Dirty little secret

— По-моему, вы покраснели, мистер великий художник. Не думаю, что мсье Мане краснел. — Так он же пейзажист.

***

      Первый день весны встретил Фрэнка ярким лучиком солнца, пробивающимся через неплотно задвинутые шторы, и запахом чего-то вкусного, что пока ему не удалось опознать, но сегодня ему было слишком лень вставать с постели, чтобы проверить, от чего исходил этот чудесный аромат. Парень протянул руку к тумбе, где лежал телефон, и благодаря устройству узнал, что было уже девять утра. Он ещё никогда не просыпался так поздно. Возможно, так повлиял на него пережитый стресс, а возможно то, что он слишком много думал, из-за чего с трудом засыпал по ночам. Всю прошедшую неделю от Мэтти не было ни слуху ни духу, но это не означало, что Айеро тут же расслабил булки и сделал вид, будто всё пришло в норму. Он всё ещё боялся выходить на улицу один, поэтому утром до автобуса его теперь провожал Джерард, на остановке у университета встречали Рэй и Тайлер, а по окончании занятий они менялись местами. В то время, пока Фрэнк усердно учился, Уэй занимался домашними делами, выгуливал пса, продолжал работу над комиксом и в один из дней даже ошарашил Эмили внезапным визитом в магазин посреди рабочего дня. Он не предупреждал, что появится, так что застал девушку врасплох, но она была хорошим работником и не растерялась. Она знала, что ей не о чем тревожиться, ведь каждый вечер, после закрытия смены, она отправляла своему начальнику отчёт за прошедший день, и пока всё проходило как нельзя лучше, так что Уэй был убеждён — девушка отлично справлялась, и это значило, что он мог на неё положиться. Он пришёл просто потому, что ему стало скучно сидеть в четырёх стенах и было интересно посмотреть, как идёт работа без него. Всё шло прекрасно, так что в следующий раз с проверкой он, скорее всего, появится не скоро. Эми обмолвилась, что ей не помешал бы помощник, и Джерард пообещал что-нибудь придумать в ближайшее время.       Всё ещё лёжа в мягкой постели, Фрэнк услышал звуки шагов по направлению к его комнате и поспешил притвориться, будто бы ещё не просыпался. Деревянная дверь тихонько скрипнула, и аромат выпечки заполнил всю комнату, отчего у Айеро чуть слюни по подбородку не потекли. Раздался тихий приглушённый стук металлического подноса о поверхность тумбы, после чего вторая половина кровати прогнулась под человеческим весом, и губы Фрэнка тронул лёгкий, несмелый поцелуй. Разумеется, в этот момент парень уже не выдержал и, притянув мужчину ближе, забравшись пальцами в его спутанные волосы, углубил поцелуй, не сдержав довольной улыбки. — Доброе утро, Фрэнки, — открыв, наконец, глаза, парень увидел перед собой довольное лицо Уэя, который, видимо, проснулся уже достаточно давно. — Доброе утро, — с улыбкой ответил он, смотря, как поднос перемещается с тумбы на кровать. На небольшой тарелке лежало несколько свежих булочек, посыпанных сахарной пудрой, а рядом стояла чашка кофе.       Фрэнк уже давно успел оценить кулинарные способности Джерарда, даже самые простые блюда которого имели чуть ли не ресторанный вид. Парень слегка завидовал, ведь сам он не особо хорошо готовил, да и за внешним видом еды никогда не следил. Главное — чтобы можно было набить желудок и не умереть от голода, остальное не так важно. Но Джерарду готовка доставляла настоящее удовольствие. Он не очень любил готовить для себя, но если вдруг появлялся кто-то, кого он мог порадовать своими кулинарными шедеврами — он с радостью это делал. На данный момент он был счастлив смотреть, как его солнечный мальчик за обе щеки уплетал сладкие булочки, вымазываясь сахарной пудрой и, казалось, забывая обо всём, что с ним произошло. Парень предложил поделить завтрак, и сделал это довольно настойчиво, так что Уэй теперь тоже сидел рядом с ним и медленно жевал одну из булочек, только ради того, чтобы не огорчать Фрэнка. Он всё ещё ел достаточно мало, и Айеро временами это настораживало. Он не хотел, чтобы Джерард издевался над своим организмом.       Даже если мужчина вдруг увеличится вдвое — это никоим образом не изменит отношение Фрэнка к нему. В первую очередь, он видел в художнике его таланты, его заботу, умение фантазировать и безграничное тепло, а уже после смотрел на внешность. Джерард был красивым, но, разумеется, не идеальным. Никто в этом мире не идеален, и Фрэнк спокойно принимал это. Ему не нужен был накаченный красавчик с обложки глянцевого журнала, тело которого подверглось куче операций и ретуши. Настоящий, здоровый и счастливый Джерард был в разы лучше любого мальчика из модельного агентства. — Знаешь, я тут подумал, — неуверенно проговорил Фрэнк, закусывая колечко в губе, когда с завтраком было покончено, — наверное, мне сегодня нужно будет поработать. — Малыш, ты уверен? Всего неделя прошла, ты точно этого хочешь? — взволнованно поинтересовался Уэй. На самом деле, ему казалось, что после произошедшего Фрэнк и думать забудет о своей работе, но в то же время понимал, что других альтернатив у него на данный момент не было, а квартиру терять не хотелось. — Да, думаю, всё в порядке. Знаешь, это ведь не впервые происходит, я уже привык, — в голосе парня проскальзывали грустные нотки. Привыкать к подобному? Он бы никому не пожелал такой судьбы. В голове Джерарда вдруг родилась какая-то странная идея. Он не был уверен, что Фрэнку она понравится, но всё же поспешил её озвучить. — Хорошо, я не собираюсь тебя отговаривать, но, — на секунду мужчина замешкался, подбирая правильные слова, — сейчас я, возможно, скажу что-то невпопад, но помнишь, однажды ты просил нарисовать тебя… Обнажённым? — Фрэнк кивнул, сразу вспомнив об этом разговоре, когда он ещё даже не знал имени своего художника, но уже предлагал такие смелые вещи, — так вот. Может, ты будешь не против, если я посижу здесь, пока ты работаешь? Я постараюсь тебя не отвлекать, — мужчина почесал затылок, а его щёки слегка покраснели. Ему было достаточно неловко просить о таком, но Айеро, казалось, совсем не смущало это предложение. Его это даже веселило. — Нарисуешь меня, как одну из своих французских женщин? — хихикнул парень, смотря точно в глаза художника. — Это что-то из «пятидесяти оттенков серого»? — Ты что, это же «Титаник»! — расхохотался Айеро, после чего Уэй начал чувствовать себя не только смущённым, но ещё и глупым. Перепутать две настолько разные вещи? Да это ведь просто немыслимо!       Некоторое время они продолжали заниматься своими обычными делами. Было ещё слишком рано для работы, ведь главный приток клиентов будет ближе к вечеру. Фрэнк помог Джерарду помыть всю посуду, они вместе выгуляли пса и даже прошлись по магазинам, закупив необходимые продукты и некоторые вещи, которые Фрэнк категорически отказывался покупать, хоть они ему и понравились, но Джерард был слишком настойчив и не принимал отказа. Он был счастлив потратить не такую уж и большую для себя сумму на пару безделушек, которые принесли бы Айеро радость. — Порой я чувствую себя какой-то содержанкой, — попытался возмутиться Фрэнк, раскладывая продукты по полкам холодильника. — Ну уж нет, это ужасное слово. Ты — точно не содержанка, — ответил Уэй, разбираясь с пакетом корма для Луиса. — А кто я тогда? — этим вопросом Джерард на мгновение был поставлен в тупик. До этого у них ещё ни разу не заходил разговор о том, как называть их отношения. Джерарду не хотелось звать Фрэнка своим «парнем», это звучало так глупо и по-детски, ведь он уже давно не ребёнок. Подойдя чуть ближе, Уэй осторожно обнял Фрэнка за пояс, поворачивая его лицом к себе и заглядывая в глаза цвета эспрессо. — Ты — мой маленький лучик солнца, — после этих слов Джерард оставил невесомый поцелуй на кончике носа Фрэнка, а затем продолжил, — ты — кофе по утрам, — после каждого, не совсем понятного для Айеро, сравнения Уэй мягко касался губами какой-то новой части его лица. На этот раз пострадала правая щека, — ты — моя муза, моё вдохновение. Ты — произведение искусства, — в этот момент его губы достигли одной из татуировок на шее парня, — ты — тот, кого мне хочется рисовать часами. Тот, кого мне хочется оберегать и никогда, никогда не заставлять чувствовать себя плохо. Ты — тот, с кем я хотел бы провести ближайшую вечность. Ты — тот, кого мне хочется целовать днями напролёт. Ты— мой солнечный мальчик, — эти слова стали заключительными, прежде чем губы Джерарда встретились с губами Фрэнка, мягко сминая их в нежном поцелуе. В нём не было страсти, не было пошлости, только тепло и забота, только любовь. — Ладно, ладно, мне ещё нужно разложить остальное, — смущённо проговорил Айеро, отворачиваясь обратно к холодильнику. Таким образом он пытался скрыть подступающие слёзы и немного успокоиться, но, как только он решил поставить пакет молока на одну из верхних полок, его рука предательски дрогнула, и пакет полетел обратно, вместе с несколькими банками с различным содержимым. К счастью, не без помощи Уэя, все продукты были вовремя пойманы и расставлены по местам. — Ты в порядке? — заботливо поинтересовался Джерард после того, как холодильник, наконец, был закрыт. — Да, всё хорошо, просто, — Айеро тяжело дались следующие слова, — мне ещё никто не говорил что-то подобное, — выдохнул он, вспоминая все свои прошлые отношения, построенные лишь на сексе и деньгах, всю ту ложь, что он выслушивал и произносил сам. С Джерардом всё было настолько по-другому, что Фрэнка это, порой, загоняло в тупик. Он не знал, как правильно себя вести. У него никогда не было примера здоровых отношений, и он даже подумать не мог, что однажды услышит то, что услышал от Джерарда буквально минуту назад. — Мне очень жаль, что так вышло, — Уэй осторожно провёл кончиками пальцев по щеке парня, — я считаю, ты достоин того, чтобы слышать подобное каждый день, — его губы тронула лёгкая улыбка, а Фрэнк снова засмущался. — Ну всё, хватит, я сейчас опять рыдать начну. Ты этого добиваешься? — шутливо произнёс Айеро, доставая сигарету из только купленой пачки. Он редко курил в квартире, но порой вредная привычка брала над ним верх, как и в этот раз. — Если тебе станет от этого легче, — расплылся в улыбке Джерард, забирая только-только подожжёную сигарету прямо из губ парня и делая короткую затяжку, затем изящно протягивая отраву обратно законному владельцу.       Фрэнк успел привыкнуть к этому, и уже не удивлялся подобному поведению художника, а лишь наблюдал, как тот невероятно эстетично выдыхал дым в потолок. Эту сигарету, а затем и ещё парочку они поделили на двоих, вдруг перейдя на какую-то совсем неуместную тему, начав обсуждать породы собак. По итогу они сошлись во мнении, что самые крутые собаки — это сенбернары, и именно в этот момент в кухне появился беспородный Луис, будто бы услышав, что кто-то считает его не самым классным псом на планете. Втроём они провели на кухне ещё несколько часов, и в районе восьми Фрэнк решил, что самое время для того, чтобы отработать оплату за свою квартиру. Всю прошлую неделю он думал о том, как же ему надоела такая жизнь. Он уже просто мечтал о нормальной работе, но понимал, что с нужным ему графиком он вряд ли найдёт что-то так же хорошо оплачиваемое. — Ты точно хочешь остаться? — уточнил Фрэнк, включая компьютер и открывая сайт с уже осточертевшим ему дизайном. — Да, наверное, — пожал плечами Джерард, сидя на стуле в углу комнаты, чтобы не попадать в обзор камеры, но видеть всё, что нужно. — Хорошо, — до этого момента Фрэнк не испытывал никакой неловкости по поводу ситуации, но почему-то именно сейчас смущение подкатывало к щекам.       Первым клиентом стал мужчина лет сорока, с проседью в пышных усах и взглядом одинокого человека. Из-за некоторого напряжения, на этот раз раздевание Фрэнка затянулось, и ему даже показалось, что клиент уже начал скучать, но тот совсем не жаловался. Айеро не мог ничего с собой поделать, и каждые несколько секунд отводил взгляд от экрана, только чтобы взглянуть на художника, усердно возящего карандашом по бумаге. Прошло не так много времени, прежде чем Фрэнк смог уйти в работу с головой. Он уже не так часто отвлекался на Джерарда, абсолютно не подающего никаких признаков жизни и, как и было обещано, не мешающего его занятию. Так что, к определённому моменту, парень расслабился и вёл себя максимально раскрепощённо. Если посмотреть на происходящее со стороны художника, то ему в этот момент не было так же легко, как и Фрэнку. Он как мог старался не показывать, что творилось в его голове, когда он видел Айеро таким: смелым, развратным… Голым. Буря эмоций разрывала его изнутри, и он с трудом сдерживался, чтобы не встать со своего места и не присоединиться.       Фрэнк стонал, выкрикивал различные пошлости, и каждый раз смотрел в его сторону, находясь на пике собственного удовлетворения. Разумеется, многое было наиграно, но Айеро делал это настолько профессионально, что Уэй и не понял бы, что что-то не так, если бы не проводил с этим парнем так много времени. Да, между ними до сих пор не было ничего большего, чем поцелуи и случайно-неслучайные касания, но для Джерарда этого вполне хватало, чтобы различить, когда Фрэнк притворялся, а когда искренне получал удовольствие. Плюс, по эту сторону экрана было отлично видно, если Айеро вдруг пользовался какими-то уловками, которые через призму веб-камеры смотрелись достаточно натурально.       Спустя четыре сеанса, Уэй уже так был погружён в собственное дело, что и не заметил, как в комнате вдруг стало тихо, а со стороны постели раздался приглушённый всхлип. Подняв голову, мужчина увидел Фрэнка, завернувшегося в покрывало и закрывшего лицо руками. Камера была отключена, а сайт закрыт, и, видимо, это значило, что на сегодня он решил закончить. — Фрэнки? Ты чего? — вдруг заволновался Джерард. Он не совсем понимал, что послужило такой резкой смене настроения парня. — Я больше так не могу, — пробубнил Айеро, проводя ладонями по лицу и смотря в потолок. Тогда Уэй не выдержал и соскочил со своего стула, быстро перемещаясь на свободное место на постели. — Что ты имеешь ввиду, малыш? — Джерард погладил младшего по волосам, стараясь звучать как можно мягче. Он думал, что, возможно, Фрэнку всё же было некомфортно работать, когда на него смотрели со стороны, и уже хотел предложить подождать его в гостиной, но вдруг парень подал голос. — Мне так надоело это всё. Почему я не могу быть таким же, как все? Я просто хочу ходить на обычную работу, жить в обычной квартире с обычными тонкими стенами, вести обычную жизнь и заниматься обычными делами. Почему мне нельзя просто не быть особенным? — разошёлся Фрэнк. Сейчас он выплёскивал всё, что накопилось у него внутри. Все мысли, которые он закапывал где-то глубоко в мозгу и никогда не доставал, делая вид, что с ним всё в порядке. Но ничего не было в порядке. — Почему ты считаешь, что быть особенным — это плохо? — начал Джерард, — знаешь, обычные люди такие скучные. Неужели тебе и правда хочется быть одним из них? — улыбнулся мужчина, стараясь хоть как-то поддержать Фрэнка. — Я… Я не знаю. Но я совершенно точно не хочу жить так, как сейчас. Не хочу больше заниматься этим… Этим всем, — парень обвёл рукой комнату, показывая этим жестом, что имел ввиду вебкам и всё, что с ним связано. — Знаю, ты наверное откажешься, — выдохнул мужчина. Он уже давно носил в мыслях этот разговор, но всё не мог подобрать подходящий момент, — но я хочу кое-что тебе предложить. — Я слушаю, — Айеро заинтересованно взглянул на мужчину снизу вверх. — Эми сейчас очень нужен помощник в магазин. Ты мог бы официально работать вместе с ней по удобному тебе графику и получать зарплату. И тогда тебе не придётся больше заниматься тем, что тебе совсем не нравится. — А как же квартира? Если перестану работать — меня просто выселят и возьмут на моё место кого-то другого. Предлагаешь мне поселиться в подсобке? — саркастически усмехнулся Айеро. Он пока не осознавал, насколько эта идея была хорошей или плохой. Он просто не воспринимал её реальность. — Нет, я не предлагаю тебе становиться бездомным. С квартирой я что-нибудь решу, тебе не придётся об этом беспокоиться, — у Уэя была отложена приличная сумма, которая осталась ему ещё от бабушки. Он не знал, на что конкретно хотел её потратить, поэтому просто хранил эти деньги на всякий случай. И вот, этот случай наконец настал. Джерард посчитал, что этих сбережений как раз хватило бы на покупку небольшой квартиры в Нью-Йорке, а в Дейвисе он и вовсе мог бы отхватить за эти деньги достаточно приличное жильё. — Всё-таки, быть мне содержанкой, — с наигранной серьёзностью выдал Айеро, после чего не смог сдержать улыбки и рассмеялся. Джерард был рад, что парень больше не грустил. Он ненавидел видеть его расстроенным.

***

— Ты знаешь, что такое БДСМ? — вдруг ошарашил вопросом Айеро. Они всё ещё сидели в его комнате, вернее, Джерард сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати, в то время как Фрэнк лежал на его коленях, всё ещё не надев ничего кроме боксёров, открывая художнику прекрасный вид на все свои татуировки, а также синяки и ссадины, раньше всё время скрывавшиеся под слоем одежды. — Какая-то странная фигня для извращенцев, а что? — выдал первую мысль Уэй, продолжая перебирать мягкие волосы младшего. Он не особо разбирался во всём этом, так что даже не понял, как позабавил Айеро таким ответом. — Боже, да ты же сам занимаешься этим на протяжение всего времени, что мы знакомы и даже не знаешь, что это! — посмеялся парень, — БДСМ — это, в первую очередь, выстраивание доверительных отношений, и не всегда действия носят сексуальный подтекст. Помнишь повязку на моих глазах? Тогда я доверился тебе, позволяя делать с собой всё, что заблагорассудится, и не смей говорить, что тебе такая практика не нравилась, — с ухмылкой произнёс Фрэнк, проведя кончиками пальцев по подбородку Уэя. Его левая ладонь всё ещё была повреждена, но бинтов больше не было, а на коже красовалось несколько огрубевших царапин. — Я всего лишь рисовал тебя, — невинно проговорил мужчина, слегка покраснев. Он даже и не задумывался никогда, что, возможно, у него самого были какие-то странные фетиши. — Ах, то есть сегодня ты тоже «просто рисовал» , господин художник? — напомнил парень. Джерард уже успел показать ему наброски, которые сделал, пока второй работал, и Фрэнк даже забрал один из них себе. Очень уж ему нравилось, каким его видел старший. Приподнявшись на локтях, Айеро быстро осмотрел комнату, после чего подошел к одной из полок, затем вернувшись с небольшим металлическим предметом, — ну-ка, возьми вот это. — Что это? — удивлённо спросил Джерард. Вещица выглядела немного жутко, и мужчина даже представить не мог, для чего она была нужна. — Колесо Вартенберга. Эта штука изначально была придумана для медицинских целей, но сыскала бóльшую популярность среди фетишистов, — объяснил Айеро, садясь напротив мужчины так, что их колени теперь плотно соприкасались. — И что же это за фетиш такой? — нервно усмехнулся Уэй. — Боль, — коротко ответил младший. Мужчину насторожил такой ответ. Сам он боялся боли до жути, и не понимал, как кому-то вообще могло это нравиться. — Знаешь, меня слегка пугает эта штуковина, — честно признался он, смотря на металлическое порождение Сатаны в руках Фрэнка. — Что, боишься иголок? — в шутку спросил Айеро и попал в самую точку. — Есть немного, — пожал плечами художник, но Фрэнк всё равно умудрился впихнуть прибор ему в руку. — Так, возьмись покрепче за ручку, не бойся, тебе не придётся трогать иголки. — начал инструктировать парень, — сейчас я полностью доверяю тебе своё тело, так что ты должен также довериться мне, хорошо? — произнёс он, заставив старшего кивнуть в ответ. Айеро определённо знал, что и как нужно говорить, чтобы добиться нужного результата, — проведи колёсиком по моей руке, смелее, — Джерард подчинился и осторожно коснулся игрушкой предплечья Фрэнка, боясь повредить его кожу, — ты можешь надавить сильнее, — парень положил свою ладонь поверх ладони Джерарда и теперь направлял его.       Маленькие капельки крови выступили на тех местах, где только что прошлись иголки, и Фрэнку нравилось это чувство. Он полностью контролировал ситуацию, и уровень боли, который получал. Отодвинув кисть Джерарда от собственной кожи, он приподнял руку и слизал проступившую красную жидкость, тут же ощущая металлический вкус во рту. Это выглядело до жути сексуально, и мужчина сам не понял, как засмотрелся на представшую его взору картину. — Совсем не страшно, правда? — улыбнулся Айеро, смотря точно в глаза второго. — Д-да, достаточно интересно, — заикнулся художник. Фрэнк выглядел таким прекрасным, раскрепощённым, а главное — довольным, и Джерард вдруг понял, что ему и правда это нравилось. Ему нравилось делать то, что доставляло удовольствие Фрэнку, даже если это причиняло небольшую боль. — Тогда сделай это ещё раз, — Айеро был таким невероятно красивым, но сам он об этом, конечно, не знал.       На улице начинало темнеть, и лучи закатного солнца переливались на его обнажённых плечах. Мужчина не смог сдержаться, и медленно провёл по одному из них колёсиком, стараясь делать это с той же силой, что прежде заставил его приложить второй. Он был заворожён тем, как самые кончики иголок на мгновение исчезали в тонкой коже, затем снова появляясь и оставляя за собой след из тёмных капелек. Айеро на секунду прикрыл глаза, не смея подавлять блаженный стон, после чего осторожно забрал игрушку из рук старшего, откладывая её на соседнюю тумбу. Его абсолютно не беспокоила кровь, постепенно застывающая на его правом плече, он даже не обращал на неё внимания, в то время как Джерард не смел отвести взгляд от только что раненой им самим кожи. — Скажите мне, чего вы хотите, мистер Уэй, — соблазнительно произнёс парень, медленно поворачивая голову собеседника на себя, заставляя посмотреть в глаза. — Я… Не знаю, — неуверенно ответил второй, глядя, как губы Фрэнка растягиваются в ухмылке. На самом деле он точно знал, чего ему сейчас хотелось, но старался подавлять свои желания, боясь, что случайно мог навредить парню. — БДСМ — это не только доверие, но ещё и честность, а также забота о партнёре, — внезапно произнёс Айеро, проведя большим пальцем вверх по линии челюсти Уэя, отчего тот сглотнул, на мгновение потеряв связь с внешним миром. Пальцы Фрэнка были мягкими и тёплыми, и это тепло распространялось по всему телу старшего, — сегодня я хочу, чтобы мы оба были честны и откровенны друг с другом. А чего хочешь ты? — повторил он свой вопрос. Мужчина задумался. — Хочу сделать тебя счастливым, — честно ответил он, мягко перехватывая руку Фрэнка за запястье. Такой ответ его вполне устроил. — Думаю, я буду счастлив, полностью доверившись вам, мистер Уэй, — парень приблизился к лицу Джерарда, накрывая его губы в коротком, нежном поцелуе, — я хочу, чтобы ты делал всё, что тебе вздумается, но ты должен объяснять каждое своё действие: говорить, что собираешься делать и почему. Договорились? — мужчина был готов поиграть по новым правилам, так что быстро кивнул, принимая условия. — Сейчас я собираюсь поцеловать тебя, потому что мне чертовски этого хочется, — выдохнул мужчина. Фрэнк глупо хихикнул, кивая в ответ, после чего подарил Джерарду долгожданный поцелуй. — Давай поменяемся местами, — прошептал парень, лишь на пару секунд отрываясь от сладких губ. Уэю не нужно было повторять дважды, так что уже через мгновение Фрэнк был прижат головой к подушке, а его ладони блуждали по телу старшего. Каждое касание горячих рук вызывало новую стайку мурашек, пробегающих по коже мужчины. С каждой секундой контролировать себя было всё сложнее, и когда черная футболка полетела на пол, а вслед за ней и домашние штаны, Уэй, наконец, осознал происходящее. Он понял, к чему всё ведёт, и его это пугало. Он боялся сделать что-то не так и разбудить во Фрэнке неприятные воспоминания. — Малыш, я хочу, чтобы ты сказал, что точно уверен в том, что готов, — немного беспокойно произнёс Джерард. Несмотря на то, что на улице к этому моменту уже успело стемнеть — он всё ещё мог различить улыбку на лице младшего, и это было лучшим сигналом того, что всё шло правильно. — Я уверен на все сто, мистер Уэй, — сладко промурлыкал парень, втягивая Джерарда в новый поцелуй, позволяя ему забраться языком в свой рот. Когда дышать вдруг стало нечем, мужчина оторвался от губ Фрэнка, спускаясь ниже, начав покрывать мелкими поцелуями отдельные участки кожи. — Я целую каждую ссадину, — продолжал он говорить между мягкими касаниями тела губами, — и каждый твой маленький шрам, — художник остановился на небольшой белой отметине прямо под ключицей, вызывая у Айеро ответную реакцию в виде прекрасного стона, мёдом обволакивающего его уши, — потому что хочу, чтобы ты больше никогда не получил новых на своём теле. — О, Господи! — простонал Айеро, когда мужчина добрался до уже сходившего синяка на его животе. Каждое подобное касание было болезненным, но эта боль была настолько слабой, что терялась на фоне приятных ощущений. Парень запустил ладонь в волосы Уэя, слегка сжимая их на затылке, чувствуя горячее дыхание на собственной коже. В его боксерах уже было так тесно, что, казалось, он умрёт, если сейчас же не избавится от единственного предмета одежды, мешающего ему чувствовать полную свободу. И, видимо, Айеро думал так громко, что мужчина услышал его мысли, игриво оттянув зубами резинку, после чего она с глухим шлепком вернулась на место. — Я собираюсь избавить тебя от всего лишнего, если ты не против, — на всякий случай уточнил Уэй, подняв глаза, пытаясь понять, что сейчас чувствовал парень. — Да, пожалуйста! — взмолился Айеро, подаваясь бёдрами навстречу, позволяя стянуть с себя последний, и единственный, элемент одежды, разделяющий их всё это время.       Двое боксеров полетели вслед за остальными вещами, почти неслышно приземляясь где-то на полу. Больше не оставалось ничего, что мешало бы обоим быть настолько близко друг к другу, что, казалось, мира вокруг и вовсе не существовало. Сейчас были только Фрэнк и Джерард, и только их разгорячённые тела, наконец встретившиеся друг с другом. Вернувшись к прежнему положению, Уэй вновь накрыл губы парня своими, простонав в поцелуй, внезапно почувствовав руку младшего на своём члене. Фрэнк не хотел, но ненамеренно оценивал его, мысленно сравнивая с имеющимися у него игрушками. — Зелёный, — вдруг вырвалось у него, когда их губы на мгновение рассоединились. — Что? — Джерард подумал, что ему показалось, но всё же решил переспросить. Он абсолютно не понимал, что это значило, поэтому был слегка сконфужен. — По размеру как зелёный, с верхней полки, — хихикнул Фрэнк, тем самым заставляя и мужчину улыбнуться, глядя на его глуповатое выражение лица. — Думаю, ты прав, — подыграл он, даже не пытаясь вспомнить, как выглядела игрушка, о которой говорил Айеро. Вернувшись к таким желанным губам, прижимаясь к ним своими, Джерард провел ладонью по телу Фрэнка вниз, добираясь до заветной точки, но вдруг останавливаясь, понимая, что сейчас ему кое-чего не хватало. — Волшебная тумбочка справа, — улыбнулся Айеро, закусив губу, будто бы прочитав мысли художника. Приподнявшись на одном локте, мужчина дотянулся до верхнего ящика и открыл его, доставая оттуда тюбик и небольшую коробочку. Быстро чмокнув парня в нос, Уэй раскрутил крышку тюбика, тут же почувствовав слабый сладковатый аромат, похожий на ваниль. — Если ты не возражаешь, сейчас я собираюсь засунуть в тебя свои пальцы, потому что считаю, что тебя нужно подготовить, — без капли стеснения пояснил свои действия Джерард. Он уже свыкся с просьбой парня озвучивать всё, что он делал, и с определённого момента ему даже начинало это нравиться. Фрэнк не думал, что ему сейчас нужна какая-то подготовка, ведь буквально пару часов назад в нём уже побывал его сиреневый любимчик, но он всё равно кивнул, позволяя мужчине позаботиться о нём, даже если он не считал это необходимым. Два пальца довольно быстро и уверенно проникли внутрь, практически сразу находя чувствительную точку, заставляя Фрэнка дёрнуться и громко простонать. Было заметно, что у Уэя явно имелся опыт в этом деле, и Айеро был рад, что его не нужно было чему-то учить. — Сейчас я добавлю ещё один палец, и если станет больно — придется потерпеть, — Фрэнк не смел возражать. Он понимал, что его ждёт, и не боялся неприятных ощущений. Он знал, что всё это временно, и не собирался хныкать и просить остановиться. Третий палец присоединился к остальным так же легко, и Айеро начал чувствовать небольшой дискомфорт, но не хотел говорить об этом. — Ах, мистер Уэй! Скорее, умоляю! — почти выкрикнул Фрэнк, подаваясь бёдрами навстречу. Он уже не мог терпеть и отчаянно желал большего. Ему было приятно наблюдать за реакцией старшего, когда он называл его мистером Уэем. Айеро мог бы придумать что-то более извращённое, но ему слишком нравилось звучание этого словосочетания, в данном случае указывающего на доминирующую позицию второго. — Ты ведь понимаешь, зачем это нужно, малыш, — шептал на ухо Джерард, продолжая двигать пальцами, держа Фрэнка в небольшом напряжении, — я делаю это, потому что не хочу доставлять тебе неудобства. Я делаю это, потому что хочу, чтобы всё прошло хорошо. Я делаю это, потому что люблю тебя, — у Айеро вдруг спёрло дыхание. Он не надеялся услышать подобное сейчас и был растерян. Джерард правда сказал, что любит его? Это происходило наяву, или всё исчезнет, стоит Фрэнку открыть глаза? Парень не знал, что ответить. Сердце стучало, как бешеное, мешая концентрироваться на мыслях. Но мужчина не требовал ответа, коротко поцеловав Фрэнка в висок и медленно вытаскивая пальцы. Так было ещё хуже: теперь парень ощущал лишь пустоту внутри себя, желая как можно скорее избавиться от этого чувства. И ждать пришлось недолго. — А это, — продолжил Джерард, разрывая маленькую упаковку и раскатывая презерватив по своему члену, — это я делаю для того, чтобы ты мог чувствовать себя защищённым, — мужчина с уверенностью мог сказать, что был чист, ведь он периодически проходил осмотры и проверялся. Насчет Фрэнка он был не уверен, но не думал, что парень мог передать ему какую-то инфекцию. Он хотел ему доверять, поэтому, если бы Айеро попросил остаться без защиты, он бы не раздумывая согласился. Но тот промолчал, и тогда Уэй понял, что поступал правильно. Склонившись над лицом младшего, он впился в его губы, и они одновременно простонали, когда мужчина вошел практически сразу на всю длину. Фрэнку было больно, но эта боль была ожидаемой и вполне терпимой, так что он не жаловался, позволив Джерарду продолжить.       Это сильно отличалось от того, что у них было с Мэтти. Если в случае с ним Фрэнк кричал от боли и хотел, чтобы всё закончилось и никогда больше не повторялось, то в случае с Джерардом стоны вырывались из его горла лишь от наслаждения, и парень желал, чтобы это длилось как можно дольше. Уэй заботился о нём, прислушивался и не делал того, что Фрэнку могло бы не понравиться. Не смотря на то, что Айеро переложил на мужчину весь контроль, он всё ещё понимал, что стоило лишь попросить — и он бы остановился, ставя в приоритет чувства Фрэнка.       Осторожные, медленные толчки сопровождались шумным дыханием обоих, и парень вцепился пальцами одной руки в подушку под головой, когда Джерард начал набирать темп, двигаясь под самым правильным углом. В голове вдруг стало так туманно, казалось, будто бы Фрэнк был где-то не здесь, сейчас он находился в своей маленькой вселенной, где был лишь он и эти ощущения, заставляющие его выкрикивать: «да, мистер Уэй!» — чаще, чем он когда-либо называл собственное имя. — Ох, чёрт, чёрт, чёрт, — стонал он, осознавая, что уже был на грани. Мужчина тут же ускорился, не сдерживая собственных стонов и прижался лбом к нетронутому плечу Фрэнка, опуская ладонь к члену парня, обхватывая его у основания и начиная двигать рукой в одном ритме с собственными толчками. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы заставить Айеро выгнуться в спине, сильнее впиваясь пальцами в подушку и кончая на собственный живот. Фрэнк продолжал по инерции подаваться навстречу Джерарду, помогая дойти до крайней точки, и, через несколько резких толчков, мужчину накрыло наслаждение, отчего его дыхание будто бы остановилось на мгновение, а по всему телу прошлась приятная дрожь.       Медленно выходя из тела Фрэнка, Джерард шумно выдохнул, падая на свободное место рядом с парнем и оставляя на его губах благодарный поцелуй, положив ладонь на его щёку. Достав из той же «волшебной» тумбочки пачку салфеток, мужчина заботливо избавился от всех следов их маленького преступления, выбрасывая грязные салфетки в урну под столом, вместе с использованным презервативом. Его веки вдруг налились свинцом, что было неудивительно, так что он вновь занял своё место, больше уже не собираясь подниматься до самого утра. Айеро всё это время молчал, стараясь отдышаться и снова прийти в себя, но он всё продолжал прокручивать в мыслях случившееся несколькими минутами ранее. — Я тоже, — вдруг вырвалось у него, и он прикусил колечко в губе, кладя голову на грудь мужчины и оставляя невесомый поцелуй на его ключице. — «Тоже» что? — не совсем понял художник, запуская пальцы в густые волосы на затылке Айеро и, по видимому, начиная проваливаться в сон. — Я тоже люблю тебя.