- Ты играешь со мной...? Продолжай

Площадь пред тюрьмой Ньюгейт, медленно, но верно наполняется народом, правые зеваки, облаченные в старое, местами рваное тряпье, или же в скромную, не блещущую изыском одежду, знатные леди и лорды, что выделяются яркими нарядами и дорогими украшениями, все они собрались здесь по одной причине, поглазеть на казнь изменника. Сегодня, в утренней почте Лондона, на первой полосе мелькала статья о сэре Роберте Валентино Пентиусе, что признан виновным в заговоре против королевы, и приговорен к высшей мере наказания, казни через повешение, с последующим четвертованием. Ему даже не отсрочили наказание, как делают это со многими преступниками. Роберт безразлично окидывает всю собравшуюся толпу взглядом, идя впереди, слыша дыхание своего палача за спиной. Это единственное, на чем он старается сосредоточиться, когда встает на помост, а на его шею накидывают петлю толстой веревки. Он даже пропускает озвучивание своих деяний мимо ушей. Ни к чему это ему, он и так все знает. Пол под ногами скрипит натужно, заставляя итак неровно бьющееся сердце заходиться галопом. Горло сжимает от волнения, хотя внешне мужчина остается спокойным. Он ни за что не позволит этим людишкам, увидеть себя слабым. Хотя бы это он способен сделать как надо. Роберт слышит шаги с левой стороны, звук опускающегося рычага, кажется, что в этот момент время замедляется. «когда мне успели завязать ноги?» - эта мысль стремительна, как и падение вниз. Веревка затягивается на шее, болезненно сдавливая ее. Мужчина дергается, скорее на инстинктах, мозг постоянно посылает сигналы о том, что он в опасности, и нужно срочно вдохнуть, но Роберт не может этого сделать. Он сейчас и сглотнуть не в состоянии. Боль раздирает гортань и голосовые связки, заставляя приговоренного хрипеть. В глазах темнеет, и инженер надеется, что все закончится тем, что он задохнется здесь, в петле. Но нет, у палача на него другие планы. Мужчину резко снимают с петли, укладывая на стол, что заранее был подготовлен специально для него. Роберт не может пошевелиться, стараясь прийти в себя. Одежду с него просто срезают, выставляя нагое тело на обозрение людям. Холодок пробегает по спине, заставляя сердце сжиматься в страхе. Лезвие острого ножа, проходится совсем рядом с пахом, и когда мужчина уже готов выдохнуть, палач касается его половых органов руками в перчатках, быстрый взмах ножом, и Роберта в агонии выгибает на столе. Он не привязан, это желание он озвучил еще до того, как его вывели из камеры, надеялся, что они не рассчитают и он умрет в петле. Пах мужчины, источник невыносимой боли, сводит его с ума, а он даже не может кричать, ведь весь воздух застревает в груди, пока он раскрывает рот в немом крике. А затем, не давая ему передышки, палач вспарывает брюшную полость смертника, зарываясь руками во внутренние органы. Это последняя капля, шок, что испытывает тело Роберта, оказывается настолько сильным, что сердце не выдерживает, останавливаясь, позволяя мужчине уйти до того, как он смог бы огласить криком территорию близ тюрьмы. А людям плевать на боль, и смерть приговоренного, они, подобно стервятникам, вытянули головы, стараясь увидеть все подробности казни. Интересно, будь их семья там, они с таким же интересом смотрели бы на это? Или отводили взгляд и закрывали уши? Следующим на очереди было сердце, его вырвали прямо из груди, подняв над головой, показывая публике, часть которой заходится возбужденным гомоном. И никто не видит душу мужчины, что наблюдает, как его физическую оболочку разрубают на части, а органы сжигают. Полупрозрачные пальцы касаются головы, отделенной от тела, зарываясь в волосы. Со стороны выглядит все так, будто ветер играет с прядями. «Что ж, кажется меня ждет далеко не рай, ничего страшного, я и оттуда смогу позаботиться о тебе, мой мальчик» - Дух начинает искриться, распадаясь частичками света, покидая человеческий мир. - Роберт значит… но как это связано с Аластором? Сэр Пентиус поворачивается, тихо оказываясь рядом с Принцем, беря его за руку. - Аарон, тот кто объединил нас. Когда ему исполнилось восемь лет, в работный дом пришел человек, спонсор. Он приходил туда каждый понедельник, и Аарон неизменно разговаривал с ним, рассказывая о том, как проходит его день, и что порадовало его на этот раз. Тот человек в итоге забрал его, оформив бумаги. - Тем человеком стал Аластор? Но ему это зачем? - Изначально он просто хотел разбавить тишину своего дома, присутствием моего сына. Но со временем он по-настоящему заменил ему меня. Стал тем отцом, каким не смог стать я. Змей незаметно переплел их пальцы вместе, не сильно сжимая. - Как ты узнал об этом? Ты поднимался в мир людей? Столас все видит, но не останавливает инженера, позволяя ему делать то, что тот хочет. - Нет, – Пентиус качает головой, продолжая. – В тот раз, когда я узнал об этом, я оказался в опасной ситуации. Я настолько сильно погрузился в работу, что не заметил прихода «истребителей», я одолел нескольких, но их было слишком много. Мне пришлось бежать, спасая свою жизнь. Я оказался в заброшенном ангаре, где по счастливой случайности был и Аластор. Он, потратив слишком много сил на свое восхождение по адской иерархии, не смог бы противостоять ангелам. Я хотел убить его, готов был вонзить нож в его шею. Да, он бы исчез на некоторое время, но даже это удовлетворило бы меня. - Тебе что-то помешало? - Да. - Что? - Он выставил руку, прикрываясь. И я увидел на его запястье то, что принадлежало моему сыну… - Те самые шестерни на ремешке. – Картинка в голове Принца Столаса довольно быстро складывается в единое целое. - Один дорогой человек стал для вас связующим звеном. Это не удивительно в мире людей, но здесь такое встречается редко. Признаю, это не совсем то чего я ожидал. - Ты думал, что мы сражались плечом к плечу и из-за этого между нами такая прочная связь? Сэр Пентиус усмехается, понимая, что на ум первым делом может прийти именно это. Он прижимается к Принцу, слушая его сердцебиение, ожидая ответа, который следует незамедлительно. - Да, именно такая мысль закралась мне в голову. Он рассказал тебе об Аароне? Почему он придал значение тому, что ты его отец? - Потому что он понял, что, если бы не мои действия, Аарон закончил бы на улицах Лондона, в голоде и нищете. - А так ты подарил ему сына… но я не слышал, что бы вы обсуждали его. - А ты думаешь я бы позволил тебе услышать это? Я же чувствую перо на своем виске, Столас. У меня великолепный нюх, если ты не знал. Да и благодаря языку я чую не только то, что обычные змеи, но и потоки энергии. И твою сладкую силу, что тонким потоком струится вокруг меня, я тоже почувствовал. Но, должен тебя за это поблагодарить, я бы ни за что не смог признаться в чувствах, глядя тебе в глаза. - Какой хитрый змей. Филин старается не показывать неловкости, что настигла его после слов инженера. Он правда думал, что Пентиус не заметил прослушки. - А Херувим? С ним вы как связаны? - Подумай, Столас. Я конечно люблю умничать, но здесь все проще чем кажется. Просто включи свой мозг, я уверен, что он у тебя что надо. И что бы немного сгладить свою речь, Сэр Пентиус приподнимается на хвосте, потершись щекой о пушок принца, едва ли не урча. - Это вновь связано с вашим сыном? - Умница. Змей доволен умом своего демона, целуя его в клюв, выдыхая: - Продолжай. Ты думаешь в правильном направлении. Столас с силой прижимает инженера к себе, шепча в район его шеи, сгибаясь ради этого. - Он помог Аарону вознестись на небеса, и оберегает его там. Пентиус довольно шипит, гордый принцем. Тело его действует само, обвивая филина хвостом. - Все именно так. - Но..это же просто пиз*ц! Один маленький мальчик что повлиял на такое количество вещей! Еб*й эффект бабочки! Столас взмахивает руками, едва не начиная ругаться сильнее, замирая лишь оттого, что слышит смех Пентиуса.