Dirty little secret

Is this the way it ends?

— Мы с тобой становимся всё больше похожи друг на друга, — глупо улыбался Мэтти, разглядывая забитые кисти рук Фрэнка, пока тот обрабатывал рану на его собственной. — Идиот, какой же ты идиот, — Айеро не знал, к кому он обращался в этот момент: к парню, сидящему перед ним на краю постели или к самому себе, допустившему то, что сейчас происходило. — Безнадёжный романтик, да? — усмехнулся собеседник. — Иди к чёрту, Мэтти, — огрызнулся Фрэнк, продолжая осторожно стирать кровь с изображения лика Иисуса в терновом венце на правой кисти.       Разумеется, просто так попасть в квартиру со сторожевым псом было достаточно проблематично для незваного гостя, и Луис успел цапнуть парня за руку до того, как он скрылся в спальне вместе с хозяином питомца. Пёс скулил и скрёб дверь несколько минут, пока Фрэнк не успокоил его, сменив тон голоса на максимально расслабленный.       Когда Мэтти видел Фрэнка в последний раз — на его теле ещё не было так много татуировок. На пальцах в то время красовалась лишь надпись «HALLOWEEN», выведенная подобным шрифтом, как и «ONLY LOVE» на пальцах Мэтти. Они делали эти татуировки вместе, у одного мастера, и хоть Айеро безумно нравились все картинки и надписи на своём теле — с этой его связывали отнюдь не радужные воспоминания. За то время, пока они не виделись, у Фрэнка прибавилось ещё несколько тату в тех же местах, что и у Мэтти. Он выбирал эти места неосознанно, к тому же вкладывал свой особенный смысл в каждую картинку или надпись. Их кисти рук выглядели невероятно схожими друг с другом, но, если присмотреться — можно было увидеть, что они на самом деле очень сильно отличались. У Фрэнка на данный момент было даже больше татуировок, чем у Мэтти. В этом городе он нашел прекрасного мастера, а вернее мастерицу, которая делала всё довольно быстро, качественно, и совсем недорого. За первых полгода, что он прожил в этой квартире, парень успел побывать в студии девушки чуть больше десяти раз, и не пожалел ни о едином визите. Первые несколько татуировок даже достались ему бесплатно, когда девушка искала себе моделей, чтобы забить портфолио. Именно в этот момент появился Фрэнк, который предоставил ей сразу несколько учасков чистой кожи, которые они заполнили в один сеанс. С этого дня Айеро обращался только к ней.       Промыв рану и обработав антисептиками, Фрэнк забинтовал кисть Мэтти. Теперь бинт покрывал точно область очей Христа, и это даже показалось парню символичным. Мэтти всегда действовал за спиной Господа, и даже увековечив его на своём теле, продолжал заставлять его закрывать глаза на свои деяния.       Закончив со своим делом, Фрэнк так и остался сидеть на полу, направив взгляд в пустоту и не зная, что делать дальше. Он, наконец, отпустил руку парня, сидящего перед ним, и сжал ладони в кулаки, оставив их на собственных коленях. Он не знал, что произойдёт в следующие минуты, хоть и пытался строить догадки. Мэтти был непредсказуем. Он мог действительно просто поговорить и уйти, а мог и сделать что-то, за что Айеро будет ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. Спустя несколько секунд напряжённого молчания, парень поднялся с постели и решил просто обойти комнату, оставив Фрэнка сидеть и наблюдать за ним. Он прошелся вдоль стены, где висели различные мягкие штуки вроде хвостов, ушек, плёток и других пушистых вещей, проведя по ним здоровой рукой и глупо хихикнув. Обойдя шкаф с комиксами, которые не особо его интересовали, он вдруг зацепился за предмет, висящий на ручке шкафчика. — Наручники? Мило, — промурчал Мэтти, проводя пальцами по металическим кольцам, обрамлённым чёрным искуственным мехом. Фрэнк уже начинал молиться, решив, что тот хотел опробовать их в деле, но он лишь ухмыльнулся и пошёл дальше. Его внимание привлекла небольшая деревянная рамка, стоящая рядом с экраном компьютера. Взяв её в руки и повертев в разные стороны, парень вдруг сделал задумчивый вид. — Поставь на место, — тихо, но достаточно строго приказал Айеро. Эта вещь была для него дороже всего, что было в его комнате. — Что, обзавёлся личным художником, Фрэнки-бой? Неплохой рисуночек, — усмехнулся Мэтти, рассматривая тот самый набросок Джерарда, который он подарил Фрэнку в день их первой личной встречи. Айеро решил, что он должен быть на самом видном месте, так что быстро оформил его в рамку и поставил на компьютерный стол, прямо рядом с монитором, который был виден с любой точки комнаты. — Я сказал: поставь на место, — чуть громче произнёс Фрэнк, уже вставая с пола, чтобы забрать дорогую его сердцу вещь из рук незваного гостя. — Или что? — подначил его Мэтти. Айеро уже успел подойти к нему достаточно близко, смотря точно в отблёскивающие золотом глаза, которые второй зачастую любил прятать за тёмными очками. — Или я… — парень не успел договорить. Быстро отбросив рамку на стол, Мэтти даже не дал Фрэнку ничего понять, обхватывая его лицо своими ладонями и припадая к губам, притягивая к себе как можно ближе. Это длилось не дольше пары секунд, но у Фрэнка за это время успело несколько раз остановиться сердце. Ему совершенно точно не нравилось происходящее. — Блять, какого хрена?! — воскликнул Айеро, вырвавшись из довольно слабой хватки. Если бы Мэтти хотел, он не дал бы отойти от себя даже на шаг, но сейчас ему хотелось играть. Фрэнк прекрасно понимал это, и знал, что будет только хуже, если он ничего не сделает. — Я уже успел забыть, какой ты на вкус, — проворковал парень, слегка прикусывая нижнюю губу, пока его запыхавшийся собеседник вытирал своё лицо рукавом водолазки. — Лучше бы и не вспоминал, — огрызнулся Айеро, отходя ещё чуть дальше. В этот момент он был в полнейшем отчаянии. Запертый в четырёх стенах с маньяком-извращенцем. О чем он только думал, не позволив своему псу отгрызть яйца этого придурка? Неужели он считал, что был хоть малейший шанс того, что между ними ничего не произойдёт? Алкоголь постепенно выветривался из организма, но от этого парню не становилось лучше. Наоборот, сейчас он чувствовал себя ещё более мерзко. — Говоришь так, будто у тебя есть кто-то лучше меня, — горделиво фыркнул Мэттью, проследив за взглядом Фрэнка, направленым в сторону той самой рамки, лежащей сейчас на самом краю стола, — неужели этот? — с наигранным удивлением он махнул рукой, даже не зная, о ком конкретно говорил, но пытаясь представить человека, нарисовавшего то, что Айеро хранил как самое дорогое сокровище, — не смеши. — Его зовут Джерард, — вдруг выдал парень. Он был в курсе, что Мэтти не увлекался комиксами, и вряд ли слышал об Уэе. К тому же, мало ли на свете людей с таким именем, верно? — И что, этот твой Джерард заботится о тебе так же, как я? Доставляет такое же неземное удовольствие? Что-то не верится, — его тон с каждой секундой становился всё более раздражённым и издевательским. Он сделал шаг по направлению к Айеро, чем заставил его напрячься ещё сильнее. — С каких это пор у нас преследование считается заботой? — дрожащим голосом взболтнул парень, пытаясь решить, что ему делать. Он мог бы попытаться отвлечь Мэтти и добраться до телефона в коридоре. Он мог бы запереть этого психа в комнате с другой стороны и вызвать полицию. И ему уже было плевать на то, как сильно он не любил и боялся копов. От этого звонка могла зависеть целостность его задницы, и не только. — Знаешь, я докажу тебе, что твой художник и мизинца моего не стоит, сладкий, — ухмыльнулся Мэтти, проводя пальцами по стеклу, отделяющему его от наброска карандашом на плотной бумаге.       Фрэнк решил, что это отличный шанс. Резко рванув вперёд, он оббежал ничего не подозревающего парня и бросился к двери. Ему оставалось каких-то жалких несколько сантиметров, чтобы дотянуться до ручки, когда его совсем не нежно схватили за пояс и отбросили в сторону постели. Приземлившись на мягкий матрас, Айеро понял, что всё бесполезно. Он не сможет сбежать, как бы не пытался. Вцепившись пальцами в простыни, он исподлобья наблюдал за парнем, медленно и с непринуждённой улыбкой подходящим к нему всё ближе. Вдруг он остановился около уже знакомого шкафа. — Думаю это нам пригодится, — ухмыльнулся Мэтти, снимая наручники с деревянной дверцы. — Нет, нет, блять, не смей! — паника накатывала с каждой секундой всё сильнее, и Фрэнк заёрзал ногами по постели, стараясь отползти как можно дальше, когда парень приближался к нему всё быстрей. Вжавшись спиной в изголовье, Айеро грезил о том, чтобы прямо сейчас рассыпаться на мелкие частички, превратиться в набор атомов и исчезнуть, растворившись в воздухе. Но, к сожалению, его мечтам не суждено было сбыться.       Парень бился и кричал, пока холодные наручники не защёлкнулись на его запястьях. Пёс, услышав шум из спальни, снова начал скрести дверь, и Фрэнк впервые в жизни проклинал шумоизоляцию, превращающую его комнату в грёбаный аквариум с толстыми стенами. Как бы он не старался — никто из соседей не сможет его услышать. Мэтти попытался заткнуть парня поцелуем, но получил лишь прикушенную губу, тут же громко выругавшись, вновь опускаясь ниже. Он покрывал поцелуями шею Фрэнка, иногда останавливаясь и закусывая нежную кожу, оставляя на ней свои фирменные следы. Снять водолазку через наручники не представлялось возможным, так что она так и осталась болтаться где-то над головой Айеро, закрывая кисти его рук. От остальной одежды удалось избавиться намного проще, ведь парень больше не мог сопротивляться, хоть и продолжал осыпать Мэттью всеми возможными проклятиями. Проведя грубыми подушечками пальцев по животу Фрэнка, Мэтти прильнул губами к его груди, оставляя влажные дорожки на ещё чистых от татуировок рёбрах. Он опускался всё ниже, наконец добравшись до заветной цели. — Твой дружок сегодня не хочет меня приветствовать, — усмехнулся Мэтти, поднимая голову и глядя на раскрасневшееся лицо Фрэнка. — Что ты… Ох, блять! — простонал Фрэнк, откидывая голову на подушку, когда почувствовал, как язык Мэтти прошелся по всей длине его члена. Ему не должно было это нравиться, он не должен был получать удовольствие, но, к сожалению, собственный организм ему обмануть не удалось. Он до побеления костяшек сжал в ладонях ткань водолазки, когда парень обхватил головку члена губами и незамедлительно начал двигать головой, доводя Айеро до нужного ему состояния. — Так-то лучше, — внезапно оторвавшись от своего занятия, он довольно облизнулся, тут же нависая над телом Фрэнка в попытке дотянуться до небольшой коробочки на тумбе, которую он заприметил ещё когда парень обрабатывал его саднящую рану, — клубничные, да? — со смешком произнёс Мэтти, и в голове Айеро будто бы началось извержение вулкана.       «Вот, блять, и пригодились» — пронеслось в мыслях, когда он вспомнил, как сам произнёс это дурацкое слово в последний раз. Эта идиотская пачка должна была достаться Джерарду, именно он должен был её открыть, и она пролежала бы на потёртой тумбе столько, сколько нужно, если бы не глупая неосторожность Фрэнка. Сейчас он считал, что заслужил это. Заслужил, чтобы с ним обращались как с одной из игрушек, спрятанных в его шкафу. Он заслужил стать очередной куклой в руках своего мучителя, и покорно принял свою судьбу.       Нарушив целостность упаковки, Мэтти раскатал презерватив по своему члену, не теряя времени на какую-либо подготовку. Ему было плевать на последствия, всё, чего он хотел — это слышать сдавленные крики, вбиваясь в тело парня с бешеной скоростью. — Действительно клубника, — произнёс он, облизнув собственный палец, — хочешь попробовать? — Нет, спасибо, — тихо ответил Айеро, с отвращением глядя на это вечно улыбающееся лицо. — Да ладно тебе, попробуй, — максимально невинным тоном проговорил Мэтти, подползая ближе к лицу Фрэнка и проводя своим членом по его губам. Парень пытался отвернуться, но все его попытки не увенчались успехом, и он почувствовал сладкий клубничный вкус, который теперь будет вызывать у него только лишь рвотный рефлекс, — хороший мальчик, — довольно прошептал Мэтти, вновь возвращаясь на прежнее место.       Фрэнк думал, что будет готов, но он чертовски ошибался, когда почувствовал резкую боль чуть ниже спины и не смог сдержать крик, сорвавшийся с его губ. Не смотря на то, что он сам занимался этим практически каждый день, его задний проход всё ещё нуждался в хоть какой-то растяжке или хотя бы достаточном количестве лубриканта, чтобы он мог чувствовать себя не так, словно по его заднице прошлись острым ножом. Он знал, что позже найдёт пятна крови на простынях, и уже смирился с тем, что всё постельное бельё, которое сейчас было на его кровати, придётся сжечь. Мэтти быстро вошел до самого основания, не давая парню времени на то, чтобы привыкнуть, сразу начиная размеренные движения, постепенно наращивая темп. Каждый толчок сопровождался болезненным стоном Фрэнка. Но он не просил перестать, а покорно принимал эту боль, служившую наказанием за его собственную беспечность. Вскоре у него также начала болеть голова, опьянение окончательно рассеивалось, оставляя после себя лишь повышенную чувствительность. Айеро хотелось как можно дольше оставаться пьяным, чтобы ощущать как можно меньше, но судьба в этот день была не на его стороне. Он и сам не понял, как его болезненные вскрики постепенно стали превращаться в стоны наслаждения. Мэтти был прав, когда говорил, что Фрэнку всегда нравился такой секс. Грубый, грязный, резкий, болезненный. Его будто разрывало на куски, и от этого парень ловил эйфорию. Не в силах сдерживать всё, что накопилось внутри, Айеро снова плакал. Слёзы скатывались по щекам и терялись в ткани подушки, пока Фрэнк мог думать лишь о том, каким идиотом он был. Он оказался в этом положении по собственной глупости. Всего этого могло и не случиться, будь он чуточку умнее. И благодаря своей неосторожности он предал того, кому был готов подарить своё сердце на блюде. Он предал Джерарда, и чувствовал себя полностью разбитым, уничтоженным. В его голове крутились мысли о том, что мужчина больше не захочет даже на пушечный выстрел подойти к нему, когда узнает о том, что случилось. Джерард был самым чистым и невинным человеком из всех, кого он знал, а сам Фрэнк наоборот теперь был грязным, запятнаным, эту грязь нельзя было смыть водой, она навсегда въелась в его кожу, и теперь ему придётся жить с осознанием собственного предательства.       Всё закончилось так же быстро, как и началось. Мэтти исчез практически незаметно, как и появился, предварительно оставив быстрый поцелуй на губах Айеро и освободив его покрасневшие запястья из металлических наручников, сковывающих до этого все его движения.       Парень сидел на кровати, обхватив колени трясущимися руками, и не мог сдержать рыданий, вырывающихся из его горла. Мэтти не удосужился закрыть за собой дверь в спальню, так что уже через пару минут в комнате появился пёс, которого никто не кормил и не выгуливал уже слишком давно. — Эй, мальчик, — подозвал питомца Фрэнк между всхлипами. Он старался успокоиться, но у него это плохо получалось. Вытерев нос рукавом водолазки, которую он уже успел надеть обратно, парень погладил пса по макушке. Если бы не это животное, зависящее от него, возможно сейчас он бы принял решение покончить с собой. Но смотря в огромные блестящие глаза Луиса, тоскливо глядящие на него в ответ, он понимал, что ему есть, ради чего жить. Встав с постели, он натянул первую попавшуюся одежду, игнорируя боль во всех местах, которые только могли её испытывать, и вышел вместе с псом из комнаты, а затем и из квартиры. Погода стояла на удивление хорошая, и сегодня Фрэнк решил пройтись чуть дальше, чем они с Луисом ходили обычно. Дойдя до небольшого ларька, находящегося через пару сотен метров вниз по улице после выхода со двора, он купил несколько бутылок, буквально смотрящих на него с полок, даже не особо проверяя, что именно он взял. Кажется, это был виски или бурбон. Айеро не особо разбирался в алкоголе, обычно выпивая что придётся. По дороге домой он успел выкурить несколько сигарет, и это заметно сняло его напряжение, заставляя руки трястись чуть меньше.       Вернувшись в тёплую квартиру, он первым делом накормил пса, после чего, не желая возвращаться в спальню, засел с бутылкой в гостиной. Приложившись к горлышку и почувствовав химический вкус на языке, он наконец смог расслабиться. Когда в бутылке оставалось чуть меньше половины содержимого, вина снова начинала съедать его изнутри, и слёзы опять скатывались по щекам. В один момент он не выдержал и схватился за телефон, набирая номер Джерарда. Он не был в курсе, что конкретно хотел сказать. Он знал лишь то, что сейчас ему было катастрофически необходимо услышать голос родного человека.       Гудки раздавались один за одним, и парень уже думал, что не сможет дозвониться, как вдруг в трубке раздалось такое знакомое: «Здравствуй, Фрэнки». — Джи! Джерард! Прости меня, прости, я такой идиот, — ничего не объясняя начал Айеро. Поток слов, выливающийся из его рта был бессвязным и нечётким. Он с трудом контролировал собственный речевой аппарат после слишком большого количества выпитого алкоголя. — Фрэнки, тише, малыш, что случилось? — постарался успокоить парня Джерард. Но он уже не мог успокоиться, захлёбываясь в собственных слезах. — Я… Джи, я… — он вновь назвал его уменьшительно-ласкательной формой имени, которую до этого никогда раньше не использовал. Не было похоже, чтобы Уэй возмущался по этому поводу. Возможно, он даже не обратил внимания. — Тише, тише. Дыши ровнее. Давай, вдох-выдох, — через телефонную трубку Джерард мог сделать немногое, но Фрэнк понял, чего от него хотел мужчина, и шумно дышал вместе с ним, пока его сердце не перестало биться со скоростью сердцебиения колибри, — так, молодец. Теперь говори. — Я предатель, Джерард, — вдруг выпалил Фрэнк, — я не должен был, но так вышло, и теперь мне так плохо, и… — парень вновь зашёлся в рыданиях, но на этот раз чуть быстрее смог говорить дальше, — мне так тебя не хватает.