Цветник

      Когда непосредственная опасность и возможность быть пойманными Светлыми отодвинулась на какое-то время, чтобы Найтмер была удовлетворена установленным расстоянием, ведьма позволила им остановиться на берегу какой-то реки, чтобы привести себя в порядок. Даже защищённая одеждой, она чувствовала всю эту грязь, налипшую за ночь марафона по пересечённой местности, и это её чрезвычайно раздражало. Негатив даже не могла представить, каково Кросс, которая была вообще без одежды, и трансформация из своего более животного состояния чудесным образом не спасала её тело от всей той грязи и крови.       Поэтому да, первое, что она сделала, когда почувствовала себя в относительной безопасности — нашла подходящую реку, где от всего этого шлака можно будет отмыться им обоим. О вопросе, касающемся одежды для монохромной она старалась не думать, опасаясь усиления мигрени, терзающей её из-за отсутствия сна уже несколько дней.       Волчица без каких-либо прелюдий скинула с себя плащ на ближайшую подходящую ветку и вошла в воду, ещё неприятно холодную после ночи. На самом деле, температура её мало волновала, благодаря самой её природе тело было ненормально горячим постоянно, так что после прошедшего забега в полнолуние это стало даже приятно, позволяя остудиться и хоть сколько-то привести мысли в порядок.       Найтмер не смогла удержать себя от изучения тела своей фамильярши. Ей же надо было представлять, с чем придется иметь дело? (Вы обе женщины, Найт, нет ничего, что бы ты могла увидеть впервые. В этом нет ничего такого…)       Хорошо, это было просто… Хорошо. Тело Кросс, как свойственно всем оборотням, отличалось хорошим крепким телосложением и повышенным шерстяным покровом. Даже в человеческом виде монохромная сохраняла эту угрожающую схожесть с опасным зверем. И дело было вовсе не в её серебристой шерсти, покрывающей внешние стороны предплечий и икр, треугольником расположившейся на грудине и плоской спускающейся к пупку, чтобы, прервавшись на нем, чуть ниже продолжить свой бег, сливаясь с жёсткой порослью лобковых волос. И даже не в том, что даже человеком она сохраняла две довольно пушистые полоски на лице, чем-то смахивающие на мужские бакенбарды. Крепкие мышцы, выверенные движения, холодный взгляд гетерохромных глаз — все это кричало об опасности.       Именно это Инк имела в виду под «лесбийской паникой» из-за которой она, как тупица, замирала при каждой встрече с той черной паучихой, у которой они периодически брали шёлк для более качественной одежды? Если да, то Кошмар чертовски попала… А все эти шрамы, замысловатыми узорами жестокости и пережитых битв, расположившиеся на её бледной коже. Человек бы никогда не пережил множество из рассказанных её телом ран. Чёрт возьми, да даже Кошмар была уверена, что вот от той раны на спине, идеально попадающей между рёбер на уровне сердца, она бы не смогла выжить со всей своей магией и уловками. Это, несомненно, цепляло.       О том, что её изучение вопиюще затянулось, ведьма поняла, напрямую встретив немного раздраженный взгляд волчицы.       — Если что-то настолько шокирует твоё нежное сознание, то можешь просто отвернуться, — грубо почти рявкнула Кросс, тем не менее не предпринимая каких-нибудь попыток прикрыться и все так же не заходя глубже, оставаясь в реке где-то до середины бедра, просто позволяя воде делать своё дело и неторопливо уносить засохшую кровь и грязь с её кожи.       Найтмер хмыкнула, её щеки даже не покраснели, и, оставив выпад без ответа, с удовольствием избавилась от пропитанной потом грязной одежды, бросая её неподалеку от воды, планируя после выстирать.       Теперь уже ведьма чувствовала на себе взгляд Кросс, остающийся на её теле теплым ожогом. Она знала, как выглядит. Абсолютно неприемлемо. Как монохромная была покрыта шрамами, так она сама вся изрисована множеством татуировок, переняв этот способ колдовства от наставницы. Особенно внимание привлекала окружённая лунным календарём большая пентаграмма на спине, благодаря которой с незначительной затратой маны Кошмар могла воспользоваться двумя дополнительными парами конечностей — лозами, не раз спасавшими её жизнь. Иные замысловатые узоры и рисунки так же тянулись по всей длине рук, пересекаясь на запястьях двумя простыми черными кольцами. Конечно же, живот тоже не был оставлен без внимания, она без сомнения отдала свою репродуктивную способность на дополнительный резерв. Серьёзно, магия ей нужна была больше, чем возможные дети.       — Если тебе что-то не нравится, то можешь просто отвернуться, незачем пытаться сжечь меня взглядом, — усмехнулась Кошмар.       На рык волчицы она только рассмеялась, подходя ближе к отвернувшейся девушке. Там, где монохромной едва доставало до середины бедра, самой яблочной вода была по пояс, но, обладая поразительной склонностью к самовредительству, она проигнорировала холодную температуру. Сейчас её больше занимала беспечно подставленная спина оборотня. Кошмар не сомневалась, что Кросс может слышать каждое её передвижение, а поэтому можно было не беспокоиться о том, чтобы случайно напугать. Оказавшись в непосредственной близости от фамильярши, яблочная беззастенчиво обняла её, повинуясь какому-то порыву, оплетая руками талию, чувствуя напрягшиеся под бледной кожей мышцы.       — Что ты, черт тебя раздери, делаешь? — прорычала Крест, сжимая руки в кулаки, раня себя выскользнувшими когтями.       Близость ведьмы не была неприятна, совсем наоборот. Когда в последний раз кто-то обнимал её? Но Кросс не следовало забывать, благодаря кому на её шее столь замечательный (очень доставучий, но спасибо хоть не натирающий засчет какой-то мягкой подкладки) аксессуар в виде ошейника.       — Рядом с тобой теплее, — капризно сказала первое, что пришло на ум Найтмер, только сильнее сжимая талию волчицы.       — Это потому что у моего тела высокая температура. Разве ты не можешь как-то согреть воду, например, метрах в двух от меня? Ты же ведьма, — раздраженно спросила Кросс, тяжело вздохнув.       — Не могу, — хмыкнула Кошмар, упираясь лбом в спину оборотня.       На таком близком расстоянии Найтмер могла рассмотреть тонкие волоски и почти незаметные и маленькие шрамы, которых было ещё больше, чем тех, что сразу кричаще бросались в глаза. Она не должна чувствовать такую сухость во рту при мысли отследить каждый из них языком, губами или хотя бы пальцами? Скорее всего во внезапной жажде виноват недавний забег.       — Ты ночью так сильно вымотала меня. Это вообще чудо, что я могу ходить, — продолжила яблочная.       Кросс никогда не чувствовала в себе такого сильного желания кого-нибудь утопить, но всё бывает в первый раз. Понимало ли вообще это создание, насколько двусмысленна была их ситуация и сказанные ею слова? Или это с ней самой что-то не так? В любом случае, утопление звучало, как хороший побег от ответственности.       — Да, это действительно чудо, что я тебя не убила, — угрюмо буркнула волчица, пытаясь отцепить от себя руки Кошмар, но в итоге только пачкая их в крови.       Вот ведь вцепилась, как клещ какой-то. Монохромная могла бы тихо беситься ещё долго, если бы эта сама ведьма не стала причиной их внезапного падения в воду. Сориентировавшись в ледяной толще, Кросс с рычанием вытащила их обеих на более мелкое место, хотя посмотреть на чужую смерть от утопления очень хотелось, раз уж поспособствовать этому нельзя, но вряд ли ведьма действительно может умереть от подобного. А в итоге её же и приложили спиной о песчаное дно, навалившись сверху. Отличный день, ничего не скажешь.       — Зачем это было? — отфыркиваясь от воды, задала вопрос волчица.       Её ждало увлекательное вымывание речного песка из волос, а потом их распутывание из жестких колтунов, которыми всегда оборачивался каждый их контакт с водой. Постепенно у неё пропадали даже силы злиться, не сдохла — и ладно, могло быть и хуже. Хотя какого черта могло? За её хозяйкой охотится вся гребаная церковь и светлый ковен! Что может быть хуже?!       — Захотелось, — беспечно ответила ведьма, упираясь ладонями в песок над плечами монохромной, бесстыдно расположившись на её животе, хотя, конечно, основной свой вес держала на собственных ногах.       — Ненормальная, — смущенно буркнула Крест, отводя взгляд от маячившей практически перед глазами груди.       — Немного, — самодовольно улыбнулась Найтмер.       — Может, ты слезешь? — обречённо попросила монохромная.       — Нет, — без раздумий отвергла Кошмар, перенося свой вес на одну руку, а освободившейся играясь с ошейником на шее оборотня. — Раз уж мы вместе очень надолго…       — Не надо делать вид, что ты не сумасшедшая, которая просто силой привязала меня к себе, — насмешливо фыркнула волчица.       Неужели её хозяйка не может поговорить о чём бы там ни было в каком-то менее компрометирующем положении? С тем, что это недоразумение является её хозяйкой, Кросс уже смирилась. Наверное, в этом помог тот факт, что все вурдалаки стайные существа, а она сама уже долгое время была без полноценной стаи. Связь, которую ведьма навязала ей, чем-то напоминала ту, что Крест разделяла когда-то со своей стаей. Перед тем как вырезала её всю в одно из полнолуний… Делало ли это Найтмер её альфой? Над этим она решила поразмыслить позже.       — Тем не менее, я честно (хотя, наверное, не очень, но не будем вдаваться в подробности) победила тебя. Я могла забрать твою жизнь. Но всё, чего я хочу — это чтобы ты, мм… Разделила со мной жизнь. Да, это можно назвать так. Это ведь лучше, чем быть мёртвой? — ответила на недовольство, всё ещё терзающее волчицу, Кошмар.       — Лучше, — была вынуждена согласиться Кросс.       Хотя чем-то её смущала формулировка, выбранная ведьмой для объяснения. Она же не спариваться предложила…       — Так как установление более близких отношений сделало бы время вместе более приятным, я нахожу вариант становления парой логически приемлемым. — взяла быка за рога Негатив.       Неа, она не собиралась подобно наставнице всю жизнь пилить взглядом понравившеюся женщину и грустно вздыхать в сторонке, чтобы потом в один день умереть, даже не успев признаться в чувствах или симпатии. Она безмерно любила и уважала Инк, переняв от неё многое, но в этом уподобляться не собиралась.       Ан, нет, предложила, — уныло пронеслось в голове Кросс. И что ей на это ответить? Они встретились буквально день назад, и большую часть их взаимодействие состояло из попыток убить и не быть убитой, а также напряженного молчания. Возможно, если отодвинуть в сторону оскорблённую свободолюбивую сторону, то ведьма на её вкус и правда была симпатична. Но не слишком ли быстро всё происходило?!       От решения волнующей дилеммы под прожигающим взглядом голубых глаз Кросс отвлек чей-то лающий, издевательский смех. Она знала его обладателя… к сожалению.       — Когда ты исчезла из леса, я ожидал найти тебя над растерзанным трупом какой-нибудь бедолаги, но что я получаю? — отсмеявшись, спросил единственный член её стаи, переживший бойню. — Это даже гораздо лучше! Вы продолжайте-продолжайте, не обращайте на меня внимания.       И пусть прежних целостных уз между ними не было, волчонок всё ещё предпочитал держаться ближе к ней, хоть и осознавал риск быть растерзанным во время ежемесячного приступа бешенства. К её теперешнему сожалению. Какой из оборотней хочет, чтобы его нашли в подобной ситуации с околдовавшей его ведьмой? Это несмываемый позор на шкуру. Хорошо, что теперь Кошмар стала более благоразумной, самостоятельно слезая с неё и заходя глубже в воду.       — Он — тот странный обрывок? — спросила Кошмар, кажется, в основном игнорируя появление и поведение ребенка, хотя она, конечно же, в случае чего была готова свернуть ему шею, если вдруг дела пойдут на юг.       — Да. Чара, — коротко ответила монохромная, не желая вдаваться в подробности, следуя примеру Найтмер; отмыть с себя кровь и грязь, а теперь ещё и песок, всё ещё было нужно.       — Ясно, — хмыкнула Негатив, вытаскивая из волос застрявшие там во время забега веточки. — Теперь хотя бы не нужно ломать голову над одеждой для тебя, он её принёс.       — Да, — всё так же сохраняла краткость волчица.       Они обе были явно смущены положением, в котором их застукал ребёнок, но…       — Я подумаю над твоим предложением насчёт более близкого партнерства, — словно невзначай обронила оборотень, вычищая с головы песок.       — С нетерпением жду твоего решения, Кросси, — хищно усмехнулась ведьма, кажется, уже зная, каким будет её ответ.       Они обе знали.