Dirty little secret

Ты же видел их сам Пока твой город спал Кто-то срывал по одной, Я их искал Укладывал в рюкзак, относил домой...

      «Доброе утро, Фрэнки» — это было первое, что увидел Айеро, разлепив глаза. Они обменялись номерами телефонов совсем недавно, и теперь могли общаться не только по вечерам. Они обменивались сообщениями проснувшись с утра, во время пар, за обедом, и каждый вечер желали друг другу спокойной ночи. Это стало таким привычным, что Фрэнк бы, определённо, заподозрил неладное, если бы в один момент ему просто не пришло очередное: «доброе утро».       До отъезда Джерарда оставалось каких-то четверо суток. Он уже купил билеты в Нью-Йорк и приедет точно за пару дней до свадьбы брата, чтобы успеть подготовиться к такому значимому событию. У Фрэнка кололо сердце каждый раз, когда он понимал, что отъезд Уэя всё ближе. Он уже привык каждый день после учёбы заходить ненадолго в уютный магазинчик и помогать с работой. Он делал это безвозмездно, во-первых, потому что ему самому нравилось как можно чаще видеться с художником, а во-вторых, он всё ещё чувствовал, что должен ему за купленные перчатки, так что, если Джерард не хотел брать у него деньги (что он, кстати, предлагал несколько раз), то Фрэнк должен был отплатить хотя бы скромной помощью с уборкой и приёмом новых товаров. К сожалению, надолго в магазине он оставаться не мог. Близилась середина семестра, а это значило, что нужно было внести оплату за университет. Пересчитав свои сбережения, Фрэнк понял, что ему не хватало еще около пары сотен, так что ему пришлось вернуться к тому, что он умел лучше всего, а именно к вилянию задницей перед богатенькими извращенцами по ту сторону экрана. Парень не успел отвыкнуть от такой жизни, он ведь отказался от работы совсем ненадолго, и теперь с новыми силами был готов рваться в бой.       Сегодняшним главным его оружием было кружевное бельё, ушки и анальные пробки с хвостиками. Пару дней назад он забегал к Джошу за смазкой и антисептиками, и тот впарил ему два новых хвоста: серый и чёрный, так что теперь они отрабатывали свою отнюдь не скромную стоимость. — Да, малыш, сделай это для меня! Ты такой хороший мальчик, — слышал Фрэнк уже в который раз за сегодня. Ему уже так осточертели эти одинаковые, шаблонные фразы, что говорили его клиенты, так что он уже просто не слушал, в мыслях держа лишь количество денег, которое он заработает с этих мерзких дрочил. Сегодня ему попадались одни потные и волосатые мужланы с пивными животами, на которых у него, откровенно говоря, не поднимался, и приходилось подключать воображение. Сегодняшней его фантазией был Кристиан Бейл, с его этими вечно зализанными назад волосами, отросшей щетиной и взглядом, которым он мог трахнуть тебя на расстоянии. Фрэнк представлял, как мужчина грубо тянет его за ошейник, резко вбивая хрупкое тело в матрас. Парень водил руками по собственному животу и бёдрам, постанывая от удовольствия, задевая самые чувствительные точки. Он кричал: «жёстче!» и «да, отымей меня, папочка!», в голове прокручивая кадры с одним из любимых актёров. Почти всё время он сидел с закрытыми глазами, чтобы глубже погрузиться в мир своих фантазий или смотрел чётко в камеру, но не на экран компьютера, где мелькали лишь лица озабоченных придурков, теребящих свои вялые члены. Парню удалось кончить лишь пару раз за все несколько сеансов, что он провёл за вечер, и он был крайне недоволен собой. Что-то мешало ему сосредоточиться, он не мог думать о том, как заставить клиента испытать оргазм, просто следуя каким-то заученным шаблонам и забываясь в собственных мыслях. Порой его фантазии скакали от Кристиана Бэйла к образу Джерарда, такого восхитительного, с его нежной улыбкой и тёплыми руками, но Фрэнк давал себе мысленную пощёчину каждый раз, когда в его голове всплывал взгляд фисташковых глаз, прожигающий насквозь.       Закончив с последним клиентом, Айеро взглянул на свой счёт и решил, что на сегодня этого хватит. К концу недели он наберёт достаточно, чтобы оплатить следующий семестр и не остаться при этом голодным.       На часах было ещё не так много времени, так что парень взглянул на свой телефон, и заметил несколько сообщений от Джерарда, присланных около получаса назад: 19:46 Хэй Фрэнки. 19:46 Ты сильно занят в ближайшее время? 19:50 Хочу показать тебе кое-что.       Айеро было крайне интересно, что такого хотел показать ему Джерард в восемь часов вечера, но лишних вопросов он задавать не стал, ответив коротким смс с текстом: «уже закончил, буду у магазина через 20 минут.» Ему правда хотелось вновь увидеть художника, несмотря на то, что он уже был у него сегодня после занятий. Фрэнк не знал, что с ним творилось, но он готов был прибежать по одному зову Джерарда, словно прирученная собачонка, слишком сильно привязанная к хозяину, чтобы спокойно прожить без него дольше нескольких часов.       На улице было достаточно прохладно, так что парню пришлось укутаться потеплее, чтобы не отморозить свою задницу к чертям. Он собрался крайне быстро, так что был на месте на пять минут раньше, чем обещал. Свет в магазине уже не горел, ведь рабочий день давно закончился. Дверь была заперта, и Айеро пришлось просто стоять рядом, пока темнота постепенно опускалась на город. В течение часа уже совсем стемнеет, но парень не боялся чего бы то ни было, что могло поджидать его в зимней ночи, он ведь будет не один, верно? Подкурив сигарету, Айеро стоял и смотрел в вечернее небо, на котором не было ни облачка. Он думал о том, как такие моменты хотелось бы запечатлеть, чтобы возвращаться к ним из раза в раз. Моменты полнейшего спокойствия и умиротворения. Моменты, которые не хотелось делить ни с кем, кроме… — Привет, Фрэнки, — услышал он знакомый голос, и тут же перевёл взгляд в его направлении. Джерард подошел к нему и, не говоря ни слова, своровал из его пальцев уже почти законченную сигарету. Фрэнк до сих пор не мог привыкнуть к его подобным выходкам, но старался не подавать виду, ведь ему нравилось осознавать, что теперь он мог достаточно доверять этому человеку, чтобы позволять ему делать такое. Фрэнку очень нравилось смотреть, как мужчина курил. Он не мог оторваться от созерцания такой прекрасной картины, а Джерард будто бы и не замечал его пристальные взгляды. — Привет, — выдохнул Айеро, смотря как Уэй втягивает щёки, чтобы получить новую порцию никотина, выглядя при этом словно ангел, спустившийся с небес. Самый развратный ангел, какого Фрэнк видел когда-либо в своей жизни. — Пойдём, — мужчина протянул ладонь, и Фрэнк по инерции схватился за неё, уже позже осознавая, как это выглядело. Людей на улицах было не так много, так что Фрэнк не особо боялся, что кто-то их заметит и подумает, что они трахают друг друга. Парню было мерзко от подобных мыслей, приходящих в его голову, и пока Джерард тянул его за руку куда-то в неизвестном направлении, он искренне старался не думать о том, что он хотел бы, чтобы это было что-то большее, чем просто дружеский жест. — И куда мы направляемся? — решил уточнить парень спустя пару минут ходьбы в полной тишине. — Ты всё увидишь сам, — улыбнулся мужчина, тут же отворачиваясь и продолжая свой путь. Они шли около пятнадцати минут, и зашли куда-то, где Фрэнк никогда не бывал за все два года, что он провёл в этом городе, — я нашёл это место, когда прогуливался здесь в прошлую среду. Ты был занят и мне было скучно, так что я решил просто побродить, и в итоге пришёл сюда, — говорил мужчина, не поворачивая головы. Он смотрел чётко перед собой и будто бы говорил с кем-то другим, но точно не с Фрэнком, который напряжённо закусывал губу, плетясь вслед за художником, который до сих пор не смел выпускать его ладонь из своей. — И что же такого особенного в этом месте? — спросил парень, озираясь по сторонам и видя по пути одни лишь деревья, что окутывали их со всех сторон. — Скоро узнаешь, — выдохнул мужчина и резко остановился, разворачиваясь к парню лицом, — мы почти пришли. Я хочу, чтобы ты закрыл глаза, иначе сюрприза не получится, — проговорил мужчина, и Фрэнк охотно послушался, прикрыв веки. Он мог ожидать чего угодно, но точно не того, что ладони Джерарда окажутся мягко прижатыми к его лицу, полностью перегораживая ему доступ к свету. На секунду он испугался, но позже расслабился, когда Джерард сообщил, что делает это, чтобы он не подглядывал.       Мужчина вёл Фрэнка вперёд, описывая путь словами, ведь сам он был в достаточно неудобном положении, чтобы просто повернуть парня куда-то или помочь перешагнуть через бревно. Спустя примерно минуту ходьбы в полной темноте, Фрэнк наконец остановился. Он слышал шум воды, но всё ещё не мог понять, где находился, и вот, наконец, Джерард позволил ему открыть глаза.       Фрэнк стоял на краю обрыва. Сзади было лишь заснеженное поле, окружённое высокими деревьями, а внизу свирепела бурная река. Не было даже намёка на то, чтобы она замёрзла в этом месте. Течение было слишком сильным, вода бежала и разбивалась о высокие камни, а на другом берегу была лишь пара частных жилых домов, скрытых за кустарниками. Солнце уже спускалось за горизонт, из-за чего картина виделась Фрэнку ещё более красивой. Ярко-малиновые и оранжево-красные лучи отражались в воде и на снегу, образуя единое целое, и Айеро был центром этого всего. Он стоял здесь, задержав дыхание и заворожённо глядя на тени заката. — Что думаешь? Мне кажется, летом тут было бы ещё красивее, — вдруг ворвался в его мысли Джерард, подойдя чуть ближе, но соблюдая некую дистанцию. — Да, здесь очень круто, — честно признался Фрэнк. Он был слегка расстроен тем фактом, что не нашёл это место первым, но ему нравилось открывать для себя что-то новое, и он был рад тому, что Джерард поделился с ним чем-то таким прекрасным. — О, а знаешь, что ещё круче? — усмехнулся мужчина. — Что же? — поинтересовался Фрэнк, глядя на приветливое лицо его собеседника, которое сейчас, в лучах заката, выглядело ещё более молодым и идеальным. Его глаза сверкали тысячами огней, а непринуждённая улыбка казалась такой нереальной, будто бы её дорисовал Да Винчи. — Здесь вокруг на пару километров нет ни одного фонаря, — подметил Уэй, глядя на противоположный берег реки. — И что ты хочешь этим сказать? — эта фраза ввела парня в лёгкий ступор. Он не понял, что Джерард имел ввиду. Причём тут вообще фонари? — Там, где нет искусственного освещения, лучше видно звёзды, — объяснил мужчина, и Фрэнк вдруг всё осознал. Он почувствовал себя глупым, потому что не догадался до этого сам, и опустил глаза, тихонько пнув какую-то ветку под ногами, — давай, я покажу, осталось совсем недолго, — Джерард схватил парня за руку, оттаскивая чуть дальше от обрыва, на самый центр поляны, где они сейчас находились. Он выпустил ладонь Фрэнка из своей и резко плюхнулся спиной в снег, тут же рассмеявшись и жестом приглашая парня лечь рядом. Сейчас он выглядел таким беззаботным, будто бы ему было не двадцать восемь, а лет шестнадцать, и он ловил каждый момент своей юности, чтобы успеть запомнить как можно больше.       Фрэнк смутился и на секунду усомнился, а стоит ли это делать, но в итоге всё же нацепил капюшон и лёг рядом с Джерардом. Спустя лишь несколько минут солнце совсем ушло за горизонт, а небо заиграло совсем другими красками. Сотни и тысячи маленьких огоньков мерцали на высоте, какую представить сложно. Они были так далеко, но при этом казались такими близкими, будто бы до них можно было дотронуться, и с этой мыслью Фрэнк протянул руку в тёплой перчатке к небу, якобы касаясь крошечных блестящих точек, рассыпанных по небосводу. Он ещё никогда не делал этого: не лежал и не смотрел на звёзды просто так, зимой, на холодном снегу, рядом с одним из самых прекрасных людей на планете.       У Джерарда в жизни случалось всякое, но и для него этот момент был особенным. Сейчас он боролся с желанием протянуть собственную руку и сжать ладонь парня в своей без причины, без объяснений. Он смотрел, как Айеро завороженным взглядом глядел в ночную синеву, как блестели его глаза, отражая в себе самые яркие звёзды. Мужчина наконец признал: у него совершенно точно были чувства к этому маленькому комочку счастья. Но сомнения грызли его изнутри. Что, если для Фрэнка он просто друг? Что, если он отпугнёт парнишку, когда сделает первый шаг? И что насчет их разницы в возрасте? Десять лет — это совсем не мало, и если кто-то узнает, то без осуждения будет не обойтись. Джерард не любил, когда в его сторону поступал негатив. Он не любил критику, всегда боялся сделать что-то не так и подолгу занимался самокопанием в моменты, когда слышал о себе что-то не очень приятное. Он был слишком мягкосердечным и ранимым, и отказ совершенно точно был бы принят им крайне тяжело. Да, сейчас он вёл себя по отношению к Фрэнку уже не так осторожно. Он мог позволить себе дотронуться до него, если того требовали обстоятельства, обнять на прощание, своровать сигарету из кармана, но этим все его действия ограничивались. Даже сейчас он лежал на расстоянии нескольких сантиметров от плеча Фрэнка, не смея подвинуться ближе и лишний раз прикоснуться. Ему не хотелось портить момент, ведь если вдруг что-то пойдёт не так — он не сможет простить себе такую оплошность.       В мыслях Фрэнка сейчас было пусто. Он не думал ни о чём, глядя точно перед собой и наслаждаясь зрелищем. Когда его рука начала уставать, будучи протянутой ввысь, он осторожно опустил её обратно, но не посчитал нужным посмотреть, куда он её кладёт. Ладонь парня вдруг соприкоснулась с пальцами Джерарда, и в этот момент у Фрэнка перехватило дыхание. Он задержался всего на секунду, после чего решил убрать руку. — Прости, — вдруг произнёс он. Айеро не хотел, чтобы мужчина подумал, что он сделал это специально, и отчего-то засмущался. Но в голове Уэя в этот момент что-то щелкнуло. — Всё в порядке, — тихо прошептал мужчина, найдя наощупь ладонь Фрэнка и осторожно коснувшись её, уже совершенно точно намеренно. Сердце парня пропустило удар. Сейчас он просто замер, не в силах сделать или сказать что-то. Разум вдруг наполнился таким огромным количеством мыслей, и Фрэнк не мог выбрать одну, за которую стоило бы уцепиться. Что он чувствовал сейчас, когда пальцы Джерарда всё смелее исследовали его собственные? Хотел бы он чего-то большего, чем робкие касания через плотную вязку перчаток? Да. Совершенно точно да.       Парню не сложно было признать, что у него слишком часто возникали мысли романтического и даже сексуального характера по отношению к художнику. Да, он ненавидел себя за эти мысли, но лишь потому, что считал Джерарда таким далёким и недостижимым, считал себя недостойным его внимания и был уверен, что мужчина воспринимал его лишь как близкого знакомого, как свою модель, компанию на время отъезда из своего большого города, но точно не как что-то большее. На данный момент же вся его уверенность полетела к чёрту. Он боялся того, что могло произойти сейчас, практически в полной темноте, вдали от дома и от людей. Он боялся, что не выдержит, и уже заранее сжимал в кармане свой ингалятор, который носил с собой на всякий случай. Вдруг он шумно выдохнул, стараясь отбросить все мысли о том, что это неправильно, что он не должен этого делать, и закусил губу, всё же решившись и сжав ладонь мужчины в своей, поворачивая голову и видя перед собой его идеальное лицо. Джерард казался напряжённым, он точно взвешивал все за и против, бегая глазами по всему лицу Фрэнка, не зная, на чем ему остановить свой взгляд. Тогда парень взял инициативу на себя. Он четко понимал, чего ему сейчас хотелось больше всего, и если Уэй вдруг возненавидит его за следующие действия — это будет заслуженно, и даже если после этого они никогда больше не увидятся, Фрэнк будет знать, что это стоило того.       Парень придвинулся ближе, настолько близко, чтобы ощутить надрывное дыхание смущённого художника на своей коже, и затем, сделав один глубокий вдох, накрыл его холодные губы своими.