Цветник

      Комната, в которой светлые содержали её, была до отвратительного белой и пустой. Лишь односпальная кровать, к ножке которой прикреплена цепь с жёстким браслетом, цепляющимся за лодыжку и подавляющим магию в её теле, всё с такими же раздражающими белоснежными простынями. Белый каменный пол, потолок, стены, да даже чёртов металл, из которого была сделана толстая решётка на высоком узком окне и тот был выкрашен в этот ненавистный тёмной ведьме цвет. Отвратительные люди лишь пытались прикрыть этим напускным сиянием и невинностью свои такие же отвратительные, как и у всех остальных, души и поступки. Найтмер ненавидела это место каждым кусочком себя и непременно бы разнесла свою так называемую камеру на куски, не будь на ней этого чёртового браслета.       А где-то там, за этими лживыми стенами безопасности находилась Кросс и её прилипчивый щенок, «как тёмные твари» вынужденные столкнуться беззащитными с осуждением и презрением светлых ведьм и церковников. Их схватили пять дней назад, когда они после полугода непрекращаемой погони (на самом деле для Найтмер это длилось почти всю её жизнь, но оборотни не привыкли к столь настырному преследованию от ковена и церкви) пересекали горный перевал. Когда Кошмар столкнулась с безуспешными попытками повзрослевшей сестры заставить её покаяться и отречься от своих сил нескончаемыми нудными лекциями, она не знала, что тем временем происходило с её спутниками, но наверняка ничего хорошего их в этом месте не ждало. Благодаря всё той же Дрим, тёмная узнала, что их казнь была назначена на ближайшее полнолуние, которое по её расчётам состоялось сегодня.       Отвратительная ситуация, и своим присутствием Дрим не делала её легче. Лишь один вид светлой близняшки напоминал Найтмер о том предательстве, что та совершила в детстве, после которого им с Инк пришлось жить в постоянных бегах, а после и о том времени, когда Мечта сама не давала Кошмар житья, наседая со своими просьбами и иллюзиями об искуплении.       Как бы Найтмер хотела её ненавидеть. Если бы она ненавидела сестру, то, наверное, убить было бы легче. Отсутствие Дрим ослабило бы давление светлого ковена на её персону, что позволило бы Негатив тщательно замести следы и наконец-то осесть в какой-нибудь глуши. Но Кошмар не могла ненавидеть её. Не могла ненавидеть ту девочку, жизнь которой была важнее сохранения собственного секрета.       Белый хлопок выданных светлыми рубашки и штанов неприятно обтирал кожу. Но тут скорее всего вина не ткани, а тех, кто заставил Найтмер облачиться в неё, презрительным взглядом десятков глаз обдав каждую иссиня-чёрную татуировку. Ещё один минус её пребывания в этом месте. Хотя, наверное, если бы не её особое положение, как сбившейся с пути сестры «золотой девочки», то гореть бы ей в очищающем огне костра в первый же день после поимки и так называемого суда.       Тонкое стекло не спасло Кошмар от шумного галдежа толпы, что с наступлением вечера и приближением ночи становился только громче и возбуждённее. Ах, точно, оно ведь вроде выходило на главную площадь. Значит ли, что все эти люди радуются приближению казни её Кросс? Скоро на том месте погибнет самое дорогое и близкое для неё существо, а они радуются и смеются?! Ну разве они не отвратительны? Раньше бы, до этой злополучной встречи с блокирующим браслетом, от её ярости лопались бы стёкла и дрожали стены, а сейчас доказательством бушующих в ней чувств служит лишь тихий скрежет ногтей о камень пола, на котором она сидела, привалившись спиной к кровати.       Они собираются дождаться, пока лунный свет не заставит её трансформироваться в вервольфа, а потом убьют, как какое-то неразумное животное, движимое слепой яростью. Нет, за время, проведённое вместе, Кошмар ни разу не забывала настоящую сущность монохромной. Кросс была зверем — зверем и останется, это не изменить, но это не делало её машиной для убийств. Их ментальная связь постепенно позволила даже преодолеть её дефект в виде того кровавого безумия, что терзало оборотня каждое полнолуние. А они просто убьют.       Убьют, даже не осознавая, сколько труда Найтмер вложила в свою волчицу. Убьют единственное существо, которому она доверяла, в насмешку и нелепое снисхождение, сделав жалкую подачку в угоду Дрим, сохранив жизнь ей самой.       Когда единственная дверь в комнату с тихим скрипом отворилась, Найтмер встретила приход сестры хриплым, от долгих дней угрюмого, холодного молчания, смехом. Серьёзно? Она пришла сюда, как будто её присутствие могло отвлечь Кошмар от той боли, которая придёт с насильственным разрывом ментальной связи с фамильяршей, когда оборотня казнят. Как будто она не была той, из-за которой они, в первую очередь, оказались здесь… Словно её присутствие действительно поможет Найтмер чувствовать себя менее, хех, убито.       — Найтмер, — казалось бы, даже виновато начинает Дрим, но у тёмной нет никакого желания слушать её вновь.       Не тогда, когда там, за стенами, радуются приближающейся смерти её любовницы. Кстати, ещё одна причина, за которую саму Негатив могли бы сжечь на костре. Как там было? Восхождение на ложе с тёмной тварью для совершения греха? Бред же полный… Сколько раз Кошмар хотелось побиться о что-нибудь головой, пока представитель церкви зачитывал её приговор? Слишком много, чтобы считать. Как, в принципе, и обвинений в её сторону. Вот уж точно она ни разу не танцевала в поле обнаженной, чтобы наслать засуху на какую-то плешивую деревеньку. Но не то чтобы её возражения хотел кто-то слушать, несмотря на всю защиту Мечты, поэтому она и не пыталась.       — Заткнись, — поэтому сразу же обрывает сестру Найтмер, не отрывая хоть в каком-то подобии вежливости взгляд от окна. — Честно говоря, от твоего голоса у меня уже так болит голова. Возможно ли приобрести на это аллергию? Если да, то у меня она точно есть.       — Сестра, — упрямо вновь попробовала Дрим.       — Я не ясно выразилась? — вновь перебивает её Кошмар. — Я устала изо дня в день слушать одно и то же. Поэтому, хоть сегодня, не надо.       — Ты… ты ведь уже поняла? — тихо спросила Дрим, нервно сжимая пальцами ткань платья.       — То, что вы собираетесь сегодня убить моего фамильяра? — хмыкнула Кошмар. — Со всем этим, — она махнула рукой в сторону окна, — надо быть полностью глухой и слепой, чтобы не понять.       — Мне очень жаль, — произнесла Мечта. В который раз за эти дни она раз за разом повторяет эти слова? Вряд ли они могли что-то изменить в их отношениях. От того, что ей жаль, жизнь Найтмер не изменится, а смертную казнь Кросс внезапно не отменят.       — Да-да, я знаю, — небрежно сказала Кошмар.       Не слишком ли грубо её поведение? Ведь Дрим всегда хотела для неё только добра, и чтобы они просто вновь стали сёстрами, чтобы на неё перестали охотиться, но Негатив упорно отвергала это. Для неё то, что предлагала Сон, было самым изощрённым наказанием.       — Но мне не нужна твоя жалость. Она посадила меня в клетку, — холодно процедила младшая, — и она убьёт дорогое для меня существо. Нет, мне не нужна твоя жалость. Если бы ты действительно хотела всё исправить, то мне бы хватило просто твоего понимания.       — Тот путь, по которому ты идешь, магия, что ты используешь… они убьют тебя! — неожиданно упрямо настояла на своём Дрим, но, уже слыша очередной смешок сестры, поняла, что просчиталась.       — Убьют меня?! У меня всё было под контролем! — рявкнула Кошмар, рывком поднимаясь, но короткая цепочка не позволила отойти от кровати, оставляя между ней и настырной визитёркой расстояние около двух метров. — Это ты делаешь мою жизнь сложнее и убиваешь меня. Ты отбираешь мою свободу, а я всё равно не могу тебя ненавидеть…       — Найтмер, мне так…       — Жаль! Да, ты уже говорила об этом! Много раз, — фыркнула тёмная ведьма, но потом внезапно словно потеряла внутренний стержень, её плечи опустились, и она снова повернулась к окну. Тем временем ночь вступала в свои законные права, гордо демонстрируя яркое око луны, окруженное звездным полотном. — Казнить оборотня в полнолуние, хех… а вы, видимо, хотите сделать из этого настоящее представление, да? — неожиданно перевела тему Кошмар. — Свет всегда покарает тьму.       — Оборотень опасен. О чём ты вообще думала, когда связывала себя с ним? — спросила Дрим, не особо надеясь на ответ.       — Честно? Я не думала, — небрежно ответила Найтмер, почти беспечно пожимая плечами. — Либо я надену на неё этот ошейник, либо она меня убьёт. Как видишь, она опасна, но не больше, чем каждый из нас.       — Давай просто вернёмся домой, — обречённо попросила Дрим, — родителей больше нет, ты можешь жить спокойно.       — Ага, вечно таская гору подавителей и не смея переступить порог, — ехидно усмехнулась Кошмар. — Ты хоть сама это представляешь? Ты бы смогла отказаться от магии, чтобы провести всю жизнь взаперти? — на чужое молчание она лишь растянула ухмылку шире. — Вот видишь.       — Смогла, если это значит, что я буду с тобой, — твердо попыталась Дрим.       — Но я этого не хочу, я не хочу забирать твою свободу, саму твою суть в угоду своим желаниям, — разозлённо рыкнула Найтмер, хотя, что-то подобное она проделала с Кросс, но тогда у неё не было особого выбора.       — Какой интересный браслет, — вдруг хмыкнула Негатив. — Он запечатывает всю мою магию?       — Да, даже в твоих тату, ты не сможешь использовать никакое колдовство, — неохотно ответила Сон, обречённо принимая в который раз переведённую тему.       — Даже тату? Как интересно, — мурлыкнула тёмная ведьма. — Значит ли это, что если бы вдруг меня укусил оборотень, а я запечатала инфекцию подобным образом, то сейчас, когда все мои тату просто рисунки, я могу, ну, внезапно одичать? В конце концов, сегодня прекрасная полная луна, не так ли, сестра?       — Найтмер, что ты?! — воскликнула светлая, она хотела приблизиться к сестре, но её что-то остановило.       Точнее, Найтмер впервые за вечер посмотрела на неё. И посмотрела на неё своим невозможно мятно-зелёным глазом. Разве радужка её сестры не стала из фиолетовой голубой? Так почему сейчас она такая?! О, как на самом деле Сон не хотела знать ответ, который упрямо крутился на корне её языка. Разрушая и так последние хлипкие надежды позитивной, подобно хрупкому карточному домику, тело Кошмар становилось больше, покрываясь угольной шерстью. И, когда толпа за окном ликовала и злорадствовала, жаждущая крови тёмной твари, Дрим наблюдала свой личный ад. Найтмер пойдет на что угодно, лишь бы избежать её, не так ли? Ведьмы были достаточно сильны, чтобы просто изгнать, выжечь инфекцию собственной магией, не желая иметь дел с этим видом, но её сестра была настолько отчаянной, чтобы придумать способ заморозить укус, всё ещё находясь в бегах? Наверное, именно в этот момент к Мечте пришло окончательное осознание, когда хлипкий браслет, не рассчитанный на то, чтобы иметь дело с оборотнем, особенно в полнолуние, жалобно лопнул вокруг теперь уже лапы; осознание, что как прежде уже никогда не будет, что для своей сестры она лишь классовый враг, осложняющий жизнь.       Мечта, чувствуя заструившиеся по щекам дорожки слёз, была абсолютно готова к тому, что Негатив убьёт её, чтобы облегчить себе жизнь, теперь, когда в одиночестве ведьма не могла ничего сделать против вервольфа. Но чёрная волчица просто фыркнула в её сторону, а после выпрыгнула в окно. Осколки стекла на самом деле не смогли нанести какой-либо действительный вред её шкуре, а прутья с жалобным скрипом сразу же сдались. От силы удара решётка просто вылетела из креплений, и новоявленный оборотень выскользнул под холодный свет луны и обжигающий огонь факелов.       Дрим кинулась следом, до побеления костяшек вцепляясь руками в подоконник, несмотря на то, что острые осколки безжалостно вгрызлись в нежную кожу. Ведьма этого даже не заметила. Её сестра только что выпрыгнула в окно четвёртого этажа! Она имела право паниковать! Есть ли у оборотней гарантия, что они не расшибутся или не получат тяжёлых повреждений при падении с такой высоты?       Ответ на этот вопрос она не получила, но зато облегчённо вздохнула. Кто знает, что там с вервольфами, но у её сестры эта страховка точно была. Придерживая себя лозами, ведь теперь, когда подавителя на ней нет, её магию больше ничто не сдерживает, волчица в несколько прыжков по карнизам спустилась вниз. Паника началась почти сразу же, когда ближайшие люди услышали шум и увидели скользящее по стене тёмное пятно. Но эти самодовольные существа явно не были настроены, что им придётся иметь дело с ещё одним волком, так как все заклинания просто отскочили от шкуры, а когда подоспели стражи с серебряными копьями и стрелами, то вот тогда началась настоящая неразбериха. Найтмер явно показала им новое определение монстра, когда, несмотря на все усилия, даже это общепризнанное оружие против перевёртышей не сработало.       Дрим не должна была, но полностью надеялась на то, что что бы ни задумала Кошмар, у неё это получилось. Пора бы ей стать настоящей сестрой и просто поддержать решение Найтмер относительно её жизни. Поэтому она поспешила к выходу. Светлая не знала, насколько хватит удачи тёмной.       То, что что-то у этих придурков пошло не по плану, Кросс поняла в тот секундный момент, когда радостные возгласы, полные злорадства, и хихиканья, сменились вскриками, выкриками заклинаний и отрывистыми приказами. Народу вокруг постамента, на котором закованными в серебряные цепи (они, кстати, жглись, как сука, но, конечно, это не сравнимо с тем разом, когда двинутая на всю голову хозяйка вырисовывала на ней первое, и, как надеялась монохромная, единственное тату) застыли оборотни, ощутимо поубавилось. Что ж, если это станет последним днём в её жизни, то она хотя бы понаблюдает за грандиозным фиаско этих фанатиков перед смертью. Чара рядом, видимо, разделял её взгляды, насмешливо пофыркивая, насколько это возможно в волчьем облике, и даже тяжелый сапог одного из стражников, всё ещё остающихся рядом, не смог его остановить. Если бы эти тела были приспособлены для разговора, он бы ещё, наверное, облил незадачливых людишек тонной дерьма.       Кросс таки соизволила поднять взгляд, когда уловила в эмоциях ребёнка заинтересованность. То, что она увидела… Только укрепило её в том, что подруга (ага, даже не любовница, а полноценно признанная партнерша, о чем монохромная, конечно же, говорить пока не собиралась) совершенно сумасшедшая. Не то чтобы ей это не нравилось. В том, что пробирающимся через несчастные ряды ведьм и стражников вервольфом была Найтмер, Крест даже не сомневалась. Она очень хорошо знала эти лозы, которые довольно часто… которые просто являлись обожаемым оружием ведьмы! Никаких случайных флэшбеков, пока они находятся в непосредственной опасности.       Когда Кошмар подобралась к сцене, просто деликатно или всё же не очень расталкивая окружающих идиотов (на её месте, Кросс бы просто рвала и топтала их, заливая белоснежный мех кровью), то через их связь монохромную просто затопило облегчением, виной и чистейшим обожанием. Кросс ответила тем же, стоило Найтмер, без трудов отшвырнув окружающих стражников под ноги и на головы преследующим её людям, стащить так раздражающие цепи. Регенерация точно не собиралась помогать ей с этими ожогами, а Чара вряд ли вообще сможет идти, но даже просто без них уже намного лучше.       Монохромная без промедления последовала за яблочной, когда та подхватила возмущённо тявкнувшего Чару и запрыгнула на стену, а оттуда на крыши ближайших домов. Пускай большой вес Кросс играл против неё, прыжков было слишком много, на узких местах её нещадно шатало, а черепица противно осыпалось под лапами, любой путь был хорош, пока он вёл их к свободе, подальше от светлых, церковников, людей и, главное, противного серебра.       — Отставить! Не стрелять и не преследовать оборотней! — усилив голос магией, в приказном порядке крикнула Дрим, как только оказалась на улице. — Пусть уходят. Я сказала не преследовать!       Не смотря на осуждающие, непонимающие и откровенно презрительные взгляды, Мечта не теряла свой решительности, в подтверждение собственных слов вставая между светлыми и городом, магия покорным питомцем сверкала в руках, готовая впервые встать на защиту её единственной оставшейся семьи. А беря в расчёт, что её положение было самым высоким среди всех находящихся здесь, то никто не смел ослушаться приказа, пока не поступило разрешение свыше.       — Тебе придётся ответить за свои действия, «золотая девочка», — злобно пригрозила одна из ведьм.       — Я с удовольствием встречусь с главой, чтобы объясниться, — позитивно улыбнулась Мечта. — Но пока что уберите оружие и успокойте людей.