казался ему каким-то взрослым и серьёзным, и все чувства вроде недоверия и боязни сделать что-то не так навсегда стёрлись из его сердца. Сейчас там было лишь тепло и немножечко раздражительности из-за чересчур короткого сна. — Не ты вчера работал до середины ночи и был разбужен звонком в дверь в шесть утра, — подметил Айеро, подходя ближе и забирая из рук мужчины пальто, чтобы повесить его в шкаф. — Прости, я не знал, — искренне извинился Джерард. Он и правда был не в курсе, что Фрэнк в последнее время всё чаще работал по ночам, ведь тот ему ничего об этом не говорил, — я уезжаю завтра утром, так что сегодня я выселился из гостиницы и решил провести последний день с тобой, — проговорил мужчина с лёгкой улыбкой, беря парня за руку и сплетая их пальцы. Каждое подобное действие до сих пор посылало разряды тока по телу Фрэнка. Он хотел, чтобы Джерард касался его как можно чаще, проводя своими нежными подушечками пальцев по его татуированной коже. — Знаешь, если ты решил, что помимо тебя у меня не запланировано никаких дел на сегодня, — он специально выдержал паузу, смотря, как выражение лица Уэя постепенно сменялось на испуганное, — то вообще-то ты прав, — улыбнулся парень, и Джерард тут же облегчённо выдохнул, проходя вместе с Фрэнком на кухню, где чайник уже практически закипел.       Разлив по чашкам растворимый кофе, потому что нормальный ему сейчас было готовить слишком лень, Фрэнк сел за стол напротив Джерарда и сонно положил подбородок на ладони, упершись локтями в столешницу. Сквозь полуоткрытые веки он наблюдал за тем, как мужчина размешивал сахар маленькой ложкой, и глупо улыбался. Его разум сейчас был слегка затуманен, и Фрэнк бы с удовольствием лёг и доспал еще хотя бы пару часов, но он не хотел оставлять художника в одиночестве в их последний совместный день, так что решил, что супер-крепкий кофе с лошадиной дозой сахара — отличная идея.       Луис проследовал хвостиком за Уэем и теперь лежал под столом в его ногах. И что вдруг на него нашло? Он даже к собственному хозяину никогда так не ластился. Фрэнка удивляло такое поведение пса, но он был не против. Если его питомцу так приглянулся Джерард, значит он сделал правильный выбор, верно?       Выгуливать пса они вышли вместе, не смотря на все упрёки Фрэнка, что Уэй и так уже совершил один подъем по лестнице совсем недавно, а второй дастся ему как минимум в два раза труднее. На улице было достаточно тепло. Небо было ясным, и лишь лёгкий ветерок гулял по двору. Ещё было слишком рано, чтобы на улице были люди, тем более в спальном районе, так что Джерард не боялся держать парня за руку, пока тот, с поводком в другой руке, следовал за Луисом, изучающим все уже давно знакомые места, будто в них могло что-то поменяться. Пёс никогда не бывал за пределами двора, да и не особо туда рвался, так что его хозяин не боялся спускать его с поводка, потому что знал, что далеко от дома он не убежит. Они бродили туда-сюда около часа, болтая о всякой чепухе. Мысли Фрэнка были забиты лишь тем, что они с Джерардом только-только начали достаточно доверять друг другу, но мужчине придётся уехать практически через сутки. Парень пытался не показывать своих истинных эмоций, но где-то в глубине души он мечтал, чтобы Джерард бросил всё и остался с ним. Они бы вместе занимались магазином, каждый день гуляли с Луисом и готовили друг другу завтраки. Фрэнк бы ушёл с вебкама и нашёл другую работу, даже если бы это значило остаться без квартиры. Возможно, он вернулся бы в зоомагазин. Там ему было вполне комфортно, в окружении различных кормов и игрушек для питомцев, а также пары попугаев и хомячков. Но на данный момент он понимал, что ещё слишком рано принимать подобные решения. Возможно, после того, как мужчина уедет к себе домой, они больше никогда не увидятся, не напишут друг другу ни строчки текста. Или будут общаться по началу, но потом вся их переписка сойдёт на нет, ведь у каждого появятся более важные дела. Айеро даже думать не хотел о таком раскладе вещей. Он надеялся, что отъезд Джерарда никак не повлияет на их отношения, и был готов ждать его следующего визита столько, сколько потребуется. С этой мыслью, быстро оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не видит, парень украл у Джерарда один маленький поцелуй, прежде чем они, все втроём, отправились обратно к подъезду.       Хоть Джерард и принял столь тяжелое для себя решение, всё равно что-то терзало его душу. Ему правда нравился Фрэнк, и он действительно был рад таким мелочам, как просто держать его за руку или делить редкий смазанный поцелуй. Но все его страхи никуда не делись, он просто старался не замечать их, подавлять в себе чувство неминуемого наказания за его ненормальные для общества предпочтения. Как только он вернётся домой — он обязательно расскажет всё брату и будет просить совета. Майки должен понять его, он был хорошим человеком и всегда помогал Джерарду в трудных ситуациях. — Фрэнки, расслабься. — Я не могу расслабиться, когда у меня перед носом крутится это лохматое чудо, — парень почесал бок пса, и тот сразу упал перед ним, желая, чтобы его чесали и гладили везде. Сейчас они сидели в гостиной, и Джерард снова выводил какие-то линии в своём блокноте. Сегодня ему хотелось нарисовать Фрэнка вместе с его питомцем, но тот был слишком полон энергии и не хотел сидеть на месте, чем жутко раздражал своего хозяина. — Ну вот, смотри, он уже почти успокоился, — произнёс художник, и, разумеется, накаркал, потому что в следующую секунду пёс сорвался с места и пулей полетел из комнаты, через пару секунд притаскивая откуда-то зажёванную и изгрызенную игрушку. — Где ты это взял? — возмущенно произнёс Айеро, принимая из пасти пса тот самый сиреневый дилдо, — я думал, что выкинул его, — пробубнил он, тут же замечая, как щёки Джерарда залились краской, — эй, ты чего? — Ничего, ничего, всё нормально, — мужчина сглотнул, глядя на огромный сиреневый член в руках Айеро, которым тот беззаботно размахивал перед самым носом и будто бы и не испытывал никакого смущения.       Да, Джерард помнил, кем работал Фрэнк, но пока он не видел вживую ничего, связанного с его работой, он и не думал о том, что тот был совсем не пай-мальчиком. Вдруг, в его голове пронеслись изображения того, как парень использовал игрушку по прямому назначению, и ему стало стыдно за собственные мысли. В этот момент, вырвав зубами дилдо из рук хозяина, пёс, радостно виляя хвостом, принес его на диван, к смущённому Джерарду, и тот робко принял игрушку, погладив питомца по голове, — спасибо, Луис, а теперь отнеси это Фрэнку, — слегка дрожащим голосом произнёс мужчина, передавая игрушку обратно псу и краснея ещё больше, чем заставил Айеро рассмеяться. — Ты что, членов боишься? — бросил в шутку парень, уже держа дилдо в собственных руках и крутя им перед мордой пса, затем бросая куда-то в сторону коридора, чтобы Луис потом принёс его обратно. Джерард не нашелся, что ответить, лишь смущённо отвёл взгляд, чем рассмешил Айеро ещё больше, — хочешь, покажу тебе всю коллекцию? — поддел его парень. — Спасибо, воздержусь, — попытался скрыть улыбку Джерард, но и ему самому данная ситуация казалась крайне комичной.       Фрэнк играл с псом, пока тот не выдохся и не устроился мордой на коленях Джерарда, продолжающего делать какие-то мелкие наброски. Раз уж Луис успокоился, Фрэнк предложил посмотреть что-нибудь, чтобы не сидеть просто так, и достал первый попавшийся диск с каким-то ужастиком, который он смотрел ещё кучу лет назад и не помнил даже общий сюжет. Притащив из шкафа в спальне огромный мягкий плед, парень забрался с ногами на диван и уселся под самый бок Джерарда, положив голову ему на грудь и позволяя обнять себя, чтобы было удобней. В этот момент Джерард был, буквально, окружён милыми лохматыми прелестями: с одной стороны спал Луис, грея своим теплом его правую ногу, а с другой грел в десятки раз сильнее парнишка с растрепавшимися волосами, приятно щекочущими шею мужчины. Он даже не следил за развитием событий на экране, думая лишь о том, как бы ему хотелось затеряться в этом моменте, остаться здесь навсегда и вечность наблюдать за тем, как Фрэнк увлечённо глядел в телевизор, иногда испуганно дёргаясь на особо страшных моментах и прижимаясь к Джерарду всё сильнее. Мужчина нежно поглаживал плечо парня, отчего тот мгновенно расслаблялся. Сиреневый дилдо всё ещё валялся где-то в углу, когда Уэй заметил, что Айеро вновь уснул в его объятиях, как и тогда, когда он появился в этой квартире впервые. Но на этот раз он не собирался уходить и оставлять его в одиночестве. Он хотел быть первым, что увидит Фрэнк, как только проснётся, и поэтому не смел сдвинуться с места ни на миллиметр. Фильм закончился, и Джерард не знал, чем себя занять, так что вновь взял свой блокнот, пытаясь отвлечь себя каким-то делом. Сейчас он работал над одним из персонажей для его новой серии комиксов, и в этот момент он пытался придумать что-то, что отличало бы его от остальных и делало особенным. Образ этого персонажа был скопирован с собственных представлений Джерарда о себе. А если говорить точнее — с его внутреннего мира, того, кем бы он, возможно, стал, если бы не боялся порицания общественности и некоторых других вещей. Он назвал его Клаус. Это имя казалось ему жутко вычурным и дерзким, и поэтому подходило как нельзя лучше. Клаус был тем, кто мог позволить себе всё, что захотел, но не потому, что был богат, а потому, что плевал на все нормы и устои общества. Он мог одеваться в женскую одежду, наносить косметику, встречаться с парнями, делать странные татуировки, и при этом чувствовать себя чертовски правильно, не скрывая свою личность и предпочтения, преподнося их как собственные достоинства. Джерард никогда не решился бы даже на маленькую татуировку, не с его трипанофобией* уж точно. А своего героя он наградил нательными рисунками на самых неожиданных местах, а именно — на ладонях. Это было одним из самых плохих мест для тату, но бунтарю Клаусу это подходило идеально. Он добавил эту отличительную черту совсем недавно, вдохновившись татуировками Фрэнка и невероятной смелостью такого, казалось бы, маленького парнишки. В детстве бабушка говорила Джерарду, что когда он вырастет — сможет быть кем захочет, но она была не совсем права. Мужчина не мог быть тем, кем он хотел, хотя бы потому, что в «нормальном» обществе такого человека никто бы не ждал с распростёртыми руками. Его бы скорее гнобили, называли разными неприятными словами, и судьба точно не привела бы его к тому, что он сейчас имел, будь он менее скрытным. Уэй любил свою бабушку, и верил каждому её слову. Если бы сейчас она была жива, он бы обратился к ней за советом в первую очередь. Скорее всего, она сказала бы, что Джерард волен сам выбирать, как ему выглядеть, чем заниматься и кого любить, но, к сожалению, сейчас её не было рядом, так что нельзя было знать это наверняка, а с жителями того света пока еще никто беседовать не научился. С этой мыслью мужчина нарисовал небольшой кружок над головой персонажа и написал: «говорит с мёртвыми». Именно это станет тем, что будет отличать Клауса от всех остальных необычных персонажей его комикса — связь с потусторонним миром. — Я не хочу, чтобы ты уезжал, — вдруг услышал Джерард откуда-то снизу. Сначала он решил, что ему показалось, но затем Фрэнк потерся носом о его грудь, показывая, что уже не спал. Парень всё ещё был слегка сонным, и не стал даже открывать глаза, просто обняв Уэя одной рукой и продолжая лежать так. — Я тоже не хочу, чтобы я уезжал, — с лёгкой улыбкой прошептал мужчина, убирая карандаш за ухо и запуская пальцы в мягкие волосы на затылке Айеро. Он правда не хотел покидать этого солнечного мальчика, к которому за время их знакомства так сильно успел привязаться. Мужчина с удовольствием остался бы здесь, в объятиях его маленького чуда, но он не мог подвести своего брата и не явиться на свадьбу. Это ведь было таким важным событием. Обычно такое бывает лишь раз в жизни, и Джерард очень надеялся, что второй свадьбы Майки никогда не состоится, ведь они со своей девушкой жили душа в душу и действительно были созданы друг для друга. — Пообещай, что не забудешь обо мне, — чуть хрипло произнёс Айеро, поднимая голову и смотря точно в глаза художника. Сейчас его взгляд был таким по-детски наивным и будто бы умоляющим, что у Джерарда сердце сжалось в груди. Казалось, парень вот-вот заплачет, если не услышит удовлетворительный ответ на свой вопрос. — Ты так говоришь, будто я уезжаю навсегда, — попытался отшутиться Уэй. На самом деле он и сам не знал, как долго пробудет в Нью-Йорке, и как скоро сможет вернуться обратно. — Пообещай, — настоял Айеро, сдвинув брови к переносице. Сейчас он напоминал маленького злого хомячка, и эта картина не могла не заставить мужчину улыбнуться. — Хорошо, я обещаю, Фрэнки, — произнёс Джерард, склоняясь над лицом парня и оставляя на его лбу невесомый поцелуй.       Буквально через мгновение Айеро уже оказался сидящим на его коленях и терзающим его губы своими. Фрэнк сильно осмелел за несколько прошедших дней, и теперь не боялся делать вообще ничего, зная, что Уэй теперь совершенно точно принадлежал ему целиком и полностью. Пальцы одной руки художника всё ещё сжимали его волосы на затылке, в то время как второй он придерживал парня за спину. Фрэнк жадно впивался в губы старшего, исследуя каждый их уголок, позже позволив мужчине забраться языком в свой рот, при этом глухо простонав. Его дыхание сбилось, так же как и дыхание Джерарда, и он старался ловить ртом воздух в те доли секунды, когда отрывался от мягких губ, чтобы прильнуть к ним с новой силой. В один момент его ладони оказались под футболкой Уэя, выписывая замысловатые фигуры на гладкой коже. Живот мужчины не был идеально-плоским, чего тот жутко стеснялся, но так Айеро нравилось даже больше. Он не любил тела «с обложек», они все казались ему такими кукольными и ненастоящими, будто бы этих людей собрали из специального конструктора на заводе, а не зачали естественным путём. Он любил каждый изъян в несовершенном теле Уэя, ведь это было именно тем, что делало его особенным и не похожим на кого-то другого. Скользнув руками ниже, парень уже было принялся расстёгивать ремень на брюках старшего, но тот сразу же его остановил. — Что ты делаешь? — поинтересовался Уэй, оторвавшись от губ Фрэнка и удивлённо приподняв одну бровь. — Ну, вообще-то я собирался снять твои штаны, — улыбнулся парень, глядя прямо в глаза собеседника. — Прости, Фрэнки, но не сегодня, — серьёзным тоном произнёс мужчина. Он искренне считал, что сейчас было еще слишком рано. Их близкие отношения длились не дольше каких-то трёх дней, и Уэй был уверен, что этого было не достаточно, чтобы так скоро переходить на следующий этап. Ещё слишком много сомнений терзало его изнутри, и не все из них он мог отставить на задний план. — Но почему? — протянул парень, не понимая, что делал не так, — если ты беспокоишься о защите, то у меня есть презервативы, — без капли стеснения выдал он. — Нет, Фрэнки, — снова подтвердил свои слова Уэй. — Клубничные, — уже чуть более подавленно произнёс Айеро. Мужчина лишь помотал головой.       Для Фрэнка была непривычной такая реакция. Все его предыдущие отношения либо начинались сразу с секса, либо его сначала напаивали и засыпали подарками, а потом уже переходили к делу. Он не понимал, почему Уэй не хотел его трахнуть. Для него это было немыслимо. Мужчина был слишком, чересчур добрым и заботливым, и Фрэнк снова начал думать, что не заслуживал его. Уделом парня всегда оставались мужчины в возрасте, готовые затащить его в свою постель при первой же возможности. Даже на вебкаме он в основном имел дело именно с такими. Каждый хотел его поиметь, и иная реакция на его действия была ему чужда. Джерард не хотел пользоваться своим положением. Он не собирался использовать Фрэнка как свою игрушку, хоть второй и привык к такому к себе отношению. Айеро и правда привык, что всем кроме его друзей от него был нужен лишь секс, и давно принял это как должное. Чмокнув парня в кончик носа, Джерард объяснил, что им придётся повременить с этим, и что им не обязательно трахаться, чтобы доказать, что их чувства не поддельные. Фрэнк искренне старался понять эту точку зрения, но пока что она не укладывалась в его голове. Конечно же, принуждать Джерарда он не станет. Если мужчина не хотел переходить к делу здесь и сейчас — Айеро будет уважать его желания и подождёт лучшего момента. — Но мы ведь всё ещё можем целоваться, так? — высказал своё предположение парень, прикусив нижнюю губу с той стороны, где не было колечка, и, получив в ответ одобрительный кивок, расплылся в улыбке, вновь нападая на мужчину с поцелуями.

*** 0

      Стоя на перроне, где мимо то и дело сновали будущие пассажиры и работники вокзала, Айеро нервно теребил тёплую перчатку в своей руке. Сейчас вокруг было слишком много лишних глаз, и он не мог вести себя так же расковано, как у себя дома. Они с Джерардом молчали и держались друг от друга на небольшом расстоянии, ожидая, когда же наконец поезд остановится и можно будет начать искать нужный вагон. Ни один из них не знал, что сейчас стоило бы сказать, так что они не говорили ничего, лишь следя глазами за медленно ползущим составом. В голове Фрэнка была полнейшая пустота, а единственным его желанием было в последний раз хотя бы взять мужчину за руку, чтобы запомнить ощущение его кожи на своей. Сегодня они ночевали в одной постели и, хоть между ними ничего и не было, Айеро был доволен таким раскладом. Так же как и Джерард. В его голове сейчас, в отличие от Фрэнка, роились тысячи мыслей. Он думал о том, как приедет домой и встретится со своим братом, думал как долго он будет в пути, но главной его мыслью сейчас было: как же он хотел ещё хотя бы раз прикоснуться к нежным губам парня своими. В последний раз он целовал его на пороге квартиры, которую они покидали вдвоём этим зимним утром, и в которую Фрэнку придётся вернуться одному. — Напиши мне, когда доберёшься, хорошо? — вдруг произнёс Айеро, когда поезд полностью остановился, и мужчина вот-вот забрался бы внутрь. — Обязательно, — честно ответил Джерард с грустной улыбкой. Он не сможет не написать Фрэнку сразу же, как только сойдёт на родную землю Нью-Йорка. Он не выдержит так долго без общения с ним.       После того, как последний вагон скорого поезда скрылся за горизонтом, Фрэнк ещё несколько минут стоял и смотрел ему вслед, не веря, что этот день настал, и теперь он снова был один. Натянув на уже промерзающие руки полюбившиеся ему черные перчатки с изображением костей, он сунул их в карманы и медленным шагом отправился домой.