Ветви плюща

Экипаж плавно спустилась с небес, и драконы, начали нетерпеливо топтаться на месте, время от времени выпуская из ноздрей ровные столпы дыма. - Прошу. - Улыбнулась и расахнула дверь кареты явно довольная собой Беллатрикс. Гермиона порывисто вздохнула и заскользнула внутрь, отметив про себя, что, стоило только двери за ней захлопнуться, ночной холод уступил место обманчиво спокойному теплу. Бросив назад опасливый взгляд, девушка успела увидеть в окне нечеткую тень Беллатрикс, которая, одной рукой подобрав юбки и освещая себе путь другой, поспешно удалялась от кареты в сторону дома. Временно предоставленная сама себе, девушка опустилась на ближайшую к двери тахту, закрыла глаза, и постаралась сосредоточится на хороводе мыслей, кружащих вокруг нее с того мгновения, когда пожирательница смерти объявила, что у них сегодня "важный день". С каждой секундой Гермиома все чётче ощущала, что швы платья впиваются в ее кожу, и понимала, что начинает паниковать. "Важный день". Абстрактные, нетрактуемые слова... Как же бесприкословно в стиле Беллатрикс это было. Впрочем, Гермиона никогда не понимала ее, так, как могла понять Темного Лорда или Гриндевальта. Их мотивы были просты и прозаичны, в отличии от помыслов ведьмы. Она была сумасшедшей, но чертовски здравомыслящей сумасшедшей, любила причинять боль, но в случае необходимости могла остановиться тогда, когда, казалось, только начинала входить во вкус, была и экспрессивна, и хладнокровна одновременно. Она была нелогичной, непонятной и далёкой от Гермионы настолько, насколько это вообще было возможно. Ее действия были непредсказуемы как во время боя, так и в мирное время, невозможно было с уверенностью сказать, чего она хотела, и хотела ли чего-то вообще, так что мог породить ее извращённый разум на этот раз? К чему было переодевать свою пленницу, отмывать от запекшейся крови, пытаться обращаться с ней, так, как будто все было в порядке? Было ли это новой игрой или новым началом? К чему была секретность, шутки, забота?! Но в конечном итоге, девушка знала лишь одно, - неизвестность была частью того шоу, коим и являлось происходящее. Она должна была заставить ее бояться, гадать, придумывать все более пугающие варианты того, что случится а после - благодарить за то, что самые страшные догадки не осуществились. Подобного рода размышления принесли Гермионе некое подобие уверенности, и она победно улыбнулась. Если она сумела правильно понять тайну, окутывающую поездку, ей нечего бояться, а раз так, то полностью над ней не властен никто, даже те, кто думали, что могут сломить ее. Дверь в карету распахнулась, и впустила внутрь экипажа порыв сырого воздуха. Девушка испуганно распахнула глаза, вздрогнула, видимо, она настолько увлеклась своими мыслями, что не заметила приближения Беллатрикс. - Мы опаздываем! - Объявила ведьма, усевшись напротив Гермионы, и резко взмахнула палочкой, вырисовывая в воздухе изломанную линию, заставившую драконов тут же сорваться с места. - Надеюсь, этот малолетний идиот уже готов... Она лениво потянулась, мановением кисти открывая, инкрустированную в столик, стоящий между диванами, тумбочку и достала из нее небольшую бутылку "Ягермейстера". Поймав на себе взгляд гриффиндорки, она, как будто в тосте приподняла руку и спросила: - Хочешь? - Нет. - Жаль, я бы не отказалась от компании. Какие же правильные современные дети! - С досадой, воскликнула она. - Или ты одна такая, мисс Совершенство? - Что?.. Я не совсем вас.. - Во имя Мерлина, не "выкай" мне, меня от этого тошнит! Ну что тут непонятного, я спрашиваю, ты одна не пьешь, или вы все такие?! - Я пью, но не это... В смысле... Ох! - Карета с резким толчком взлетела, и, не готовая к этому Гермиона болезненно ударилась затылком об спинку дивана. - Какие мы нежные! - Хихикнула Беллатрикс, протягивая руку к голове пленницы, которая, в ответ на это рефлекторно отшатнулась. - Я в порядке! - Выпалила она. - Все хорошо, правда, вам... Тебе не нужно меня трогать. - Если бы мне давали сикль... А, впрочем, тебя следовало бы поучить хорошим манерам! - Ведьма ловко ухватилась тонкую прядь коричневых волос, и потянула ее на себя, заставив Гермиону согнуться чуть ли ни вдвое. - Готова тебя поздравить, все действительно в порядке! - Ее пальцы быстро и настойчиво порхали по затылку девушки. - И ради этого стоило так переживать? - Она убрала руки и в глаза Гермионе неожиданно бросился глянцево-черный лак на ее аккуратно подстриженных ногтях. "Совсем не так, как у ведьм из сказок", отчего-то подумалось ей, но мысль растаяла так же быстро, как и появиться, и уцепиться за нее девушка так и не успела.

***

Остаток пути колдуньи провели в молчании, нарушить которое не желала ни одна из них, пребывая в своих, непонятных для другой, мыслях. Когда же карета, наконец приземлилась, и дверь, повинуясь быстрому движению руки Беллатрикс, распахнулась, перед глазами Гермионы предстали удивительно знакомые мрачные сады, без сомнения принадлежащие тем, кого она хотела видеть в последнюю очередь. - Дом Малфоев?! - Не в силах сдержать удивление выдохнула она. - Но-но, побольше уважения, не "Малфоев", а моего глубоко любимого племянника. - С наигранным возмущением усмехнулась пожирательница смерти. - Мы должны забрать его по дороге, я тебе не говорила? - Гермиона отрицательно помотала головой. - Правда? Какая неприятность. - Ведьма вытолкнула девушку из кареты, и снова провела палочкой в воздухе. Драконы сорвались с места. - По дороге назад они нам не понадобятся. - Пояснила она, нетерпеливо оглядела дорогу ведущую к дому. На ней не было никого кроме пары вальяжно расхаживающих павлинов, и ведьма обречённо закатила глаза. За время, которое попутчицы провели в воздухе, ночь успела уступить место одному из тех утренних часов, когда, даже несмотря на темноту, можно было с уверенностью сказать, что начался новый день. На траве уже успела осесть роса, но туман, столь характерный для родного Гермионе Лондона, ещё висел в воздухе, пропитывая ее лёгкое платье крупными каплями. От этой сырости она поежилась и обхватила себя руками, надеясь согреться, но тщетно - холод пробирал до костей, и в попытке отвлечься от мерзлоты, девушка начала рассматривать свою попутчицу, которая, с безразличным видом вглядывалаясь в утреннюю темноту, казалось, не замечает ничего вокруг себя. Ее промокшая мантия плотно прилипла к телу и обнажила выпирающие, нереалистично туго обтянутые кожей, кости. С волос Беллатрикс мелкими каплями стекала вода, но это, похоже, ее совсем не беспокоило, настолько отрешенной она выглядела. В скором времени на дорожке, ведущей к дому, появилась одинокая фигура высокого, тощего парня, суетливо идущего на встречу к колдуньям. - Тетушка. - Приветственно произнес он, и, вежливо склонившись в поклоне, поднес кисть Беллатрикс к губам. - Драко. - Незаинтересованно откликнулась ведьма, с легким оттенком брезгливости, освобождая руку из мальчишеских пальцев. С трудом скрывая облегчение, юноша перевел взгляд на Гермиону, и тут же его лицо исказила гримаса отвращения. - И... Грейнджер. - Прошипел он. - Драко. - Пряча руки за спиной, процедила в ответ девушка. - Дети поладили, как это прекрасно! - Обрадовалась Беллатрикс. - Итак, времени на болтовню нет. Драко, ты знаешь, куда мы направляемся? - Да, тетя. - Хорошо. Ты трансгрессируешь один, а моя гостья, - ведьма указала на Гермиону, - со мной. Готов? Действуй. - Хорошо. - Повторил парень и растворился в облаке черного дыма, а вслед за ним, ухватив пленницу за запястье, трансгрессировала и Беллатрикс.

***

Каждый удар сердца эхом отталкивался от стен круглого помпезного зала, освещённого хрустальными люстрами, в самой середине которого стояла хрупкая девичья фигурка. По ее плечам каскадом рассыпались коричневые кудри. Они частично закрыли от чужих взглядов ее бледное, отощавшее лицо. Она не смотрела в глаза и ничего не говорила, она была ослаблена и безоружна, полностью во власти тех, кто привел ее сюда. Гермиона стояла тут не меньше часа. На нее кидали опасливый взгляды, за ее спиной шептались, называя "той самой грязнокровкой", но никто не решался подойти к ней, ни ради того, чтобы поглумиться, ни ради того, чтобы объяснить зачем она здесь. Несколько часов назад, Беллатрикс, проведя пленницу по темным залам, перепоручила заботу о ней чете Кэрроу, которые куда больше были озабочены болтовней о пленнице, нежели слежкой за ней. - Я верю в твоё благоразумие, львёнок. - Почти ласково улыбнулась тогда Беллатрикс, и почему-то эта улыбка напугала Гермиону много сильнее, чем угроза. И вот сейчас, сжимая в дрожащих кулаках остаток воли, она одиноко стояла напротив десятков пожирателей смерти, не готовая к тому, что ей суждено и не знающая, что ей предстоит. Ей было известно, что Темный Лорд в настроении и что он готов ее принять. Гермиона не знала, зачем она здесь, но догадывалась, что бояться не стоит; она была умнее чем казалась, и куда менее опасна, чем о ней думали, и это давало ей преимущество. Из противоположного конца зала на нее с интересом смотрели стеклянно-красные глаза, которые, с большей вероятностью могли принадлежать змее, чем человеку. Лорд Волдеморт ждал, как ждёт стервятник, чтобы накинуться на мертвые останки своей жертвы. Он испытывал ее на прочность, и она понимала это, он играл, и девушка принимала правила игры. - Гермиона Джин Грейнджер? - Звучный точно так же отразился от стен, как и дыхание Гермионы. - Да. - Отучилась в Хогвартсе шесть лет, за исключением последнего года. - Да. - Это означает что тебе сейчас?.. - Восемнадцать. - Мой Лорд, - Взвизгнула Беллатрикс, - "Восемнадцать, мой Лорд!" Изволь выдавить из себя хоть каплю уважения... - Ну-ну, девочка ведь просто не знала. - Мягко осадил ее Реддл. Беллатрикс потупилась и снова кроваво-красные глаза уперлись в девушу. - Гермиона, ты знаешь, зачем мы позвали тебя сюда? - Нет... Мой Лорд. - Что ж, в таком случае, я расскажу тебе это. Видишь ли, с тех пор, как мы победили во второй магической войне появилась... Некая радикальная группировка, зовущая себя "Наследие Поттера". Они представляют опасность для нынешнего мироустройства, которое, следует сказать, привычно гражданам Англии не в той степени, в какой следовало бы. Есть риск, что люди, а они, знаешь ли, бояться всяческого рода изменений, последуют за "наследием", и чтобы предотвратить это, нам нужен некто - лучший из лучших, кто будет... Хм... Поможет нам не ввязываться в новую войну. - Но зачем вам я? Неужто "сильнейшие колдуны современности" не в силах избавиться от группы радикалов? - Чудный вопрос, Гермиона, - Как будто не замечая сарказма в голосе девушки, похвалил ее Волдеморт, - Беллатрикс? - О, это самое интересное! - Воскликнула ведьма, - Общественность, как бы ни печально, любит, ах, - она смахнула наигранную слезу, - трагических героев! Тех, кто гибнет под лапами злой системы, защищая права народа. Поэтому нам не нужно играть в Россию, мы хотим уничтожить их изнутри! - Изнутри? - Да! Очернить их имена, превратить из "мучеников" в террористов, сделать главным страхом тех, кого они пытаются защитить. - Ведьма с самым невинным видом из возможных надула губы, но, не в силах долго паясничать, уже спустя мгновение громогласно расхохоталась. - А что если я откажусь? - Полагаю, ты не будешь задаваться этим вопросом, когда узнаешь, что мы способны предложить тебе. - Тихо ответил Реддл. Его низкий голос странно резонировал с высоким смехом Беллатрикс, создавая в воздухе подобие некой зловещей мелодии. - Выведите девчонку. Тут же, повинуясь его голосу, ряды пожирателей смерти разомкнулись, пропуская плавно летящее по воздуху тело, и если сначала оно казалось Гермиона лишь отчасти знакомым, то стоило ему только опуститься на пол, как у нее не осталось ни единого сомнения, что это была... - Джинни!.. - Выдохнула девушка, и та слабо приоткрыла полные отчаяния глаза. С трудом сдержавшись от того, чтобы не броситься к подруге, и гриффиндорка произнесла голосом ровным настолько, насколько сумела: - Как я пойму, что это и правда она? Темный Лорд удивлённо приподнял бровь, и бросил на Беллатрикс быстрый взгляд. Она сделала рукой какой-то быстрый жест. Кто-то выудил из кармана небольшой флакон с прозрачным зельем, и передал его ведьме, и та широкими шагами направилась в центр зала, где лежало тело Джинни. Быстрым движением, запрокинув ей голову, она влила половину содержимого, ей в рот, а вторую передала Гермионе. - Сыворотка правды, возможно сильнейшая, что есть сейчас в пределах Англии. - Объявила она. - Пей, чтобы не сомневаться. Как только Гермиона проглотила содержимое флакона, ведьма несколько раз с силой ударила Джинни по лицу, и со снисходительным, "Болтайте", вернулась на свое прежнее место. Джинни зашлась в приступе хриплого кашля, и, беспомощно оглядев присутствующих отупевшим взглядом, слегка приподнялась на локтях. Гермиона подскочила к подруге, и бессильная чем-то помочь ей, обняла ее за плечи, чтобы не дать упасть. Тело волшебницы было покрыто ожогами и царапинами, сальные нечесанные волосы потускнели, но больнее всего было смотреть в ее некогда живые, а теперь опустевшие, застеленные пеленой боли зелёные глаза, один из которых теперь был закрыт длинным искривленной раной, идущей со лба до щеки. Видимо, кто-то шутки ради попытался изобразить у нее на лице шрам Гарри. Гермионе хотелось закричать, прижать Джинни к себе, и клясться, что все будет хорошо, даже зная, что это не так, но это было бы ошибкой. Она сама попросила доказательств, сама предпочла слезам наигранную холодность, и сама выбрала играть героя, а значит теперь следовало довести роль до конца. - Как твоё имя? - Склоняясь над телом, прошептала она. - Джинни Уизли. - Хрипло откликнулась девушка. - Довольна? - Крикнул кто-то из задних рядов - Ещё нет. Чем ты докажешь, что ты - моя подруга, сестра Рона? Ты ведь его сестра? - Да, я... Да. - Ее голос становился все слабее, - Как доказать? Я... Я поцеловала Гарри Поттера, когда была на четвертом курсе, и ты знаешь об этом. - Из задних рядов послышался одобрительный свист, - Это я вместе с Невилом организовала ОД, пока вы охотились за крестражами. Я... - Одними губами шептала она, как вдруг ее глаза закатилась, а тело неестественно скрючилось. - Что происходит?! - Испуганно воскликнула Гермиона. - Непереносимость. - Откликнулась Беллатрикс, язвительно улыбнувшись - Неожиданно, не правда ли? - Помогите ей, кто-нибудь! Пожалуйста! Пожалуйста, если она умрет из-за меня.. По моей вине.. - Сыворотка правды действовала безотказно, вырывая из уст девушки слова, которые она никогда не произнесла бы сама. - А какой резон? - Улыбнулась Алекто. - Кто она нам, чтобы мы ей помогали? - И кто нам ты, чтобы мы помогали ей ради тебя? - Поддержал ее брат. Из приоткрытого рта Джинни повалила сероватая пена и она зашлась в приступе конвульсий, неистово колотя собственным телом о пол. Глухие отзвуки ударов, созданные ее плотью, висели в воздухе и рассыпались, какофонией из звуков, в тайне знакомых каждому из присутствующих. Гермиона знала, как знали и пожиратели смерти, под такие звуки умирали, но ни она, ни один из последователей Реддла не шелохнулся. Никто из них не бросил даже мимолётного взгляда на девушку, отчаянно бьющуюся в припадке. Гермиона в отчаянии вскинула глаза на Беллатрикс. Она знала, что ведьма, подобно остальным не двинется с места, но почему-то чувствовала необходимость в том, чтобы поймать взгляд ее жестоких черных глаз, в которых, без сомнения, читался ответ на каждый из ее немых вопросов, который, впрочем, она знала и сама. Это было то, что сделал Гарри, то, что она сделала бы сама, будь так нужно. Это была жестокая шутка, это была ожившая идея о жертве, которую нужно принести ради "общего блага". Как поэтично, и главное, как очевидно. И резко вскинув голову, Гермиона поднялась на ноги. - Да и плевать. - Тихо произнесла она. - Что значит жизнь одного, против последней надежды Англии? Зал затих. В одинокую фигурку в центре зала впились десятки пар глаз, сначала с удивлением, а после - с уважением, и вдруг, тишину разорвали аплодисменты, медленные и неторопливые. - Я впечатлён, - Темный Лорд тепло улыбнулся, - Амикус! Унеси тело, и окажи малышке необходимую помощь. - Какого рода? - Соответствующую тому, что теперь она - твоя личная ответственность. Мужчина кивнул, подошёл к Джинни и немедленно исчез, унося ее тело с собой. - Прелестно! - Захохотала Беллатрикс. - Я знала, что наши уроки не прошли даром! - Я рада, что вы довольны. - Процедила Гермиона. - Полагаю, это все было обычным шоу? - Отнюдь. - Темный Лорд взглянул девушке прямо в глаза. - Лишь удачное стечение обстоятельств, в связи с которым я понимаю всю справедливость того, что миссис Лестрейндж некогда поведала мне о тебе. - Прошу прощения? - О, просто мысли в слух. Ты невероятно талантлива, Гермиона, и что не менее важно - умна. Я бы хотел, чтобы ты подумала о моем предложении. Такие люди как ты нужны нам. Своим содействием ты спасёшь намного больше жизней, нежели если мы будем по разные стороны баррикад. - Видишь ли, малышка, - включилась в разговор Беллатрикс, - У нас есть вся необходимая информация: имена, адреса, позывные - все, что нам нужно знать о "наследии". Всего один визит и пуф! от них останутся только воспоминания! Но если ты посодействуешь нам, то стоит твоему очаровательному маггловскому пальчику указать на сброд, который, как ты считаешь, достоин долгой и счастливой жизни - так и быть. Им сотрут воспоминания, уничтожат палочки и отправят в человеческий мир, жить так, как будто ничего не было... Тебе не предлагают воевать, девочка, война закончена, война выиграна. Единственное, что ты можешь сделать - минимизировать ее последствия. Так... Что думаешь? В горле девушки образовался ком: ведьма была права. Война проиграна. Последний бой отгремел, и теперь не было смысла сражаться. Ее месяцами терзали, рвали на куски как душу так и тело, то же самое делали и с Джинни и могли прямо сейчас делать с десятками других детей, так не было ли это самым первым и самым ясным из определений победы зла над добром? Не было ли это сигналом к тому, что даже в волшебном мире есть место реализму? Никогда она не осознавала так ясно, как сейчас, что ей следовало сделать. "Ради Гарри, ради Дамблдора, ради тех, кто ещё жив". И опустив голову, чтобы не видеть одобрительных взглядов в свою сторону, девушка твердо произнесла: - Я согласна.